Скоро встретимся, Вовка

Ветер громко завывал, бросая в лицо Славе мелкие колкие снежинки. Но мужчина словно и не замечал этого дискомфорта. Лишившись половинки своей души он буквально ослеп на один глаз, и частично утратил тактильную чувствительность. Но все равно понимал — на улице мерзко и промозгло. Пора уходить, чего стоять тут? Какой во всем этом смысл? Но домой идти не хотелось — там снова на него накинется сестра с утешениями, мама с отцом промолчат. конечно, но все равно смотреть будут так, словно вот-вот разревутся. Звонок телефона разорвал кладбищенскую тишину в клочья. Рядом, каркая, взлетела стая ворон. Слава сбросил звонок и подошел к свежему холмику, усыпанному цветами, сгреб с таблички налипший снег, сжав его в ладони, и крепко зажмурился. — Как ты там, Вовка? — прошептал сдавленно. — Я вот подыхаю тут. Ровно в двадцать два, как и положено, у Славы на руке стали появляться надписи. Совершенно идиотские! Другие соулмейты писали друг другу всякие милости, а у него: «Молоко, сметана, хлеб», и все в таком духе! Потом какие-то формулы и решения. Он решал примеры на руке! Ну не идиот ли? И Слава обиделся, даже не писал ему ничего, пока в один день с самого утра не обнаружил на предплечье: «Доброе утро! Харе в молчанку играть, давай встретимся, что-ли?». И они встретились, чтобы никогда не расставаться. Боже, Слава был так неприлично счастлив эти недолгие пять лет, а потом он познал на себе что значит ад на земле. И как жить без того, без которого ты не можешь сделать вздох? Больно. Люди не живут поодиночке, с некоторых пор это не возможно. Испытание нового лекарства, способного разрушить соулмейт-связь привело лишь к тому, что теперь они, словно птички-неразлучники не могут жить друг без друга. Совсем. Вот и Славке, после нелепой Вовиной смерти осталось совсем недолго. Месяц — максимум два. Но оно и к лучшему, наверное. — Скоро мы встретимся там, Вовка, ты меня жди.