Потерянное прошлое

— Жарко… Мне так жарко… Братик… Где мой братик?!       Очнувшись от тяжёлого сна, я почувствовала резкий запах дыма: слезоточивый туман, будто живая субстанция, медленно расползался по комнате, и все предметы, стоящие на полу, были затянуты его белым полупрозрачным куполом. Пожар охватил наш дом; ничего не щадящий огонь распространялся очень быстро и занимал всё новые позиции. — Братик! Мама! Папа! — закричав от страха, я выбежала из комнаты.       Огонь был повсюду, едва ли мне хватало сил вдохнуть этот едкий, заставляющий терять сознание, дым. Стремглав пронёсшись по коридору и добежав до их комнаты, я наблюдала, как папа пытается разбудить маму, лежащую на полу в бессильной позе с раскинутыми руками и безжизненным выражением лица. Всхлипывания смотрящего на всё это Офа вскоре перешли в отчаянные стенания: он то и дело рыдал и жался к ничего вокруг себя не видевшему отцу. В силу возраста и овладевшего им тогда испуга он вряд ли мог осознать, что стал свидетелем смерти самого близкого для него существа. Отец, заставив себя вспомнить о нас и отвлечься от обуревающего его горестного чувства, резко оттолкнул от себя Офа, придвинув его ко мне, и посмотрев на нас полным отчаянья и немого исступления лицом, указал на полуоткрытую, пропускающую через себя дым, дверь. Я не стала долго раздумывать и дожидаться дальнейших указаний, и подхватив на руки вверенного мне брата, поспешила к выходу.       Задыхаясь от слёз и дыма, я спускалась с лестницы, прикрывая сжавшегося у меня на руках в испуганный и рыдающий комок Офа, от летевших сверху горящих деревяшек и больших обломков. «Вот и выход, на улице будет безопасно и мама с папой тоже скоро выйдут!». Эта мысль на секунду радостно пронеслась в голове прежде чем я заметила то, что заставило меня застыть в оцепенении. Напротив выхода стоял человек, на лице которого вырисовывался оскал кривоватой и леденящей душу улыбки; он держал в своих ещё детских (вероятно, незнакомец был всего на несколько лет старше меня), но уже запятнанных кровью руках зажжённый факел.       Я никогда не видела людей, но мне часто рассказывали истории, как раньше люди и монстры были друзьями и что однажды, эти времена снова вернуться и мы будем все жить в мире. Но тот человек… Он пришел, чтобы нас убить.       Взглянув на нас, он ещё шире улыбнулся, сделав свой рот похожим на тонкий полумесяц, растворился в дыме и тумане подземелья, освещая путь впереди себя факелом. Я не могла пошевелиться, но из ступора меня вывел оглушающий грохот. С потолка начали падать несущие балки. Выбежав на улицу, я резко обернулась, что было очень плохим решением. Дом немного накренился вперед и вылетевшие из его стен части полетели на нас. Я успела укрыть своим телом Офа, но… В этот момент мою правую глазницу пронзил острый осколок раздробившегося камня. По изуродованной его попаданием части черепа пошли мелкие трещины; я с обеих сторон судорожно сжала руками голову и зарыдала от нестерпимой боли. Слезы бежали ручьем, затекали в новообразовавшиеся трещинки, а Оф всё продолжал кричать от переполнявшего его страха. — Где же мама и папа? Почему они не выходят?! — несмотря на эту невыносимую боль, очень хотелось вернуться за ними в дом. Но я не могу оставить его одного на улице. Мысли о том что же делать заглушали боль, но и не дали заметить ту роковую вещь…       Дом начал падать. Все балки уже почти полностью сгорели и нечему больше было держать эту хлипкую конструкцию на месте. Нет времени что-то сделать, нас раздавит! Я пыталась бежать, но у меня внезапно подкосились колени и, споткнувшись о камень попавшийся под ноги, я не смогла удержать брата и тот свалился на землю рядом со мной, в протаренный деревянными обломками и тлеющими угольками снег. И вот, последняя балка сломалась и тяжелое, горящее здание летит прямо на нас! Всего секунда, и…!

***

      С удушающими горло всхлипываниями и воплями я падаю на пол, запутавшись в жарком, впитавшим в себя мои слёзы и пот, одеяле. Меня вновь терзает этот непереносимый кошмар… Я вижу его каждый раз в годовщину этого ужасного события, вот уже 14 лет. Он не даёт мне покоя, я смертельно жажду найти того человека, что посмел это сделать. Но порой эта задача кажется мне чем-то невозможным, ведь чёртов поджигатель наверняка уже был убит или давно покинул подземелье. После стольких лет, отделяющих меня сегодняшнюю от той роковой даты, мне самостоятельно не удастся отыскать хоть каких-нибудь указателей, зацепок или его следов… -Чёрт! — Ударив кулаком по спинке кровати, я наконец поднялась на ноги и застелив постель, вышла из комнаты, наполненной затхлым, несвежим воздухом, впитавшим в себя мой беспокойный сон.       -Ну-с, пора приготовить поесть и разбудить Оф… Хах, ну вот опять… Каждый раз забываю. — - Уже прошло несколько месяцев с того момента, как Оф ушел за ингредиентами для своих отваров и ещё каких-то научных штук, по разным АВ. Я конечно рада, что у меня такой умный братец, но когда он уходит, дома становится совсем тоскливо. Поскорее бы он вернулся… Думаю, он снова будет в шоке, когда узнает до какого вырос мой Уровень Резни.       И действительно… Всё это время, на протяжении этих долгих лет я только и делаю то, что тренируюсь и убиваю, дабы повысить свой УР, что недавно перевалил за 30… Казалось, это невозможно, ведь чтобы получить достаточно ОП нужно убить тысячи монстров, на что у многих не хватит ни сил, ни времени. Но поскольку это практически всё, что я могу, то почему бы этим не пользоваться? Я уже не помню, сколько АВ оставила пустовать после себя, при этом не тронув свою, но лишь по нескольким причинам…       Уже стоя у плиты и готовя убийственно хороший завтрак, я непроизвольным движением касаюсь части черепа, что изрешечена отвратительной и несимметричной паутиной мелких трещин. Для меня это вкрадчивый, молчаливый укор из прошлого. С тех пор, как он был высечен злосчастным осколком на моём лице, я старательно скрываю его за своей длинной чёлкой, чтобы не пугать ни жителей родной АВ, ни брата, который не знает и никогда не узнает этом. Ведь стоит ему хотя бы краем глаза заметить такое, и он будет готов в лепёшку разбиться, все ноги стоптать, только чтобы отыскать нужное средство и вылечить меня…       Я люблю его. Правда люблю, и сейчас, под давлением мыслей о нём, я ощущаю свои нежные чувства к Офу особенно остро. Но я уже знаю, что с этим изъяном ничего не поделать, и потому не хочу утруждать, заботить и волновать его. И без этого слишком много сил было потрачено на безуспешные попытки вернуть моему лицу прежний вид.       Сейчас, это всё в любом случае не важно. Мои руки снова покрыты прахом и я не могу выйти из дома так, чтобы не напугать соседей, в особенности монстрят, которые всегда шатаются от нас. До сих пор помню те дни, когда мой маленький братик страдал от нападок вредных детишек, давя на больную для него тему, про отсутствие родителей. Хотя, стоило появиться мне, они всегда убегали, кидая последние обидные слова в нашу сторону. До сих пор не могу понять, как я смогла не прирезать этих маленьких ублюдков на глазах их родителей, медленно проводя лезвием косы по ним, заставляя страдать до тех пор, пока их маленькое тело не обратиться в одну из этих жалких кучек серого праха, который бы снова покрыл мои руки.        От одной такой мысли становилось приятно, вызывая на моём лице довольную улыбку «маньячки», как её называл Оф. Однако, отвлекшись на эти воспоминания, я чуть не спалила завтрак. Чёрт бы побрал мою рассеянность.       После еды, что лишь помогала восполнить ОЗ, я пошла в ванную, дабы смыть это всё с себя. Пришлось потратить добрых 40 минут, прежде чем получилось отмыть волосы от этой пыли. Надев чистый комплект одежды, с неприкрытой челкой частью черепа, я вышла из ванной, как внизу послышался звук открывающейся двери и знакомый голос, говорящий: — Сестра…?