Куколка

Для ужина с таким гостем, как Волк, я выбрала закрытое коктейльное платье из черного бархата. Облегающее, на широких бретельках, оно длиной практически достигало колен и благодаря бриллиантовому трилистнику над левой грудью выглядело достаточно презентабельно и не вызывающе. Яркие цвета я отмела сразу, будучи не в настроении выглядеть, как райская птичка, да и наряжаться не было никакого желания. К тому же, траур по Виктору еще никто не отменял, и я хотела хоть так выразить свою боль от его утраты. Не понимаю, как Мария держится, меня новость о гибели Виктора буквально опустошила, горничная же ведет себя вполне привычно, словно у нее в личной жизни не произошло ничего такого. Впрочем, это же Мария, умеющая оставаться непоколебимой в любой ситуации, чего я от нее ожидаю? Наверное, такой выдержкой стоит восхищаться. Гладко расчесанные волосы падали на плечи, сколотые у висков парой тонких заколок из серебра, от других украшений я решила отказаться. Слегка подкрасила губы и ресницы, побрызгалась духами и с книгой в руках устроилась в кресле, стараясь отвлечься хотя бы чтением. «Волшебник Изумрудного города», к сожалению, сегодня интересовал меня в куда меньшей степени, чем предстоящий визит Волка и я, решив отложить приключения любимых героев для другого раза, книгу отложила и покинула комнату, находиться в которой уже было выше моих сил. Папин кабинет тоже мне не подходил, потому что в ушах все еще стояло разочарование, ломким льдом трещащее в голосе папы, и я спустилась в холл, старательно держась за перила, так как под платье надела черные классические лодочки на шпильках. Мне требовалось подышать свежим воздухом, поэтому я пересекла холл, обеими руками толкнула входную дверь и вышла на улицу. До ужина время еще было и я надеялась провести его в более -менее умиротворяющей обстановке, поэтому ступила на каменную тротуарную плитку и направилась в сторону беседки, виднеющейся в глубине нашего безразмерного участка. Беседка в стиле модерн, в которой я обожала проводить свободное время, была окружена декоративными кустами роз, которые наполняли воздух сладким ароматом. Белый диван под высоким навесом, с которого спускались полупрозрачные белые занавеси, был идеальным местом для того, что расслабиться и провести несколько часов в свое удовольствие, но не сегодня, как отметила я, застыв с поднятой для подъема на широкие белые ступени ногой. -Ну что же ты? Смелее, -подбодрил меня Клиф, который по -хозяйски расположился в беседке с чашкой кофе и блюдом с фруктами. -Пойду, пожалуй, -пробормотала я, будучи совершенно не в силах выносить его общество дольше необходимого. -Куда, куколка? Далеко все равно не уйдешь, -Клиф окинул мое платье неторопливым взглядом. -Выглядишь как десятиклассница, честное слово. -Тебе -то что? -буркнула я, все же заставляя себя двигать ногами и поднимаясь, пусть и неохотно, в беседку. В конце концов, это все еще мой дом, и никакой Клиф вместе с Волком этого не изменят. -Да жалко мне тебя, наверное. -Серьезно? -не поверила я, присаживаясь на противоположный конец дивана как можно дальше от него и радуясь, что платье выбрала достаточно длинное для того, чтобы лишний раз не сверкать обнаженными ногами. -Ты же еще недавно грозился переломать мне ноги. -Это было до того, как ты сдуру предложила Волку на тебе жениться. У меня создается впечатление, что в твоей жизни слишком мало проблем, куколка, -сделав глоток кофе, Клиф откинулся на спинку дивана и испытующе на меня посмотрел. -Он же тебя пережует и выплюнет. Знаешь, что будет с тобой, если он согласится взять тебя замуж? Ты будешь находиться под круглосуточной охраной в четырех стенах, и это в лучшем случае. Ему этот завод нужен позарез, а вот жена и все составляющие семейной жизни, извини за прямоту, нахрен не усрались. Нравится перспектива? Я еще самый радужный вариант развития событий обрисовал. -А самый нерадужный? -нахмурилась я, непроизвольно занервничав. Клиф помрачнел. -Поверь, ты не хочешь этого знать. Я кивнула, и впрямь не испытывая никакого желания получить ответ. С какой стати Клиф со мной так откровенен думать тоже не хотелось, он совершенно не производил впечатление человека, который просто так может пожалеть кого -то вроде меня. Впрочем, наверное, за этот короткий диалог мне стоило быть ему благодарной. -Браслет сними, -чтобы перевести тему, попросила я, -он к платью не подходит. Я же все равно не сбегу, куда мне? -Не обсуждается, -залпом допив кофе, Клиф посмотрел на дисплей своего айфона и поднялся на ноги, -твой отец прав. Идиотка ты клиническая. Совсем не понимаешь, с кем связалась. -Почему же? -я сцепила пальцы в замок на колене. -Как минимум догадываюсь. Можно вопрос? -пока он не ушел, как явно планировал, торопливо спросила я в широкую спину. -Ну? -без особой охоты буркнул Клиф, не соизволив обернуться. -Машину папы у «Каштана» ты расстрелял? Спина окаменела. Клиф медленно развернулся и в упор, так, что стало страшно, на меня посмотрел. От запаха роз, витающего вокруг, внезапно начало. подташнивать, и это как -то отразилось на моем лице. -Не лезь в это дело, -сквозь зубы посоветовал ручной головорез Волка, -тебе что, дерьма в жизни мало? -потеряв ко мне интерес, он вышел из беседки и направился в сторону дома, я же помассировала пальцами ноющие виски и, закрыв глаза, уткнулась лбом в колени. Настроение было хуже некуда и разговор с Клифом на нем отразился не в лучшую сторону. /// Ужин было решено накрыть под шатром на свежем воздухе и обставлено все было с таким размахом, словно ко мне ехал свататься самый завидный жених региона как минимум. Лично я в матримониальных планах Волка, касающихся меня, здорово сомневалась, да и слова Клифа насчет перспективного будущего в четырех стенах и под охраной мне оптимизма не добавляли, но в данной ситуации приказы отдавала не я, а спорить с папой мне бы и в голову не пришло. Обычно трапезничать в саду я любила, с наступлением сумерек начинали мягко светиться напольные светильники, установленные между клумбами с цветами, папа с Виктором открывали бутылку домашнего вина из черной смородины, которое идеально сочеталось с моим любимым куриным шашлыком, и мы могли разговаривать обо всем на свете. Мария, сколько папа ее не приглашал к нам присоединиться, всегда отвечала отказом, поэтому обычно трапезничали мы втроем и это было так замечательно, что даже сейчас от воспоминаний защемило сердце. Больше так не будет, без Виктора особенно. Помнится, пятнадцать лет назад за этим столом нас было четверо, включая маму, и потом мне пришлось долгое время привыкать к тому, что мамы больше нет и атмосфера без нее уже не будет прежней. Как только рана затянулась и мы с папой были готовы жить дальше, нас оставил еще один член семьи, и боль снова о себе напомнила. -Нет, -раздался в отдалении голос папы, -Валерия не сможет принять участие в съемках вашего ток -шоу. Нет, дело не в деньгах, просто у нас изменились обстоятельства. Всего хорошего и не беспокойте нас больше, пожалуйста, -обернувшись, я заметила, как он убирает в карман айфон и перехватывает у Марии, проходящей мимо, бокал вина с подноса. Я поймала себя на мысли, что тоже не отказалась бы от алкоголя, но это был вообще не мой любимый допинг, поэтому я ограничилась стаканом минеральной воды и приблизилась к папе, который пил вино неторопливыми глотками и морщился, словно никакого удовольствия это ему не доставляло. -С телевидения звонили? -для проформы уточнила я, хотя ответ был очевиден. -Да, -коротко отозвался папа, не желая обсуждать эту тему. Я кивнула, радуясь возможности лишний раз не ехать в телецентр, чтобы пару -тройку часов провести под жаркими софитами, отбиваясь от провокационных вопросов самой циничной теледивы нашего региона. Не люблю быть в центре внимания, но положение обязывает не отказываться от поступающих многочисленных предложений, поэтому днем побывать на двух официальных мероприятиях, а ночью посетить подряд четыре пафосные тусовки в разных концах города для меня не в новинку, но потом из дома неделю выходить не хочется. Надеюсь, больше такой активной светской жизни у меня не предвидится, да и мысль о золотой клетки уже не так пугает. Лучше четыре стены и куча охраны, чем эти бесконечные вечеринки и дни рождения очередной малоизвестной певички, честное слово. -А почему ты отказался? -на всякий случай спросила я. -Сам же добивался, чтобы меня на это шоу пригласили. -Лера, тебе что, проблем мало? -папа посмотрел на меня почти с раздражением. -Потому что. Еще вопросы есть? -Нет, -я отступила на шаг назад. Не в том он сейчас настроении, чтобы я ему лишний раз глаза мозолила. Да и вообще на сегодня достаточно. Пойду лучше прогуляюсь немного, вокруг дома хотя бы. Развернувшись, я запила ком в горле минеральной водой и отошла как можно дальше от шатра и папы, который решительно отменял мое присутствие в ближайших городских мероприятиях, которые у меня были расписаны на недели вперед. Что ж, я даже не знаю, стоит ли мне этому радоваться. С одной стороны, я сама хотела еще недавно на время выйти из светского общества, но не так же резко! С чего папа вообще решил, что мне на время нужно взять паузу, учитывая, что я даже намекнуть об этом не успела? Подозреваю, это как -то связано с Волком, но каким образом? Завернув за угол дома, я притормозила, до боли вцепившись пальцами в бокал с минеральной водой. Сквозь распахнутые ворота как раз въезжала кавалькада машин, лидирующую позицию в которой занимал роскошный «Астор Мартин» совершенно невероятного цвета «красный хамелеон». Я едва не подавилась завистливой слюной, понимая, что мне такая машинка в ближайшем будущем, да и вообще в будущем не светит при всем желании -папа слишком категорично дал понять, что видеть меня за рулем не желает и на такие подарки я могу даже не рассчитывать. В принципе, для такого заявления у него были все основания, но обида, засевшая в моей душе, остывать не желала. Сообразив, что отвлеклась, я заставила себя выбросить из головы все лишние мысли и сосредоточилась на человеке, который как раз из -за руля неторопливо выбирался. Кто бы сомневался, что это был Волк собственной персоной. Пользуясь возможностью разглядеть его получше, чем в нашу первую утреннюю встречу, когда мое внимание было целиком поглощено истекающим кровью папой, я сделала очередной глоток воды, едва ли не откусив от бокала кусок. Волк тем временем, не утруждая себя оглядыванием по сторонам, вероятно, насмотрелся уже, все свое внимание уделил приблизившемуся Клифу, который, как я поняла, коротко ввел его в курс дела. Стараясь держаться поближе к стене дома, чтобы в случае накатившей слабости было, на что опереться, я сосредоточилась на внешности человека, который не вызывал во мне каких -либо положительных эмоций. Первое, что бросалось в глаза, это острые скулы, глядя на которые становилось понятным, что выражение «можно порезаться» возникло не на пустом месте. Лицо у Волка не то чтобы было худым, но изобиловало резкими чертами, хотя и правильными. Нижняя губа была чуть пухловатой, что сглаживало общее впечатление, и Волк мог бы показаться даже вполне привлекательным, если бы не взгляд, от которого хотелось спрятаться. Не зря говорят, что глаза -зеркало души, и если выражение хоть немного действительности соответствовало, то душа у Волка если и имелась, то была такой же отталкивающе -привлекательной, как и ее обладатель. Светлые, уложенные на бок волосы, и загорелая кожа прекрасно оттенялись белоснежной футболкой, подчеркивающей руки со сглаженной, в отличие от мощного Клифа, мускулатурой. Вообще, если сравнивать чисто внешне, по физическим показателям Волк своему головорезу явно проигрывал -он был тоньше и гибче, и не создавалось впечатления, что может свернуть шею голыми руками. Но вот стоило заглянуть ему в глаза, и становилось понятным -если потребуется, то убьет без сожалений, тогда как Клиф как минимум посомневается. У Волка сомнений не будет, этот человек явно к лишним эмоциям не предрасположен. Сама себе удивляясь, я провела сравнительный анализ, по итогам которого выходило, что Клиф, внешне напоминающий бойцового пса, коим по сути и являлся, мне в какой -то степени куда приятнее Волка. Интересное умозаключение, не ожидала от себя. С другой стороны, Клиф уже который час мозолит мне глаза, было время кое -как в нем разобраться и составить впечатление, а про Волка слава впереди него бежит. И кажется, я начинаю запутываться в собственных размышлениях. Точно воду пью? Когда я сообразила, что оба мужчины без труда меня, жмущуюся к стене, заметили, было уже поздно -Волк и его личный головорез решительно двигались в моем направлении, причем Клиф держался чуть позади и смотрел на меня, как мне на секунду показалось, с сочувствием. Даже нахмурилась от неожиданности, пытаясь поверить в такую возможность. -Куколка. Принарядилась. Неужели для меня? -не то чтобы мой внешний вид произвел на остановившегося напротив Волка впечатление, он меня даже толком взглядом едва ли окинул, но платье незамеченным не осталось. -Хватит меня так называть уже, -на нервах огрызнулась я и добавила, сглаживая резкость; -пожалуйста. -Нам не чуждо смирение? -хмыкнул Волк. -Что ж. Не так все и безнадежно, как мне показалось. Отец где? Я мотнула головой в сторону накрытого шатра, со стороны которого доносился запах готовящего на свежем воздухе мяса. Волк сунул руки в карманы светло -серых брюк, закатанных до щиколотки, и сверху вниз задумчиво на меня посмотрел, заставляя съежиться и постараться вообще стать меньше ростом. Отвратительно ощущение, что тебя словно на составные части разбирают. Интересно, а сколько ему лет? Уж не двадцать точно, он меня лет на десять старше, но и до сорока еще далеко. И почему меня так его возраст интересует? Не все ли равно? -Ну что ж, -Волк, удивляя до крайности, протянул мне руку, на которую я воззрилась практически с ужасом. -Смелее, куколка, я не кусаюсь. Ну? За руку мне его брать не хотелось совершенно, но какой выбор у меня был? Вложив пальцы в чужую ладонь, не испытывая к ее обладателю ни капли доверия, я позволила потянуть себя в сторону накрытого стола, мечтая оказаться где угодно, только подальше отсюда. Клиф шел за нашей спиной, и меня его присутствие странным образом успокаивало, от чего хотелось истерично рассмеяться. Во что я ввязалась, господи? И что теперь делать -то? Незаметно вздохнув, я понадеялась, что Волку не придет в голову сломать мне пальцы, и расправила плечи. Что ж, мне уже отступать некуда, к сожалению, а значит, остается идти только вперед.