Эйфория

      Нина бежала по пустынной улице. Её дыхание сбивалось, а ноги начали заплетаться. Чтобы не останавливаться, она перешла на быструю ходьбу, жадно глотая ртом холодный воздух. Её щеки уже покраснели от мороза, пальцы ног, в тонких туфлях, онемели, а позвоночник ныл от бьющего в спину ветра. Нина вышла к реке, подойдя вплотную к воде, она упала на колени, опустившись лицом в свое зеркальное отражение. Вокруг стояла тишина. С противоположного берега можно было рассмотреть стаю воронов, взвинтивших ввысь от напугавшего их шума веток, и девушку, в разорванном вечернем платье,пьющую воду прямо из реки.       Поднявшись на ноги Нина еще сильнее закуталась в шарф. Сейчас бы сигарету, думала она, всего пару затяжек и стало бы легче. Она посмотрела на свои руки: пальцы все в крови и грязи, пару ногтей сломаны под корень, но еще сидят на месте. Нина чувствовала боль, но старалась игнорировать, потому что позволь она телу подчиниться боли, она тут же рухнет как камень. Что же это было, ее мозг стал медленно анализировать прошедшую ночь. Она не позволяла мыслям ворваться полной толпой, а принимала каждую по отдельности, тщательно обдумывая ситуацию.       Вот вечер, она подъезжает на такси к назначенному месту, ей открывают дверь, приветствуют, ведут ко входу. Столько мужчин, подумала она, только мужчины. Кто-то к ней подходит, берет за руку, целует, так клиенты еще никогда не обходились с ней. Ох эти загородные клубы, думает Нина, богатые вечно сорят деньгами, лишь бы ты исполнил их прихоти. Её ведут наверх, говорят, клиент там и он ждет, показывая на дверь в конце длинного коридора. Нину оставляют одну. Она быстрым шагом проходит коридор, открывает дверь. Комната пуста, в душевой шумит вода. Ну хоть этот будет чистым, проскальзывает в её голове. Она садится на край кровати, снимает туфли, платье, ложится в кровать. Постель застелена мягким шелком, что только прибавляет удовольствия. На краю кофейного столика Нина замечает бутылку с вином, и решает, что ей не помешает немного выпить. В душевой слышится как кто-то закрутил кран, Нина ставит бокал на столик, устраивается обратно в кровать. Шелк холодит ее кожу. Открывается дверь и в комнату входит мужчина. О таких, когда первый раз видишь, говоришь обычно, что он статный. Нина была рада, что клиент на этот раз попался приятный внешне, так как алкоголиков и сельское быдло обслуживать ей надоело. Он не говорит не слово, сразу приступает к делу, все проходит на удивление гладко. Он встает, выкладывает деньги на столик и говорит что она прошла его тест. Она в недоумении берет деньги и начинает собираться, но тут замечает, что он закрывает дверь на ключ. Беспокойство охватывает Нину, она быстро замечает другой выход из комнаты и уже направляясь к нему слышит, как клиент говорит о том, что он всего лишь взял пробу, а основное блюдо будет впереди. Нина ускоряет шаг к двери, открывает ее, и не может сдвинуться с места. В комнате стоит около 10 парнишек, все молоды, без одежды, и готовые ринуться в бой. Нина слышит уже знакомый голос сзади, говорящий что она их новая мамочка и ей досталась честь ввести их во взрослую жизнь. Больные уроды, думает Нина, и начинает кричать что вызовет полицию, что им не поздоровится, если они ее тут же не выпустят. Но статный мужчина заявляет ей, что проститутке не поверят и она может звонить куда угодно. Нина пятится назад, ища хоть что-то, отдаленно напоминающее нож, но комната пуста, кроме кровати ничего нет. Мужчина подходит и хватает ее за волосы, она пытается сопротивляться, но безрезультатно, он валит ее на кровать и приказывает первому парню приступать. Тот подходит, грубо переворачивает ее на живот, позади она слышит как мужчина приказывает ему что именно делать с ней, и говорит что она ничтожество и жалеть ее не надо. А потом начинается ад. Первых двух или трех она еще помнит, как они били ее, сжимали до боли грудь, кусали до крови, но после не помнит ничего. Ее мозг словно создал барьер, стену, которая не позволит принять и осознать факт насилия. Она просто лежала там на кровати как рыба, пока над ней издевались, плевали и кончали на неё, били руками и ногами. Потом она потеряла сознание. Очнулась она все в той же комнате. У нее не было сил даже сделать вдох. Она просто открыла глаза и лежала. Потом она сделала попытки встать, было тяжело. Послышались шумы в соседней комнате, ей стало страшно, она больше не выдержала бы этого. Она нашла свое разорванное платье, туфли, потом встала возле двери. Она знала, шанс выбраться невелик, но надо попробовать. И вот дверь открылась и в нее зашел парнишка, с подносом еды, она напала на него сзади, он повалился на пол, она успела схватить поднос и стала безостановочно бить им его по лицу. Нина не остановилась пока он не перестал подавать признаков жизни. Тогда она положила поднос, обыскала карманы парня, нашла в них телефон и немного денег. Схватив все это она направилась к выходу. Предположив, что через парадный выход ее никто не выпустит, Нина стала искать другой путь. Спуститься на первый этаж у нее получилось незаметно, после она повернула налево от выхода, спустилась в подвал, как она думала, там была единственная дверь и она надеялась что это выход, резко дернула ее и оказалась на кухне. На неё уставилось около пяти пар любопытных девичьих глаз. Все они были в белых фартуках поваров поваров на голое тело. К их ногам было прикреплено устройство по типу тех, которые крепят на заключённых под домашним арестом. Нина замерла, осматривая каждую. Девушки не старше восемнадцати, руки в ссадинах и синяках, глаза как у испуганных щенят. Одна из них подошла к ней, и взяла за руку. Нина побоялась, что она хочет удержать её, чтобы позвать кого-то, но та, открыв рот, и показав отсутствие языка, дала понять, что кричать она будет. Девушка повела её вглубь кухни. Нине все ещё было страшно, но эмоции затмили её разум и она просто поддалась. Возле чёрной двери они остановились. Девушка указала на неё, а потом на пальцах объяснила, что бежать той надо по правой стороне, и после открыла Нине дверь. Нина ещё стояла в проходе. Дверь вела на выход и она была должна бежать, но она смотрела на девушку и её грустные глаза. После она схватила её за руку и сказала, что сообщит обо всем в полицию. Но девушка лишь помотала головой и толкнула её на выход, кинув напоследок ей тёплый шарф. Дверь за Ниной закрылась и её окутал утренний туман и прохлада. Было тихо и пустынно. Она боясь наделать шума, сняла обувь, опустив ноги на мокрую от росы землю. А потом она побежала. Она остановилась лишь раз, когда сбила ноги в кровь, чтобы обуться. А после продолжила бежать. Несколько часов без остановки. Она уже достигла черт города, вышла к реке, но сердце все ещё стучало как бешеное. И вот Нина стояла на берегу реки, и думала что делать дальше. Она проститутка, а значит никто для полиции и представителей закона. У неё нет денег на защиту себя и она ничем не может помочь тем девочкам. Она подумала ещё пару минут, а потом почувствовала, что боль овладевает постепенно ей. И Нина направилась в город. Она решила, что соберёт чемодан, только необходимое и сядет на ближайший поезд подальше отсюда. Потому что мать никогда не учила Нину быть храброй, она учила её раздвигать ноги и брать за это деньги, рано подсунула её под первого клиента, рано сделала ей сама аборт. Нина сама была как те девчонки на кухне. Только на поводу у матери. Перед её глазами всегда будет стоять картина этих рабынь, истерзанных и замученных. Но она не может им помочь. Не сейчас. ***       Спустя несколько лет в новостях городка N прошумел громкий заголовок о том, что загорелся загородный клуб достопочтенного господина мэра. В пожаре были найдены многочисленные тела молодых девушек, ведётся следствие. Выживших нет.