Чёрная роза

Техён Правда заключалась в том, что танец был слишком легким. Слишком комфортным. Я не должен был получать от него удовольствие. Особенно потому, что танцевал с ним. Это он привез тебя сюда. Не забывай об этом, Техён. — К тому же силой, — добавил внутренний голос, и я был склоннен согласиться с ним. Я постоял в тише некоторое время, довольный, что могу наконец собраться с мыслями. Но мне помешал Юнги, шагнув ко мне в темноту. — Где Чонгук? Где Чимин? — спросили мы одновременно и засмеялись. — Чонгук танцует, — объяснил я. — Чимин пошел что-нибудь выпить. Я поднял бровь. Пошел что-нибудь выпить. Звучит знакомо. — Значит, вы станцевали только раз? — уточнил я. — Да. Мне показалось, он взволнован. — Юнги был явно озадачен. Я чуть не улыбнулся его непониманию. Ох уж эти мужчины. — Ты действительно не понимаешь? Он пожал плечами. Надо ему сказать, он должен знать. — Ты нравишься Чимину. Я ожидал, что его лицо засветится или хотя бы появится улыбка, по крайней мере он будет признателен, что я ему об этом сказал. Но он никак не отреагировал. — Юнги? — Это все усложняет, — выдавил он в конце концов, вздохнув- — Почему? Он снова вздохнул, и его глаза немного потемнели. Я не испытываю к нему того же, если ты об этом.. — Юнги посмотрел в сторону зала, прежде чем снова повернутся ко мне его глаза вернули свой яркий впечатляющий цвет. — Я не виню тебя за то, что ты не понял этого раньше. Я знаю, что ты ничего не чувствуешь ко мне, поэтому давай оставим все как есть договорились. Я застыл как громом пораженная, когда понял, что он хочет сказать. Юнги не нравится Чимин. Ему нравлюсь я. Не подумав, я кивнул, обходя его. — Может быть, в один прекрасный день ты изменишь свое отношение ко мне. Может быть, когда ты станешь одним из нас… Нет, - прошептал я. — Нет, нет, нет. — Техён! Пожалуйста, выслушай меня! — Нет, — выдохнул я. Я не смогу. — Я-я устал, м-мне пора с-спать, — заикаясь, проговорил я и, повернувшись на каблуках, выбежав из зала. — Техён! — крикнул он мне вслед, но было слишком поздно. В холле я подошел к открытой входной двери, глубоко вдыхая свежий воздух и глядя на большой газон. Как было бы просто убежать прямо сейчас. Но я не убежал, а еще раз глубоко вздохнул. Как я мог быть таким глупым? Это же было очевидно! Так невероятно очевидно! Иначе зачем он пригласил меня на бал? И все эти несколько недель, когда он вызывался сидеть со мной, в то время как остальные уезжали на охоту. Интересно, а Чоны знают? Чонгук наверняка. А Чимин? Я ему не нравлюсь. Я не могу ему нравиться. Он просто думает, что я ему нравлюсь. Юнги совсем не знает меня, — успокаивал я себя, и это было правдой. Он видел только те маски, которые мне приходилось надевать в этом доме, чтобы выжить и не сойти с ума. Меня клонило в сон, и я поплелся вверх по лестнице к своей комнате. Несколько вампиров прошли через холл, и я почувствовал чей-то взгляд, но мне было все равно. Наверху лестницы я бросил последний взгляд вниз, вспоминая тот первый день, когда вошел через эти огромные двери, и размышляя смогу ли я когда-нибудь выйти через них человеком. Глупый На мнговение я задумался, каково это быть вампиром. Каково это по-настоящему оставить человеческую сущность. А если бы это были мои последние минуты настоящей человеческой жизни? Смог бы я от всего этого отказаться? В одном углу вдруг на мгновение погасла газовая лампа. Сонная, я отвернулся, не обратив на это внимания. Возле комнаты по моей щеке покатилась одинокая слеза. Где теперь моя маска? У своей двери я прислонился лбом к прохладной стене, упершись в нее руками. Я едва сдерживал рыдания, глубоко и часто дыша. Мне нужно быть мужественным. Что-то холодное коснулось моей шеи, щекоча меня, и мои волосы сразу же встали дыбом. Это было похоже на сильный сквозняк. За исключением того, что сильный сквозняк не рычит. Мое сердце бешено заколотилось, и я резко развернулся, в панике ища дверную ручку.Из тени выступила высокая фигура, едва освещенная проникающим снизу светом. Бледная кожа казалась фарфоровой в лунном свете, флакон с красной жидкостью светился возле воротника. — Это ты, Хичоль, — с облегчением выдохнул я.