Двенадцать. Маски снимаются

Невыносимые писклявые голоса весёлых детишек раздаются по всему благодатному дому. «У Рэя сегодня праздник!» Он не любит, когда в голову звонкие голоса громом ударяют, своим гулом заставляя резко сморщиться. Но все же стерпит, тихо шипя — это всё ради его собственного праздника с не-сюрпризом в конце, о котором Рэй давно уже догадался. «Книжного червя» быстро выводят на улицу, только успев причесаться да кровати застелить — и давай уговаривать, улыбаясь широко и по-идеальному невинно. «Ну же, сыграем разочек?» Рэй, про себя ухмыляясь мыслям о долгожданной вечеринке в его честь и отправке (традиции никто не отменял!), перед детьми натягивает на лицо маску радости и поддается на уговоры, ведь в свой день рождения он в догонялки поиграть обязан. У Рэя сегодня праздник! В его личных тайниках, спрятанных внутри самого , как некогда Эмма пропевала, уютного приюта на свете, хранятся упаковки спичек и канистры с бензином. «Думаете, сможете меня сожрать? Выкусите!»— хохот тихий в комнате мальчишки, исчезающий со вздохом от наслаждения — Рэй обезумел. И теперь готов на славу повеселиться. Гарью не пахнет, но запах бензина уже затаился в самых дальних уголках комнат, не смея пока пробраться в носы идеальных детишек. И вонючим языкам приходится щекотать пол, в темноте и тесноте ожидая час своего пира. — Твари... Твари, твари, ТВАРИ! — ещё и ещё заливается смехом виновник торжества и взглядом обезумевшим прожигает потолок, схватившись одной рукой за живот, а другой рот прикрывая. Как же сложно быть хорошим пёсиком Изабеллы, скрывая своё истинное лицо за маской покорности. Анна, Дон с Гильдой и остальной ребятней, погрязшей полностью в мир добрых сказок и сладких миражей, не знают и не догадываются. Только один Норман чуял, что скрывают под собой деревянные половицы у кровати Рэя, в такт спокойным шагам тихонько скрипя. «Не сомневайтесь, веселье не заставит себя ждать долго...»— именинник вложил в них своё пожелание, которое нагло посмел разгадать его друг. «Идеальный» план с треском скоро провалится. — У Рэя сегодня праздник! — вот и мама Изабелла с ее добрым, теплым и страшным, ликующим от победы взглядом одновременно раскрывает руки для объятий, чтоб задушить ими родного сына, повзрослевшего на год. Мальчик обречён — черти бесятся в фиолетовых зрачках, топча своими лапами огни боли и сожаления. «Тебе уже двенадцать!» — то ли поздравление, то ли приговор смертный льется до тошноты приторно-сладким голосом в ухо. Рэй сжимает правую руку в кулак и скрипит зубами, нацепив маску отчаяния и злобы — поздравление принято. Праздник близится к концу — Эмма проклинает чёртову везучесть Рэя, узнав о его личном плане только благодаря Норману, потому что всё это время занималась подготовкой к побегу из сумасшедшего приюта. Со своим «я-спасу-всех» забирает детей, оставляя пока что только самых младших , но в первую очередь Рэя за шиворот рубашки хватает и оттаскивает от того «подарка», который в их Неверленде должен был быть общим для всех. «А как же сюрприз?»— манящий голос Изабеллы эхом отдается по всему дому, из его окон вылетает и добирается до леса. «Не сомневайся, мам — без сюрпризов мы обойдёмся!» В конце концов, это всё-таки не последний день рождения Рэя в его жизни.