Глава шестая. Новое начало
2 апреля 2020 г., 02:31
Майкл занёс Веронику в дом и усадил на диван в гостиной. Она дрожала от холода, а по её лицу всё ещё стекали капли дождя.
— Ты должна переодеться, твоё платье полностью промокло, — сказал мужчина.
— Мне нечего надеть, но если хочешь, сладкий, я могу ходить и голой.
— Боже, нет! Сейчас я что-нибудь найду для тебя. Жди меня здесь, — ответил он.
Спустя несколько минут певец вернулся к девушке, держа в руках парочку предметов одежды.
— Это вещи моей сестры, она забыла их во время последнего визита в мой дом. Я думаю, она не сильно расстроится, узнав, что я одолжил их тебе. Они могут слегка не подойти по размеру, но это всё равно лучше, чем ходить в мокром платье.
Девушка взяла предложенную ей одежду, чтобы получше разглядеть. Это были тёмно-серые спортивные штаны и ярко-зелёная футболка.
— Да я ЭТО в жизни не надену! Такая безвкусица… — недовольно высказалась Скотт.
— Следи за речью, это всё-таки вещи моей сестры, — огрызнулся Джексон. — В любом случае, это единственный подходящий для тебя вариант.
— Почему же? Ты можешь одолжить мне какую-нибудь из своих рубашек, — задумчиво предложила гостья.
— У тебя нет права выбора… Либо эта футболка и штаны, либо ничего, — так опрометчиво ответил он.
— Хм… Я предпочитаю ничего!
После этих слов Рони начала снимать с себя промокшее платье, но мужчина резко остановил её.
— Иди в свою комнату и переоденься там. Никаких возражений, просто иди!
Певец показательно скрестил руки на груди, ожидая действий со стороны девушки.
К его удивлению она действительно покорно удалилась в сторону своей комнаты, не сказав ни единого слова.
Прошло пять, десять, пятнадцать минут, и, наконец, Вероника вернулась в гостиную. Но её внешний вид поразил мужчину: вместо мешковатой футболки он увидел короткий топ, практически не прикрывающий тела молодой особы.
— И как это понимать? — возмутился Майкл.
— Ну… Я проявила чуточку фантазии, и образ стал более для меня подходящим. Тебе не нравится?
— Эмм… Не знаю, но… Как я теперь объясню это сестре?
— Скажешь, что решил слегка обновить её гардероб. Не волнуйся, она оценит задумку. Не все же такие зануды, как ты…
Скотт вновь присела, точнее, теперь уже прилегла на диван.
— Ох… Я так устала от тебя, Джексон. Твой старший брат и то был повеселее. Хочешь расскажу, как мы с ним познакомились и к чему привело это знакомство? — как всегда игриво спросила Рони.
— Нет, не хочу. И вообще… Ты устала от меня в моем же доме? Напомню, ты сама приехала сюда, я тебя не звал.
— Грубый, скучный, дотошный Майкл. Как ты вообще… — не успела девушка договорить, как её тут же перебили.
— А ещё заботливый и ответственный, знаешь ли. Ты ненавидишь всех людей или только тех, с кем не удалось переспать? — иронично спросил певец.
— Я не люблю тех, кто обламывает мне кайф, понятно?
Как бы сильно Скотт не старалась сконцентрироваться на этом, довольно странном диалоге, её сознание всё равно витало где-то очень далеко — недавно употреблённая марихуана давала о себе знать. Мужчина же это замечал, понимая, что их разговоры ни к чему хорошему не приведут.
— Ты устала. Тебе стоит поспать. Хочешь, иди в свою комнату, а хочешь, оставайся здесь. А я, пожалуй, отправлюсь к себе, — предупредил он.
— С чего это вдруг? Я ведь могу натворить разных глупостей… Ты знаешь это. Не уходи, пожалуйста.
Такое необычное, двойственное поведение девушки объяснялось очень просто. Она была абсолютно одинока и мысли об этом угнетали её. Мать Вероники ушла, когда ей было всего шесть лет, а отец всё время пропадал на съёмках за тысячи километров от Лос-Анджелеса. К счастью, девушка всегда умела найти себе компанию. Так как родной дом, зачастую, был в полном её распоряжении, с четырнадцати лет Рони устраивала отпадные вечеринки. В те моменты она начинала жить отчасти взрослой жизнью — одинокой, развратной и безнадёжной.
Ночные спутники девушки менялись один за другим, ведь она просто не выносила просыпаться в постели одна. Поэтому и сегодня, позабыв про остаток гордости, Скотт умоляла Майкла остаться с ней.
— Знаешь, я всё равно не думаю, что смогу уснуть сегодня… А у тебя всё ещё есть шанс на нормальный сон. Если тебе станет легче, я могу посидеть в гостиной, пока ты не уснёшь, — поддавшись жалобному взгляду Вероники, певец пошёл ей навстречу.
— До утра. Останься до утра, — вновь попросила она.
— Засыпай и ни о чём не беспокойся.
После этих слов мужчина поудобнее устроился в кресле и максимально незаметно старался наблюдать за тем, как медленно засыпает гостья. Он вспомнил себя в период двадцатилетия, вспомнил о том, как сам боялся спать один в доме.
До начала своей сольной карьеры Майкл часто проводил ночи в компании своих братьев, рассказывая разные истории и делясь творческими идеями. Но после альбома Off the Wall, а точнее после покупки первого дома, певец долго боролся с бессонницей и всепоглощающим чувством одиночества. Казалось, что порой в Веронике он видел себя самого, что, если честно, было слегка пугающе. Она тоже, в некоем роде, была звёздным ребёнком, пускай и не имела собственной успешной карьеры.
Часы шли, и на улице начало светать. Где-то ближе к шести часам утра заснул и сам Джексон. В доме воцарилась абсолютная тишина примерно до половины десятого, пока солнечный свет не разбудил Скотт.
Её мучила жажда, но слабость в ногах не позволяла встать с дивана. В тот момент она увидела гостиную словно впервые. Всё вокруг казалось ей совершенно новым. Плед, укрывавший её этой ночью, оказался до безумия колючим, а воздух в комнате слишком душным. Иными словами, девушка поняла, что ей необходимо немедленно выйти из дома, чтобы почувствовать себя лучше.
Собравшись с силами, Вероника заставила себя подняться с дивана.
Отведя взгляд в сторону, она увидела певца, мирно спящего в кресле, и не желая ему мешать, тихонько покинула особняк.
Как только гостья оказалась на крыльце, к ней постепенно начала возвращаться память о вчерашних событиях, которая только расстраивала её.
Уже второй раз за несколько дней ей отказывали в близости, что было просто немыслимо! Единственное, что её успокаивало, так это только тот загадочный «серьёзный разговор», обещанный Майклом.
«А вдруг он импотент? Или… Может, гей?» — размышляла девушка, пытаясь найти оправдание поступкам мужчины.
Но в глубине души Рони всё-таки допускала мысль о том, что она, возможно, оказалась просто не в его вкусе.
Тем временем проснулся и сам Джексон.
Он нервно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать пропавшую гостью. Но не сумев найти её взглядом, певец встал, дабы осмотреть дом. К счастью, проходя через прихожую, он заметил девушку, мирно стоявшую на крыльце.
— Доброе утро… — протяжно, ещё сонным голосом сказал мужчина, оказавшись позади Скотт.
— Доброе? Не думаю… — недовольно ответила она.
— Ты давно проснулась?
— Минут двадцать назад, но знаешь, я уже планирую уходить отсюда. Не волнуйся, я сама как-нибудь добуду себе транспорт.
— Ну что ж… Собирайся, — с улыбкой добавил певец.
Вероника странно посмотрела на него и молча зашла в дом.
Проведя некоторое время в душе, гостья вернулась в своё привычное состояние стильно одетой юной особы. Она последний раз окинула взглядом комнату, после чего вышла обратно на крыльцо. Майкл же как будто оттуда и не уходил.
Выглядел мужчина, мягко говоря, измотанным: его непослушные черные кудри давно потеряли очертания конкретной прически, а пастельная клетчатая рубашка была неряшливо смята и расстугнута до середины груди. Но он, не обращая внимания на свой внешний вид, галантно протянул девушке руку, помогая спуститься по лестнице к земле.
— Я подумал, что тебе будет комфортнее доехать до дома на моей машине. Водителя я тебе предоставлю. Не самого лучшего конечно… Но, думаю, довольно сносного.
Майкл показательно зашагал впереди Скотт в сторону уже заведенного авто.
— В этом нет необходимости, я девочка взрослая, поэтому сама как-нибудь справлюсь с этой проблемой, — надменно процедила гостья.
— Вот именно, что как-нибудь… Садись уже. Хочешь на переднее, хочешь на заднее сиденье, — улыбчиво ответил Джексон.
— Ну хорошо… Ладно, уговорил. Только за руль ты не сядешь. Как будто я не знаю, что будет, если кто-нибудь увидит тебя через лобовое стекло машины, а я планирую доехать до дома без происшествий.
— Ну… Нет. Я буду очень осторожным, обещаю. Нам не нужны третьи лица… Мы поедем одни.
Данная фраза звучала так загадочно, что даже заставила Веронику вздрогнуть. И всё же она согласилась.
Спустя мгновение двое молодых людей оказались в машине, а вскоре и за пределами жилого участка певца.
Путь предстоял неблизкий, поэтому времени на разговоры у них было более чем достаточно.
— Я думаю, ты уже догадалась, о чём пойдет речь? — поинтересовался мужчина.
— Ох… Даже не представляю… — прозвучал ироничный ответ.
— В общем… Я не могу вечно игнорировать твоё необычное поведение по отношению ко мне. Поэтому, пожалуйста, постарайся меня понять.
«Ну всё. Он точно гей! Нужно будет обрадовать Монро», — мысленно шептала девушка.
— Ты прекрасная, красивая, очень красивая, но у нас ничего не выйдет. Я не совсем такой, как остальные мужчины.
«100% гей», — вновь мысленно повторила она.
— И в чём же твоя особенность, дорогуша? — уже вслух спросила Скотт.
— Я… Ну… Можно сказать, я слишком старомоден в отношениях с девушками. Твой напор, твоя страсть слишком сильно на меня влияют. Так не должно быть, — смущенно ответил он.
Такая новость заставила Рони задуматься. Получается, она всё-таки была в его вкусе, ведь Майкл назвал её прекрасной, и всё же он сторонился её.
— Вчерашняя ситуация, это не первый раз, когда мы оказывались так близко. В ту ночь после вручения Оскара мы всё же поехали ко мне… Как бы стыдно мне не было это признавать.
— Тут нечего стыдиться. Передо мной трудно устоять, — по-обыкновению игриво добавила девушка.
— Не в этом дело. Когда мы оказались наедине, мы целовались и… Ты не подумай, ничего не было. Ты ведь была так беспомощна… Любой бы мог воспользоваться тобой. Собственно поэтому я и увез тебя к себе, а под утро отвёз уже в твой дом. Прости мне те наши поцелуи. Я не хотел пользоваться твоей уязвимостью из-за наркотиков.
— Ты сейчас серьёзно извиняешься за поцелуи? Я, значит, соблазняю тебя как могу, а ты извиняешься за поцелуи?! Боже… Почему ты такой… Ну вот почему?! Лучше бы ты оказался геем! — эмоционально восклицала она.
— Что?!
— Что? — наконец опомнилась девушка. — Да, конечно, прости. Просто подобные ситуации непривычны для меня.
— И для меня тоже. Поэтому… Я предлагаю забыть об этом, и прошу тебя оставить попытки меня соблазнить. Это как-то неправильно.
— А как правильно? — с этого момента Скотт наконец была готова мыслить адекватно.
— Правильно — это когда мужчина ухаживает за возлюбленной, когда дарит ей цветы, говорит комплименты… — наивно размышлял певец.
— Что ж… Когда ты остался спать рядом со мной в гостиной этой ночью, ты проявил заботу, а значит, ухаживал за мной. Несколькими минутами ранее ты сделал комплимент моей внешности. Так что остались только цветы… Когда ты их мне подаришь? Если что, я предпочитаю орхидеи, — с улыбкой размышляла Вероника.
В машине воцарилось молчание.
— Да ладно тебе, я же несерьёзно… И, Майкл, ты пропустил поворот.
— Боже, да? И что же теперь делать? Нужно как-нибудь развернуться или… Я не знаю! — мужчина начал не на шутку паниковать.
— Ох, сладкий, а ты действительно не очень хорош в вождении. Сворачивай к обочине. Я сяду за руль.
Дальнейший путь прошёл без происшествий, и девушка всё-таки сумела добраться до дома. Джексон и Скотт попрощались, уверенные, что больше никогда не вспомнят друг о друге.
Ну… Так, по крайней мере, ошибочно думала Вероника, ведь в полдень следующего дня, охранник коттеджа принес девушке букет нежно-розовых орхидей, с прикрепленной к ним запиской:
«Жду тебя на закрытой вечеринке в Exchange LA в 10 вечера. Не опаздывай. Надень своё лучшее платье. Твой друг, Майкл Джексон.»