Rick to the Future

Этот придурок свалился, как снег на голову, появившись на их пороге чуть ли не ночью, растрёпанный, бухой в хламину и с такими красными глазами, будто систематически упарывался с прошлого Рождества. — Меня зовут Рик Санчез, а вас? И какой, блядь, сейчас год? — спросил мужик, и Морти с Саммер переглянулись. — Я Саммер Смит, а это мой младший брат Морти, — сказала Саммер, подозрительно разглядывая незнакомца. Абсолютно седые, отливающие синим, взлохмаченные волосы, аж по нескольку колец в обоих ушах, замызганная одежда, хищно нахмуренные, сросшиеся над переносицей брови — внешний вид незваного гостя явно не внушал доверия. — Ты... ты какой-то мамин дальний родственник? Она сейчас... эм... — Она спит, — поспешно перебил Морти. — А как зовут вашу маму? — поинтересовался мужик, протискиваясь мимо них в дом и бесцеремонно отправляясь прямиком на кухню, к холодильнику. — Её зовут Бет Смит... Эй, а ну, стоять! Мы не разрешали тебе входить! — крикнул Морти, пока мистер Санчез копался в холодильнике. — Ого, бля... Так это я... Спокойно, детишки, — Рик отыскал банку пива, чпокнул колечком и, запрокинув голову, жадно выпил. — Так, всё, я звоню в полицию, — сказала Саммер, бросаясь в гостиную к телефону, но Рик в два прыжка преградил ей путь. — Стоять! — рявкнул он, и ошеломлённая Саммер застыла на месте. — Так вышло, что я в некотором смысле как бы ваш дедушка, и этот домишко, если по чесноку, вообще говоря, раньше принадлежал мне. Ну, то есть, пока тут не поселилась моя драгоценная супруга, и из её пуза не вылезла малышка Бет... — Слышь, чувак, — перебил Морти, пристраиваясь возле кухонного косяка. — Тебе, блядь, вообще сколько лет? Тридцать пять? Сорок? Хоть ты и седой и выглядишь, как бомж, — явно не больше. Ты зачал нашу маму в яслях? — Если ты заткнёшь свой ехидный рот и дашь мне закончить, то узнаешь то, что я пытаюсь сказать! — ядовито произнёс Санчез, роясь в поисках ещё одной банки пива. — Так вот, я, блядь, прибыл к вам из прошлого. Ни много, ни мало, из самого настоящего двадцатого века. Я учёный и изобрел машину времени, чтобы помочь друзьям, но — ебаные индусы — сраный квантовый процессор оказался палёным, и меня занесло к вам... — Психопат, — шепнул Морти сестре и крутанул пальцем у виска. — Отвлеки его, а я пойду вызову копов... — Никуда ты, блядь, не пойдёшь! — снова рявкнул Рик. — Где Бет? Пускай спустится и покажет вам, недоверчивым кускам говна, семейный альбом или что-нибудь типа того... — Наш семейный альбом в Инстаграме, и там нет никаких седых мужиков! — возразила Саммер. Рик воззрился на неё с таким видом, будто перед ним был червяк, кушающий собственный хвост. — Конечно, блядь. Тридцать пять лет назад не было никакого инстаграма-хуяма, тупица, — язвительно фыркнул мужчина. — Ты ведь имеешь в виду ваш личный кусок виртуального пространства, в котором вы держите свои цифровые файлы? Ага, ну я так и понял. А я говорю о нормальном, блядь, бумажном альбоме с фотографиями, который наверняка пылится у вашей мамочки в спальне на верхней полке гардероба. Попросите вашу мать... кстати, где она? И где ваш отец? К вам в дом незнакомый мужик лезет, а дверь некому открыть, кроме парочки малохольных пиздюков?.. Саммер и Морти переглянулись, и девушка махнула рукой, отворачиваясь. — Я пойду поищу альбом, — сказала она, направляясь к лестнице. — А ты смотри за ним и, если что, звони в полицию. — Далась вам эта полиция, — с отвращением бросил Рик, проходя в гостиную и по-свойски разваливаясь на диване. — Нихуя себе, вот это ящик, десять лет, что ли, копили? Ладно, похуй, рассказывай, что за хуйня в этом доме происходит. — С какого такого хуя я должен тебе что-то рассказывать? — буркнул Морти, недоверчиво следя за тем, как Рик, отыскав между диванных подушек пульт, щёлкает каналы. — Для пришельца из прошлого ты что-то слишком хорошо рубишь в современной технике, про интернет в курсе... — Блядь, да я ж не из Средневековья приехал, — заржал Рик, допивая пиво. — Тем более я учёный, нахуй, я секу в ваших отстойных технологиях почище, чем вы сами. Ладно, не хочешь, не говори, сам разберусь. — Сейчас Саммер разбудит маму, и тебя просто выкинут за дверь, психопат, — мрачно пообещал Морти, скрещивая руки на груди. Рик хмыкнул, закладывая руки за голову и откидываясь на спинку дивана. — Ну, а если всё, что ты твердишь, правда, ты что, собираешься с нами жить? Или надеешься, что мы поможем починить твою машину времени? Кстати, где она? Что-то во дворе не видно никакого делориана... — Какого ещё, блядь, делориана? Тебе самому надо бы обследоваться, парень... Или ты девка? Прости, забыл, кто из вас парень, а кто девчонка, — Рик явно издевался, и Морти злился всё сильнее. Был бы он взрослым, или хотя бы сильным, он бы просто вышвырнул этого долбоклюя из дома... Но он просто мелкий, не вышедший ни силой, ни ростом тинейджер, и ему не справиться с этим высоченным хером. Даже если у него нет ножа в кармане этого его дурацкого потрёпанного лабораторного халата, в котором он и вправду выглядел идиотской пародией на доктора Брауна. — Папа? Это правда ты? — послышалось с лестницы, и Морти мысленно подвесил к воображаемой люстре воображаемую намыленную верёвку. Рик показал ему средний палец, вскочил с дивана и, отряхнув халат, не ставший от этого ни менее мятым, ни менее замызганным, отправился встречать миссис Смит. — Ой, привееет, — протянула Бет, распахивая руки для объятия и чуть не упав с лестницы. Морти провёл рукой по лицу. Она, конечно, поспала чуток, но всё ещё была очень пьяна — и Рик, разумеется, это заметил, судя по тому, как он принюхался, успев поймать её в полёте. — Это... это и правда ты? Ты совсем не изменился... совсем, как в альбомах... — Ага, точно, — Саммер, свесившаяся сверху, помахала фотоальбомом. — Либо этот мужик его двойник, либо это и вправду наш чёртов дедушка, Морти. — Ой, я так рада... Я думала, ты бросил нас с мамой... когда я была грудным младенцем. — Что ты, детка. Если бы... Если бы не мой неудачный эксперимент, я ни за что не оставил бы такого чудесного ангелочка, — Рик солнечно улыбнулся, и Бет растаяла окончательно. — Хочешь выпить? Пойдём на кухню, я посмотрю, что есть... — Бет и её новоявленный папаша в обнимку прошли на кухню, и Рик, оглянувшись, снова показал Морти средний палец. Тот скривился и поволокся наверх. Кем бы ни был этот странный мужик, сегодня он одержал победу. Мама рада ему, а значит, он останется в доме... Козлина. Морти был уверен, что он просто мошенник, узнавший, что похож на члена семьи, и решивший их обчистить. Ладно-ладно, мистер Санчез, попробуйте только обмануть маму, шипел Морти, копаясь в своём хламе в поисках мини-камеры. Нужно установить её где-нибудь над входной дверью, например, чтобы было что предъявить полиции, когда этот мудила что-нибудь сопрёт. ...Этот, как он себя называл, Санчез оказался ещё большим придурком, чем Морти показалось вначале. Нассав Бет в уши всякого дерьма о том, как он любил её и её мать, он заполучил в своё пользование целый гараж, где проводил свои так называемые эксперименты. Морти не спускал с него глаз, а Рик ржал над ним, натыкаясь на него на выходе из гаража, на пороге кухни и даже выходя из ванной. — Детка, успокойся, — развязно сказал он однажды, прижав Морти к стене. — Если бы я хотел вас обокрасть, я бы давно сделал это и свалил к хуям, да так, что ты и не заметил бы. Думаешь, я не знаю про твою чёртову камеру? Думаешь, я бы не смог поменять все записи на её карте на фото собственного хуя, прежде чем свалить из вашего дома с... Господи, да у вас ведь и взять нечего! Кредитка с космическим долгом у твоей матери, пара сотен баксов в сумочке твоей сестры и твои школьные учебники? Пфф! — Рик фыркнул и, отпустив покрасневшего, как помидор, Морти, ушёл в гараж. — Заканчивай маяться хернёй и приходи помочь, — бросил он на прощание. — Пока я здесь — это твой единственный шанс прикоснуться к настоящей, блядь, науке, в отличие от той херни, которой вас учат в школе! Проклиная Рика всеми словами, Морти закрылся в ванной. Он был уверен, что Рик пиздит — ну какие, блядь, путешествия во времени, за кого он их держит с такими историями? Мама не в себе и не может трезво оценивать ситуацию, но он, он-то мужик и глава семьи, он должен быть начеку с этим Риком! Раз он не собирается ничего воровать, значит, ему нужен ночлег. Может, скрывается от полиции. Может, убил кого-то... Я тебя выведу на чистую воду, сука, сказал Морти своему отражению. И пошёл в гараж. Посмотреть, чем этот психопат там занимается, и какое отношение имеют его занятия к настоящей, блядь, науке. Настоящий, блядь, учёный собрал по всему дому гаечные ключи, болты и гайки и сложил их по коробкам, которые расставил по стеллажам, напиздил с кухни уксуса, соды и марганцовки и переливал их с умным видом из стакана в стакан, изображая из себя, наверное, великого химика. — Ну вот, всё готово, — сказал Рик удовлетворённо, пересыпая в бумажный кулёк получившийся у него бурый порошок. — Осталось только придать подходящую форму... И стартовый капитал у меня в кармане! — Собираешься сколотить состояние на кухонной приправе? — скептически хмыкнул Морти, стоявший у него за спиной, и Рик подскочил. — Блядь, хуле так пугать! Ты бы, девочка моя, пошла бы лучше на кухню и принесла дедушке бутылку холодного пивка, вместо того, чтобы подкрадываться сзади! — Во-первых, я не девочка, — произнёс Морти сквозь зубы. — А во-вторых, если тебе что-то нужно, подними свою ленивую задницу и сходи сам. Ты знаешь вообще, что бухаешь и жрёшь за наш счёт? А у нас и так долги. — Блядь, серьёзно? А я-то думал, что твоя сестра работает продавцом в магазине престарелого педофила просто потому, что ей так нравится... А ты толкаешь одноклассникам дурь потому, что насмотрелся дешёвых боевиков и хочешь быть крутым! Под пристальным, проницательным взглядом Рика Морти покраснел и отвёл глаза. Этот мужик, если и притворяется учёным, но явно не так глуп, как он думал. Заметив, что ему удалось смутить оппонента, Рик усмехнулся и отвернулся к верстаку. — Не волнуйся, крошка, дедушка Рик отработает свой хлеб и кров в вашем доме и отблагодарит вас за ваше бескрайнее милосердие, — обычным язвительным тоном сказал Рик, роясь в куче болтов. — А если ты, как утверждаешь, не девчонка, а пацан, то сходи-ка и поищи для меня отвёртку, а лучше несколько. Морти поволокся искать отвёртки и нашёл их вместе со старым паяльником и другими инструментами в одной из коробок в пыльном углу гаража. Притащил всю коробку Рику и удостоился высшей похвалы — мужик хлопнул его по заднице. Морти взвизгнул, и Рик заржал — у него явно было хорошее настроение. Заглянув к нему ещё через час, Морти в удивлении увидел в его руках что-то похожее на пистолет — кривой, косой, собранный из подручных материалов, как в играх про постапокалипсис. — Что это? — спросил Морти, жалея, что до сих пор не вызвал полицию — если этот мужик способен создать оружие, ему точно место за решёткой, а не в их гараже. — Пойдём, покажу. Рик вытащил его за руку на задний двор и там, почти не целясь, шмальнул в пустой скворечник, висевший на берёзе. Скворечник разлетелся в куски, а верхняя часть берёзы упала к ногам насмерть перепуганного Морти, чуть не наделавшего в штаны от неожиданности. — Ты... ты... ты совсем спятил? — яростно зашептал Морти, тараща глаза на Рика. — Собирай свой хлам и вали из нашего дома, придурок, пока я маме про тебя не рассказал! — Да рассказывай, сколько влезет, — усмехнулся Рик. — Она верит мне, детка, потому что я её любимый папочка. Обломись и одолжи пятёрку, а? Мне б до центра доехать, там у меня... тридцать пять лет назад мужик один хороший жил, я бы ему загнал свою крошку. — Пошёл на хуй, — злобно выпалил Морти. — Ещё чего. Пешком иди, козлина. — Какой ты, блядь, неласковый, — вздохнул Рик, ничуть не расстроившись. — А я-то хотел тебе мороженое купить с выручки... Теперь вот не куплю. Мудила. Махнув Морти рукой и сунув пушку за пазуху, Рик отправился в город. С его длиннющими ногами и увесистым шилом в жопе ему до центра — как два пальца об асфальт, подумал Морти с завистью и отправился домой. Порывшись в холодильнике и обнаружив, что Рик — а кто ж ещё-то? — сожрал остатки вчерашнего ужина, Морти взъярился и, трясясь от гнева, полез за мобильником. — Привет, мам, — сказал он, услышав — к счастью — трезвый голос Бет. — Я должен тебе кое-что сказать... Этот Рик, он... он тебя обманывает. Нам надо выгнать его из дома. — Закатив глаза и стуча пальцами по стене, Морти выслушал опровергающие доводы матери. — Мам, он оружие сделал. Что значит, нормально?! Мам, он попёрся в центр и собирается там кому-то толкнуть пушку! Мам, ты чё, не понимаешь, он терро... — заткнувшись, Морти выслушал уже гораздо более гневную речь своей матери. — Обещал помочь погасить кредит?.. ма, да он врёт! Из его стрелялки максимум ворону можно сбить!.. не знаю его возможностей?.. мам, он тебе подсыпал, что ли, что-то в кофе?.. — шлёпнув ладонью по лицу, Морти слушал, как мать защищает этого авантюриста. Ничего не помогало, она верила ему, как святому... осталось последнее средство. — Маам, — сказал Морти как можно жалобнее. — Он приставал ко мне. Да, прям так! Прижал меня к... к стене, а потом... потом схватил за задницу! Мам, если он ещё раз так сделает, я позвоню в анонимную службу, и они вызовут полицию! Ты что, мне не веришь?.. Мам! — короткие гудки из трубки ответили ему лучше всяких слов. Морти никогда не был любимчиком в семье... Но такого он не ожидал. Его обозвали маленьким лгунишкой и позорным вымогателем внимания. Врезав кулаком по стене, он невидящими глазами уставился в окно. Ладно. Похоже, этот мудила и вправду опоил его мать каким-то приворотным зельем, раз она готова смотреть ему в рот и слушать херню, которую он несёт. Сопя от обиды, Морти открутил свою камеру со старого места и присобачил на стену в гараже так, чтобы под обзор попадал верстак, за которым работал Рик. Конечно, он заметит её, как и в прошлый раз. Но не сразу же? Он должен успеть. Подсунуть Рику косяк, разозлить его так, чтобы тот замахнулся... Залезть к нему в штаны, в конце концов, и, хуй с ним, дать себя облапать — а потом, грамотно смонтировав запись, отправить полиции. Что угодно — чтоб духу этого придурка в их доме не осталось! Еле дождавшись возвращения Рика, Морти с развязным видом припёрся в гараж. И, открыв рот, уставился на происходящее: пол был уставлен коробками с инструментами и какими-то деталями, а стол — банками с какими-то жидкостями и порошками, и Рик с небывало довольным видом рылся во всём этом барахле, видно, сортируя его и раскладывая по местам. — Ты... ты чё, склад ограбил? — спросил Морти, и Рик, обернувшись, ухмыльнулся ему через плечо. — Если честно, хотел. Но встретил старого знакомого, старину Дика, он узнал меня и был так любезен одолжить мне денег. В отличие от тебя, маленькая залупа. Морти досадливо поджал губы. Вот почему этому уебку так везёт? Видно ведь, что преступник... Или психопат, искренне верящий в то, что приехал на машине времени. Так какого хуя хуйне, которую он болтает, верят все вокруг, а Морти не верит собственная мать? — Что, поможешь разобрать реагенты? Вот эту коробку — на стеллаж, поближе, эти, маленькие — в шкаф, а вон ту... — С чего бы мне тебе помогать? — огрызнулся Морти, дёргая дверь, чтобы уйти. — Как знаешь. Потом не жалуйся, что вырос тупым, не знающим ничего представителем серой массы... — Рик пожал плечами и отвернулся, затем, вспомнив что-то, крикнул мальчику вслед: — Кстати, я забрал пакет у тебя из-под кровати! Старине Дику был нужен хоть какой-то залог, и я решил, что ты не будешь против! Онемев от такой наглости, Морти вернулся в гараж и кинулся на Санчеза с кулаками. — Ах ты... ах ты, козёл! Ах ты, мерзкий ублюдок! Там же... там же на пару сотен было! Тебе кранты, придурок! Морти нащупал какую-то увесистую деталь и размахнулся в намерении усадить Рику, но тот неожиданно ловко поймал его и, скрутив ему руки за спиной, прошептал на ухо: — Не волнуйся так, крошка Мортиция. Как только дедушка Рик развернётся, он отдаст тебе твои жалкие две сотни. Лады? — Да пошёл ты! — крикнул Морти, тщетно пытаясь вывернуться. — Ты что, террорист? Ты никуда не ходишь, сидишь целыми днями дома, откуда, блять, у тебя деньги? — Я учёный, детка, — шепнул Рик, легонько встряхивая мальчика за плечи. — Я знаю, ты не веришь мне. Думаешь, я сумасшедший? Я гений, блядь, и ёбаный бог. Вот увидишь, к концу недели я заработаю столько, сколько ты за свою жизнь не видел! Рик отпустил его, и Морти, потирая запястья и бормоча сквозь зубы проклятия, упёрся прочь из гаража. Только у себя в комнате он вспомнил, что собирался снять компромат на Рика. Включив на своем смартфоне запись трансляции, он просмотрел всё, что произошло между ними, и убедился, что из этого никак нельзя склеить ничего компрометирующего. По крайней мере, Рика. Нападал Морти, ругался Морти, а Рик просто удерживал его, не давая нанести себе удар... Бессильно простонав, Морти переключился на трансляцию. Рик сновал по гаражу, наводя порядок. Всё-таки, наверно, он беглый преступник, решивший залечь на дно у них в доме. Чёрт бы его побрал. Как бы узнать в полиции, нет ли в розыске мужика с похожими внешними данными? Ну почему ему всего лишь шестнадцать, с ним даже разговаривать на эту тему никто не станет... Рик наконец разложил коробки по углам и направился было к столу, но затем вдруг обернулся — прямо в сторону камеры. У Морти ёкнуло сердце — заметил, что ли?.. И верно: Рик вдруг широко ухмыльнулся и подошёл вплотную к объективу. Морти похолодел: неужели снимет камеру и притащит её Бет? Она же под домашний арест его сунет за такое недоверие к своему «папочке»... Но Рик не собирался снимать камеру или разбивать её, напротив, он кривлялся: подмигнул в объектив, затем облизнулся и вытащил что-то из одной из своих коробок, приладил к этому чему-то ручной насос, и через несколько секунд Морти, морщась от отвращения, признал в предмете надувную игрушку для секса в виде обнажённой женщины. Рик снова подмигнул Морти, пощупал свою резиновую подружку за сиськи и... Нет, нет, нет! — в ужасе подумал Морти, но не мог ни перестать смотреть, ни вырубить трансляцию. Расстегнув молнию на брюках, Рик поиграл бровью на камеру и вытащил из штанов свой член. Морти зажмурился на секунду, но потом открыл сначала один глаз, потом другой. Этот мужик был безумен, и всё, что он делал, было безумно и отвратительно, но привлекало внимание так, что Морти не мог перестать смотреть. Слегка подрочив писюн — довольно большой, кстати, хорошей длины и с увесистой тёмной головкой — Рик приладил его к дырке резиновой женщины и принялся имитировать движения порно-звезды. Зажав рот ладонью, Морти лицезрел этот спектакль. Закинув голову назад, Рик изображал нереальную страсть, закатывал глаза и даже один раз поцеловал свою красотку в её продырявленный рот. Морти сильно надеялся, что представление этим и ограничится, и Рик не будет доводить его до логического финала, но... он безбожно ошибся. Этот ебаный психопат подошёл с тёткой на члене вплотную к камере, и Морти было видно до мельчайших подробностей, как, оскалившись в дьявольской усмешке, Рик сливает свою сперму прямиком в резиновую пизду. Закончив, Рик упёрся рукой в стену и поднял голову на камеру, притворяясь бесконечно усталым. Откинул с лица мокрые от пота голубые патлы и усмехнулся в объектив. Затем, стащив резиновую бабу с члена, выпустил из неё воздух и, смяв её, сунул в корзину для мусора. Застегнувшись, помахал камере, послал воздушный поцелуй и, как ни в чём не бывало, уселся за свой верстак. Полностью опустошённый морально, Морти вырубил трансляцию, решив снять камеру сразу же, как представится возможность. Потому что ещё раз увидеть что-то подобное было бы выше его сил. Как и, преодолев любопытство, удержать себя от просмотра... Рик был безумен и делал безумной реальность вокруг себя, и это одновременно пугало и... притягивало. Морти бы не признался ни за что на свете даже себе, но, пока он пытался делать домашку, а после — уснуть, ему пришлось держать себя в руках, чтобы не открыть снова трансляцию с камеры и не проверить, чем там занимается этот мудак. Наутро уснувший под утро Морти еле вылез из постели, еле заставил себя спуститься к завтраку. Рик не появился, а, когда Морти притащился из школы, с трудом отсидев, а практически проспав, все уроки, его не было видно возле холодильника, где они частенько сталкивались в голодные часы перед ужином. Когда Морти, продрыхнув до самого ужина, спустился в столовую, самозваного дедушки снова не было за столом. Юный Смит лучше бы застрелился, чем признал, что его тянет в гараж, проверить, как там Рик, но мама спасла его, велев отнести «дедушке» поднос с едой. Рик сидел за верстаком, вцепившись в волосы своими длинными, узловатыми пальцами и даже, кажется, выдрав из своей шевелюры пару клоков. Пол вокруг его стула был заставлен пустыми бутылками, усеян какими-то деталями и смятыми комками бумаги. — Мама передала тебе ужин, — сказал Морти, ставя поднос на свободный край верстака, и Рик неопределенно кивнул головой. Морти даже не был уверен, что мужчина его услышал. — Нихуя не понимаю... зараза! — воскликнул Рик и, вскочив со стула, принялся мерять шагами гараж. — Я же всё рассчитал... ты будешь работать или нет? — заорал он, останавливаясь напротив Морти и глядя невидящими глазами будто сквозь него. — Я-я? — неуверенно спросил Морти, и Рик будто только заметил его. Порывисто подскочив к мальчику, он упал перед ним на одно колено и, взяв за руку, проникновенно посмотрел в глаза. — Морти... Морти, скажи мне, ты ведь, ты ведь мой друг, да? Морти замялся, отводя глаза в сторону — друг, да, который мечтает сдать тебя в полицию и вытурить из своего дома. Не дожидаясь ответа, Рик продолжил: — Ты должен, ты обязан помочь мне, Морти... У меня, у меня тут очень важный эксперимент. Я не могу попасть обратно в своё время без квантового процессора, а тот, что я нашёл... Его хватит на один раз, Морти, я смогу включить машину времени всего один ебучий раз, и сраный процессор просто расплавится! Мне, мне нужно, чтобы ты помог мне. — Как... как я смогу помочь тебе? — спросил Морти, глядя в очутившиеся так близко перед ним сияющие решимостью глаза под нахмуренной бровью. Рик сильно сжимал его руку в своей, не замечая, что делает больно, но Морти, будто зачарованный, не смел выдернуть руку. Психбольные очень обаятельны, вдруг вспомнил он слова из какой-то психологической статьи. Порой им просто невозможно сопротивляться... Видимо, это и есть тот самый случай. Этот идиот, похоже, и в самом деле верит во всё, что им натрепал. Наверное, он бывший учёный, которого контузило во время неудачного эксперимента. Может, сбежал из психушки или из-под опеки. Всё это проносилось в голове у Морти, пока Рик сбивчиво просил его о чём-то, и он не слышал ни слова, заглядевшись в эти глаза — широко распахнутые, пронизанные красной сеткой сосудов от недосыпа и пьянства, такие светлые, будто в них застрял кусочек ледяного айсберга. — А? — спросил Морти глупо, поняв, что от него ждут ответа. — Пропуск, Морти. Попроси в школе пропуск в учебный центр НАСА. Скажи, что интересуешься астрономией и что хочешь сходить со своим дедушкой на экскурсию. Скажи, что хочешь стать астронавтом. Меня не пустят туда, Морти, а в качестве сопровождения для маленького чудика с синдромом Аспергера — запросто. Поможешь мне, Морти? Рик стоял перед ним на одном колене, сжимая его руку и глядя умоляюще, будто от мальчика зависела его жизнь. — За-зачем тебе в НАСА? — спросил Морти, понимая, что его бесповоротно затягивает в круговорот безумия, устроенный сумасшедшим учёным, всё сильнее и сильнее. — Да у них там половина компьютеров на квантовых процессорах, Морти, вытащи уши из жопы! — рассердился Рик, бросая его руку и снова вскакивая. — Мне... мне нужно домой, Морти, моя дочь превратилась в долбаного алкоголика, так как думала, что её отец бросил её в детстве... Моя внучка вот-вот ляжет под своего начальника ради повышения зарплаты, а мой внук хранит под кроватью пакет с травой! Блядь, я должен попасть назад... — Рик заметался по гаражу, будто забыв о том, что его так называемый внук стоит рядом и слушает его, открыв от изумления рот. Видимо, дело совсем плохо, и крыша съехала конкретно, а может, ему просто нужно что-то в НАСА?.. — Ладно. Раз от тебя нету толку, остаётся план Б, — Рик решительно принялся рыться в своих коробках и выкладывать из них хлам на верстак. — К-какой ещё план Б? — выдавил Морти, и мужик уставился на него как-то особенно хищно загоревшимися глазами. — План Б, крошка, сделать плазменную пушку и с помощью неё просто грабануть офис НАСА к чертям собачьим! Уверенными движениями, будто не он только что опустошил эту груду бутылок, Рик продолжил стаскивать хлам из коробок на стол, и Морти, мучительно поколебавшись, произнёс сквозь зубы: — Ладно, Рик, я тебе помогу. Только никого не убивай, ладно? Опалив «внука» огнём из глаз, Рик подскочил к нему и порывисто прижал к себе. — Я знал, что ты не откажешься, малыш, — горячо прошептал он мальчику на ухо, и тот, весь краснея, попытался отстраниться. Но Рик и не думал размыкать объятия. Удерживая Морти одной рукой, второй он как-то чересчур нежно провёл по его волосам, затем по щеке, заставляя мальчика замереть от испуга. Это было слишком... слишком интимно, слишком отчаянно... но Рик весь состоял из этих слишком, и скорее всего в его прикосновениях не было никакого пошлого подтекста. Это было его манерой вести себя — кривляясь и устраивая спектакли на ровном месте. И Морти против своей воли начал привыкать к этому урагану психоза, внезапно закрутившемуся посреди его жизни. — Храбрая детка, — шепнул Рик, вглядываясь в его глаза и снова проведя пальцем вдоль его скулы. — Постарайся поскорее попасть к директору по поводу пропуска, лады? Морти кивнул, и Рик отпустил его. Мальчик надеялся, что Рик забудет о своём плане, или его навязчивая мысль проникнуть в НАСА отпустит его... Но учёный, блестя глазами, накидывался на него с вопросами каждый раз, встречая на пороге дома из школы, и Морти скрепя сердце отправился к директору Вагине. Тот неожиданно охотно поверил наспех придуманной басне о внезапно разгоревшемся интересе Морти к астрофизике и пообещал связаться с научным центром как можно скорее. Рик был счастлив. Не обращая внимания на протесты, он утащил мальчишку на крышу и чуть ли не силком влил в него полбутылки пива. — Ты молодец, пёс, — сказал Рик, кладя свою руку на плечо мальчишке и устремляя вдаль торжествующий взгляд. — Нас с тобой ждёт настоящее приключение! К сожалению, я не смогу взять тебя с собой... Но ты увидишь, как всё работает, ты будешь первым на свете человеком, пообщавшимся с путешественником во времени... Глядя куда-то за горизонт, он улыбался, явно гордясь собой, и Морти даже залюбовался им — таким уверенным в себе, уверенным в том, что ему всё по плечу. Спиртное ударило мальчишке в голову, и он даже готов был поверить, что этот тощий, растрёпанный тип в старом лабораторном халате — действительно великий учёный, и сейчас сидит с ним на крыше, заботливо придерживая за плечо, чтобы не дать свалиться. Пока директор Вагина решался на контакт с научным центром, Рик не терял времени и продолжал свои эксперименты. В его гараже то и дело что-то взрывалось, проливалось, портя обшитый досками пол, или шипело, распространяя отвратительный запах на весь дом. Рик ругался, рвал на себе волосы и с ожесточённым видом вышвыривал в мусорку плоды своих не удавшихся экспериментов. Но иногда у него получалось — по дому разгуливало несколько роботов, сделанных его руками, он настроил телевизор на приём каналов с другого конца света, взломав какой-то правительственный сайт, и поменял половину внутренностей в старом автомобиле Бет, благодаря чему эта тарантайка теперь уделывала на светофорах даже сверкающие лаком Порше последней модели. Каждой своей удаче он радовался, как ребёнок, заражая домочадцев хорошим настроением. Бет начала меньше пить с его появлением, и это была серьёзная точка, после которой отношение к нему Морти поменялось необратимо. Саммер бросила работу и начала помогать учёному — бегала курьером, принося ему нужные детали и материалы с разных концов Сиэтла. А Морти... Морти сидел в гараже, как приклеенный, слушая байки Рика о его бурной студенческой молодости и нося ему отвёртки. Псих или не псих, но он явно имел отношение к науке, и с ним было интересно. Морти искренне смеялся, слушая, как Рик издевался над учителем химии, подсыпая в его колбу селитру вместо порошка известняка. И верил, что Рик не врёт, и всё это действительно было. Неудачи же повергали Рика в депрессию. Он бухал как не в себя и ночевал в гараже, прямо за столом. Сперва Морти боялся трогать его в такие моменты, но однажды решился — подошёл и осторожно положил руку на обтянутое наконец-то отстиранным заботливой Бет халатом, до ужаса костлявое плечо. — Рик, иди поспи, — тихо сказал Морти. Рик обернулся и уставился на него воспалёнными от бессонницы глазами на давно не бритом, покрытом голубоватой щетиной лице. — Тебе надо отдохнуть, — повторил Морти, и Рик кивнул, послушно поднимаясь со стула из-за заваленного запчастями и мусором стола. Морти дошёл с ним до его кушетки, удивляясь, что его послушали. Рик улёгся на кровать, и Морти хотел было уйти, но Рик остановил его. — Подожди... посиди со мной немного, пожалуйста. Удивляясь таким переменам в настроении соседа, Морти присел на краешек кровати. — У меня ничего не получается, — уныло сказал Рик. — Я бездарность, Морти, я просто непроходимый тупица... — Да ладно те-тебе, — сказал Морти смущённо. — Ты-ты чего. Роботы классные же. Не каждый же раз должно получаться. — Должно каждый раз! — Рик схватил мальчика за руку, и тот смутился ещё сильнее, не зная, как реагировать на этот всплеск эмоций и что говорить. — Я, я придумал такую штуку... Если всё получится, и я разберусь, эта хрень будет открывать порталы, прикинь, Морти! Можно будет переместиться в соседний дом, или за пару тысяч километров отсюда... Или в другое измерение! Представляешь, Морти? Рик с воодушевлением говорил, забыв про свои неудачи, и Морти невольно улыбнулся, засмотревшись на него такого — искренне увлечённого, считающего себя стоящим на пороге очередного великого открытия. Которое, скорее всего, взорвётся и канет в лету, как сотня других его изобретений до этого. — Это... это похоже на путешествия во времени, только немножко другой алгоритм. Как только мы добудем квантовый процессор, Морти, я, я доделаю сперва портальное устройство, чтобы ты, чтобы ты увидел своими глазами, на что способен твой дедушка! Вместо того, чтобы спать, Рик разволновался ещё сильнее. Что же происходит в этой несчастной безумной башке, подумал Морти и, почти бессознательно, в каком-то внезапном и необъяснимом порыве нежности, погладил своего «дедушку» по его сумасшедшей голове. Тот будто не заметил — или воспринял как должное, и Морти гладил его жёсткие, спутанные волосы, пока он не уснул — прямо посреди очередной хвастливой фразы о собственных великих планах. Каждый день, приходя к Рику в гараж, Морти, скрывая скептицизм, наблюдал, как, намешав какой-то ерунды в пробирке, Рик капает получившуюся субстанцию в колбу, вмонтированную во что-то наподобие фантастического оружия, и стреляет из этой штуковины в стену. Как в стене открывается светящийся кислотно-жёлтым, или ядовито-фиолетовым, или ослепительно-белым, или всеми оттенками сразу крутящийся водоворот, и Рик швыряет в него кокос. Как в стене напротив открывается второй такой же водоворот, и из него выпадает тот же кокос — только обугленный, или располовиненный, или уменьшенный в сорок раз. Или вовсе не выпадает. — Ладно, — бросил Рик, после сотой попытки бессильно опускаясь на пол у стены. — Не работает, пидараска. Надо попробовать натриевую селитру заменить кальциевой... Ты, случайно, в Уолмарт не собираешься? Купи мне там фейерверков, а, Морти? Будь дружочком... Выпрашивая у Морти то, за чем было лень идти самому, Рик ластился, как кот, меняя привычный полуматерный лексикон на ласковые речи влюблённого жениха. Обнимал мальчика за плечи, шепча ему на уши всякую ерунду о том, как он незаменим, и как Рик любит своего маленького помощника. Будто невзначай касался длинными пальцами его лица, гладил по волосам. Морти вздрагивал и краснел от этих прикосновений, даже понимая, что это просто своеобразная манера общения, но не мог перестать реагировать на них так, как и сам от себя не ожидал — покрываясь мурашками и чувствуя тёплую волну, проходящую вдоль спины. Поспешно вырываясь из объятий, Морти послушно топал выполнять поручение, а Рик, казалось, ничего не замечал. Он и вправду погасил их долги, и Морти был сильно ему благодарен. Какие бы цели не преследовал их странный гость, отсиживаясь в их доме, за своё проживание он отблагодарил сполна, и Морти больше не думал о том, чтобы сдать его полиции. Скорее, даже боялся, что мужчина сам на неё нарвётся, потому что способы, которыми он добывал деньги, были не то, чтобы совсем легальными. Он продавал свои изобретения своим новым — а может, и старым, как он уверял — друзьям, но это не всегда были роботы или супернавороченные смартфоны. Морти своими глазами видел коробку предметов, как две капли воды похожих на боевые гранаты из фильмов про спецназ. А ещё — хоть Рик и поспешил всё убрать при его появлении — ему показалось, что он увидел пакеты с каким-то порошком. Взрывчатка? Наркотики? Пожалуй, Морти не хотел этого знать. — Может, тебе стоит быть поосторожнее? — решился однажды спросить Морти, убедившись, что Рик в хорошем настроении. Они лежали рядом на полу, в комнате Морти, отдыхая после работы в гараже, подложив под головы подушки и слушая музыку, и Рик держал его за руку, отпуская лишь затем, чтобы приложиться к фляге. — Ты бы мог... ну, не знаю... продавать что-нибудь безопасное, то, за что не сажают в тюрьму... Рик повернул к нему голову и смотрел на него пару секунд, потом вдруг чмокнул его в висок. Морти прошило током, но он взял себя в руки, привычно напоминая себе, что в этом нет ничего такого. — Ты хороший мальчик, Морти, — нежно сказал Рик, гладя пальцы подростка. — Если, конечно, ты не наврал, и ты всё-таки не девчонка... Морти пихнул его в бок, и Рик засмеялся, а потом продолжил. — Продажей говорящих кукол не заработаешь на все эти вещи, которые мне нужны для экспериментов. Но ты не волнуйся, я хорошо заметаю следы. Меня никто не найдёт, Морти, меня не нашла даже Галактическая федерация, чего уж говорить о вашей тупой земной полиции. Он гладил волосы Морти, прижимая его голову к своему плечу, и у мальчика вдруг сжалось сердце — живёт в своих иллюзиях, балансируя на грани реальности и вымысла, и пока всё хорошо, но если он потеряет осторожность? Морти видел по телевизору операции по захвату террористов, он боялся, что если Рик зарвётся, его ждёт то же самое, что бы он там ни думал по поводу коэффициента умственного развития полицейских. А ещё этот самый коэффициент лично у Морти, например, точно не помог бы ему вытащить Рика, попади он в лапы к полицейским. Но попробуй убеди этого психопата быть поосторожнее... — Хватит киснуть, детка, — перебил его тревожные мысли Рик. — Нам надо развеяться. Выпить... эээ... лимонаду, послушать музыку. Потискать тёлочек за задницы. Что скажешь, Морти? Он вскочил и принялся рыться в номерах своего самодельного смартфона, а Морти смотрел на него и думал, что предпочёл бы потискать за задницу его самого. Его тощую, костлявую, не способную сидеть спокойно задницу. Не дожидаясь ответа, как будто согласие Морти было само собой разумеющимся, Рик мигом договорился о какой-то вписке и через полчаса уже отпросил «внука» у Бет — погулять по магазинам, как он уверял. Бет и не думала в нём сомневаться и охотно отпустила с ним сына. В небольшом коттедже на другом краю города их встретила шумная, весёлая компания хипповато выглядящих молодых людей и девчонок. Рик поздоровался с доброй половиной присутствующих, остальным весело подмигнул, представил компании Морти как своего друга. Их тут же угостили пуншем и канапешечками, сразу две дредастых, обвешанных бусами девчонки в цветных, смутно напоминающих платья тряпках на голое тело взяли Рика под руки и повели «на дружеский косячок». Развлекайся, Морти, крикнул Рик и исчез с двумя нимфами в какой-то комнате, наверное, не только ради косячка, досадливо подумал Морти. Но и его не оставили без внимания: налили пива, уверяя, что в шестнадцать уже можно, усадили на диванчик, расспрашивали о том, как они с Риком познакомились. Одурманенный пивом, шумом и вниманием, Морти еле складывал слова, но от него и не ждали интеллектуальной беседы — уже через пять минут он обнаружил себя среди дрыгающей задницами под музыку весёлой толпы. Несмотря на всё своё смущение и слабый опыт общения, он всё же почувствовал себя довольно хорошо и даже улыбался в ответ на чужие улыбки, позволял брать себя за руку и кружиться. — Хочешь отдохнуть? — перекрикивая музыку, спросила его милая молодая особа с минимумом одежды на теле, и протянула ему руку. Кивнув, Морти взял её за руку, и девушка увлекла его за собой в уединённую комнатушку, увешанную музыкой ветра, где и плюхнулась вместе с ним на уютный диванчик. Порылась в карманах и достала самокрутку, подожгла и протянула её Морти. Тот, хоть и занимался совсем недавно тем, что барыжил чем-то подобным, сам не увлекался, и поэтому вежливо отказался. — Ну, как хочешь, — девушка широко улыбнулась и затянулась, выпустила дым в сторону и кокетливо сказала: — Если чего-то хочешь, не стесняйся. Она подмигнула ему, и Морти улыбнулся. Не то, чтобы он был против... Ещё месяц назад он и представить не мог, что его возьмёт за руку симпатичная девушка и предложит делать всё, что он захочет. Он должен был быть благодарен за это Рику, познакомившему его с этой компанией. Но вопреки здравому смыслу он злился на него. Какого чёрта он так себя ведёт — прикасается к нему, гладит по волосам, называет своим дружочком — а потом берёт и сваливает, оставив среди незнакомых людей? — Что-то не так? — спросила девушка, ласково трогая Морти за руку, и тот мотнул головой. — Наверно, ты расстроился, что твой друг ушёл? — она понимающе глянула на него и без всякой тени злости или раздражения вздохнула. — Пойдём, найдём его. Если хочешь чего-то добиться, не бойся признаваться в том, что думаешь, — девушка подмигнула ему и повела прочь из комнаты. Они заглянули в несколько других таких же укромных уголков, принося извинения обнимающимся парочкам и любителям релакса, которых спугнули. — Рик, твой маленький братишка заскучал, — сказала девушка, заглянув в следующую комнату, и ушла, снисходительно потрепав Морти по голове. Тот нерешительно вошёл и остановился напротив такого же уютного диванчика, на котором полулежал его сосед с косяком в одной руке, другой рукой обнимая симпатичного парня на несколько лет постарше Морти, так же, как все вокруг, обвешанного фенечками и с тоннелями в ушах, а на полу возле диванчика, гладя их коленки, расположились девчонки, с которыми ушёл Рик. — Садись к нам, малыш, — предложил друг Рика, двигаясь на диване. — Заскучал? Как тебя зовут? — Меня зовут Морти, — ответил мальчик, глядя на Рика, спокойно курящего свой косяк и прижавшегося бедром к своему другу, придвинувшемуся почти вплотную. — Рик, пошли домой. — Да ладно тебе, Морти, только пришли же, — лениво отозвался Рик. — Разве тебе не понравилась Розита? Разве ты не рад возможности наконец-то пообжиматься с симпатичной девчонкой, которая не будет морщить нос и говорить, что ты для неё недостаточно крутой? — А для тебя? — спросил Морти, чувствуя себя дураком, но не собираясь останавливаться. Розита права, надо признаваться в том, что думаешь, иначе ничего не получишь. — Для тебя я тоже недостаточно крутой? Он подошёл ближе и, схватив Рика за руку, потянул с диванчика. — Пойдём отсюда, — настойчиво попросил он. — Я... я хочу тебе кое-что сказать. — Блядь, Морти, какого хуя, мелкий кайфолом? — Рик встал, отдав косяк приятелю, насмешливо наблюдавшему эту сцену. — Говори прямо здесь, все свои. Морти смотрел на него, сдвинув брови, слушая своё отчаянно колотящееся сердце. Потом схватил его за шею, притягивая к себе, и неловко поцеловал. — Морти, драть тебя за ногу, ты набухался, или чё? — отталкивая парнишку, вскричал Рик и недоумённо уставился. — Обдолбался чем-то, признавайся? Просил же... ничего не давать ему... Досадливо вздохнув, Рик достал мобильник и вызвал такси, затем обернулся к своим друзьям. — Надо валить. Передайте Тому, что... в общем, в следующий раз. Думал, этот уже взрослый, и можно взять его с собой... А нифига, мелочь тупая. Сорян, чуваки. Все трое, поднявшись на ноги, обнялись и расцеловались с ним под ревнивым наблюдением Морти, и Рик, бросив на мальчика хмурый взгляд, велел идти за ним. — И чё, блять, это значит? — спросил Рик, когда они оказались дома, в гараже, вдвоём. — Я должен был загнать полкило товара чуваку, которого мы все ждали... и не успел из-за того, что мелкий обдолбанный кусок дерьма утащил меня домой! Пиво — это одно дело, Морти, но упарываться в твоём возрасте всяким дерьмом — это... это... Да твоя мать меня убьёт, если узнает! Признавайся, чего сожрал? Таблетки у Мэри? Или порошок у Билла? Он внимательно вглядывался Морти в глаза, схватив его за голову и поворачивая вправо и влево, стараясь заметить в них признаки изменённого сознания. — Да ничего я не жрал, — пробормотал мальчик и потянулся к его лицу. — Я просто... почему тому парню с дырками в ушах можно тебя трогать, а мне нельзя?.. — Детка, я твой дедушка. Не заставляй меня считать тебя маленьким извращенцем, — сказал Рик, крепко хватая Морти за руки. Тот посмотрел на него исподлобья и криво усмехнулся. — Специально этот бред придумал, чтобы на тебя никто не вешался? — с вызовом спросил Морти, и Рик отпустил его, отходя и хватаясь за голову. Подошёл к верстаку, переложил с места на место отвёртку, поменял её местами с гаечным ключом. Снова вернулся к Морти и, встряхнув его за плечи, яростно зашипел: — Не веришь мне, значит? Стараясь не дрожать, Морти мотнул головой. — Я, блядь, роботов делаю по приколу! Я почти собрал портальную пушку! Я... я делаю оружие, равного которому нет на всём земном шаре! — стараясь не сорваться на крик, говорил Санчез, встряхивая Морти на каждой фразе. — И ты, мелкое недоразвитое чмо, не веришь мне, что я великий учёный и прилетел из прошлого? — Я верю в то, что ты самый ебанутый человек из всех, кого я встречал... и... и самый охуенный... — сказал Морти, любуясь молниями, которыми сверкали глаза напротив. — И я... я, блядь, хочу тебя, кто бы ты ни был, чёрт тебя подери. Он снова поцеловал Рика, и на этот раз тот не стал толкаться. Ответил, вжимаясь своими губами в его, а затем, вцепившись в его волосы, запихнул свой язык ему в рот, присосался так, что у Морти захватило дух. Цепляясь за мятый халат Рика, он прижимался сильнее, расплавляясь в прикосновениях к его сильному жилистому телу. — А говорил, что не девчонка, — шепнул Рик, оторвавшись от его рта. Морти хихикнул и потащил его на кушетку, стаскивая с него халат. Пихнул его навзничь и сам взобрался сверху. Запустил пальцы ему в волосы. Прижался губами к шее, и Рик слегка простонал, отворачиваясь и заметно твердея под ним. — Может быть, это ты девчонка, Рик? — шепнул Морти, глядя на него горящими глазами. Рик усмехнулся и в следующее мгновение был уже сверху, стаскивая с мальчишки низ одежды и расстегнув собственные брюки. Провёл своей широкой ладонью по всему трепещущему телу, остановил руку на шее и слегка сжал пальцы. — Зря я тогда устроил этот перформанс с резиновой тёткой, — промурчал Рик, гладя тонкую мальчишечью шею. — Я хотел просто пошутить... но я не думал, что тебе настолько понравится мой член... Маленькая извращённая сучка. — Заткнись и трахни меня... если ты такой крутой, — прохрипел Морти, и Рик поцеловал его, грубо и властно, прикусывая губы до боли и не отпуская шею. — Малышка полежит спокойно, пока папочка найдёт смазку? — хрипло спросил Рик, и Морти молча кивнул. Похлопав ящиками стола, через минуту Рик вернулся с тюбиком крема. — Придётся обойтись вот этим, — фыркнул он, бросая Морти на живот тюбик. — Я не был готов... к тому, что чья-то маленькая задница захочет приключений. Резким жестом он взлохматил себе волосы и схватил в руки тюбик. Открутил крышку, и Морти заметил, что его руки дрожат. — Ты волнуешься? — спросил он, и Рик, замерев с тюбиком в руке, отвернулся. Помотав головой, опустил её, потом повернулся к нему, вглядываясь в лицо. — А ты как думаешь? Он изо всех сил строил из себя крутого мужика, которому всё нипочём, он и был крутым мужиком, но Морти ясно видел, что ему не по себе. Минутная вынужденная передышка — поиски крема — слегка отрезвила их обоих, снизила градус безбашенного, оторванного от всего безумия. — Это просто генетическое влечение, Морти, — сказал Рик, проводя пальцем вдоль щеки мальчика, и тот положил свою ладонь поверх его руки, прижимая к своему лицу. — Тебя так тянет ко мне из-за того, что мы родственники, не знакомые с детства. Это... это научный факт, Морти, — его голос дрогнул, когда Морти поцеловал его пальцы, сплошь обожжённые реактивами, а потом, развернув руку, — самый центр ладони. — А тебя? — спросил мальчик еле слышно, начиная дрожать. — Тебя тоже тянет? Или... или все эти твои прикосновения... то, как ты всё время берёшь меня за руку... или гладишь по волосам... это всё просто так? Типа там... откуда ты приехал, так принято? Рик пялился на него, замерев, несколько секунд, затем мотнул головой. — Нет. — Он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Нет, так не принято. Прости меня, Морти. Просто ты вечно крутишься рядом... и ты, ты так похож на мою жену, что я иногда забываю, что я не дома. Мой дом, мои стеллажи, мой верстак... Твоя маленькая задница и твой писклявый голосок, совсем как у неё. Прости, малыш. Рик чмокнул мальчика в нос и слез с него, застёгиваясь. Морти чуть не разревелся. Это было хуже, чем если бы его просто отшили. Оказывается, его лапали за задницу лишь потому, что он похож на кого-то другого... Неуклюже одевшись, понурившись, Морти прошёл мимо отвернувшегося к своему столу Рика. Вот и хорошо, твердил он про себя. Вот и отлично, что не было ничего, и он узнал, что ничего не значит для Рика до того, как они переспали. Просто замечательно. Морти предпочёл бы больше никогда не видеть Рика. Он бы сумел не пересекаться с ним, не спускаясь на завтрак и ужин, сычуя после уроков в своей комнате. Но на следующий же день директор Вагина вызвал его к себе в кабинет и торжественно сообщил, что учебный центр НАСА одобрил его просьбу и сделал два пропуска — для юного господина Смита и его дедушки. Тщательно выискивая глазами трещинки в полу, Морти сообщил эту новость Рику. Тот подошёл к нему и взял было за руку, но сразу же отпустил — наверное, у Морти на лице было написано, что он думает по поводу этого жеста, и как он мечтает поскорее уйти. Рик встал на колено, чтобы глазами оказаться на одном с ним уровне, и сказал: — Морти, я знаю, ты хочешь, чтобы я ушёл. Поверь мне, как только мы вернёмся из учебного центра, я так и сделаю. Мне бы хотелось показать тебе порталы... — Морти дёрнулся, как будто хотел выматерить и Рика, и его сказочные порталы, и всю ту хрень, которую он все эти месяцы развешивал на его ушах. — ...Но, видно, не судьба, доделаю дома. Мне... мне жаль, что всё так получилось, ты и правда мне очень помог. Помоги ещё всего один раз, последний, и я исчезну, окей? Молча кивнув, Морти ушёл. Пропуск был заказан на будний день, и в учебном центре НАСА народу было раз-два и обчёлся, что, конечно, было прекрасно — что бы там Рик не задумал. С отсутствующим видом Морти переходил от одного настенного дисплея к другому, разглядывая сменяющиеся на них слайды — фотографии Млечного пути, Челленджера, первого на свете космического шаттла и других небесных объектов, в другое время показавшиеся бы ему самым интересным, что он только видел. Он потерял из виду Рика почти сразу же, как они зашли в центральный зал с панорамой звёздного неба на потолке. Ему было не передать, как ссыкотно, притворяясь, что разглядывает созвездия, он считал камеры, натыканные между фонариками звёзд, и гадал, сколько пройдёт времени, прежде чем взвоет сигнализация, и три отряда вооружённой охраны скрутят Рика по рукам и ногам. Но Рику как-то удалось проделать всё тихо. Как ни в чём не бывало, он вышел из соседнего зала и подошёл к Морти. — Квантовый процессор у меня, Морти, — сказал он тихо, остановившись у мальчика за спиной. — Я вырубил камеры, но рано или поздно до охраны дойдёт, что они пялятся на статичную картинку, поэтому нам нужно валить отсюда. — Счастлив это слышать, — буркнул Морти, и, не торопясь, останавливаясь перед витринами с экспонатами, они направились к выходу. Пройдя через охрану на выходе, они поблагодарили и вежливо попрощались. Дошли до трансфера и терпеливо дождались автобус. Пока тот, еле заметно покачиваясь, трясся к выходу с территории, они напряжённо смотрели друг на друга, каждую секунду ожидая, что трансфер остановят, и их отправят на обыск с последующим арестом. Но ничего не случилось. Ещё через несколько часов езды на другом, лишь слегка менее комфортном автобусе они добрались до дома. — Приходи... посмотреть, — попросил Рик, открывая гаражные ворота, и голос его слегка сорвался. Морти буркнул утвердительно и зашёл в дом. Никто, кроме него, не знал, что Рик собирается свалить. Морти обещал ему, что никому не скажет. Ему было непонятно, что задумал Рик, он не спрашивал, на самом ли деле он уезжает и вернётся ли. Не потому, что ему было плевать. Скорее, он просто оцепенел, не зная, как относиться к происходящему. Но, зайдя к себе в комнату, увидел то, что, видимо, было прощальным подарком Рика — маленького дрона, которого учёный сделал сам, управляемого с пульта с дисплеем. Морти давно хотел такой и выпрашивал у мамы денег на него, естественно, абсолютно безнадёжно. Увидев дрона, Морти вдруг вышел из состояния ледышки. Рик, его Рик уезжает, может быть, к вечеру его уже не будет, а он сидит тут и дуется на него, хотя учёный ничем не обидел его! Спотыкаясь и пропуская ступеньки, Морти кинулся вниз. Рик сидел в гараже, колдуя над своим трофейным процессором, присобачивая его к какому-то, одному ему ведомому устройству. Блядь, это же не бомба? — успел подумать Морти, прежде чем его рука сама, без участия мозга, повернула дверной замок. И больше он не думал ни о чём, потому что Рик, оглянувшись на него совершенно дикими глазами, вскочил и, отшвырнув стул, в один прыжок оказался рядом, схватил его голову руками и целовал целую вечность, пока Морти тянул к нему руки и тянулся к нему всем телом, изо всех сил, на цыпочках. — Может, останешься? — спросил Морти, когда Рик отпустил его рот, чтобы тут же впиться в шею. — Я должен уехать, малыш, — сказал Рик ему на ухо, забираясь руками под его футболку, прикусывая кожу над его ключицей и под подбородком, стискивая его запястья до синяков. — Знаешь, Морти... Может, я и сказал, что ты похож на мою жену, но я, я не говорил, что люблю её... У меня там дочка пятимесячная, я не могу её бросить, каким бы ослом я не был, — бормотал Рик ему на ухо, обхватив его своими граблями и прижимая к себе со всей силы, как ребёнок плюшевого мишку, которого не разрешают взять с собой к дантисту. — Я люблю тебя, — сказал Морти, остановившись и закрыв глаза, и всё будто замерло на целую бесконечную секунду, а потом Рик сорвал с него шмотки и швырнул на кушетку, нащупал валявшийся под ней тюбик крема и раздвинул ему ноги. Пока чужие пальцы торопливо растягивали его хорошо смазанную дырку, Морти скулил и отворачивался, не в силах вынести его пылающий взгляд, потемневший и наполненный открытой похотью. — Не бойся, — велел ему Рик, расстёгивая молнию на своих брюках, выделяя себе некоторое количество крема. Но Морти всё равно боялся, так, что стучали зубы... Так, что не мог расслабиться и впустить его в себя, как бы сильно ни хотелось ему показать, насколько он доверяет. — Зайчонок, — усмехнулся Рик, наглаживая его член и одновременно пробираясь пальцами в задницу. — Мой маленький трусишка. Ничего не выйдет, Морти, ты слишком... слишком узкий. Однако они попробовали несколько раз, прежде чем Рик, весь вспотевший, не замер над ним, кусающим губы и плачущим скорее от досады на себя самого, чем от боли. — В следующий раз мы просто потратим больше времени на подготовку, — шепнул Рик успокаивающе, гладя его по голове. Забрал в руку оба члена и довёл их обоих, измученных, но не успокоившихся, до финала. Как раз вовремя, чтобы успеть улыбнуться друг другу, переплести дрожащие пальцы и в испуге обернуться на звук отпираемой двери. Неизвестно, чей шок был более сильным — их собственный, или Бет, у которой вдруг оказался запасной ключ. И парочка добротно скроенных полицейских за спиной — с пистолетами, тяжко болтающимися в кобурах, и при наручниках. Кои и были немедленно застёгнуты на дрожащих, преступных, покрытых ожогами запястьях Рика, не успевшего не то, что подскочить к столу за каким-то оружием, но даже заправить свой преступный член в штаны. Один из полицейских, брезгливо сморщившись, всё же помог ему сделать это. — Мальчик мой, прости меня, что я не поверила тебе, — Бет бросилась к Морти, села рядом, схватила за руки, но он не обращал на неё внимания, прикованный взглядом к лицу Рика, которого уже уводили — сперва недоумённому, потом разочарованному и презрительному. — Позвонили из полиции, сказали, что допрашивают всех, кто был сегодня в научном центре НАСА. Они приехали, мы стучали, стучали, но... никто не открывал, и я вспомнила, что у меня есть запасной ключ, — причитала Бет. — Как же нам повезло, что они устроили допрос именно сейчас! Мерзкий, отвратительный негодяй! — крикнула она вслед Рику, который дёрнулся от её слов, будто между его лопаток ударился камень, но не обернул головы, следуя за своими пленителями. — Бедная моя крошка! — ахала Бет, прижимая к себе своего ребёнка, а тот не чувствовал ничего, кроме осколков своего сердца, разбившегося в груди, пронзивших её насквозь и торчащих наружу так, что кто-то мог пораниться. — Сейчас приедет врач и осмотрит тебя, не волнуйся, моё солнышко. Как в тумане, Морти двигался и отвечал на вопросы врача и полиции. Они нашли его камеру, так и оставшуюся висеть на гаражной стене, и им не пришло в голову усомниться, что всё происходящее было на совести взрослого, совершившего развратные действия в отношении подростка. Ордер на обыск был получен только на следующий день, и Морти, чьё состояние было признано врачом достаточно удовлетворительным, чтобы не перемещаться в больницу, успел спрятать все улики. Но даже этого второго, случайного обвинения хватало, чтобы его любовника упекли за решётку по законам штата на добрый десяток лет. Всё, что мог сделать Морти — приехать к тюрьме, в которой держали Рика, и побиться башкой о придорожный бордюр, так как его одного никто не пропустил бы внутрь, а попросить маму навестить вместе с ним «самозванца», как теперь она называла Рика, было равносильно просьбе отправиться на пешее сафари. Морти разрешили не ходить в школу некоторое время, и он просиживал часы за компом, глядя сквозь экран. Он сложил в коробку недоделанные изобретения Рика, включая то, что должно было стать портальным устройством, и ту странную штуку, к которой он приделывал квантовый процессор. И спрятал коробку под кроватью, так как возмущённая до глубины души Бет принялась выкидывать вещи Рика, этой «змеи подколодной». Рика осудили на пять лет за попытку изнасилования лица, не достигшего возраста сексуального согласия, и так бы он и сидел там без своих ключей и отвёрток и какой бы то ни было надежды выбраться, если бы в одно прекрасное утро судьба не перестала над ним издеваться и делать из него самого невезучего Рика во всех Вселенных. Морти не устраивал протестной голодовки, и он не был малолеткой из девчачьих романов, чтобы тоска по Рику довела его до депрессии, но всё же первое, что он заподозрил, увидев в своём доме других Рика и Морти, были галлюцинации. Он спустился в гараж, чтобы посмотреть, что мама выкинула на этот раз, а заодно погрустить о Рике. И как раз в эту минуту в стене возник водоворот, совсем как те, что получались у Рика, только намного больше, ярче и зелёного цвета. Из водоворота выпали двое — его собственная копия, в такой же жёлтой майке, но более встрёпанная, покрытая синяками и царапинами и с каким-то фантастическим оружием в руках, и копия Рика, только постаревшая лет на тридцать-сорок — о чём свидетельствовали морщины на лице, сверкающая между иссиня-белых прядей лысина и совсем слегка увеличившаяся сутулость. И у него тоже было оружие. — Вы-вы-вы кто? — пролепетал Морти, пятясь от них к противоположной стене, и они переглянулись. — Бедный маленький безриковый ублюдок? — хрипло спросил старик, окидывая гараж цепким взглядом и пряча в карман пушку с мерцающей зелёной колбой. — Да нет, вон коробка из-под фейерверков валяется, а вон банка с марганцовкой. Тут точно есть Рик. Где твой дед, засранец? Мы слегка проебались, и нам нужна помощь. — Ри-ри-рик в тюрьме, — заикаясь и совершенно не врубаясь в происходящее, ответил Морти. — Кто вы такие, и почему вторгаетесь сюда без спроса? — Рик в тюрьме? — изумился старик, переглядываясь с копией Морти. — Это какой же Рик позволит упечь себя, блядь, в примитивную земную тюрьму?.. Нащупав за собой стул, Морти сел на него, беспомощно разглядывая незваных гостей. Может, всё-таки у него галлюцинации? Или он спит? — Почему ты не спасаешь его из тюрьмы? — сварливо сказал Рик, подходя к верстаку и начиная бесцеремонно на нём копаться. — Чё это за Рик такой? Нихера нет. Где инструменты, где микроскоп, где пробирки и реактивы?.. — Мама всё выкинула, кроме того, что я спрятал, — слабо сказал Морти, у которого вдруг закружилась голова. — А как... как я могу вытащить его из тюрьмы? — Ну, например, взорвать её мини-бомбой. Или вытащить его телепортирующим лучом. Или просто взять вторую портальную пушку... Наверняка ведь валяется где-то... А почему Бет выкидывает его вещи? Они поссорились? — Да... да, наверно, что-то типа того... — Морти вдруг затошнило. — Что это за портальная пушка? И что тут вообще происходит? — Рик, у них даже нет тарелки, — сказал другой Морти, осмотрев тем временем гараж. — Похоже, они совсем отсталые. Придётся нам искать санчезиум-два в другом месте. — Ты прав, Морти. Валим отсюда, — проворчал Рик и полез в карман, где у него лежало его странное оружие с зелёной колбой. — Подождите! — взмолился Морти. Как бы у него не взрывался мозг по поводу происходящего, не надо было иметь высокий коэффициент умственного развития, чтобы не понимать, что эти двое имеют какое-то отношение к его Рику и даже знают, как его спасти. — Подождите! — он слез со стула и подошёл к ним, переводя умоляющий взгляд с одного на другого. — Я... я не знаю, что такое санчезиум-два и есть ли он у Рика, но я вас очень-очень прошу, останьтесь и помогите мне вытащить его из тюрьмы. Пожалуйста! Он попал туда из-за меня, и я... я не знаю, что мне делать... Пожалуйста! — Морти старался не захлюпать, но у него не вышло, и он поспешно размазал слёзы по лицу. — Рик, давай поможем, — попросил другой Морти своего деда, и тот фыркнул, закатив глаза. — Вот ещё не хватало всяким идиотам помогать. — Ну, Рик... Ну, пожалуйста... Он же не виноват, что его Рик такой тупой. Ну не будь ты говнюком! А то в следующий раз один полетишь, понятно? Рик посмотрел на своего Морти, будто тот был большой кучей говна, на которую он наступил, и покачал головой. — Ох, уж эта ваша Мортинутая солидарность... Ладно, хуй с вами. Тащи то, что осталось, посмотрим, насколько всё плохо, — велел он не-своему-Морти, и тот побежал со всех ног, боясь, как бы старик не передумал. — Вы... вы — это мы с Риком из будущего? Или что? — осмелился он спросить, пока Рик с презрительным видом перебирал хлам в коробке. — Из будущего? Иисусе, нет, конечно. Уважающие себя Рики такой хуйнёй не занимаются. Смотри, Морти, этот придурок перепутал плюс с минусом! Вообще удивительно, как эта хренотень могла произвести хоть какой-то портал! Мы из параллельной Вселенной, детка. Точно такие же Рик и Морти, как ты и твой дед, существующие в параллельном мире вместе с тысячами Риков и Морти из тысяч других параллельных миров. Твой Рик тебе этого не сказал?.. — Ну, он говорил что-то такое... Но я, я думал, что он врёт... или бредит... — отозвался Морти, пытающийся осознать то, что ему только что сказали. — Так вы, вы что, получается, дед и внук? — Ну да. Как и ты с твоим Риком. Ты стукнулся головой недавно, у тебя отшибло память, или что? — спросил Рик, подозрительно присматриваясь к Морти. А тот будто падал в чёрную пропасть, всё сильнее и сильнее приближаясь к пониманию того, чего раньше не понимал. И даже не пытался понять, потому что не верил. — Он... он появился три месяца назад, — сказал Морти, вертя в руках отдалённое подобие пушки с колбой, которую он видел у этого Рика. — Сказал, что он из прошлого. Сказал, что он мой дед, а я не поверил. Так он, он не врал?.. — Рик из прошлого? — хором сказали Рик и Морти, и Рик расхохотался, потом вытащил из кармана халата бутылку с чем-то спиртным, откупорил её и сделал несколько щедрых глотков, затем убрал обратно в карман и вытер рот рукой, и всё это — так похоже на того, другого, молодого Рика, что сердце Морти сжалось. Его Рик не врал ему, он действительно его дедушка, а он, он ему не поверил! Больше того, жаловался на него матери, мечтал, что его схватит полиция... Как в результате и вышло. — А ты, значит, ему не поверил? — отсмеявшись, спросил Рик, и Морти печально покачал головой. — Вот жопошник. Ну, он сам виноват. Вместо того, чтобы, как все нормальные Рики, заниматься изучением порталов, он угрохал свою жизнь на эту херню, — Рик презрительно щёлкнул по устройству, которым занимался его двойник из прошлого. — Ему ещё повезло, что он просто попал в будущее вместо прошлого, а не разорвался на куски. Ладно, хватит болтать. Что, Морти, отдать ему бластер, и пускай вытаскивает своего идиота? — Давай лучше отдадим ему портальную пушку, Рик! — попросил Морти. — Ты ведь, ты ведь можешь сделать новую... а этот Морти не справится с бластером, посмотри правде в глаза, Рик! — Бляядь, — протянул Рик, качая головой. — Вот нахуй я на это вообще согласился? Будешь должен, мудила! — Как скажешь, Рик, — весело отозвался Морти. Рик вытащил портал-ган и, открыв портал, протянул пушку местному Морти. — Если всё пройдёт хорошо, и твоему Рику удастся не подохнуть, имейте в виду — вы оба мне крупно должны, — проворчал Рик, и Морти забрал у него порталку. — Я ввёл координаты тюрьмы, нажмёшь вот сюда, чтобы переместиться, а чтобы попасть домой, нажмёшь вот так, всё понял? — Морти кивнул, другой Морти обнял его, и они с Риком ушли в портал. — Спасибо большое! — успел крикнуть Морти им вслед, и светящаяся зелёная воронка закрылась. Не теряя времени, Морти тут же воспользовался пушкой. Не думая ни о том, как он спрячет Рика от ненавидящей его Бет, ни о том, как ему оправдаться в собственной тупости, заставившей его жаловаться на Рика матери. Он просто хотел вытащить его. Просто хотел, чтобы он был рядом. Портал привёл его в коридор между камер, ему повезло, что охранник сидел в своей каморке. Не дожидаясь, пока остолбеневшие при виде подростка, выпрыгнувшего из портала, заключённые отомрут и начнут орать, привлекая внимание охраны, Морти двинулся по коридору, заглядывая в камеры. Его Рик, слава Богу, был в камере один, он лежал на узкой тюремной кушетке, подложив руки под голову, и Морти тихонько позвал его. — Нихуя себе у меня флешбеки, — пробормотал Рик, и не думая вставать, приняв его, видимо, за галлюцинацию. Морти просунул руку между прутьями решётки и выстрелил в стену. — Иди в портал, Рик, иди домой, — прошипел Морти. Заключённые повскакали со своих кушеток и принялись галдеть, обсуждая увиденное. Нужно было торопиться. — Рик, быстрей! — умоляюще сказал Морти. — Это портал домой, мне дали это устройство другие Рик и Морти. — Охуеть, блять. Рик наконец вскочил, прищурился на Морти и, со словами: «Если ты галлюцинация, морду начищу, нахуй!», прыгнул в портал. Переведя дух, Морти открыл второй портал — в коридоре, для себя, и нырнул туда до того, как встревоженный охранник успел схватить его за майку. — Чё как, с-сученька? — обернулся к нему Рик, разглядывавший то, что осталось от его лаборатории. — Рик, — Морти шагнул к нему, не надеясь, что его простят, не надеясь даже, что выслушают. — Рик... мама всё выкинула. Кроме вот этой коробки. Тут твои эксперименты, про которые ты говорил, что они очень важные. Рик подошёл к нему вплотную и стоял, сложив руки за спиной, будто разглядывая необычный экспонат. — Рик... прости меня, — всхлипнул Морти. — Я... я был мудаком... не верил тебе... я нажаловался маме ещё в самом начале, но потом я ни за что бы не подставил тебя, правда, поверь мне!.. — Да знаю я, — небрежно сказал Рик. — Никто на тебя не дуется, не волнуйся. Я быстро понял, что ты просто маленький безмозглый тупица, который по глупости забыл про свою камеру. Морти кинулся к нему и обхватил руками. Рик провёл рукой по его волосам, слегка усмехнувшись, а потом сказал: — Малыш, я был в душе неделю назад, а жрал нормально и того дальше. Случайно не знаешь, как мне с этим быть? — Ну... Мамы ещё нет, она на работе. Можем пойти вместе в ванную, я, я покараулю, чтобы никто не вошёл, — смущённо предложил Морти. — Не знаю насчёт одежды, вряд ли тебе подойдёт моё... Если только спортивный костюм, он остался от папы, и я всё никак до него не дорасту... — Без разницы. Лишь бы не напугать своих, когда вернусь, — улыбнулся Рик и пошёл наверх, в ванную. Морти плёлся за ним, не решаясь говорить о том, что лежало у него на душе. Рик задёрнул штору и включил воду, потом вышвырнул из-за шторы свою тюремную одежду. Морти сидел на толчке, изображая дозорного. Замки замками, но, как показала практика, когда действительно надо, замки не работают. Тоскуя, Морти слушал, как льётся вода, и как Рик кряхтит, намыливаясь. Потом он вдруг тихо простонал, и Морти испуганно спросил: — В-всё нормально, Рик?.. — Для того, кто отсидел неделю за попытку изнасилования, более чем, Морти, — ответил Рик явно сквозь зубы, и Морти, не утерпев, заглянул к нему. Стоявший под струями воды Рик был ещё более костляв, чем в день их знакомства, да ещё впридачу покрыт свежими и не очень шрамами, а под ребром красовалась огромная, ещё малиновая посередине, гематома. — Рик, тебя били? — в ужасе спросил Морти. — Ну, я не остался в долгу, — уклончиво сказал Рик и поморщился, задев рукой с намыленной губкой свой синяк. — Хуже было, когда я попытался сбежать, и охранник приложил меня спиной об прутья... а это так, ерунда. Заслужил за потерю бдительности. — Рик... Рик, мне так жаль, — Морти заплакал, не в силах смотреть спокойно на то, что стало с Риком в том числе из-за него. — Забей, пёс. Лучше помоги спину отмыть, плечо болит, не дотягиваюсь, — сказал Рик и втащил его в ванну, прямо в одежде. Смеясь сквозь слёзы, Морти стащил с себя мгновенно промокшие шмотки и приник к влажному, измученному, любимому телу. Отобрал у Рика губку и, осторожно касаясь, намылил спину. Опасливо глянув — позволено ли? — пропустил пальцы сквозь мокрые волосы, облепившие худое лицо, погладил выступающие скулы и твёрдо сжатые губы. Трепеща, прикоснулся губами к каждой из царапин, приласкал языком соски, втянул их в рот по очереди, наслаждаясь ответным приглушённым стоном и дрожью прогибающегося под его ласками тела. Встал на колени, осторожно положил руку на слегка привставший член. Вытерпев несколько поглаживаний, Рик рывком поднял его и посмотрел в глаза. — Ты... ты всё ещё этого хочешь? Несмотря на то, что поверил наконец, что мы родные? — Я верю в то, что, если ты свалишь, не трахнув меня, я... я найду твою могилу и буду плясать на ней, пока не разбужу твой труп и не надаю ему по морде. Они целовались под струями душа, и вода затекала им в рот, но выключать воду и мёрзнуть было неохота. Рик сжимал его в своих руках, ощупывал с ног до головы, а потом сказал на ухо: — Скорее всего, ты не найдёшь мою могилу. Раз тот, другой Рик ещё жив в свои годы, я, вероятно, тоже доживу. — И... и что это значит? — спросил Морти, как обычно, не догоняя причинно-следственных связей, да ещё и растянутых между пространствами и временами. — А то значит, что я, я дождусь, пока на свет появится твоя тупая, наивная задница, и доберусь до неё... через тридцать пять лет, а для тебя, ну, скажем, послезавтра, — мурлыкнул Рик, нашаривая на полке чью-то банку крема. Сердце забилось и полетело вниз, прозрачные голубые глаза напротив смеялись и подмигивали, сильные жилистые руки были повсюду. — Рик... Он выключил воду и прижал мальчика к стене, развернув спиной к себе и заставив прогнуться, и проделывал с его задницей такое, что Морти мог только зажимать себе рот рукой — на случай, если Бет уже вернулась и копошится на кухне. Рик трахал его пальцами, каждый раз добираясь до простаты, наконец-то дорвавшись, наплевав на отсутствие времени. Когда Морти уже совсем потерял голову, скуля в свою ладонь, Рик отвлёкся наконец от его задницы — чтобы размазать крем по собственному члену. — Какая хорошая... какая сладкая у тебя задница, малыш, — шепнул Рик, приставляя головку к наконец-то полностью готовой к нему дырке, и раздавшийся стук в дверь чуть не заставил их заорать и рухнуть на дно ванны, поскользнувшись. — Солнышко, ты тут? — раздался взволнованный голос Бет, и Морти, тяжко вздохнув, почти простонал: — Да, мам, я в душе. — Хорошо. Выходи поскорей, есть плохие новости. Про твоего папу... а ещё тот мерзавец сбежал из тюрьмы, мне позвонили из полиции... — Иду, мам, — обречённо отозвался Морти и развернулся к застывшему Рику, глядя на него со страданием на лице. — Не судьба, — шепнул тот с усмешкой, но взгляд его вовсе не был весёлым. Нахмурившись, Морти потянул его на дно ванны, и там, вцепившись друг в друга, кусаясь в губы, мгновенно высохнув от собственного жара и снова промокнув от пота, они отдрочили друг другу, благо возбуждение было на пределе, и обоим хватило пары движений чужой напряжённой руки. Уткнув голову в грудь Рику, Морти бездумно переводил дух, пока, так же бездумно, тот гладил его по спине, считая позвонки. Потом они прошмыгнули в комнату Морти, быстро оделись — Морти в сухую футболку и джинсы, а Рик — в спортивный костюм Джерри. Потом они целовались, что больше было похоже на попытки сожрать друг друга, и Рик шепнул, что был бы совсем не против какой-нибудь еды. Морти пообещал сделать всё возможное, и они снова долго целовались, еле держась, чтобы снова не запустить руки друг другу в штаны. Потом Морти убежал вниз, велев Рику запереться, а в крайнем случае лезть под кровать, пообещав принести ему еды и его коробку, как только сможет. Вернулся он чуть не в слезах, с тарелкой бутербродов и коробкой. — Папа... папа кого-то себе нашёл, — всхлипывая, поведал он Рику, пока тот жевал. — Я-то ничего не имею против, это его жизнь, но мама... Она расстроилась и снова начала пить, за сегодня уже третью бутылку из-под вина выкидывает в мусорку... — Расстраиваться из-за какого-то чмошника, пфф, — фыркнул Рик, и Морти тяжко вздохнул. — Ладно, пёс, тащи отвёртки, какие остались. Рик разложил барахло у Морти на письменном столе и ковырял свою машину времени, прилаживая оставшиеся детали. Мальчик следил за ним с кровати, стараясь запомнить каждый момент — его точные, уверенные движения, угрюмое, сосредоточенное выражение его лица, беспорядок, в котором топорщилась его голубая грива. Не выдержав, Морти подошёл сзади и обнял его, уткнувшись носом в волосы, и Рик, откинув голову, слегка потёрся об него щекой, а потом ворчливо велел не мешать. Он сидел до ночи, и Морти повело в сон, он сам не заметил, как из сидячего положения перешёл в лежачее. Но совсем заснуть не успел — с кухни послышался звон битого стекла, и он в испуге встрепенулся, снова садясь на кровати и испуганно глядя на Рика. — Всё готово, — спокойно сказал учёный, протягивая ему на ладони своё творение. Это было похоже на автоматическую ручку с несколькими кнопками сбоку и маленьким дисплейчиком, только потолще в несколько раз. Весь сон с Морти как рукой сняло. — Не забудь порталку, — сказал он дрожащим голосом, старательно отводя глаза. — Думаю, тот Рик уже сделал новую и не будет возражать. — Я вернусь к тебе, крошка моя, — сказал Рик очень ласково, поднимаясь со стула и садясь рядом с ним на кровать. Взял его за руки и прижал их к своему лицу. Захлюпав носом, Морти кинулся к нему на шею. — Ну ты и плакса, Морти. Двух дней не пройдёт, вот увидишь, и я вернусь. — Ага. Если не подохнешь, изобретая порталы, — Морти шмыгнул носом и сильнее прижался, не желая отпускать. Хмыкнув, Рик потянул его на кровать и улёгся с ним в обнимку, гладя по голове, как малыша. — Как только я исчезну, всё изменится, — сказал он Морти, и тот слушал, стараясь запомнить всё до последнего слова. — У вас всех появится двойная память, но воспоминания обо мне будут казаться сном. Возможно, тебе удастся не забыть меня, потому что мы с тобой общались больше всех. Все записи со мной исчезнут, и всё, что я сделал, тоже. Так что, если ты ещё не запускал моего дрона, то, считай, проебал возможность. Морти тихо сопнул, убаюканный его тихим голосом, и Рик чмокнул его в шею за ухом. Когда Морти проснулся, в окно светило солнце, он был укрыт пледом, и в комнате не осталось ни единого следа того, что Рик когда-то был тут. Вспомнив слова Рика про двойную память, он порылся у себя в голове и убедился в правоте деда: он прекрасно помнил всё, что было до встречи с Риком и самого Рика, но также он помнил будто ещё одну, целую жизнь. И в этой жизни его мать не пила сильнее, чем это делают обычные матери семейства, а отец не бросил семью, заебавшись жить с истеричной алкоголичкой. Саммер и не думала работать, проводя свободное время в соцсетях и на тусовках, а он сам был обычным, недалёким парнишкой, которому даже в голову не могло прийти начать торговать чем угодно, а тем более — дурью. Стараясь не запутаться в воспоминаниях, Морти быстро набросал на бумажке события обеих жизней. Вдруг со временем он забудет Рика, и ему тоже всё покажется сном? Он не должен, ни в коем случае не должен забыть его! Из кухни потянуло свежеиспечёнными оладьями, и Морти, глотая слюни, поспешил вниз. Мама казалась слегка растерянной, Саммер строчила смски, папа выглядел совершенно обычно, как будто, проснувшись утром, моментально забыл свою альтернативную жизнь. Всё было нормально, никто не вспоминал про странного незнакомца, ворвавшегося в их дом три месяца назад, и Морти вздохнул с облегчением. Одна мысль особенно наполнила его радостью — раз их жизнь изменилась, значит, Рику удалось вернуться, удалось остаться живым. Теперь дождаться бы его. И Морти ждал, каждый вечер добросовестно перечитывая свои альтернативные воспоминания, воскрешая в памяти его внешность, его голос, его жесты и манеру говорить. Он обнаружил, что в его новой жизни ему нравится девочка из класса, и даже попытался позвать её на свидание... Но его эмоции на этом свидании ни в какое сравнение не шли с тем роем мурашек, который пробежал по его телу, когда он вдруг вспомнил пальцы Рика у себя внутри, оставшись один в комнате, вечером, после ужина. Его тихий голос, шепчущий на ухо ласковое «крошка». Сильные руки Рика, блуждающие по его телу, и его колючие, пронзительные, ледяные глаза, горевшие пламенем похоти в один из тех вечеров, когда они были с ним вдвоём и прикасались друг к другу. Морти ждал две недели терпеливо, потом ещё месяц — периодически рыдая в подушку. Потом попытался узнать у матери, не в курсе ли она, где обретается её отец, на что получил убийственный ответ: — Он ушёл от нас с мамой, когда мне было пятнадцать лет. Я его не виню, он учёный и не мог сидеть на одном месте, да и я была уже взрослая. Я знаю, он любил меня... Но с тех пор я его не видела. Ушёл, опять ушёл. Срать хотел Морти на то, что Рик опять бросил жену, которую не любил, и дочь, которую любил, как уверяли оба. Но какого хуя он бросил его? Обещал вернуться и опять ушёл. Мудила. Морти принудил себя заняться учебой, снова позвал на свидание Джессику, не огорчившись отказом, замутил с Нэнси, бросил Нэнси, замутил с девчонкой на пару лет старше. Порвал в клочки бумажку с воспоминаниями и уверял себя, что всё ему приснилось. И когда, спустя ещё три месяца, Рик опять появился на их пороге, — бухой в говно, как две капли воды похожий на Рика из параллельной Вселенной, такой же, как тот, облысевший и сутулый, но по-прежнему его, его и больше ничей — он просто разревелся. — Что, я настолько старый, что вызываю лишь желание плакать? — осведомился Рик, отодвигая его с порога и проходя в дом. — Тебя не было четыре месяца, мудила, — выдавил Морти сквозь слёзы, закрывая за ним дверь. — Ты обещал, что тебя не будет два дня. — Ну, проебался чуток, какая, нахуй, разница. Вернулся же, — отмахнулся Рик и принюхался. — Она пьёт? — Не очень много. По крайней мере, не настолько, чтобы выгонять папу из дома. — А мой гараж? — В нем папина машина. Это что, тарелка? Ты прилетел на тарелке? — спросил Морти, вытирая слёзы и глядя из окна во двор. — Именно. И если в этом доме мне не найдётся места, ты улетишь на ней со мной, усёк? — Рик наконец перестал осматривать дом и уставился на него, совершенно спокойно, и по его лицу никак нельзя было угадать его эмоций. — Так что, я такой старый и жуткий, что ты даже не обнимешь меня... крошка? — сказал он ворчливо, и Морти наконец кинулся к нему, чтобы снова расплакаться в его руках, чтобы прижиматься всем телом к нему — постаревшему, но не переставшему быть самым охуенным на свете, и совершенно точно понимать — это был не сон.