Англия в моем сердце

      Очередной раскат грома заставил Тено дернуться. Не успела ни Мичиру, ни он сказать и слова, как прямо под окном ярко сверкнула молния, и тут же раздался громкий хлопок.       Харука не удержал чашку, и чай, благо, к этому времени немного остывший, вылился на его брюки. Но Тено, казалось, этого не заметил. Словно завороженный, он смотрел в окно, не в силах отвести взгляда от происходящего за ним.       Мичиру быстро поставила свою чашку на стол и коснулась коленей своего гостя полотенцем. - Харука? Вы не обожглись? – он молча покачал головой. Мичиру заметила в его глазах боль. Она нахмурилась? – Точно? - Да, - прохрипел он, откашлялся и взял себя в руки. – Простите, Мичиру, все хорошо. Только промок немного, - он попытался улыбнуться, но боль никуда не делась. Мичиру вопросительно смотрела на него. Харука встал, сделал несколько шагов назад и остановился, когда уперся спиной в стену. Его взгляд был направлен на окно, за которым бушевала гроза. – Мне было двенадцать, когда погибла моя мама. Она отправилась на свадьбу подруги. Отец не смог полететь с ней из-за важного контракта, а я не захотел, потому что у меня были соревнования, - Харука откинул челку со лба. – Мама очень просила меня поехать с ней, но я все равно отказался. В тот день была ужасная гроза. Самолет не долетел до места назначения… Молния попала в мотор… Все погибли. Отец очень любил маму, а потом мы узнали, что она была беременной… Отец потерял и жену и наследника рода. - Харука, - Мичиру тяжело вздохнула и подошла к нему.       Тено не понимал, почему он вообще рассказывает это незнакомой девушке. Но это вышло спонтанно и он, что было для него странно, не сожалел о сделанном, не боялся показаться слабым. - Извините, Мичиру, - Харука моргнул, быстро возвращая своему лицу обычное состояние, - не хотел Вас грузить этим. - Ничего страшного, Харука. Я никому не скажу, не переживайте, - она тепло посмотрела на него. - Об этом я даже и не думал, - признался он, снова присаживаясь на стул у стола. Мичиру налила ему чай. – Спасибо.       Девушка пододвинула ему чашку с имбирным печеньем: - Скажу Вам по секрету, милорд, я та еще сладкоежка. Обожаю пирожные и вот такое, имбирное, печенье.       Харука засмеялся, прекрасно понимая, что девушка пытается отвлечь его от тяжелых дум. - Любезность за любезность. Ваши читатели никогда не узнают эту маленькую тайну, - он козырнул ей.       Мичиру засмеялась: - Вы настоящий джентльмен, Харука. - Я стараюсь, мисс, - Тено картинно поклонился и оба засмеялись.       Снова в комнате воцарило молчание, которое нарушал лишь треск свечей. За окном бушевала стихия, а в комнате было тепло и уютно. Блондин уже подумывал о том, что зря он позвонил, чтобы его забрали из дома Мичиру и надеялся, что непогода помешает сделать это. - Мичиру, а Вы давно пишете? – Тено откинулся на спинку стула.       Мичиру заметила, что его чашка пуста: - Хотите чего-нибудь еще? - О, нет, спасибо, - блондин покачал головой. - Тогда, давайте пройдем в гостиную, там удобнее вести беседу. – Тено пошел вслед за ней, с каким-то детским трепетом наблюдая за тем, как по стенам бежит свет пламени от свечи, что Кайо несла в руках. Ему вспомнилось, как мама иногда гасила свет и при свете свечей рассказывала ему сказки пред сном.       Девушка поставила свечу на столик и обернулась, чтобы убедиться, что гость в порядке: - Я разожгу камин и… - Позвольте мне, Мичиру? – Тено протянул ей руку и их пальцы встретились, когда она передавала ему спички. Тено отметил тепло и мягкость ее руки и моргнул, чтобы отогнать от себя наваждение, вдруг окутавшее его. Присев перед камином, Харука чиркнул спичкой, зажигая аккуратно сложенную поленницу дров. Языки пламени быстро побежали по сухим дровам, жадно проглатывая их и даря людям тепло и уют.       Мичиру предложила Харуке одно из двух мягких кресел перед камином и заняла свое.       Мичиру смотрела на огонь, погрузившись в свои мысли. Она странно себя чувствовала. Присутствие рядом объекта ее воздыхания путало мысли. Мичиру вздохнула, поправив выбившийся локон, боковым зрением наблюдая за Харукой.       Блондин немного расслабился, прикрыл глаза, и, казалось, наслаждался теплом от камина.       Кайо не ответила на вопрос Тено, но он не поднимал его снова, ожидая. Задавать вопрос повторно он считал бестактным. Отец всегда учил его, что это невежливо, а по отношению к даме, тем более.       Харука замечал ее взгляды, но не произнес, ни слова. Он отчаянно пытался вспомнить, где слышал это имя – Мичиру Кайо. И слышал ли вообще? Может, ему всего лишь показалось?       Она пишет сказки. Так? Так. Но их он точно не читал. Быть может, читали его сестры? Харука мысленно представил книги, что чаще всего находил в гостиной или библиотеке отца. Нет. Книг Кайо он точно не видел. Значит, ему просто показалось.       Мичиру подкинула пару поленьев, и огонь резвее побежал по коре сосны, наполняя комнату ароматом хвои. Она улыбнулась, представив себя на солнечной поляне, усыпанной прошлогодней хвоей и шишками. Вокруг шумел сосновый бор, наполняя легкие чистым воздухом.       Харука залюбовался лицом девушки, освещаемым отсветом камина. Она была красива. Утонченные и аристократические черты лица, бледная кожа, большие глаза…       Харука поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляда от нее. Ему хотелось узнать ее получше, но, как человек воспитанный, он не задавал лишних вопросов. Тем более, что они едва знакомы, и завтра он покинет этот дом, чтобы вернуться к своей жизни.       Несмотря на грозу за окном, ему было спокойно. В доме царила тишина, которой ему так часто не хватало в доме отца, наполненного постоянными спорами младших сестер, разными указаниями второй жены отца. Тено потер переносицу, представив очередной «семейный вечер».       Ему было уже двадцать девять, но отец настаивал, чтобы Харука жил в доме семьи. Вторая жена графа Тено была очень недовольна тем, что при создании титула семьи ввиду отсутствия у основателя рода сыновей, была предусмотрена возможность передачи титула по женской линии. У графа Тено не было наследника мужского пола и в силу некоторых причин уже не могло быть, поэтому титул наследовался Харукой, как старшим ребенком в семье, и она обладала всеми правами титулованной персоны, кроме права заседать в Палате Лордов. Единокровные сестры также не слишком жаловали Харуку. Сейчас им было по четырнадцать лет, и они всячески старались показать своей «неправильной» старшей сестре, что она является позором и ошибкой их аристократического рода.       Достигнув больших успехов в конном спорте и сколотив свой капитал, Харука был полностью независим от отца и не слишком гнался за титулом, а потому все претензии мачехи и сестер мало его интересовали.