Англия в моем сердце

​      В просторной комнате было светло. Сквозь плотные шторы на окнах в нее не проникал свет с улицы, да там сейчас и без того была ночь. ​      Множество свечей в дорогих, изысканных подсвечниках, украшали комнату, и в их свете иллюминация современных ламп казалась незаметной. ​      В комнате не было никакой техники, если не считать старого пузатого телефонного аппарата, чья тяжелая ручка покоилась на рычагах. ​      Стены комнаты украшали старинные картины и гобелены, содержащие сцены из жизни англичан несколькими веками ранее. Возможно, это были хозяева старинного особняка, а, быть может, просто куплены его хозяевами. - Как все прошло? – женщина в неприметном темно-синем платье, отложила книгу и посмотрела на пожилого мужчину.       Тот вежливо поклонился: - Вы сами знаете, госпожа. Эта авария… ​       Женщина, молча, кивнула, перебирая в руке четки. Ее движения были медленными. Казалось, что она совершает их через силу. Все так же, не говоря ни слова, она остановилась перед зеркалом и поправила вуаль, надежно скрывавшую ее лицо.       Мужчина за ее спиной молчал, преданно смотря на женщину.       Казалось, что она принимает какое-то трудное для нее решение. Она даже оперлась рукой о старинный комод ручной работы, чьи резные дверки привлекали внимание всех, кто бывал в этой комнате.       Женщина продолжала молчать, что-то обдумывая. Когда же она обернулась, мужчине показалось, что он заметил блеск в ее глазах: - Идите, мой друг. Вы хорошо послужили. ​      Мужчина покачал головой, кланяясь в пояс: - Нет, моя госпожа, я не выполнил Ваш приказ… - У Вас будет шанс исправить ситуацию. Идите, мне нужно подумать. - Да, моя госпожа.       Оставшись в одиночестве, женщина сняла вуаль, затем взяла в руки книгу, что отложила при появлении мужчины, раскрыла ее и погладила лицо мужчины на фотографии, лежащей между страниц. На ее лице в этот момент застыла грустная улыбка, а глаза, казалось, плакали. ​      Присев на старинный диванчик, она взяла со столика колокольчик и позвонила. Через минуту в комнату вошла молодая девушка в форме горничной. - Мадлен, приготовьте чай. Я спущусь в кабинет. И вызовите господина Синклера на 10 часов утра. - Да, мадам, - поклонилась горничная, немедленно удалившись. ​

***

      Запах лекарств ударил в нос и Харука открыл глаза, поморщившись. Скривившись от боли, блондин сел на постели. Мир вокруг слегка покачнулся, но не настолько, чтобы обрушиться на голову. ​      Встав с постели, Харука подошел к окну и распахнул его. Тут же комнату наполнили звуки ночи, присущие только ей. Пение птиц, стрекот цикад. ​       Усевшись на подоконник, Харука коснулся забинтованной головы и провел пальцами по бинтам, которые были аккуратно уложены симпатичной медсестрой на поврежденную руку. ​      Летняя ночь практически не принесла с собой прохлады, и Тено подумал о том, чтобы воспользоваться кондиционером, но двигаться не хотелось. ​       Харука прикрыл глаза, вдыхая запах лета. Он улыбнулся, вспомнив, как они с мамой любили сидеть на балконе, читая, рассматривая звездное небо и говорить обо всем на свете. Сейчас ему так хотелось рассказать маме о Мичиру. Об этой девушке, что появилась в его жизни не так давно, но полностью завладела его вниманием. ​      И пусть они с ней провели совсем мало времени, ему казалось, что они знакомы многие годы. - Она понравилась бы тебе, мам… - прошептал Тено в темноту. Затем Харука усмехнулся. – Старею что ли? Что-то я стал слишком сентиментальным. Пора с этим заканчивать. - Он уже собирался встать с подоконника, как в дверь постучали. Подождав пару секунд, стук повторился. – Да? ​

***

​      Дверь приоткрылась, чтобы явить Харуке мужчину лет 60-ти в безупречно сидящем костюме. Оказавшись в дверном проеме, освещенный светом из коридора, мужчина склонил голову: - Сэр Уильям приехал, милорд. Прикажете сообщить, чтобы не беспокоил Вас до утра? – голос дворецкого не выдавал ни единой эмоции. Его семья много веков служила дому Тено, и сам Уинстон с детства воспитывался в почитании хозяев и готовился к тому, что продолжит дело отца, который был дворецким в этом доме. ​       Харука покачал головой: - Не стоит. Отец и так очень занят, но все же нашел время приехать. Скажи, что я сейчас спущусь. - Да, милорд! – дворецкий поклонился и неторопливо развернулся, покидая комнату хозяина дома. ​      Блондин вздохнул, отошел от окна, накинул халат поверх пижамы и спустился вниз. ​

***

​      Уильям Тено сидел в кресле, вертя в руке сигару. Харука улыбнулся. Зная страсть отца к курению, он был благодарен отцу, что тот не закурил, уважая желание своего ребенка. - Пап, спасибо, что приехал, - Харука подошел к отцу.       Тот немедленно поднялся. Он был ниже Харуки ростом, и, несмотря на свой возраст, выглядел еще довольно энергично. - Хару, радость моя, - он хотел обнять Харуку, но побоялся причинить боль. – Прости, что разбудил. ​       Они присели на диван: - Я не спал, - признался Тено-младший. - Правда. - Все же, тебе надо было остановиться у нас. За тобой был бы лучший уход и… ​       Блондин покачал головой: - Пап, не надо. Со мной все хорошо. Немного отдохну и буду в полном порядке. ​       Уильям приобнял Харуку: - Ты всегда была сильной, моя дорогая, - он грустно улыбнулся. С тех пор, как погибла его первая жена, дочь, которая и до этого не особо отличалась женственностью, изменилась до неузнаваемости. Харука полностью исключила из своей жизни все, что более-менее относилось к женским «штучкам». Те немногие девчачьи вещи, что были запрятаны в самом дальнем углу ее шкафа, оказались розданы детям прислуги, а место на полках заняли исключительно мужские вещи. Спустя какое-то время Уильям заметил, что привык к манере общения дочери в мужском роде и к ее поведению. Совсем скоро он уже и сам сомневался в том, а была ли у него дочь? Харука блистательно справлялся с ролью «сына», наполняя сердце отца гордостью.       Харука откинул со лба прядь волос и потер ободранную скулу: - Я в тебя, пап. - О, нет, Хару, - Тено-старший покачал головой, - ты во много раз лучше нас всех. Твоя мама гордилась бы тобой. Она всегда говорила мне, что ты не такая, как все, чтобы я не ждал, что ты станешь примерной женой и матерью. Виктория прекрасно тебя знала, даже когда ты еще сам не понимал себя. ​ ​       Харука сглотнул: - Она всегда все знала. Вот только… - Не надо об этом, - мужчина приложил палец к губам Харуки. Блондин кивнул, вздохнув. Тено-старший улыбнулся и погладил Харуку по голове, как делал это в детстве. – Ты стал совсем большим, Хару. - Хочешь сказать, что пора за ум браться? – Харука усмехнулся. ​       Мужчина покачал головой: - Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Харука. Я знаю, что мужа ты себе искать не будешь, - оба улыбнулись, - но все, же… нашел бы себе хорошую девушку. ​       Дворецкий внес в гостиную поднос с чаем и сладостями, аккуратно расставил все на столе и, наполнив чашки, удалился. ​ ​      Блондин взъерошил волосы на затылке: - Да когда мне, пап? Я все время на скачках пропадаю. ​       Мужчина оживился: - Так, быть может, Судьба дала тебе возможность немного отдохнуть и заняться, наконец, личной жизнью? Тебе уже 29, Хару! Я был бы не против, чтобы в этом доме, наконец, появилась хозяйка. – Харука слегка покраснел, а Уильям усмехнулся. – Да, да, Хару. Ты знаешь, как трудно мне было привыкнуть к мысли, что моя дочь… - он замялся. - Лесбиянка? – подсказал Харука. – Говори спокойно, пап. - Да, мне было трудно принять это. Но я люблю тебя, и хочу, чтобы ты был счастлив. - Я счастлив, пап, - Харука подошел к окну и посмотрел на начинающее сереть небо. Через несколько часов рассвет придет в этот мир, чтобы привести за собой новый день. Каким он будет? Что принесет обитателям планеты, и, конкретно, ему? Харука не мог знать этого заранее. Чтобы не планировал человек, судьба может сыграть с ним злую шутку. Как там говорится? Хочешь насмешить судьбу – расскажи ей о своих планах… Именно так. ​