Вопросы доверия

Тихий Юньмэнский вечер… За приоткрытым окном слышно, как стрекочут кузнечики и шелестит трава… Вэй Ин и Лань Чжань сидят у столика в своей комнате и ужинают. Тарелка Вэй Усяня красная от перца, а рядом с ней стоит сосуд с вином. — Лань Чжань, — зовет Вэй Ин. Взгляд Лань Ванцзи мгновенно поднимается от тарелки к улыбающемуся лицу его мужа. — Мгм? — Выпьешь со мной? — предлагает Вэй Ин. — Алкоголь запрещен, — скорее по привычке отвечает Ханьгуан Цзюнь, но продолжает смотреть на расплывающегося в хитрой улыбке мужа. — Если не хочешь — так и скажи — мы не в Гусу, тут нет правил! — Хочу помнить, — как всегда кратко, но честно поясняет свой отказ Лань Чжань. — Ох, тут ты прав… — с сожалением бормочет Вэй Усянь, вспоминая, что именно творит его любимый под влиянием вина. На эти мысли и образы его тело откликнулось волной жара, а так как есть уже не хотелось, Вэй Ин решил, что пора приступать к самому сладкому. — Лань Чжань, ты точно не хочешь попробовать юньмэнской кухни? — приподнимая палочки с алым от приправ кусочком мяса, спросил Вэй Ин. Лань Чжань ничего не ответил, но у него была на это веская причина. Вэй Усянь отправив еду в рот начал медленно и старательно облизывать от острого соуса палочки. Его юркий язычок быстро мелькал меж покрасневших от приправ и немного припухших губ, а нарочито невинный взгляд из-под полуопущенных ресниц довершал эту соблазнительную картину. Лань Ванцзи тяжело сглотнул, чувствуя, что его контроль вот-вот разлетится на сотни осколков, впрочем, как и всегда, когда дело касалось этого невозможного человека — его любимого мужа. Закончив облизывать палочки, Вэй Ин выпрямился, а затем потянулся, сцепив руки и вытянув их над головой, отчего его тело изогнулось, лишая Лань Чжаня остатков терпения. Миг — и на двери и окна летят заглушающие талисманы. Миг — и Вэй Ин сильной рукой супруга повален на пол, а его руки, так и оставшиеся сцеплеными над головой, перехватывает невесть когда снятая Лань Чжанем лобная лента. — Ох, Лань Чжань, ты такой страстный, — восхищенно выдохнул провокатор, довольный результатами своих трудов. — Лучше молчи, — предупредил Лань Ванцзи, быстро разоблачаясь и попутно освобождая от одежды мужа. — Лань-гэгэ, как же я могу молчать, когда ты… — договорить ему не дал властный поцелуй — Лань Ванцзи давно понял, что это самый лучший способ заткнуть Вэй Усяня. Конечно, Лань Чжань любил слушать болтовню своего мужа, но прямо сейчас он с трудом сдерживался, чтобы не взять Вэй Ина прямо сейчас — без масла и подготовки, но нежелание причинять самому дорогому человеку хоть малейшую боль заставляло сдерживаться. Бутылочка с маслом нашлась быстро и вот уже пара длинных пальцев с мозолями от гуциня быстро, но бережно массируют Вэй Ина изнутри. Несмотря на то, что Лань Чжаню пришлось прервать поцелуй, говорить Вэй Усянь не мог — ему едва хватало дыхания на стоны! Лань Чжань действовал медленно, словно наказывая супруга за провокации. Губы то впивались собственническими метками в шею и ключицы, то мягко пощипывали соски, заставляя Вэй Ина выгибаться и вскрикивать. Сильная рука Ханьгуан Цзюня придерживала Старейшину Илина за бедро, не давая тому двигаться, несмотря на все его попытки двигаться, чтобы насадиться глубже уже на три мучающих удовольствием пальца. Наконец, не выдержав медленной пытки наслаждением, Вэй Ин с трудом выдохнул: — Лань… Чжань… Гэгэ… пощади… Посмотрев в умоляющие глаза, из которых вот-вот закапают слезы, Лань Чжань перевел взгляд на приоткрытые в мольбе припухшие от поцелуев губы, затем дальше — от расцвеченой засосами шеи до ярко красневших бусинок сосков. Картина чистого соблазна довершалась подрагивающим при попытках насадиться на терзающие простату пальцы членом, с багровой головки которого капала смазка. Все мысли исчезли из головы Лань Ванцзи. Единым движением вынув пальцы, он, вылив остатки масла на свой член, начал медленно входить в тесную глубину, чутко прислушиваясь к стонам мужа, чтобы остановиться, если вдруг тому станет больно. Сам Вэй Усянь об этом даже не думал — он считал подготовку даже чрезмерной, поэтому с облегченным стоном принял в себя нефритовый стержень мужа. Поняв, что никакого вреда не причинит, Лань Чжань наконец отпустил себя и начал быстрыми и сильными толчками двигаться, ощущая, как Вэй Ин сжимает его, приближая их общий финал. — Лань Чжа-а-ань… — только и смог простонать Вэй Ин, достигнув пика и сжав член мужа, отчего тот тоже кончил, чувствуя, как по их связи духовной энергией предаются чувства и эмоции, объединяясь в ураган, легкой вспышкой впитавшийся в золотое ядро каждого из супругов. Лань Чжань под недовольное ворчание Вэй Усяня вышел из него, очистил их обоих заклинанием и, подняв разомлевшего от оргазма мужа на руки, отнес его в постель. — Лань Чжань, я так тебя люблю, — положив голову ему на грудь пробормотал Вэй Ин и потерся носом о пахнущую сандалом и их общим удовольствием кожу супруга, слушая быстрее забившееся в ответ на его слова сердце. — Люблю… — Лань Чжань медленно, но верно учился открывать свои чувства, проговаривая их вслух, пусть и делал это только в такие моменты — когда они были наедине. Вэй Ин счастливо вздохнул, обняв этого самого чудесного в мире человека и чувствуя, как любовь и счастье переполняют его до краев. Все были счастливы.