Развод

Обеденный перерыв грозился быть сорванным из-за внезапно нагрянувшего начальства, но сотрудники все равно проворно покидали здание в законно отведенное для обеда время. Стефан Хойниш и его друг Дюк были одними из счастливчиков, кому удалось покинуть здание ещё до того, как один из координаторов ворвался в офис и задержал не успевших сбежать сотрудников. — Ты совсем загнался, Стеф. Так нельзя. Все настолько плохо? — Мы все еще в процессе развода. — тихо ответил Стефан, поправляя очки и абсолютно флегматично листая меню близлежащего к офису кафе. — Вы в процессе уже почти полгода, — удивился рыжий, как лис, бета. Дюк всегда дико завидовал Стефану за то, что тот удачно вышел замуж за друга детства и породнился с классным альфой, который не задумываясь поставил метку обоим. Проблема была лишь в том, что оба — и альфа и бета — любили своего омегу, но не друг друга. Стефан прекрасно относился к Джеймсу (любимому альфе своего омеги) и всегда поддерживал, не говоря уж о постельных делах. Но любовью и не пахло. Глубоко уважаемые в обществе союзы из беты, альфы и омеги, которые заключались после достаточно долгой, томительной и сложной процедуры оформления, точно также долго расторгались, и даже смерть одного из супругов не была причиной ускоренной процедуры развода, а между тем Джеймс, Адриан и Стефан прожили вместе более семи лет. И жили бы они дальше, если бы охочего до адреналина Адриана не потянуло в горы, где его и ещё одного экстремала не накрыло лавиной. Омега всегда был необычный. Яркий и харизматичный Адриан при жизни имел сотни увлечений. Такого жизнерадостного и счастливого человека нужно было ещё поискать. Мало кто верил в то, что живой и свободолюбивый Адриан вышел замуж ещё в девятнадцать лет, да не просто, а образовав союз. На похоронах было много людей: друзья, родственники, коллеги омеги по волонтерскому движению, какие-то свободные художники и любители активного спорта, участники экологических движений — все пришли проститься с Адрианом, и среди них абсолютно одинокие и потерянные альфа и бета, которые ещё за несколько дней до погребения любимого супруга успели разругаться в хлам и теперь стояли по разные стороны могилы, куда несколькими минутами позже был опущен гроб, а каждый присутствующий приблизился, чтобы бросить горстку земли, прощаясь с прекрасным омегой. Стефан тогда ушел, не дождавшись конца церемонии, слезы душили, и он долго не мог нормально вздохнуть, заходясь в истерике, сидя в своей машине. Он уехал, когда ещё могила не была закопана до конца. С тех пор прошло почти полтора года. — Джеймс не хочет ничего делать, чтобы ускорить процесс. Нас до сих пор пытаются уговорить не разводиться, а подождать немного. Перетерпеть, — Стеф сглотнул комок подступивший от воспоминаний к горлу слез. — Горе. Стефан снял очки и стал активно тереть глаза. Дюк коснулся аккуратно руки. Он чувствовал переживания коллеги. — Он-то на инстинктах живёт, а я люблю Адриана, — проговорил бета, стараясь привести себя и дыхание в норму. — Мне очень жаль, Стеф, но пора взять себя в руки. Официант принес заказ. Оба беты замолчали и больше не разговаривали до конца перерыва.

***

Стефан с остервенением тер воротник рубашки своего альфы. Он был зол на Джеймса, на его безразличие к тому, что их бракоразводный процесс затянулся. Бета по-прежнему жил с ним, вот уже полтора года ночью Джеймс прижимался к Стефану и вдыхал едва уловимый запах, который он называл ароматом Адриана. Он искренне верил, что бета, который почти всю жизнь прожил вместе с омегой, пропитан им насквозь. Дверь хлопнула, Джеймс прокрался в квартиру, не желая сталкиваться со Стефаном. Настроения разговаривать не было, хотелось только прижаться к нему, выплеснуть свою усталость и найти отклик, выговориться и почувствовать наконец поддержку. После смерти Адриана, Джеймс очень рассчитывал на Стефа, надеялся, что бета станет спасением, а тот лишь сильнее вгонял альфу в состояние апатии. Напряжение достигло предела и тогда, полгода назад, Джеймс выплеснул его с молоденьким омегой с работы, который охотно выслушал альфу, а потом принял, всего, без остатка. Альфа буквально столкнулся с бетой в узком коридоре. Уставший, с закатанными рукавами и мокрыми по локоть руками Стефан поднял глаза на Джеймса. Альфа был выше, его карие глаза странно смотрели на бету, с каким-то сожалением. Стефан не двигался, не хотел упустить ту тонкую и зыбкую связь, которая внезапно возникла между ними, а потом альфа сильно и властно заключил его в объятия и прижал к стене. Джеймс закинул ногу беты себе на бедро. Руки гуляли по спине Стефана, а потом переместились ниже, альфа сжимал ягодицы своего пока ещё мужа, жадно целуя и облизывая шею, проводя языком по метке. Стефан не выдержал, он решил поддаться страсти, которая впервые за год овладела его разумом. Бета выставил руки вперёд, упираясь в сильную грудь альфы, он медленно опустился на колени, попутно расстегивая ширинку на брюках мужа. Джеймс опирался одной рукой о стену, а вторую запустил в волосы Стефана и простонал. Бета был не самым умелым любовником, но сейчас это не имело значения, когда он коснулся члена альфы своими губами, когда провел рукой по внутренней стороне бедра, языком прошёлся по яичкам, Джеймс забыл обо всем, что происходило последние месяцы. — Ещё! — альфа вздёрнул бету на ноги, рывком стянул штаны и запустил пальцы под белье, он не переставал целовать Стефана, не брезгуя тем, что несколько секунд назад тот отсасывал ему самым непристойным способом. Разработав вход и окончательно высвободив своего бету от одежды, Джеймс развернул его, нагнул и вошёл в возбужденное тело. Оба быстро выдохлись. Джеймс уложил Стефана прямо на пол рядом с собой. Бета дышал сбито. Альфа прижал его голову к своей груди. — Если бы у нас был ребенок, было бы легче, — внезапно выдохнул из себя Джеймс. — Он не хотел детей, — прошептал Стефан, приподнявшись, вглядываясь в настороженное лицо Джеймса. — Он в принципе не хотел, и дело не в тебе. Он хотел быть свободным, хотел жить для себя… На эти слова мужа альфа настороженно повернул голову в его сторону. Поняв, что сболтнул лишнего, Стефан поправился: — Для нас. Бета поднялся, опираясь на стену, попутно подняв свои вещи. — Я в душ и, — тут он замялся, не зная, как правильно теперь выразить те чувства, что испытывал. — И спасибо, что вспомнил про супружеский долг. Стефан закрылся в ванной, оставляя Джеймса, переполненного негодованием и обидой.

***

— Ты знал, что он пьет противозачаточные, — Джеймс не мог угомониться после прямого откровения беты. — И ты разрешал ему, знал, как я хочу ребенка, знал и молчал. Как я мог доверять тебе? Стефан старался не слушать мужа. Разнеженный после внезапного секса и теплого душа, он меньше всего почему-то хотел говорить об Адриане. — Скоро мы разведемся, тебе не придется об этом думать, — флегматично произнес бета, поднимаясь с широкого дивана в гостиной, на котором так любил сидеть их омега, выбирая в какую авантюру ему ввязаться, при этом Джеймс и Стефан, в силу своей занятости, часто в приключениях Адриана не участвовали, а лишь давали добро на, порой, безрассудства мужа и всегда ждали его возвращения. Больше всего ждал Стефан, так думал он сам. Но он не знал или не хотел знать, что Джеймс с каждым возвращением омеги из очередного путешествия куда-то в богом забытые места с целью спасения вымирающего вида и подъёма на неимоверную высоту в горы мечтал, что тот остановится, осядет дома и родит им (в том числе и Стефану) сына. Альфа открыто говорил о своих желаниях, омега лишь отнекивался, а Стефан его поддерживал. Бета боялся, что с появлением ребенка у Джеймса и Адриана, к которому он сам не будет иметь никакого отношения, кроме как на бумагах, его роль в семье не просто уйдет на второй план, а исчезнет. Поэтому бета собственноручно поил Адриана противозачаточными и не забывал о других средствах контрацепции, что альфу всегда настораживало. В сердцах альфа, до этого ходивший взад вперёд перед бетой, буквально набросился на мужа. Сильные руки больно схватили Стефана за плечо, отчего он дёрнулся, но Джеймс уйти не дал. Альфа всматривался в красивые, яркие, голубые с серой поволокой глаза мужа, они были как нарисованы и совсем не свойственны бетам. — Эгоист! — выдавил из себя альфа и отступил, уходя в другую комнату. Ночь Стефан и Джеймс провели порознь. Бета устроился на диване, а альфа занял кровать в спальне, чувствуя, как одиноко ему ночевать без супруга. Ближе к утру он встал и прошел в гостиную, где беспокойно спал бета. Джеймс накрыл его одеялом из спальни и сам сел на край дивана. Проснулись они вместе, альфа лежал, обняв ноги беты, чему тот был не рад. Стефу казалось, что альфа просто хочет отомстить ему своей привязанностью, а это сильнее ранило сердце. Бета выбрался из-под Джеймса, разбудив его. — Прости, — хрипло отозвался альфа. — Мне все равно. Слова беты казались слишком жестокими. Не был Джеймс достоин подобного обращения, и даже если и были у него мысли своей привязанностью как-то задеть Стефана, то явно не сейчас. Спустя около получаса бета и альфа встретились за кухонным столом. Стефан приготовил завтрак на двоих и, удобно устроившись в кресле, читал новости. — Доброе утро, — Джеймс сел за стол напротив молчавшего Стефана. Напряжение нарастало. — Давай поговорим. — Он собирался делать аборт, — не отрываясь от смартфона, произнес Стеф. — Кто? — Адриан. Альфа застыл, не понимая, зачем Стефан ему рассказал это спустя столько времени. — Я знал, но не стал его отговаривать. Это было незадолго до той поездки. Мне ещё потом звонили из клиники, — Стефан усмехнулся. — Спрашивали…. — Замолчи! Стефан поднял глаза на альфу. Тот был в бешенстве, а потом резко вскочил с места. Через какое-то время входная дверь хлопнула. Джеймс не вернулся вечером и не ночевал дома. Пока альфы не было, Стеф собрал свои вещи и съехал к родителям, оставляя их общую квартиру пустовать.

***

Пьяный бета шел по улице, демонстративно выкуривая сигарету за сигаретой и держа в руке бутылку пива. На городское кладбище он пришел ещё задолго до его закрытия. Сидел прямо на сухой холодной земле перед могилой Адриана и пил, периодически чокаясь с надгробием. Ветер раскачивал ветки голого дерева прямо над головой беты, которого в скором времени вывел смотритель, сочувственно похлопав по плечу. Идти домой не хотелось, поэтому Стеф решил побродить по местным злачным местам. Дюк, которому Стефан звонил около пяти раз, от увеселительных мероприятий отказался, посоветовав другу пойти проспаться. Стакан, ещё и ещё. Стеф напился так, что из бара его под руки вынесли двое крепких альф, дабы тот немного протрезвел на свежем воздухе, но все было тщетно. Голова шла кругом, а выпитое грозилось вернуться назад. Стефан, как последняя пьяница, лежал на скамье, что стояла на одной из оживленных улиц. Где-то внутри все болело и сжималось. Стеф невольно простонал, чем привлек внимание нескольких сердобольных прохожих, которые и вызвались спровадить его в больницу неотложной помощи. Благо та находилось неподалеку. Бета лежал на стульях в приёмном покое, ожидая своей очереди на получение помощи. Откровенно паршивое состояние заставило его принять помощь и разрешить отвести себя в больницу, где он успел удостоиться пары презрительных взглядов, ведь обручальное кольцо, которое он носил по привычке, блестело на пальце, а метка на шее хорошо просматривалась. Может быть поэтому он сейчас не лежал под какими-нибудь мерзкими пьяными ублюдками, какие обитали в ночных заведениях, ища пьяное тело для своих постельных игрищ. Молодой врач брезгливо осмотрел его, таких, как Стефан, в пятничный вечер было много. У беты взяли все необходимые анализы, промыли желудок и поставили капельницу. Стефан остался в отделении до утра. Головная боль ушла глубоко и теперь лишь напоминала о себе отдаленными ударами где-то в затылке. Стефан засыпал тяжело, то проваливаясь в пустоту, то просыпаясь, отделённый от суеты больницы лишь ширмой, он слышал то, как работало приемное отделение, въезжали каталки, звуки машин скорой помощи, крики. Крики вырывали его из забытья густого наваливающегося сна. Наконец уйти от сознания удалось. Стефану снился Джеймс, то, как три года назад они вместе ездили в Бангкок. Это был единственный раз, когда их отпуска совпали. Тогда они были втроём, только вот во сне Адриана не было. Были Стефан и Джеймс, широкая постель и потрясающий вид на город, поездка в «Древний Сиам» и путешествия по храмам. Тогда бета впервые почувствовал, что он по-настоящему счастлив, ревность, которая преследовала его все годы жизни втроём, отступила. Он наслаждался близостью и полноправно принял Джеймса, как своего альфу, хотя метка к тому времени стояла уже четыре года. Очнулся бета внезапно, от движения рядом. Медбрат проверял капельницу, сначала картинка перед глазами была смазанной, а голову вновь прострелила боль. Дышать было трудно. Бета попытался сделать глубокий вдох, но казалось, что воздух просто не проходит в лёгкие. Утром Стефана не отпустили, оставив для дальнейшего обследования, бета уже прикинул, каким будет счёт за его безрассудство, но угнетение дыхания и страх, который сжимался в груди, а затем выпрыгивал вместе с сумасшедшим сердцебиением, заставил оставить мысли о возможной стоимости лечения. — Мы позвонили Вашему мужу, — омега, ставивший капельницу, улыбнулся. — Не стоило, он вряд ли захочет видеть меня. — Почему? У Вас метка… — Метка — не показатель благополучия семьи, — Стефан взглянул на омегу. — Мы все равно обязаны были сообщить родственникам. — Спасибо, — совсем тихо ответил бета, понимая, что если Джеймс приедет, то он не устоит. Станет унижаться, умолять не бросать его, что не сделал бы никогда в обычной ситуации. В груди вновь сжался комок, нахлынула какая-то жуткая слабость. — Что со мной? — Это панические атаки. Вам нужен хороший психотерапевт, покой и успокоительные, — омега вновь улыбнулся. — Ваш муж хочет забрать вас уже завтра, врач подготовит выписку.

***

Всю дорогу Джеймс молчал, а Стефан боролся с очередной атакой. Боролся с желанием высказать все, что чувствует, потому что беты так не ведут себя, потому что беты должны быть сдержаны и эмоционально стабильны. Стефан покорно вошёл в их некогда общую квартиру, покорно переоделся в оставленные здесь свои вещи, покорно сел за стол и даже съел тот незамысловатый ужин, что приготовил Джеймс. За пару часов не было сказано не единого слова. — Я хочу уехать куда-нибудь далеко. — вдруг начал бета, когда они вместе с Джеймсом сидели в гостиной на большом диване пред телевизором, на котором мелькали фоном рекламные ролики. — Я надеюсь, что в скором времени дело двинется, нас разведут, и я уеду. В Бангкок. Альфа перевел уставший взгляд на Стефана и щёлкнул кнопку на пульте, выключая телевизор. — Ты хочешь, чтобы мы снова поругались? — спокойно поинтересовался альфа, памятуя слова врача о нагрянувших панических атаках. — А зачем ты привёз меня сюда? Ты прекрасно знаешь, где я теперь живу. — Стефан уверенно вскочил и собирался ринуться прямиком в коридор, где совсем недавно у них с Джеймсом случился первый за полтора года секс, напомнивший о том, кем они являлись друг другу все это время. Спасительная дверь была совсем близко и в то же время очень далеко. Стеф вовсе не хотел бежать, но он не хотел, чтобы альфа видел его чувства, не хотел, чтобы тот понял, что бета нуждается в нем. Джеймс схватил Стефана за руку и, не дав уйти, усадил рывком к себе на колени. — Я помню, — прошептал он, прижимая мужа и касаясь губами его лба, — что на плече у тебя небольшой шрам от того, что в детстве тебя ударили качели, когда ты упал с них. — альфа гладил руки беты, на этот раз касаясь губами виска. — Ты не выносишь холод и круглый год спишь под теплым одеялом, а по утрам пьешь полу остывший кофе. Ты любишь прикосновения и свежевыжатый морковный сок, который я делаю на ужин. — Альфа прошёлся по метке на шее Стефана и вдохнул его естественный аромат, отметив, что в нем не осталось и капли Адриана. — Ты вечерами стираешь мои рубашки руками! Не все омеги это делают. Ты следишь за домом, как можешь, ты единственный интересуешься, как прошел мой день и забираешь меня после встречи с друзьями, когда я изрядно переберу с алкоголем, ты заботишься обо мне, — Джеймс сделал паузу и выдохнул, посмотрев в глаза Стефану. — Ты заботишься обо мне, как не заботился Адриан. Стефан поджал губы. Он не хотел слышать и принимать то, что произнес альфа. Бета высвободился из рук Джеймса и, осторожно сняв кольцо с пальца, вложил его в ладонь супруга.

***

Стефан лежал, отвернувшись лицом к окну, чувствуя, как шею его опаляет чужое ровное дыхание. Одна рука альфы лежала, охватывая талию беты. Заседание по их бракоразводному процессу было наконец-то назначено на конец ноября, но сейчас на душе было совсем иное, чем тогда, когда Стефан решился на все это, иное по сравнению с тем, что он испытал, когда избавился от кольца, которое оковами связывало его с прошлым. Где-то внутри томилось сладкое удовольствие проведенной ночи. Он взял руку Джеймса, что покоилась на нём и подтянул ее ближе к груди, туда, где размерено билось сердце. Альфа инстинктивно обнял бету, прижимаясь сильнее и вдыхая запах. — Стеф, — прошептал альфа. Стефан прикрыл глаза и уснул, не выпуская руки альфы.