От ненависти до любви - одна комната и семь парней

      Весна — время, когда день становится длиннее, а ночи короче, от чего порой теряешься во времени суток. Погода за окном с хмурой и холодной, сменяется на более тёплую и солнечную, прощаясь со снегом, что за столько месяцев зимы стал чем-то обыденным; не таким, когда осенью ты, услышав прогноз погоды о приближающемся снегопаде, сидишь у окна и ждёшь той самой первой снежинки, что разожжёт в тебе невероятные эмоции… А потом ебанёт холод и всю радость как рукой снимет. Но сейчас солнце постепенно отогревает землю, повышая температуру, наконец-то давая людям свободу, позволяя сменить зимнюю одежку, на что-то полегче. Хочется больше проводить время на улице, отогреваясь под теплыми лучами, ведь теперь, пробыв на улице хотя бы полчаса, не нужно будет бежать в первое попавшееся кафе — отогревать свои замёрзшие конечности. Хотя, в этом тоже есть что-то волшебное и уютное. Но всё бы ничего, если бы не приближающийся конец учебного года, который твоё весеннее настроение срезает на корню.       Считанные месяцы до выпуска зажимают бедных учеников своими жёсткими дэдлайнами, лишая их сразу трёх вещей: нервов, стабильного сна и, конечно же, свободного времени. Приходится носиться от одного учителя к другому, закрывая свои долги, брать на дом дополнительные задания и сидеть до самого утра, разгребать этот лютый пиздец, а у тебя еще как бы, экзамены не за горами. В такое время ученики делятся на два типа: те, кто учат всё, что только возможно, лишь бы сдать эти несчастные экзамены, и те, кто полагается на удачу.       Одним из таких «счастливчиков» является Ким Тэхён — парень семнадцати лет, который, в скором времени, станет выпускником одной из множества школ города Тэгу. Но, на данный момент, Тэхён находится в своей кровати и сладко посапывает в обе ноздри, полностью игнорируя звенящий над ухом будильник. Сегодня у него первый экзамен по математике, но вместо того, чтобы сесть вчера и как следует подготовится к нему, он со словами: «Я ж гуманитарий, мне простительно», снова до поздней ночи сидел и рисовал. Как-никак нужно же придумать оправдание своему бездействию.       Не сказать, что Тэхён уж слишком плохо учился. При особом желании, он мог выложиться на все двести процентов, просто не всегда хочется выжимать из себя последние силы, когда учитель не ценит твой труд. Потому Ким уделял больше времени своему увлечению, чем учёбе, из-за чего у него появлялись проблемы с некоторыми предметами.       Наконец, спустя пять минут душераздирающих звуков, эта соня начинает подавать первые признаки жизни, на автомате вырубая будильник и натягивая одеяло до самой макушки, думая, что это его спасёт. Но как бы не хотелось пролежать в кровати целый день, встать, так или иначе, придётся, поэтому, ворча что-то о несправедливости жизни, он, всё-таки, откидывает одеяло, и все рисунки, оставленные им ночью, плавно падают на ковёр возле кровати. Такой беспорядок Тэхёна ни чуть не беспокоит. Это его комната, его отдельный мирок, в который он не впускает не только кого-то из знакомых, но и своих родителей. Исключением из правил бывает лишь тогда, когда Тэ сильно заболевает. И то, каждый раз начинает визжать, когда мама пытается прибраться в его комнате, пока тот в беспомощном состоянии. Но даже так ему удаётся отобрать у неё из рук неудавшиеся наброски, которые мама посчитала мусором, и положить их на своё положенное место.       Если навести порядок в его комнате, то для кого-то она может показаться пустоватой, из-за небольшого количества мебели по сравнению с габаритами самой комнаты. Зачем забивать её ненужными вещами, если и так хорошо, в особенности, когда утреннее солнце заполняет каждый её уголок, оживляя своими лучами каждый рисунок на стене.       Возле двери лежат ящики с детскими каракулями, которые напоминают своему хозяину о том, как сильно возросли его навыки рисования. Слева от выхода стоит белый шкаф во всю стену, забитый до упора одеждой, что порой страшно открывать дверь и затеряться в куче вещей, если они вдруг свалятся на тебя. Противоположную сторону оккупировала пара пуфиков цвета хаки, а на них разбросана всевозможная литература. Здесь же, в метре от них, от пола до потолка на стене висит большое зеркало. По всему контуру его обрамляют яркие гирлянды, придавая комнате атмосферу тепла и уюта. А у самого окна стоит деревянная кровать с белым постельным бельем, но из-за того, что Тэхён часто рисует, сидя на ней, она превращается в полотно из красок. Рядом стоит стол, за которым Тэ даже не занимается, обычно он служит для сбора всякого барахла и школьных учебников. Он всегда занимается уроками лёжа на полу, распластав своё тельце по всему ковру. Ну, удобно ему так, что ж поделать теперь.       — Маааааам, — кричит Тэ со второго этажа, плетясь в ванную, — завари, пожалуйста, ромашковый чай, я скоро спущусь.       Обычно люди по утрам пьют кофе, чтобы хоть как-то привести себя в рабочее состояние, но только не Ким Тэхён. В последний раз, когда он решил выпить кофе, его вштырило так, что он в течение двух часов бегал по квартире как умалишённый, не зная, куда себя деть, а когда действие закончилось, то он просто упал посреди комнаты и уснул. Тогда его мать чуть инфаркт не схватила, слава богу он подавал хоть какие-то признаки жизни, бормоча что-то во сне. С того момента его излюбленным напитком стал чай с ромашкой. Пусть он не бодрил, зато потом он был спокойным, как удав.       Закончив все водные процедуры, он неспешно спустился на кухню, где уже за столом завтракали родители. Отец, попивая кофе, как обычно сидел в своём ноутбуке, по сто раз перечитывая полугодовой отчёт по прибыли его компании, а мама бегала от холодильника к блокноту и составляла список продуктов, которые нужно купить к ужину.       — Доброе утро, — с улыбкой сказал Тэ, присаживаясь за стол и отпивая горячий напиток. В ответ родители лишь кивнули ему головой, не отрываясь от своих дел.       Его отец, Ким Чанёль, является главой одной из крупных компаний в Тэгу в сфере IT–технологий (да и прочей мелочухи, в которую Тэхён лезть не имел желания) — «KIM TECHNOLOGY». Он всегда подходил к своей работе очень серьёзно и не доверял даже мелочные вопросы кому-то из его сотрудников. Всегда сам созванивался с партнёрами и назначал встречи, досконально проверял все важные бумаги и прибывший товар. Сотрудников, казалось, он принял так, для галочки, только и бегали распечатывать и сканировать документы по его первому вызову. А они не жаловались, платили им прилично. Но вот из-за того, что отец так усердно работал, он мало проводил времени со своим сыном, а это отразилось на их отношениях.       Тэхёну бы радоваться, отец хочет передать в будущем компанию своему единственному сыну, но тому это вовсе не нужно. У него есть своя мечта — запечатлеть как можно больше красоты вокруг себя и показать это миру, чтобы люди наконец вылезли из своих гаджетов и поняли, что счастье не только в брендовых телефонах или донельзя запущенных игровых компьютерах. Какой парадокс, да?! Отец продает всю эту технику, а Тэхён хочет избавить мир от неё. Поэтому он решил, что после окончания школы поступит в Сеульский университет искусств и по его окончанию откроет небольшую галерею. Только его мечту разделяла лишь его мать, Ким Сона. Миловидная женщина, от которой всегда веяло теплом, уютом и любовью. Так как отец мог обеспечивать семью в одиночку, он настоял на том, чтобы она, так скажем, охраняла домашний очаг. Мама Тэхёна любила проводить кучу времени за плитой, находя каждый раз новые рецепты всевозможных блюд, балуя своих мужчин. Держала дом в чистоте и порядке, конечно, не считая комнату Тэ. Уделяла много времени сыну, даря ему любовь за обоих родителей. Она всегда поддерживала его мечты: покупала ему все необходимые принадлежности для рисования, прикрывала его, когда тот ходил на курсы по изобразительному искусству, и даже в тайне купила фотоаппарат на его семнадцатилетие, идя наперекор мужу. Но даже она не всегда может изменить решение главы семьи.       — Сегодня не задерживайся в школе, сразу после занятий езжай в офис, — не отрываясь от своего злосчастного ноутбука, проговорил отец.       — Сегодня приедет очередной партнер заключать договор. Хочу, чтобы ты присутствовал.       — Чанёль, у него и так времени свободного нет из-за того, что ты постоянно его своими бумагами по работе заваливаешь, — вдруг замечая, как Тэхён напрягся после слов отца, заговорила мама. — Так ещё и со всем этим нужно совмещать подготовку к экзаменам. Дай ему спокойно доучиться.       — Мои родители меня вообще с шестнадцати лет начали посвящать в свой бизнес, и, как видишь, хуже от этого не стало, — отец, пожав плечами, снова уставился в монитор. — При этом, я ещё и за тобой успевал ухлёстывать.       — Интересно, кто же это постоянно сбегал с совещания, чтобы проводить свою девушку до дома?! — усмехнулась мама, складывая руки на груди.       — Так, это уже совсем другая история… — отчеканил отец, мимолетно взглянув на свою супругу.       — Зато тогда тебя не столь волновала работа, как сейчас, — с грустью прошептала мама, смотря на то, как пар от чая растворяется в воздухе.       — Речь сейчас идёт о будущем нашего сына, а не о нас, — отец понимал, на что она намекала, но, как всегда, уходит от темы. — Кстати, о будущем. Я уже отправил кое-какие документы на поступление в университет бизнеса и предпринимательства. Там деканом работает мой очень хороший друг, так что он придержит для тебя место.       — Вау, даже бы и не подумал, что у тебя есть друзья, ты ж из своей работы сутками не вылезаешь, — съязвил Тэ. — А чего я хочу, ты, в очередной раз, спросить не удосужился.       — Это уже заезженная тема и ты знаешь мой ответ: деньги на твоё мимолетное увлечение я тратить не собираюсь, — отец со вздохом откинулся на спинку стула, понимая, что придётся очередной раз мусолить один и тот же разговор. — Думаешь, благодаря своему «таланту» ты сможешь куда-то пробиться? Сколько таких самоуверенных художников теперь сидят на каждом углу улиц Тэгу, рисуя портреты прохожих, чтобы хоть как-то прожить. Ты такой жизни хочешь? — отец резким движением захлопывает ноутбук, от чего Тэхён подскакивает на стуле, чуть не проливая горячий чай на себя.       Кажется, отец не на шутку разозлился. Разговоры о его дальнейшем обучении всегда заканчивались горьким осадком на душе, но никогда это не переходило в скандал. Но, кажется, в этот раз, каждый из них уже был на пределе.       — А ты хоть раз изъявил желание посмотреть на то, чем я занимаюсь? — вдруг подрываясь со стула, Тэхён поворачивается к отцу и срывается на крик. — Господи, да ты даже не замечал того факта, что весь дом увешан ими. Постоянно только и смотришь в свой грёбаный ноутбук.       От того, каким сейчас убийственным взглядом на Тэхёна смотрел отец, хотелось закрыть рот в ту же секунду. Хотелось сорваться с места, убежать в свою комнату и прокричаться в подушку, выплакать все те эмоции, что давили каждый божий день, затягивая его в безвозвратную депрессию. Даже промелькнула мысль пустить всё на самотёк, ведь в данной ситуации, когда его обеспечивает отец, он не может и шагу ступить, а значит и не имеет право голоса. Но не сейчас, он не отступит от своего выбора, даже если это закончится провалом.       — Ты хоть раз интересовался моими успехами в школе? Или, может, пришёл поддержать меня на конкурсе современного искусства, как это сделала мама? Вот именно — нет, — отец вопросительно поднял брови, от чего Тэ бросило в истерический смех. — Хах, я даже не удивлён, что ты забыл об этом. Ты только и сидишь постоянно на работе, да и дома не отрываешься от неё ни на секунду, как будто это важнее, чем твой собственный ребенок, — это бедное дитя уже и не замечает, как от криков перешёл в неконтролируемую истерику. Он столько терпел, столько держал всё в себе, не давая никому увидеть его хрупкую сторону, что, кажется, сейчас для него это последняя капля, и плотину прорвало. — Скажи мне, чем я заслужил такое отношение к себе?       Несколько секунд на кухне стояла гробовая тишина, которую разбавляли лишь тихие всхлипы Тэхёна. Родители впервые видят его в таком состоянии, от чего и смотрят на него непонимающе и испуганно, боясь что-либо сказать.       — Боже, плевать на меня, я уже давно понял, что здесь я никто, и моё мнение — ничто. Но мама… — последние слова были сказаны шёпотом, но в такой тишине они просто кричали болью.       — Тэхён, не надо, пожалуйста, — мама нежно берёт руку Тэхёна в свою, успокаивающе поглаживая, а у самой кровь в жилах стынет от того, во что вылилось сегодняшнее утро.       — Мам. Нет. Хватит. Хватит уже каждый раз натягивать улыбку на лицо при виде отца, — Тэ резко вырывает свою руку, давая понять, что это не поможет. — Ты уже так заработался, что даже не замечаешь, как мама старается для тебя. Как она по несколько часов проводит у плиты, чтобы угодить тебе, а потом сидит до самой ночи и ждёт, пока ты соизволишь прийти домой. Бегает вокруг тебя, пыхтит, а ты, покушав и сказав «спасибо», снова уходишь в свой кабинет. Когда ты в последний раз уделял ей внимание? Дарил цветы? Да даже просто ужинал с нами без своих разговоров о работе?       Все эти вопросы были риторическими, каждый из них знал ответы на них. Просто Тэхён ждал хоть какой-то реакции от отца, а тот просто сидел и слушал.       — Что и требовалось доказать, — развернувшись, Тэ уже собрался идти обратно в свою комнату, как его окликнул отец.       — После того, как компания перешла ко мне, родители перестали мне всячески помогать, и я поднимал её сам, год за годом, не принимая чужую помощь, — спокойным тоном начал говорить отец, как будто истерики Тэхёна и не было вовсе, — и я не хотел, чтобы ты переживал то, что приходилось переживать мне. Хотел, чтобы компания перешла тебе уже будучи успешной… Хотел, чтобы ты не нуждался ни в чём. Но если ты так жаждешь пойти по другому пути, то я не стану тебя останавливать, но и помогать тоже. Тэхён и его мама стояли как вкопанные, пытаясь переварить последние слова отца. Он, спустя столько лет, всё-таки сдался? Или это очередная надежда, которую снова разобьют вдребезги? Но переспрашивать он не стал. Не стал испытывать судьбу на прочность.       Отец поднялся со стула, прихватив с собой ноутбук, и направился к кабинету. Уже у самых дверей он затормозил и, развернувшись, сказал:       — Документы из того университета я забирать не стану, на тот случай, если ты, всё-таки, облажаешься.       — Не облажаюсь, и даже если буду на грани провала, я из кожи вон буду лезть, только для того, чтобы доказать тебе обратное, — с этими словами Тэхён пошёл в свою комнату, уже по пути начиная обдумывать свой план действий.