life plans

      — Сэюн, забери меня, пожалуйста, я больше не могу. — Бёнкван всегда держался, старался не срываться в разговорах по телефону — единственном, что у них было, но сегодня ему было особенно тяжело.       — Кван… — Оба знали ответ, но никто не хотел произносить это вслух, Бёнкван просто был измотан, он сам не понял, как слова сорвались у него с губ.       — Извини… — Сэюн чувствовал себя паршиво из-за того, что ничем не мог помочь. — Я не должен взваливать на тебя ещё и это.       — Эй, ну прекрати! Если не на меня, то на кого? — Голос старшего звучал почти бодро, но оба чувствовали, как им приходится тяжело.       — Это всего лишь учёба, я справлюсь. — Бёнкван глубоко вдохнул и шумно выдохнул, пытаясь собрать все свои чувства и эмоции в кучу. — Просто день был действительно паршивый.       — Ты действительно справишься. — Сэюн улыбался в трубку, представляя упрямое выражение на лице младшего. — Кто, если не ты?       — Кто-нибудь, у кого нервы не так расшатаны, может быть? — Оба смеялись в трубку, каждый прислушиваясь к голосу другого, пытаясь уловить мимолётные изменения, любые тона, что могли сказать больше слов.       — Мы уже столько смогли, разве не подождём ещё немного?       — Подождём…       Сэюн судорожно скидывал вещи в сумку, совершенно не разбирая, что туда уже полетело. Книги? Что это за книги и зачем они ему понадобятся? Кеды? Но не посреди же зимы, ей-богу, Сэюн. Надо было успокоиться, он очень хотел успокоиться, но просто не мог, он впервые плевал на все свои планы и распорядки, поддавшись мимолётному порыву, кажется, лучшему порыву в его жизни, после того, как он набрался смелости познакомиться с Бёнкваном. Давно, так давно, что уже и могли забыть давно, как всё началось. Кто угодно мог забыть, но не Сэюн, эти воспоминания были лучшими в его жизни, после них пусть и не стало проще, но абсолютно точно стало намного правильнее.       Сэюн стоял посреди комнаты в пальто, которое накинул на голое тело, в брюках и босиком, и пытался отдышаться и избавиться от волнения, заставившего его сердце биться в таком бешеном ритме. Вдох-выдох. Где свитер? Вот же он. Вдох. Сначала снять пальто, потом надеть свитер, у всего есть свой порядок, Сэюн, соберись. Выдох. Что тебе действительно понадобится? Бери только необходимое. Пара футболок, носки, бельё, туалетные принадлежности.       Когда он смог сосредоточиться, дело пошло гораздо быстрее и спокойнее. Нашлись ботинки, шапка и шарф — на улице разыгралась нешуточная метель. Переживал только о том, чтобы ничего не отменили. Ему нельзя было, чтобы хоть что-то сейчас пошло не так, как он запланировал, отменив все свои планы. Его пугало отсутствие планов, но у него был Бёнкван, который был главным и единственным планом в его жизни, а потому всё остальное он готов был принять.       Когда Сэюн вышел на улицу, ветер чуть не сорвал с его головы шапку, но это только развеселило. У подъезда стояло такси, в которое практически нырнул, спасаясь от непогоды. Времени было с запасом, ведь нельзя было предугадать, что могло случиться на дороге. Он всё спланировал, он всё давно спланировал. Ну и что, что он послал к чёрту все эти планы и придумал новые, ведь так? Главное было совсем не в этом. Главное было очень далеко от него. И он слишком долго терял их чёртово время.       Бёнкван вот уже несколько часов сидел над конспектами, проклиная всех и вся, начиная с преподавателей, для которых, казалось, даже гении были законченными идиотами, и заканчивая собой, что не бросил всё это к чёртовой матери ещё давно. Но он обещал держаться, и он собирался исполнить своё обещание — не так и часто он вообще кому-либо что-либо обещал. Но Сэюн был особенным. Он без преувеличений был всем для Бёнквана, готового выдержать ради старшего даже пытки, что уж говорить об учёбе, которая не так уж и далеко ушла от пыток реальных.       Время уже близилось к одиннадцати, спать хотелось невероятно, но, стоило только мыслям о мягкой подушке подкрасться чуть ближе, Кван переводил дыхание и внимательно смотрел на фото, стоящее на столе, его цель, его жизнь, его Сэюн, улыбавшийся так счастливо ему одному, щурившийся от солнца и сам освещавший чью-то целую жизнь, его, Бёнквана, жизнь.       Звонок разорвал напряжённую тишину, заставив молодого человека подскочить и смазать чернила по тетради, но плевать уже было на конспекты, когда увидел имя звонившего.       — Сэюн? — Голос полон радости, которую невозможно было бы скрыть даже при желании, но такового и не возникло. — Ты так поздно звонишь? Всё в порядке?       — Сейчас всё лучше, чем когда-либо. — Хотелось слушать и слушать, что он говорил. У Бёнквана всегда было так, когда они разговаривали, вот и сейчас подобрал под себя ноги на стул и уткнулся лбом в коленки, улыбаясь так счастливо, просто слыша любимый голос.       — Произошло что-то хорошее? Расскажешь?       — Расскажу обязательно. — Сэюн рассмеялся, а у Квана губы расплывались в улыбке всё сильнее, этот смех был самым лучшим, самым любимым. — Только если ты откроешь дверь.       Бёнкван даже не стал спрашивать, что он такое говорит, что такие шутки совсем не хороши для них, что это глупо и совсем по-детски. Он уронил телефон, сорвавшись с места и не сбросив даже звонок, он бежал к двери, совершенно не думая о том, что с ним могло произойти, если бы за его дверью никого не оказалось. Но за дверью действительно стоял Сэюн. Его Сэюн. Самый настоящий. В шапке, которую они покупали вместе прошлой зимой, когда ни разу даже не выпал снег, в шарфе, который Сэюн давным-давно забрал у Бёнквана, просто потому что хотел, чтобы его грело что-то, что ему принадлежало. Его Сэюн, на плечах которого таял снег, а лицо озаряла счастливая улыбка, самая любимая, самая красивая улыбка.       Бёнкван не мог вымолвить ни слова, но прежде, чем что-либо сказал старший, он просто прыгнул к нему на руки, зная, что его поймают, удержат, никогда не дадут упасть. Сильные руки обхватили его и прижали к себе так крепко, что Квану хотелось тихонечко заплакать, просто оттого насколько он скучал, стараясь не думать об этом всё время в разлуке, только бы не становилось хуже. Но сейчас всё словно бы встало на свои места, когда Сэюн был рядом, когда обнимал его, кружил на руках и тихонько смеялся в родную шею.       У Сэюна был план, важнее которого был только Бёнкван. У Бёнквана был Сэюн, который был лучшего всего, что он когда-либо мог запланировать. Они просто знали, что вместе они могли преодолеть всё что угодно.