Абсолютное чувство

— Эй, Вилл, не хочу вас отвлекать, но твоя мама скоро придет! — над ухом заверещал будильник, и Вилл раздраженно выдохнула: в том, чтобы слышать собственную технику, есть свои минусы.       Мэтт вопросительно перевел взгляд с часов на девушку. — Время… — неохотно пояснила Вилл, — Джо заботливо напоминает, что оно истекает.       Если Мэтт и расстроился, то не подал виду. Он медленно отстранился от девушки и сел на кровати. — Может, все-таки останешься ненадолго? — попыталась остановить его Вилл, но сама понимала, как это рискованно. — В прошлый раз я чуть не попался. Не хочу создавать тебе проблем, — Мэтт быстро одевался, но заметив, как девушка огорчилась, нежно дотронулся до ее руки. — Не переживай, Вилл. Мы и так успели больше, чем обычно. — Не хочу отпускать тебя, — протянула она. Черт, ну почему так не вовремя? — Мы увидимся завтра. И мы можем немного пройтись, если ты не занята.       Вообще-то на завтра была гора невыученной домашки, но когда это останавливало Вилл? Жизнь только недавно вернулась в привычное русло, и теперь, когда миру не угрожало очередное зло вселенского масштаба, безумные тираны и узурпаторы, ей хотелось побыть обычной девчонкой. Можно ей уже отдохнуть от Фобоса, Нериссы и тригонометрии, и просто радоваться мелочам — поездкам на велосипеде, общению с подругами, прогулкам с Мэттом?       И не только прогулкам.       Но мама и правда вот-вот вернется.       Весна с Хиттерфилде в этом году выдалась чудесной. На деревьях пробивалась первая молодая листва — нежно-зеленая, еще не успевшая потемнеть от смога и пыли. Неуловимый запах тепла в воздухе опьянял, кружил голову, а легкий ветерок легко щекотал кожу, играя в волосах.       Да уж, наслаждаться погодой куда приятнее, чем сидеть в четырех стенах за учебниками!       Впрочем, досада никуда не делась: несправедливо, что у них с Мэттом так мало времени наедине! Возможно, это глупо, но Вилл хотелось, чтобы они чаще были рядом.       Кажется, Мэтт уловил ее нервное напряжение. Он вообще поразительно четко чувствовал ее эмоции, и девушке это нравилось. — Ты в порядке? — заботливо спросил он, ободряюще сжав ее ладонь. — Да так, просто… — Вилл помялась. — Я расстроилась, что нам пришлось резко закруглиться.       Мэтт усмехнулся. — Вилл, это же не в последний раз. У нас впереди целая жизнь.       Вилл зарделась. Конечно, они всего лишь подростки, но упоминание целой жизни в контексте их отношений приятно согревало душу. — Тебе нравятся наши вечера? В смысле, тебя все устраивает в… — Мэтт не договорил, но Вилл поняла. — Да, конечно, — искренне ответила она. — Ты вполне на уровне. — Что же, спасибо, — усмехнулся он. — Ты тоже ничего.       Вилл шутливо пихнула его локтем в бок. — Шучу, — Мэтт нежно прикоснулся к ее щеке и серьезно произнес. — Ты восхитительна.       Вилл поцеловала его.       Как хорошо, что они вместе. — Знаешь, может, это покажется странным, но ты никогда не хотела попробовать… — Мэтт слегка помедлил, смущаясь, — в своей магической форме?       Вопрос застал Вилл врасплох. — Даже не знаю, — честно призналась она. — Когда гоняешься за монстрами из других миров, как-то не думаешь об этом.       Повисла неловкая пауза. — А ты? — немного смутившись, спросила Вилл, а затем одернула себя — ей не стоило рассуждать о второй форме Мэтта. Девушка до сих пор не знала, как относиться к Шегону: когда тебя поработила злая колдунья, наделив сверхспобосностями, это не самый приятный жизненный опыт. Мэтт не особо распространялся на эту тему, но Вилл догадывалась: он до сих пор винит себя за то, что творил по чужим приказам.       Она не хотела лишний раз донимать его расспросами, но иногда задумывалась: что он ощущал, будучи Шегоном? И что он ощущает теперь, когда у него вновь появилась магия? — Я бы хотел, — признался Мэтт.       Вилл удивленно вскинула брови. — Тебя это смущает? — осторожно спросил он. — Просто… — девушка нервно усмехнулась. — Знаешь, сила стражницы дана не для этого. Да и твоя тоже.       Впрочем, Вилл не церемонилась в злоупотреблении магией: из-за Мэтта она решилась сжульничать в лыжной гонке (и нисколечко не пожалела – Сондра та еще коза!), и создала дубликат для стирки… — Мы можем сделать это после миссии и формально не нарушим магические правила. — Да, но… — девушка запнулась. Было неловко обсуждать этот вопрос.       Мэтт отвел взгляд. — Вилл, я понимаю, что это необычное предложение. Я пойму, если тебе неприятно, и ты откажешься. Все-таки…       В его голосе было столько затаенной горечи, что Вилл, не удержавшись, перебила: — Нет, не в этом дело! Просто это так неожиданно… — она медлила, собираясь с мыслями. Нечего стесняться: рано или поздно им пришлось бы это обсудить. — Понимаешь, я просто не знаю ничего о твоей… другой сущности. Тем более в сексе. — Ты можешь спросить все, что угодно, — спокойно произнес Мэтт. — Что же, ладно… — Вилл глубоко вздохнула, подбирая слова. — Твое лицо, когда ты Шегон… под маской… — Я не могу ее снять. Она буквально часть меня. — Тогда получается… никаких поцелуев? — Получается, так, — подтвердил Мэтт.       Вилл немного расстроилась: больше всего в постели ей нравились именно они. — Что ж, ясно, — она нервно откашлялась. — Как думаешь, хвост не будет мешать тебе во время секса?       Мэтт усмехнулся. — Как-то не довелось проверить. Но, думаю, не будет.       Его смех немного разрядил обстановку. — Извини, просто очень непривычно обсуждать такое. Но если честно, у тебя довольно горячий торс, когда ты Шегон. — Спасибо.… Стой, ты намекаешь, что мне нужно подкачаться? — притворно обиделся Мэтт. — Нет! — смущенно вспыхнула Вилл. — Просто к слову пришлось.       Мэтт рассмеялся и притянул ее к себе, поцеловав в лоб. *** — Вилл, вы идете? — окликнула их Хай Лин у портала.       Вилл растерянно покачала головой, запоздало подумав, что у нее нет нормальной отговорки. Не говорить же подругам здесь, чем они с Мэттом собираются заниматься?! — Нет, у нас… дела… — тихо протянула она, и Мэтт странно дернул головой в ее сторону. Вилл нервно улыбнулась: из-за маски нельзя было понять наверняка, что он подумал, но девушка была уверена — это точно не одобрение.       А что она могла сказать? — Дела? — продолжила расспросы Хай Лин. — Что еще за… — Будешь много знать — скоро состаришься, — Корнелия ловко подтолкнула подругу в портал и странно улыбнулась на прощание. — Удачи вам… в делах.       Портал сверкнул голубой вспышкой, скрываясь в ткани мироздания.       Они остались вдвоем. — Извини, — протянула Вилл, вновь превращаясь в стражницу. — Я не продумала этот момент.       Мэтт слегка дернул крыльями и усмехнулся. — Все нормально.       Он привел Вилл на лесную опушку — узкая граница между лесом и рекой. На Меридиане было еще теплее, чем на Земле: солнце приятно согревало кожу, а легкий бриз от воды скорее освежал, чем холодил. Под ногами пробивалась молодая трава — густая и плотная, будто подстилка.       Теперь, оставшись наедине, Вилл почувствовала, что не знает, как себя вести с Мэттом в его другом облике. Казалось неправильным просто кинуться к нему в объятия, как это обычно бывало. — Ты напряжена, — произнес Мэтт, и Вилл поняла, что он прав. — Знаешь, одно дело — обсуждения и фантазии, и совершенно другое — реальность, — она нервно сдула прядь волос со лба. — Ты еще можешь отказаться, я не настаиваю. — Нет, я останусь, — покачала головой Вилл и, чуть помедлив, добавила. — Просто ты… необычно выглядишь. Маска, хвост, крылья… — У тебя тоже крылья. — Ты прав, но… — не хотелось озвучивать очевидное: она не сильно менялась в облике стражницы, лишь становилась взрослее на несколько лет, и невесомые маленькие крылья не бросались в глаза. А у Мэтта все было… сложнее. — Я могу попросить тебя раздеться? – судорожно передернув крыльями, тихо, но уверенно спросил он.       Вилл согласно кивнула.       Странно было снимать форму стражницы — кажется, девушка вообще никогда этого не делала. Крылья неудобно задевали одежду – слишком маленькие прорези в топе. Видимо, модельеры Кондракара не предусмотрели, что кто-то из стражниц будет раздеваться.       Вилл сложила вещи у дерева и сняла с шеи кристалл, спрятав в сапоге: не хотелось, чтобы с Сердцем что-то случилось. Переборов страх за талисман, она отошла и опустилась на траву.       Мэтт тоже раздевался — и девушка почувствовала, как краснеет, наблюдая за ним. Она ведь никогда раньше не видела его обнаженным в его второй сущности. Ему, пожалуй, было даже сложнее – у него крылья куда больше, да и хвост.…       Наконец, он сел на землю, в шаге от нее.       Теперь Вилл могла рассмотреть его поближе.       В своем втором облике Мэтт был похож на античные статуи, которые девушка видела в музее — она никогда не любила историю, но из-за романа матери и мистера Коллинза провела в нем половину лета. Зал Древней Греции был, пожалуй, не самым унылым, но главное, там было легко прятаться от мамы: Сьюзен стыдилась обсуждать красоту обнаженного тела при дочери-подростке, поэтому ее очень смущали статуи.       А Вилл не смущали.       Вот только крылья и хвост выбивались из образа древнегреческого героя — тут уж, скорее, химера или Медуза горгона. Надо бы уточнить у Тарани, она на мифологии собаку съела.       Девушка перевела взгляд на крылья — громадные, тяжелые и завораживающие. Она вспомнила, как Мэтт расправлял их – в таком виде они достигали в размахе почти пять метров. Интересно, как он с ними уживается?       В неведомом порыве Вилл протянула руку — любопытно и по-детски наивно. — Можно потрогать? — с запозданием уточнила она. — Да, — просто ответил Мэтт, придвигаясь ближе и садясь боком.       На ощупь они оказались удивительно мягкими и теплыми. Странно, а кажутся жесткими. Перья плотно прилегали друг к другу, будто чешуйки, переливались на солнце иссиня-черным. — Тебе с ними удобно? — спросила Вилл. — Вполне, — Мэтт расправил крылья. — Знаешь, иногда я жалею, что они не всегда со мной.       Взгляд упал на спину, туда, где оперение переходило в кожу — вдоль позвоночника тянулся темный след, похожий на шрам. Вилл провела пальцами по нему — на ощупь он был бугристый, будто из него вот-вот вырастут новые перья.       От ее прикосновений Мэтт передернул крыльями. — Тебе неприятно? — Вилл одернула руку. — Скорее, щекотно, — неторопливо произнес он, смакуя новое ощущение. — Забавно. Никто никогда раньше не трогал меня там.       От позвоночника рука метнулась к шее и волосам. Локоны у Мэтта были жесткие, спутанные в комковатые пряди. Развернувшись лицом к нему, Вилл приподнялась, чтобы разглядеть маску. Обычно сталкиваться взглядами с людьми было сложно, но в этой форме у Мэтта не было привычного лица — сделанное из золота, оно было бесстрастным, выражало холодное спокойствие, пожалуй, даже безразличие. Сложно было понять, что за ним скрыто.       Вилл коснулась маски — на ощупь она оказалась теплым металлом.       Мэтт не дрогнул. — Ты чувствуешь мои прикосновения? — Вилл медленно проводила пальцами по бровям, переносице, скулам, пытаясь на ощупь распознать изображенные черты лица. — Да, но не так четко, как на коже. Трудно объяснить, будто через плотную ткань.       От Мэтта разило жаром, как от батареи. Вилл вспомнила их стычку на пирсе, когда он жестко прижал ее к мосту — в тот раз он тоже был огненным. Она думала, это из-за ненависти, но, видимо, ошиблась. На ощупь его кожа оказалась гладкой, такой, как у Мэтта обыкновенного — только чувствовалась твердая мускулатура. На предплечьях проступали вены, дорожками перетекая к запястьям. Ладони были другими — крупнее и шире, и пальцы грубее и толще. «Руки воина, а не музыканта», — рассеяно подумала Вилл, поглаживая их.       Неожиданно Мэтт высвободил ладони — и крылья Вилл затрепетали от внезапного прикосновения. У нее перехватило дыхание: кажется, никто раньше не трогал их. Не отрываясь, пальцы Мэтта перебежали к шее, ключицам и плечам девушки. Его пальцы легко щекотали кожу, будто выводя на теле невидимый узор.       Вилл смотрела на Мэтта, пытаясь понять ход его мыслей, но маска-лицо не выражала ничего.       Наконец, он коснулся ее груди — небольшой, аккуратной и высокой. Она легко помещалась в его крупных руках. Мэтт бережно гладил ее, нежно обводил большим пальцем ареолы, легко дергал соски, и они затвердевали от его ласк. Вилл почувствовала, как по телу разливается жар, а внизу появилась приятная истома.       Опустив глаза, девушка обнаружила, что возбудилась не только она. Мэтт перехватил ее взгляд и повернул голову в немом вопросе. Вилл кивнула.       Руки скользнули ниже, к ее животу и промежности. Вилл судорожно вздохнула, когда Мэтт вошел в нее пальцами. Истома внутри становилась все навязчивее и резче, распаляясь в такт движениям Мэтта. Второй рукой он поглаживал бедра девушки, пока она расслабленно полулежала на траве. Ее крылья легко подрагивали.       В какой-то момент Вилл почувствовала, что ей уже недостаточно. Приподнявшись, она схватила Мэтта за предплечье. — Я хочу сверху.       Мэтт еле заметно кивнул, и они сменили позу: он лег на траву, устраиваясь удобнее. Вилл залезла на него. — Хвост точно тебе не мешает? – уточнила она. — Нет.       Мэтт помог ввести себя. Вилл начала плавно, подбирала удобные движения, постепенно разгоняясь до быстрых и резких толчков, и вновь замедлялась, склоняясь над Мэттом ниже, впивалась пальцами в его плечи. Контраст ритмов доставлял ей удовольствие, она негромко постанывала от возбуждения. Ощущала, как на коже проступил пот, а волосы неприятно прилипли ко лбу. Мэтт поддерживал ее, лаская грудь и бедра.       Постепенно девушка почувствовала, что устает — дыхание участилось, заныли ноги, и темп пропал. — Я больше не могу, — на выдохе сообщила она, останавливаясь. — А я могу, — Мэтт резко подмял Вилл под себя, оказавшись сверху. Он повел быстро, жестко, решительно — вначале девушка пыталась подстроиться под его ритм, стремясь навстречу, но вскоре остановилась, расслабившись. Поначалу ей было немного некомфортно от его резких толчков, но боль почти сразу притупилась за удовольствием. Глаза заволокло мутной пеленой, мысли путались — осталось лишь абсолютное чувство, волнами накатывающее наслаждение. — Я уже скоро, Вилл, — прохрипел Мэтт, не сбавляя оборотов. «Я тоже» — мысленно произнесла она; голос срывался на тихий выдох.       Они закончили одновременно — впрочем, как и всегда.       Мэтт резко вышел из нее, изливаясь на землю, а затем лег рядом. В тишине леса, казалось, существует только их учащенное дыхание — одно на двоих. Тело приятно ослабло, а в голове была пустота. — Тебе понравилось? — спросил Мэтт, слегка касаясь пальцами руки Вилл. — Да, — ответила она на выдохе. — Ты даже поцелуи компенсировал.       Они лежали в густой молодой траве и смотрели в невероятно синее небо. — Тут красиво, — произнесла Вилл. Слух приятно ласкал шум воды. — И река рядом… Когда ты стал знатоком меридианских красот? — Я им никогда не был, — хмыкнул Мэтт. — Мне Калеб посоветовал это место. — Ты рассказал Калебу? — вспыхнула Вилл. — Не все. Только то, что мы хотим на Меридиане. — Тогда неудивительно, почему Корнелия так на нас посмотрела, — усмехнулась девушка. — Подколами замучает.       Они полежали в тишине еще немного, а затем Вилл встала. — Ты куда? — спросил ее Мэтт, тоже приподнимаясь. — Купаться, — звонко ответила девушка. — Тут замечательная река. Да и правила гигиены после секса никто не отменял.       Вода оказалась прохладной, но терпимо — и Вилл, не медля, бросилась в реку, ощущая, как покрывается мурашками. Кожу приятно освежало, ступни утопали в вязком иле, с волос капала вода. Девушка резко ныряла, резвилась в воде, словно ребенок, и не заметила, как рядом оказался Мэтт. — Не боишься намочить перья? — поддразнила его она.       Вместо ответа он взмахнул крылом, обрызгивая ее водой. — Эй, так нечестно! — шутливо возмутилась Вилл. — Ты первая начала подзуживать.       Преимущество было явно не на стороне девушки: Мэтт проворно защищался от ее атак плотными крыльями, легко парируя брызги. Но и Вилл так просто не хотела сдаваться. Улучив момент, она с разбегу бросилась вперед и столкнула его в воду, не рассчитав, что свалится вместе с ним.       Под водой прикосновения чувствовались иначе – будто резкие, но мягкие мазки. Ладони скользили по влажной коже, задевали намокшие перья. — Неплохой трюк, — одобрительно отметил Мэтт, помогая Вилл встать. — Очень хотела тебя искупать, — улыбнулась она.       Стоя по пояс в воде, он мягко притянул ее к себе, обнимая, рассеянно гладил по спине и волосам. Девушка прижалась щекой к его груди, закрыла глаза, вдыхая знакомый запах мужского тела, различая мерное сердцебиение. — Спасибо, что согласилась, — вдруг произнес Мэтт. — Ты о чем? — О том, что сейчас. Честно говоря, я до последнего был уверен, что ты откажешься. — Я… не…— Вилл подняла голову, посмотрев на Мэтта снизу вверх, — с чего бы мне отказываться? — Вилл, — Мэтт глубоко выдохнул, нервно дернувшись. — Ты не особо расспрашивала меня о тех днях, когда я служил Нериссе, а я не горел желанием рассказывать… Но я прекрасно помню все, что делал. Я знаю, сколько боли причинила тебе моя ложь. — Не вини себя, Мэтт, ты не принадлежал сам себе… — Разве это снимает с меня ответственность за твои страдания? Нерисса никогда не приказывала мучать тебя, я делал это по собственной воле. Я был чудовищем… — Не говори так… — Вилл будто ударили под дых: было невыносимо слышать, как Мэтт терзает себя. Все это время он носил в себе невыразимый груз боли и вины — такой, под которым легко сломаться.       Она обязана была облегчить его ношу. — Я до сих пор ненавижу себя. И я боялся, что я буду тебе омерзителен в своей второй форме. — Не изводи себя, — твердо произнесла девушка. — Да, нам пришлось нелегко, но я чувствовала: ты не хотел причинять мне боль. Даже тогда, на заброшенном вокзале, ты не смог переступить черту, потому что внутри тебя было добро, — она положила ладонь ему на сердце. — Ты не чудовище, Мэтт, ты замечательный. И я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Вилл, — маска оставалась непроницаемой, но голос сорвался на трепетный шепот. Мэтт ласково коснулся ее щеки. — Спасибо... за все.       Вилл легко поднялась на цыпочках, обхватив руками его плечи, и ласково поцеловала в маску — там, где были высечены губы. В голове мелькнула глупая мысль о том, что на Меридиане нет электроники, способной испортить изумительные моменты.