Что представляет собой правда?

      Хатченс Много лет назад.       Я шёл по коридору, оправляясь от прошлого расставания новой принцессы с родителями. До сих пор не понимаю как император и императрица могут так использовать маленького ребёнка. Хоть и в бедующем она и станет императрицей, но всё же…       Я помню, как император буквально день назад сказал, что поедет в командировку по работе и уехал, а императрица отправилась в деревню к Селин — своей родной дочери, дабы не обделять её вниманием. А Харуми так и остается одна. Она думает что они и в правду из-за должности обязаны так часто уезжать, и каждый раз ждёт их с лучезарной улыбкой, от чего мне становится тошно. Мне не понаслышке известно, что такое семья, но их больше нет… Моей жены и маленькой дочери. Серпентины оставили от той деревни, в которой они жили, лишь руины, многих жителей постигла не самая лучшая из участей. А я? Я ничего не мог сделать, лишь продолжать служить своей клятве. Я продолжаю наблюдать как рушатся судьбы людей, без возможности их исправить.       Пускай я не могу ей рассказать правду, я могу её подтолкнуть подсовывая книги по психологии. Надеюсь что она заметит психологические приемы, которые к ней применяют император и императрица.       Я снова вышел в тронный зал, там, как и всегда, в центре сидела маленькая девочка на теплом коврике. Она читала книгу, раскидав остальные в раскрытом положении. Она такая одинокая, никого нет рядом. Ей не хватает семьи, она с самого раннего детства столько всего пережила, что врагу не пожелаешь, а они продолжают её мучать.       Девочка подняла милое личико, смотря на меня. Харуми мне всегда напоминала мою дочь этими глазами, что предались ей от матери.       — Ты же должна была читать в своей комнате. Ты снова раскидала книги, — вздохнув сказал я, на что девочка обратила на меня внимание. Подняв одну из книг, я прочел оглавление на открытой странице. Она читает то, что ей сказали.       — Я не хочу читать в комнате. Там мне тесно и я чувствую себя одиноко, а здесь привычно, — прозвучал голос девочки с грустью. Она мне казалась бледной, да и под глазами были мешки.       — Ты снова не спала ночью? — Спросил я, не сумев полностью «отдалить» волнение, на что Харуми вздохнула, отложив книгу.       — Да, боюсь спать. Я, снова видела тот кошмар и мне страшно, — произнесла девочка, по её щеке прокатилась слеза.       Я понял что зря спросил это. Однако оставлять её в таком состоянии я не хотел.       — Принцесса, — немного улыбнувшись и разбавив свой хмурый вид, я чуть пихнул ту в плечо, девочка незамедлительно подняла на меня голубые глаза. — не хотите ли Вы прогуляться на улице? Сейчас прекрасная погода, — продолжал я, на что девочка, немного воодушевившись, сорвалась с места.       Очевидно, что одной ей одиноко гулять, тем более по улице.

Реальное время

      Я смотрел на то, как принцесса корчится, пытаясь скрыть проявление каких-либо эмоций. Я смотрел как она продолжала испытывать боль. Для правды сейчас не время, знаю, но если этого не сделать сейчас, то потом будет поздно.       — М-мне… нужно подумать, — произнесла девушка. Явно стараясь сдержать эмоции, она резким рывком выбежала из комнаты.       — Харуми, — хотел я остановить её, но было уже поздно. Раскрыв дверь, я осмотрелся на многочисленное количество коридоров. Я боялся, что она может что нибудь с собой сделать, но я больше не мог молчать. Осмотревшись по сторонам, я побежал в первую попавшуюся сторону, а выбор коридоров был большой!       Я чуть с разбегу не врезался в женщину, что с некой досадой несла в руках несколько свитков, рассматривая один из них.       — Что-то случилось? — Похоже догадавшись о произошедшем произнесла Мисако. Мы с ней знакомы уже много лет, однако близко мы познакомились лишь когда археолог устроилась к нам работать библиотекарем. Несмотря на свою работу она продолжила быть верной своему делу и изучает поступающие с раскопок или в библиотеке разные реликвии.       — Я все рассказал Харуми, и она убежала. Теперь я не могу её найти, — взволнованно произнес я.       — Тогда её нужно искать! — Испуганно произнесла седовласая, на что я нахмурился и начал оглядываться. Харуми       Я продолжала бежать, не оглядываясь. Голова гудела от всех накативших мыслей и я, не смотря, куда бегу, просто хотела остаться одна… и зная Хатченса, он наверняка попытается меня остановить, но я же просто хочу побыть одна, а не совершать какие-то глупые поступки! Я продолжала бежать, погруженная в свои мысли. Очевидно это было не самой лучшей из идей, однако другой я себе не могла предложить, кроме как продолжать бежать.       Получается, что все что я знала о семье — ложь. И родители которых я знала, на самом деле не любили меня, а лишь выращивали себе замену.       — Все, к чему я стремилось было ложью… — произнесла я, и эта мысль отдалась у меня в голове звоном, от которого у меня невольно потекли слезы. Я стиснула зубы от нестерпимой злости.       Я, сколько себя помню, училась. Училась из-за веры в то, что я обязана, никогда не обращая внимание на холод Императора и Императрицы ко мне. Я сама создала идеальный портрет своей семьи. Они никогда не любили меня, а я в свою очередь этого не замечала, просто потому, что не хотела замечать.       Слезы катились по моему лицу, смывая легкий макияж и мешая обзору, а я вновь и вновь стирала их. Хотя я все равно не могла видеть и прикрывала лицо.       Для «идеального» поворота не хватало мне ещё удариться в Мистера Хатченса, который бы постарался меня утешить. Но помогло бы мне это?       — Вряд-ли… — продолжала я внутренний диалог, бубня себе под нос что-то. Иногда спотыкаясь на ровном месте, я падала и снова поднималась, не обращая внимания на боль в коленях — падала я именно на них.       Внезапно я заметила перед собой фигуру, но покрытые слезами глаза не могли разобрать кто это предо мной, да и тормозить было поздно — я врубилась в этого человека.       — О, принцесса вы не видели Джея? Прос… — не успел договорить брюнет, как только я, обежав его, побежала дальше. — Принцесса, что с вами? — только и успела услышать я, выбежав в открытый холл, прикрытый массивным навесом. Здесь я часто пряталась, когда хотела остаться одна, но голос того парня прозвучал взволнованно…       Утерев слезы, я поняла, что пора взять себя в руки. Развернувшись, я увидела как по лестнице спускается брюнет.       Меньше всего сейчас хотелось, чтобы меня видели такой и называли принцессой. Я слышала шаги и пятилась назад, и не заметив, как оступилась, совсем забыла о том, что за моей спиной находится конец площади, за которым начиналось что-то на подобии обрыва, а в нескольких десятках метров внизу находилась протекающая река.       И я падаю, все происходит так будто в замедленной съемки, но поставить на паузу невозможно.       Может так даже лучше — пропасть. И больше меня не волнуют все эти проблемы, а я падаю вниз, понимая, что меня ждёт смерть. Джей       Мы справились с Серпентинами быстрее, чем я думал, однако, оказались на какое-то время под завалами здания, которыое на нашу с Зейном радость, быстро разбирали. Думаю скоро мы окажемся на поверхности.       Я сидел на земле, задумавшись. Поджав колени я положил на них голову.       Я давно заметил на себе задумчивый взгляд со стороны ниндроида, что, чуть сблизив брови, взволнованно смотрел на меня.       — Джей, — начал он с волнением в голосе. Я поднял на него опечаленный взгляд. Даже не было настроение кинуть какую не будь искрометную шутку. Не знаю, казались ли другим мои шутки искромётными, но Ния всегда смеялась и мило мне улыбаясь. Её теплая улыбка согревала получше одеяла, а её голубые глаза так завораживали меня… — что-то случилось? — обеспокоенно произнес мастер льда, не похожим на естественный человеческий, голосом. Однако в голосе ниндроида, несмотря на то, что он робот, я всегда мог различить эмоции. Удивительно, но Зейн, в нашей компашке ниндзя, был самым добрым и сочувствующим. Да и зачем врать — он был прекрасным воином и другом для меня и остальных, что постоянно заботится о нас. И это всегда было одновременно странно и так приятно.       Я задумался над вопросом мастера льда, лишь снова опустив голову.       — «Те люди погибли по моей вине.» — мысленно корил я себя, но я не мог сказать об этом остальным, иначе я рисковал потерять и так находящееся на ниточке уважение. Почему я не остался на посту? Почему я такой?        — Просто… мы ведь под завалами — вдруг нас не вытащат, — взволнованно произнес я… и наврал. Было совершенно очевидно, что нас вытащат.       — Не волнуйся, Джей, — произнес с теплом и улыбнулся робот. Удивительно, как его мимика могла отразить эту чистую человеческую доброту, хоть он и был роботом. — Нас обязательно вытащат, так что не стоит так волноваться, — обнадёживающе произнес Зейн, после подсел рядом со мной, слегка ударив по плечу, от чего я издал смешок.        — Ага, спасибо брат — улыбнулся я блондину, что улыбнулся в ответ. Мы услышали грохот — похоже рабочим не долго осталось до нас копать. Я продолжал вспоминать пугающие меня «кадры», как люди отдавали свои жизни во имя жизни другого человека, а Серпентины, поняв, что на них не действует яд или гипноз, стали сражаться на мечах и хвостах, часто используя грязные приемы.       А все это произошло по моей вине, и если об этом узнают, мне не сносить головы. А что будет, если меня не станет, с моими родителями? Они останутся одни… Хоть мои родители мне не родные, я люблю их как родных — они моё все! Как бы я ни хотел познакомить с ними Нию, они наверняка сразу стали бы говорить какая она милая, или даже начали бы рассказывать байки из моего детства… Пускай я бы при этом смущено отворачивался, или пытался бы их каким нибудь способом уговорить, что бы они не позорили меня перед девушкой… Все же они очень добрые — волнуются за меня и очень любят.       Я так задумался, что даже не заметил, как по комнате уже прошёлся грохот, а из засыпанного прохода посыпались камни. Мы с Зейном встали, ожидая того момента, когда сможем пройти и выйти на конец из этого тёмного подземелья.        — Не волнуйся, Джей, всё хорошо, — произнес Зейн, положив мне на плечо руку. Я лишь кивнул, вздохнув, прежде чем мое лицо озарил свет фонаря.       Мы вышли из подземных туннелей. Там уже стояли некоторые из ниндзя и Ния.        — Мы рады, что вы в поряд… — не успел договорить Кай, прежде чем неожиданно из толпы вырвалась обладательница чёрных, словно уголь, волос и обняла меня.       Ния очень крепко вцепилась в мои плечи. Это было так приятно... и одновременно противно. Противно из-за себя, ведь вряд-ли я достоин таких чувств. Дыхание перехватило, а я, стиснув зубы, даже не ответил на объятия, мягко отпихнув от себя подругу.       — Извините ребят, у меня голова болит – я лучше пойду, — произнес я, приложив руку к затылку. Отрешённо я прошёл мимо голубоглазой, что взволнованно смотрела на меня, как в общем-то и остальные.       Я продолжал бессмысленно плестись по пустым коридорам, не обращая внимания не раздающиеся иногда по зданию перешёптывания: разговоры людей, голос которых доходил, похоже, из другого конца здания.       Я не достоин того, что бы Ния была со мной рядом. Может, пойти и сдаться? Сказать, что это всё моя вина, и будь что будет… но как же родители?..       Я бы так и продолжил свои размышления в слух, если бы не заметил выходящего из-за поворота Коула. Он осматривался. Было очевидным что он что-то искал, но что?       — Джей, так вы все-таки выбрались! — радостно произнес брюнет, на что я лишь нелепо улыбнулся, продолжая идти в его направлении. Мастер земли замер в ожидании того момента, когда я остановлюсь рядом с ним.       — Как видишь, — устало произнес я с печалью. Мы с ним были знакомы очень долго, но постепенно начали отдаляться друг от друга. И причина тут слишком очевидна: хоть для остальных мы зачастую казались всё так же лучшими друзьями, между нами все было уже совершенно по-другому - не было той прежней теплоты. Мы больше не «кидаемся» шуточками в сторону друг друга.       — Я хотел спросить у тебя кое-что… — с неловкостью начал Коул, на что я нахмурился. Сердце замерло, а по спине пробежали мурашки: что, если он знает о том, что это я виноват? Если он каким-то образом догадался?       — Спрашивай. — всеми силами я пытался сохранить хладнокровие в виде, но получалось это не очень, судя по виду брюнета.       — Ты ничего не хочешь мне сказать? — произнес подозревающе мастер земли, на что я затаил дыхание, ведь теперь точно понятно, что он знает о моей ошибке.       — Нет, не хочу..., точнее мне нечего тебе сказать, — не убедительно произнес я – он мне не поверил. И снова я вру. Почему я это делаю? Может потому, что боюсь ответственности, которую мне предстоит нести в том случае если кто-то узнает.       Сердце теперь уже билось быстро, а я незаметно для себя делал глубокие вдохи, на что человек состоящий на против лишь положил мне руку на плечо.       — Что бы не произошло, брат, знай мы семья, а поэтому поддержим тебя и поможем, — улыбнулся Коул. Это было так удивительно – он мне готов помочь, и его рука казалась такой теплой и дружеской. Однако я не мог понять обманчивы ли эти действия, и эта неопределённость по-настоящему меня пугала.       Теперь я и сам начал осознавать, что я какой-то нервозный по сравнению с прошлым собой, но и теперь на мне весят жизни людей. Я виноват в их смерти и скрываю потому, что боюсь ответственности.       — «И снова Коул мне помогает. Почему он это делает?»       — Извини, мне нужно идти, — произнес я. К горлу подкатился комок, а голос стал значительно ниже. Стряхнув руку Коула со своего плеча, я опустил взгляд. Я боялся посмотреть в его темные глаза, боялся увидеть в них осуждение.       — Хорошо, но помни то, что я тебе сказал, — послышался удаляющийся голос ниндзя, пока я продолжал идти по коридору. Что мне делать?       Я ощущал столько всего: злость ненависть к самому себе, печаль, боль и даже немного усталость. Кулаки были избиты во время сражения с Серпентинами, поэтому неприятно ныли. Я шёл уже по парку, что находился близь самого замка. Сейчас здесь никого не было – всех пострадавших давно увезли, а остальные ниндзя должно быть с принцессой продумывали план действий.       Вряд ли я им буду нужен, ведь какой от меня толк в стратегии? Да и в чем я могу быть полезен, кроме сражения? Я бесполезен.       Опиревшись спиной о растущее в алее дерево, я скатился по его стволу вниз, сев на мягкую траву, закрыв глаза. Только сейчас я понял на сколько устал.       Тишина так успокаивала... лишь ветер иногда слегка колыхал листья деревьев и траву, вызывая тихое шуршание. Однако внезапно я услышал звук пропеллеров, что скользили по воздуху.       — Стоп. Что? — Я приподнялся. Открыв глаза, я увидел устройство сверху – это было подобие вертолета, похоже на новую разработку Борга. А фишка заключалась в том, что это устройство не шумело так же громко, как настоящий вертолёт, так что идеально подходит для слежки. Он кружил над замком и был не таким большим. Похоже, что он был чуть больше человека. — Беспилотник что ли… — я вспомнил как принцесса говорила, что не каких следящих устройств не должно быть, и, если таковые будут, они не её рук дело, а это значит, они вероятней всего принадлежат врагу. Я принахмурился.       Как я мог с такого расстояния достать его? Но был у меня, как у мастера стихии, один козырь – его называли «стихийным драконом». Его мог создавать, переборов свой страх, каждый из мастеров.       И с помощью этого умения я смогу взлететь и разобраться со слежкой. Хоть в чем-то буду полезен.       Сосредоточиться было значительно проще, ведь я немного успокоился после не долгого отдыха. Я развел руки, и они начали искрить, словно обрезанные провода под напряжением. После искры в моих руках начали формировать синеватый сгусток молний, что, чуть отдалившись от меня, преобразовался в искристо синего дракона с большими крыльями, которыми он взмахнул, встряхнул массивной шеей. Я запрыгнул на седло, что располагалось на мифическом существе.       Мы взмыли в воздух, а приятный ветер теплого дня обдувал меня, чуть ли не сдувая с дракона. Но я держался за него крепко и вот мы уже практически под устройством, которое на удивление имело близкую к человеческой форму, однако был заметен длинный хвост.  — «Серпентин,» — пролетела у меня в голове странная, но очевидная мысль. Его шкура была ярко белого цвета с элементами разных цветов: очевидно, что это был Анакондрай. Теперь все встало на свои места, этот серпентин скорее всего шпионил за убежищем принцессы. Пропеллер был прикреплен к рюкзаку, на котором и висел Анакондрай, он уже заметил меня, но уворачиваться от дракона молний бесполезно. Однако, из-за этого всего я совсем забыл, что при использовании дракона нужно контролировать эмоции, ведь если я испугаюсь или сменю эмоции с уверенности в себе, то он пропадет и мне крышка.       Только вспомнив об этом в моей голове начали не вольно всплывать воспоминания, когда со мной происходило подобное и мне стало страшно. Я вспомнил те смерти, что мне пришлось увидеть. Моя уверенность пропала, а дракон растворился в воздухе, прежде чем успел донести меня до противника, однако благодаря той скорости, что он смог развить, я смог долететь и навалиться на серпентина чуть не попав винт.       — Ты что, сумасшедший? — изумился противный змеиный голос Серпентина, пока я схватился за него. Посмоьрев вниз, я испугался. Было так высоко, а пропеллер прикрепленный к рюкзаку, не выдержав веса человека по мимо Серпентина, начал неумолимо снижаться, отлитая всё дальше от замка. Мы с Серпентином, как бы это нелепо не звучало, в обнимку продолжали крутиться, падая. Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание. — Меня сейчас вырвет! — крикнул змей. Голос, на удивление, у него был без «серпентинского акцента» – его сородичи обычно делали акцент на «С» или «Ш».       Мы летели в какой-то заброшенный дом на окраине Ниндзяго...