Золото дураков

Hе спи, коpолевна, не спи - мятеж во двоpце, Пpедательства кpепкие цепи сомкнулись вокpуг. Я вижу, как стpах возникает на бледном лице, И зова не слышит надёжный и пpеданный дpуг. Тэм Гринхилл «Нильфгаардец»

Сандор Клиган белоснежной тенью застыл у дверей. Санса пыталась вышивать, но только наколола себе все пальцы: все мысли её сейчас были за пределами этой комнаты, все чувства обострились, всё внимание обратилось на тревожную тишину за окном. Красный Замок насторожился, как будто бы подобрался, как зверь перед прыжком; Санса была уверена, что в каждой комнате этой ночью были наготове мечи и кинжалы. Но только не в её; и Клиган был приставлен к ней не для того, чтобы защитить, но для того, чтобы Санса не сбежала. Сандор Клиган был не только самым свирепым рыцарем Королевской Гвардии, но и слепо преданным Джоффри. Наследный принц даже прозвал его Псом, и дело было не только в собаках, изображённых на его гербе. Именно поэтому Джоффри доверил ему стеречь свою жену. Больше всего сейчас Сансе хотелось быть рядом с отцом, но это было невозможно: король Роберт умирал, и лорд Эддард, как ближайший друг и первый советник, был в эти минуты рядом с ним. А нежное девичье Сансы и её очи берегли от ужасного зрелища умирающего свёкра, и отправили в другой конец дворца под защитой Пса. Умирал Роберт, и в эти минуты, Санса знала, менялась судьба Семи Королевств. И её собственная судьба, потому что громогласный, подчас грубый король был её единственной защитой от ненависти Серсеи и жестокого пренебрежения Джоффри с тех пор, как, обвенчавшись с принцем, она вышла из-под власти отца, Винтерфелла и Севера. В первые месяцы замужества юная принцесса мечтала о ребёнке, который бы изменил отношение к ней Джоффри и королевы, страстно молила Богов о чуде. Теперь, избавившись от своей наивности, лучше приглядевшись ко двору и придворным, Санса поняла, что отсутствие наследника, нужного Джоффу для укрепления своих прав на престол, сохраняет ей свободу и, может быть, жизнь: заполучив маленького наследного принца, Серсея могла бы попытаться избавиться от нелюбимой невестки. Пока что Санса могла чувствовать себя в относительной безопасности. До поры, до времени. На лестнице послышались торопливые шаги, и Санса вскинула голову. Сердце в её груди стучало, как у зайца. Когда в дверь постучали, принцесса оказалась у двери раньше, чем Клиган успел взяться за ручку. На пороге стояла Арья – её бледное лицо с огромными глазами было подсвечено огоньком свечи. За спиной девушки маячил её бессменный телохранитель. - Король умер, - выпалила она, едва переступив порог. Санса поражённо выдохнула. Удивительно, но она ещё надеялась на чудо. Арья лишь на несколько секунд опередила колокола Великой Септы Бейелора. Через миг они уже огласили ночь над Королевской Гаванью глубоким скорбным перезвоном. - Да здравствует король, - тихо отозвалась Санса. Её сестра схватила девушку за руки. - Нужно бежать! Слышишь, Санса?! Отец вызвал меня и сказал, чтобы мы не мешкали, - она не могла сказать Сансе, что о ней отец не сказал ни слова. Так же как не могла оставить сестру на растерзание Ланнистерам, несмотря на все указания отца. – Нужно бежать домой, в Винтерфелл., чтобы они не сделали нас приманкой в ловушке, которую уготовили отцу! – видя, что сестра остаётся безучастной, Арья повернулась к телохранителю. – Скажи ей, Джендри! - Точно так, миледи. Ей не нужно было объяснять, кто такие «они». Королева Серсея, её брат, её отец, Джоффри, получивший наконец власть… другие лорды, которые, словно шакалы, будут драться за внимание молодого короля. Шевеление за спиной напомнило Сансе, что в этой комнате они не могут говорить свободно, и она пришла в ужас от осознания того, что Пёс слышал все слова Арьи. - О каком побеге ты говоришь? Тебе ничего не угрожает, Арья, как и никому из нас. В тебе просто говорит страх, но нет причин для него. Мой возлюбленный супруг… - она сделала всё, чтобы сестра поняла, что они не могут строить никаких планов, пока Клиган наблюдает за ними. Но Арья не понимала. - Санса! Это ты сошла с ума! Да Джоффри… - Я дала клятву. Младшая Старк нахмурилась, сжала кулаки. - Тебе что, так дорога эта дурацкая корона, что ради неё ты готова рискнуть жизнью?! Или ты действительно любишь этого… - только случай не позволил ей оскорбить короля. Потому что из темноты совершенно неожиданно для них всех раздался скрипучий, чуть насмешливый голос. - А это отличная идея. Санса заметила, что Джендри подался вперёд и положил руку на рукоять меча. Ростом и мастерством он уступал Сандору, прославленному турнирному бойцу, но храбрости и верности ему было не занимать. - Сир, моя сестра напугана… - она решительно повернулась к нему. Нужно было сделать так, чтобы Клиган не донёс на них Джоффри. - Ваша сестра дело говорит, а вы, Ваше Величество, просто дурочка. В комнате на миг воцарилась ошеломляющая тишина. Другая бы оскорбилась, но Санса услышала только, как Клиган назвал её «Ваше Величество». Роберт умер, Джоффри теперь король, а она – его королева. Сансе понадобилось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться громко, визгливо, истерично. Её остановил только страх, что её смех мог бы привлечь к ним, пока забытым, нежелательное внимание. Была ли когда-нибудь в Вестеросе королева более несчастная, чем она? Впрочем, вероятно, та, для которой построили Девичий Склеп, едва ли была счастлива. Как и королева Серсея. Переметнувшись с королев, её мысли вернулись к Сандору Клигану. Если бы она не была уверена, что в ближайшие дни спокойного сна ей не видать, она бы решила, что его слова приснились ей. Мог ли сказать такое верный пёс короля? Или это какая-то уловка, или она попросту сошла с ума. Девушка горделиво вскинула голову, бесстрашно встречаясь взглядом с рыцарем в белом. Во что бы то ни стало, они все должны думать, что она верна Джоффри до последней капли крови. - А вы, сир, что же такое говорите? Вы, гвардеец Его Величества. Глаза Пса почему-то гневно сверкнули. - В пекло Его Величество. И я не рыцарь, моя королева, я, кажется, говорил уже. Так вот, я собирался оставить Гвардию уже давно, а сейчас, как мне кажется, подвернулся отличный повод. Я присягал Роберту, а он умер, и я здесь задерживаться не стану. Как и, похоже, - его взгляд был устремлён на Арью, стоявшую у Сансы за спиной, - ваша сестрица. А вы горько пожалеете, если не последуете нашему примеру. Санса в нерешительности молчала. Сандор Клиган положил огромную ручищу на рукоять меча, что подарил ему Джоффри. - Я даже готов предложить вам свои услуги в качестве телохранителя. Видят Боги, они вам скоро понадобятся, - странный огонь в глубине его глаз опалял Сансу, она вздрогнула и поспешила отвернуться. За стенами этой комнаты весь мир обратился против неё, а здесь перед ней вдруг слишком явно замаячила картина столь сладостной свободы. - Санса! – нетерпеливо воскликнула младшая Старк. И это стало решающим толчком. Санса прикрыла глаза, медленно выдохнула. Когда она заговорила снова, голос её дрожал. - Но ведь… все коридоры, я уверена, охраняются. Нам не выбраться отсюда живыми. С губ Арьи сорвался победоносный смешок. - Мы с Джендри знаем все тайные переходы Красного Замка. - Миледи, - раздался сзади озабоченный голос Джендри, - время. Чем дольше мы тянем, тем сложнее нам будет уйти. Младшая из сестёр Старк лишь отмахнулась от своего друга. Санса сомневалась, приверженность клятвам боролась в её душе с ненавистью к Джоффри и желанием вырваться на свободу – это было ясно. Но не это волновало Арью сейчас. Она пристально наблюдала за Сандором Клиганом, но изуродованное лицо его было, как всегда, непроницаемо. Она пыталась понять, что двигало этим человеком, когда он предлагал им свою помощь. Грубый, нелюдимый Клиган никогда не нравился Арье, и не просто так он получил своё прозвище «пёс Ланнистеров», но нельзя было не признать, что воином он был отменным, и храбрецом, к тому же. Поговаривали, что пламя – единственное, чего он боится в подлунном мире, но спрашивать у него напрямик, конечно же, никто не решался. И он собирался идти с ними, помочь им… Отец говорил ей не брать больше никого, кроме Джендри… но он так же сказал бросить Сансу на растерзание Ланнистерам и её отвратительному муженьку. Подозрения в сердце Арьи боролись со страхом и неуверенностью; Сандор Клиган – это не хитрый и жестокий Меррин Трант, не неуклюжий и трусливый сир Блаунт. Она так боялась ошибиться. Пёс был опасным другом, но мог быть ещё более опасным врагом. Но, в конце концов, у них всё ещё два меча против его одного. - Санса? – она посмотрела на сестру. Арья не знала, что станет делать, если Санса откажется. А королева беспомощно переводила взгляд с Арьи на Клигана и на Джендри. Впервые в жизни, кажется, ей приходилось принимать решение самой – решение рискованное, сопряжённое со смертельной, быть может, опасностью. Она никогда не думала, что это будет настолько тяжело. Но, зная упрямство сестры, она знала и то, что Арья останется в Королевской Гавани, если она откажется бежать. Останется, несмотря на все увещевания Джендри. Останется и, быть может, погибнет. Между ними никогда не водилось той горячей сестринской любви, которая, быть может, существовала у других сестёр, но вот Арья не желала уходить без неё, и Сансе была невыносима сама мысль, что она может стать причиной гибели сестры. Да и перспектива избавиться от Джоффри, пусть даже таким бесчестным способом, была слишком заманчива. - Я… - она снова с сомнением посмотрела на Клигана. Но он, казалось, и впрямь был на её стороне. – Я согласна. Я уйду с вами. Немое соглашение, крепче клятвы, повисло меж ними. Отныне четверо в этой комнате становились преступниками, навек связанными общим предательством короля, которому клялись быть верными. Торжественное мгновение длилось недолго – драгоценные минуты утекали сквозь пальцы, как вода. Сандор подошёл к Джендри и что-то сказал юноше так тихо, что девушки не услышали ни слова. Уотерс согласно кивнул, признавая в Клигане старшего, хотя его голубые глаза смотрели всё ещё настороженно, и исчез за дверью. Арья потянулась за ним, но Пёс вырос между нею и дверью непреодолимым препятствием. Девчонка нахмурилась, рука её сама собой опустилась на рукоять диковинного клинка, висящего в ножнах у неё на поясе. Клиган усмехнулся: в этом жесте не было ничего показного, сестрица королевы не рисовалась, а впрямь знала, как обращаться с оружием, и была готова пустить свой игрушечный меч в ход. - Джендри служит мне и дому Старков, - хмуро проговорила она, - ты не имел права его отсылать. - Я поручил ему сделать некоторые приготовления к нашему… ммм… путешествию. Надеюсь, твой дружок хорошо знает замок и достаточно расторопен. Эта ночь не продлится вечно. Девушка явно хотела возразить, но её перебила её сестра. - Сир Клиган, - голос пока-ещё-королевы звучал из полутьмы комнаты назидательно и сурово, словно с ним говорила их наставница-септа, - почему вы говорите так с моей сестрой? Вы грубы. Пока ещё она сестра королевы, - он увидел, как Санса горделиво расправила худенькие плечи, - но и потом, где бы мы ни были, мы остаёмся Арьей и Сансой Старк из Винтерфелла, дочерьми Десницы короля… Даже во тьме он заметил, как вспыхнуло вытянутое лицо леди Арьи. Это королева дорожила именами и титулами – маленькая дикарка плевала на них, к огорчению своего отца. Очевидно, Арья Старк, несмотря ни на что, знала жизнь лучше королевы. Жизнь, которая их ждала, во всяком случае. Слова Сансы породили в Сандоре зудящее раздражение и желание бросить эту глупую затею, в которую он ввязался неожиданно даже для себя. Уйти и не совать голову в петлю. Он мог бы сказать рыжеволосой волчице, что лорду Эддарду Старку недолго носить титул Десницы, и ему вообще повезёт, если он сохранит жизнь. Слишком хорошо Сандор знал своего короля; он достаточно лет провёл рядом с Джоффри, чтобы понять, что тот бездумно жесток и всё ещё подвластен воле своей матери-львицы, которая Старка ненавидит. Даже никому не нужный мальчишка Уотерс сейчас в опасности, рыская по Красному Замку. Но он должен молчать, иначе Санса Старк останется в Королевской Гавани, желая защитить отца, и тем самым подпишет смертный приговор и себе, и всем им. - При всём почтении, миледи, - проскрежетал он, сдерживая свой гнев, - но, как только мы переступим этот порог, мы все растеряем свои имена и титулы, а станем лишь преступниками, беглецами, за чьи головы почти наверняка назначат награду. И да помогут нам Старые и Новые Боги, если достаточно высокую. Тягостное молчание повисло в комнате после его слов. Арья чувствовала, как быстро-быстро в груди колотится сердце: она волновалась о Джендри, ушедшем в тёмные опасные коридоры замка. Это была не первая их вылазка в ночи, но всегда Арья делала это, чтобы развлечься, позлить Сансу или септу Мордейн; теперь же от игр больше ничего не осталось. На кону стояли их жизни, и она, стыдно признаться, боялась. Чтобы немного отвлечься, она обратилась к сестре: - У тебя есть тёмное платье? И плащ? Тебе нужно переодеться, чтобы… Платье голубого шёлка удивительно хорошо шло к глазам Сансы, но было слишком ярким, легко узнаваемым и не подходило для беглянки. Она думала, что Санса станет спорить, но она покорно раскрыла массивный сундук в углу комнаты и скользнула за ширму. Некоторое время оттуда доносились лишь шорохи ткани, но потом Санса вышла к ним в коричневом платье, отделанном, правда, коричневым же мирийским кружевом. - Миледи, - раздался голос Пса, - у вас есть пергамент с печатью, желательно королевской? Санса вскинула на него взгляд. - Найдётся, думаю… Письмо матушки или Робба… Правда, печати на них не королевские. А зачем вам? Мужчина ухмыльнулся, и Арье отчего-то понравилась его кривая, искажённая шрамом ухмылка. - Солдаты, охраняющие на воротах, по большей части, безграмотны, но питают уважение к пергаменту и буквам. Нам нужен проход, и не нужно поднимать шум, так что мы просто покажем им пергамент с печатью и выдадим это за королевский приказ, повелевающий им пропустить вас через любые ворота. - А если они не поверят? Сандор спокойным уверенным движением положил руку на эфес меча, и Сансу бросило в дрожь от этого движения. Она понимала. - Придётся рискнуть. Арья прислушивалась к происходящему за дверью, но в коридорах замка по-прежнему было тихо. Слишком тихо для времени, когда мир переворачивался с ног на голову. - Где Джендри? Куда вы услали его, и почему его так долго нет? – забеспокоилась девушка. Санса тем временем достала из небольшой шкатулки мешочек с золотыми драконами и другой, побольше, набитый медными звёздочками и серебряными оленями вперемежку, и сунула их и ещё несколько драгоценностей в полотняный кошель, который служанки носили за ней при раздаче милостыни. Среди безделушек она нашла изящный, инкрустированный перламутром и лунными камнями кинжал и сунула его за пояс; даже по сравнению с Иглой Арьи он казался игрушкой, но с ним Санса чувствовала себя увереннее, чем совсем безоружной. Она подняла голову, вглядываясь в луну, равнодушно плывущую над Красным Замком. Было тихо, даже колокола смолкли, оставив скорбное эхо дребезжать над городом, лишь где-то неподалёку раздавался размеренный звук шагов часового. - Королева и принцы должны нести бдение у трупа короля до утра, когда их сменят септы, - сказала она, благодаря свои идеальные знания дворцового этикета за крохи спокойствия, которое ощущала теперь. – У нас есть ещё несколько часов до рассвета. - Если бастард пошевелится, мы успеем, - проворчал Клиган. Арья бросила на него хмурый взгляд, но промолчала. Прошло ещё немного времени – а младшей из сестёр казалось, что дни текут мимо неё, а она так и застряла в полутёмной комнате с мрачным воином и испуганной сестрой – и Джендри Уотерс снова появился на пороге комнаты. Арья с облегчением выдохнула – слишком громко, слишком радостно, чем заслужила изумлённый и задумчивый взгляд Сансы. - Где же ты так долго был?! – воскликнула она. Но Джендри, вопреки обыкновению, не обратил никакого внимания на её вопрос. Он смотрел лишь на Сандора Клигана, и Арье показалось, что он стал старше, серьёзнее, даже как будто вырос. Руки его отягощали пухлые тюки. - Здесь одежда, оружие для вас и для меня, некоторые припасы. Деньги… я взял немного ваших украшений, миледи, - обратился он к Арье, - и ещё вот, - Джендри опустил на её плечи тёплый плащ, который она забыла в своей комнате, спеша к сестре; пальцы его дольше на долю мгновения, чем дозволено, задержались на худеньких плечах Арьи. – Ваш Неведомый и лошадь для миледи… королевы… - он смутился, - ну, словом, осёдланы. Я выбрал крупного коня, он не боевой и достаточно смирный, но сможет нести двоих… Пришлось, правда, оглушить конюшонка, но, думаю, с ним всё будет в порядке. - Две лошади?! – в один голос переспросили Сандор Клиган и Санса. Они переглянулись; Пёс нахмурился, Санса изумлённо, испуганно заморгала. Арья и Джендри, в свою очередь, обменялись заговорщическими и победоносными одновременно взглядами. Девушка хихикнула, но тут же прикрыла свой смешок руками. Она обратила внимание, что Джендри всё ещё, забывшись, не убрал рук с её плеч, щёки её порозовели, и она порадовалась, что в комнате царит полумрак, и никому нет дела до неё и её румянца. - Мы с Арьей… с леди Арьей, - поправился Джендри в ответ на многозначительно приподнятые брови юной королевы, - пойдём другим путём. Но мы должны выбрать место, где встретимся, когда выберемся из города. - Другим путём? Почему это? Что это за путь? – разволновалась Санса. - Потайной ход, Санса. Мы с Джендри сто раз выходили из Красного Замка этим путём… но нам нужны лошади, хотя бы две, поэтому вам придётся провести их мимо стражи на воротах, - Арья не стала называть настоящую причину. Несмотря на всю вдруг обретённую решимость, Санса всё ещё оставалась Сансой – слабой, нуждающейся в защите, и путь по практически отвесной скале в ночи был не для неё. К тому же, без лошадей им и правда пришлось бы туго. - Ваша сестра дело говорит, миледи, - снова согласился с Арьей Пёс. – Лошади нам нужны, но четверо всадников вызовут подозрение скорее, чем двое. Особенно если кто-то признает леди Арью. Могут возникнуть ненужные нам вопросы. - Тогда нечего медлить. Поклажа на вас, - с этими словами Джендри сунул в руки Сандору перемётные сумы. – Езжайте через Королевские ворота, - предложил юноша, - и встретимся близ турнирного поля, у реки. Мы приплывём по реке, - пояснил он. - О, так вот оно что! – воскликнул Пёс. – Удачного пути, бастард. Лицо Джендри скривилось. - И вам, сир. Защищайте королеву. Они развернулись, чтобы уйти, но тут Санса метнулась к сестре и заключила ту в крепкие объятия. Арья застыла от изумления, и прошептала: - Ну, что же ты? Мы скоро встретимся. - Поторапливайтесь! – громыхнул Клиган. – До рассвета мы должны покинуть окрестности Королевской Гавани, если не хотим поутру оказаться на пиках возле Пути Предателя. Санса вздрогнула, но выпустила сестру из кольца своих рук. Джендри и Арья привычно набросили капюшоны плащей на головы и растворились во тьме за дверью её покоев. Она осталась наедине с Сандором Клиганом – непроницаемым, таинственным, страшным. И почему во всей Королевской Гавани лишь этот человек вызвался быть её помощником? В горле у юной королевы пересохло, сердце трепетало в грудной клетке, и больше всего хотелось закутаться с головой в меховое одеяло и спрятаться в своей постели или броситься в покои к отцу и там дожидаться утра и того, что оно принесёт с собой. Об отце, остающемся в Королевской Гавани, думать было больнее всего. Но она быстро отказала в себе в этих помыслах – проявлении слабости. Она – волчица из Винтерфелла, и она не боится. Пусть даже и львов. - И что теперь? – к стыду своему она обнаружила, что голос у неё дрожит. - Если вы не передумали, миледи, найдите ваш плащ и в путь. Она так и поступила. Пальцы дрожали, и тесёмки простого серого плаща всё никак не хотели завязываться, но Сансе удалось совладать с ними. Она даже переняла у Клигана небольшую сумку – хотелось быть занятой делом, пусть даже таким ничтожным. Тихо они вышли из комнаты; огня зажигать не стали, Клиган, похоже, видел в темноте не хуже кошки, и Сансе лишь нужно было как можно тише следовать за ним. Это оказалось труднее, чем она думала: пару раз девушка оступилась на тёмных истёртых ступенях и подвернула ногу. Но, несмотря на боль, останавливаться было нельзя. Они пересекли небольшой внутренний дворик и оказались в конюшне. Пахло сеном и тёплым лошадиным духом, кони беспокойно пофыркивали, словно впитывая волнение людей. Оглушённого конюшонка нигде не было видно, и Санса тотчас забыла о нём. Неведомый, почуяв хозяина, громко заржал, и на лице Клигана, к удивлению девушки, появилась почти тёплая улыбка. Белая кобылка Сансы была тут же – потянулась к хозяйке, попробовала ухватить ту за краешек плаща. Увидев, что на кобыле нет седла, королева заставила себя пройти мимо белой любимицы к высокому гнедому жеребцу, на вид слишком опасному, чтобы она могла с ним совладать. Пёс закрепил сумки на сёдлах и вывел лошадей из стойл, всё время тихо, почти неразборчиво говоря что-то своему коню. А затем одним движением вскинул Сансу в седло – ей показалось, будто оно не стоило ему ни малейшего усилия. На миг в этих железных руках девушка почувствовала себя невесомой, не тяжелее пушинки. И отчего-то эти мысли смутили её. Они медленно ехали по двору, стараясь держаться подальше от окон, кони размеренно ступали по каменным плитам, но Сансе казалось, что каждый удар подковы о камень разносится над Красным Замком подобно грому. Она поминутно вздрагивала и оглядывалась; ей всюду чудилась погоня, хотя замок всё ещё был тёмным и тихим, лишь кое-где в окнах трепетали одинокие огоньки свечей. Когда она в последний раз оглянулась на замок, они как раз подъехали к воротам. - Стой, кто идёт?! – громко осведомился один из солдат. С отчаянием Санса заметила, что на воротах стояли не гвардейцы из замковой охраны, а люди Ланнистеров в багряных плащах. С уст её сорвался судорожный вздох. Если она попадёт в руки Джоффри, и он узнает, что жена пыталась сбежать от него… Нет больше короля Роберта, некому сдерживать жестокий нрав юного короля. А какая жестокая смерть ждёт Сандора Клигана, и представить страшно! Первым порывом девушки было развернуть коня и пустить его галопом в обратный путь, но тяжёлая рука взяла коня под уздцы прежде, чем она успела совершить непоправимую ошибку. В отличие от неё Сандор Клиган был абсолютно спокоен, словно и не совершал прямо сейчас страшного предательства. - Королева желает помолиться в Великой Септе Бейелора за упокой души нашего доброго короля Роберта. - Королева Серсея? – спросил один из стражников, пытаясь заглянуть под капюшон её плаща. Санса отвернулась, заодно поправляя полы плаща, надеясь скрыть пухлые седельные сумки. - Королева Санса, дурень, - небрежно бросил ему Пёс. - О, Ваше Величество… - солдат поклонился, багряный плащ его подмёл плиты двора. – Сожалею, но не велено. Приказ королевы Серсеи… вдовствующей королевы, выходит. - Был приказ королевы, а это – приказ короля! – гаркнул Сандор, заодно суя прямо под нос стражнику свёрнутый пергамент, который дала ему Санса. Это было последнее письмо её матери из Винтерфелла, и она сейчас отчаянно надеялась, что стражник не разглядит на печати лютоволка. – Велено пропустить королеву, а мне велено её сопровождать! Что, может быть, хочешь спросить об этом прямо у короля?! Мы можем легко побеспокоить его прямо у тела его отца! Идём же! Тут-то Санса порадовалась, что далеко не всегда Джоффри давал себе труд изображать великодушного принца. Гораздо чаще он бывал груб и жесток, особенно с теми, кто был ниже его по положению, и, к счастью, солдаты это знали. Тот, что говорил с ними, состроил недовольную мину и отошёл посоветоваться со своим товарищем. Конечно, ни одному из них не хотелось испытывать терпение нового короля, известного своей вспыльчивостью, а пергамент и королевский гвардеец в белом плаще внушали доверие. Решение было принято, и через мгновение Санса услышала, как тихонько поскрипывают цепи, когда стражники стали опускать подъёмный мост. Этот звук был для Сансы Старк слаще любой песни, и она невольно улыбнулась. Пёс спрятал спасительный пергамент в латную перчатку и первым проехал по мосту, не заботясь о том, чтобы двигаться тихо. Вслед им понеслись шепотки. - Ланнистерские псы, - презрительно рыкнул Клиган, поравнявшись с Сансой. Санса усмехнулась, бросив искоса взгляд на мужчину. Казалось, ничто на свете не могло напугать Сандора Клигана и вывести его из себя. - Вы знаете, что о вас говорят так же? Возможно, скажут и сейчас: пёс взбесился и укусил руку, которая кормила его столько лет. - Псы бывают разные, Пташка, - вдруг сказал он, и девушка оторопела от этого странного, почти ласкового и слишком личного прозвища. Быть может, она и впрямь была безголосой красивой птахой в золочёной клетке, но впервые кто-то называл её так, и меньше всего она ожидала услышать что-то подобное от этого грозного воина. – Большие и маленькие, охотничьи и комнатные, пушистые и облезлые дворняги. Крупного породистого пса испугаются бродячие собаки, даже если их несколько, так и эти солдаты боятся меня. На некоторое время она замолчала, задумавшись. В самом деле, люди не любили Сандора Клигана за его грубый, несговорчивый и насмешливый нрав, а пуще того – за обезображенное страшным ожогом лицо. Не любил король, не любила королева, а вот её муж отчего-то души не чаял в своём верном телохранителе и, когда сир Барристан Отважный сгорел от скоротечной лихорадки, а Цареубийца стал лордом-командующим, Джофф выхлопотал Сандору место в Королевской Гвардии. И даже кое-какие послабления: Пёс упрямился, не желая принимать рыцарское звание, и так и остался первым королевским гвардейцем, не принявшим рыцарские обеты. И так-то он платил теперь Джоффри. - Джоффри, вероятно, казнит этих бедолаг, когда узнает, что они пропустили нас. - Разве тебе их жаль? – и вновь никаких «вы» или «миледи». Предательство и бегство сроднило их так, как не сроднили долгие годы жизни под одной крышей, стёрли барьеры. – Они бы с радостью предали нас, продали Ланнистерам, узнай они всю правду. - Мне должно быть их жаль. Но я не чувствую жалости. То же самое случилось и перед главными воротами в Красный Замок. Пергамент и железная уверенность Пса творили поистине волшебные вещи, открывали для них любые двери. Стоявшие на воротах солдаты даже проводили Сансу поклонами. Когда за ними закрылись ворота, Санса затряслась от беззвучного истерического смеха. Кто бы мог подумать, что ее так и не отправленное письмо послужит ей пропуском на волю? Но под тяжелым взглядом своего спутника она умолкла. - Ваша бумажка и моя песья преданность Ланнистерам сослужили нам славную службу. Никто и подумать не может, что пес предаст своего хозяина, - мрачно сказал он. В его голосе звучала усмешка, но лица его Санса не могла видеть. Вдруг ей стало страшно, она задрожала. А ведь правда, этот человек много лет верой и правдой служил ее мужу; он получал из рук Джоффри кров, еду, золото и почести, и в один миг предал его. Не продаст ли он и ее так же легко? Ей Сандор Клиган никогда не был другом - лишь безмолвным, бесстрастным свидетелем ее унижений. - Почему вы делаете это? – вдруг спросила она, понимая, что делать это нужно было там, в крепости Мейегора, в её покоях, а теперь уже поздно. – Почему помогаете мне, рискуя собственной жизнью? Зная, что погибнете, если нас поймают. Вы ведь не рыцарь, и едва ли… едва ли вами движет благородство… У меня нет денег, столько денег, чтобы достойно отплатить вам, я имею в виду. Мой брат, конечно, заплатит вам, когда мы доберёмся до Винтерфелла… Она говорила, а Пёс в это время остановил Неведомого, придержал под уздцы коня Сансы и спешился. Улицы вокруг них были пустыми и тихими, но с Холма Висеньи снова взмыл вверх жалобный, скорбный колокольный перезвон. Когда Сандор Клиган повернулся к Сансе, лицо его было окаменевшим, страшным, и дело было вовсе не в ожоге. Резким движением он сорвал с плеч свой белый плащ и принялся кромсать его кинжалом на куски. У девушки перехватило дыхание. Что всё это значило? Не была ли это ловушка, а странные действия Пса – знаком её невидимым врагам? Мысленно Санса попыталась дотянуться до Арьи, раздумывая, где сейчас сестра и её молодой телохранитель, но не могла сосредоточиться ни на чём, кроме изувеченного лица мужчины перед собой. Несколько мгновений Клиган смотрел на неё странным взглядом, и Санса смутно почувствовала, что совершила что-то ужасное. А затем мужчина опустился на корточки и принялся обматывать толстой белой шерстяной тканью копыта коня Сансы. - Думай, что хочешь, Пташка, - раздался снизу густой голос, по которому невозможно было определить, злится Клиган или нет. – Просто мне надоело служить столь жалкому юнцу, как твой муженёк. Что за беда, если это совпало с замечательной идеей твоей сестры? Всем нам от этого лучше: вы получаете защитника, а я, судя по твоим словам, признание лорда Винтерфелла. - Мой отец – лорд Винтерфелла, - поправила его Санса, наблюдая, как он проделывает то же самое с копытами Неведомого. Он обернулся, и, хоть Санса не могла хорошо видеть его лица, ей показалось, что смотрит Пёс на неё с жалостью. - Боюсь, это ненадолго, миледи. Наш король едва ли умеет прощать. Его слова самым ужасным образом вторили её собственным опасениям, и Санса почувствовала, что глаза начинает щипать от слёз. Пёс снова вскочил в седло и пришпорил Неведомого, и Сансе пришлось отвлечься от её грустных мыслей, чтобы следовать за ним по тёмной улице. Запахло рекой и рыбой, из какой-то таверны вырвался сноп света и приглушённое звучание дудок – здесь уже справляли весёлую тризну по королю Роберту – но очень скоро всё это осталось позади. Сандор Клиган уверенно петлял между домов, словно запутывая следы, но погони за ними не было, а Санса лишь пыталась удержаться в седле и не думать о последнему препятствии – Королевских Воротах. Высокие городские стены выросли перед нею неожиданно, хотя она и знала, что путь к Королевским Воротам – самый короткий из Красного Замка. Клевавшие носами у ворот солдаты при виде двоих всадников приободрились и встали в боевые стойки. Санса затрепетала, хотя Клиган остался таким же невозмутимым. В который раз за этот вечер Санса подивилась выдержке этого человека. - Кто идёт?! – солдаты были здесь старше и, похоже, настроены серьёзнее. Сандор подъехал почти вплотную к ним, не торопясь извлёк всё то же письмо. Санса зажмурилась, полагая, что вот тут их разоблачат. Стражник некоторое время как будто бы со знанием дела изучал пергамент, но, когда дошёл до печати, Клиган быстро отдёрнул бумагу и снова спрятал её. - И что это? – недовольный тем, что разоблачили его неграмотность, проворчал солдат. - Король умер, и в городе опасаются беспорядков. Мне велено вывести королеву Сансу из Королевской Гавани и доставить в безопасное место. - Кем велено? И что это за место? – допытывался стражник. - Королём Джоффри, первым этого имени, ясное дело! Ты что же, не признаешь меня?! – Клиган наклонился с седла к этому мужчине, являя свой ужасный шрам и заставляя того отступить. – Не веришь гвардейцу своего короля?! - Верю, верю. Пропустите их, парни, - окончательно сдался он. Ругаясь сквозь зубы, стражники вынули из пазов тяжёлый брус и открыли одну створку ворот ровно настолько, чтобы проехали две лошади. И, когда до них донёсся звук вновь заложенного бруса, сердце Сансы возликовало, и она была готова расцеловать человека, который смог вывести её из этой ловушки. Взглянув на Сандора, она увидела, что он наблюдает за ней и улыбается. Ей захотелось поблагодарить его, сказать что-то доброе, но все слова застряли в пересохшем горле. Помедлив ещё немного, Клиган снова дал шпоры Неведомому, и Санса направила своего коня следом. Когда они добрались до обозначенной рощицы, далеко на востоке уже появилась тонкая полоска света. Представив, что очень скоро служанки войдут в её комнаты с новостями и соболезнованиями и не найдут её, Санса испугалась. Сандор говорил, что до рассвета они должны убраться как можно дальше от города… а уже светало. На первый взгляд роща казалась абсолютно тихой и необитаемой. Внимание Сансы привлекла лишь лодка, небрежно брошенная на берегу. Сандор Клиган помог ей спешиться и отвёл лошадей напиться, и в это мгновение из-за деревьев вышли двое. Нервы Сансы были натянуты до предела, и она глухо вскрикнула, не сразу признав в этих людях сестру и Джендри. - Вы опаздываете, - ворчливо произнесла Арья, но глаза её блестели озорно, и в них угадывалось предвкушение великолепного приключения. Кажется, она уже забыла, что это приключение было также и смертельно опасно. - Стража не хотела пропускать, - Клиган привязал коней к дереву, достал флягу и сделал несколько глотков. – Парень, подойди-ка сюда. Мне нужна будет твоя помощь. Ты взял? - Да, она там, - Джендри кивнул на одну из перемётных сумок. - Хорошо. Джендри принялся расстёгивать ремешки на белой эмалированной броне Пса. Служивший не первый год в гвардии Десницы, парень был достаточно знаком с доспехами, чтобы дело спорилось быстро, хотя у самого были лишь куртка из варёной кожи да выглядывавшая из-под неё кольчуга. Арья и Санса непонимающе смотрели на происходящее. Наконец, когда доспехи, словно скорлупа моллюска, были сложены к ногам Клигана, он по очереди забросил белый панцирь, поножи и наручи подальше в Черноводную. Немного погодя, следом за ними он отправил и знаменитый шлем в виде пёсьей головы. - Что вы делаете? – вырвалось у Сансы. Он одарил её насмешливым взглядом. - Пытаюсь сделаться как можно более незаметным, Пташка. Не от всего получится избавиться, - он ткнул пальцем в изуродованную щёку, - но попытаться можно. Пока она раздумывала над словами Пса и прикидывала, как можно измениться самой, чтобы её не узнали, Клиган при помощи Джендри надел кольчугу и сверху такую же простую куртку, какая была у телохранителя её сестры. Теперь они оба утратили сходство с гвардейцами Великих Домов и походили на обычных наёмников. Арья со смехом достала из ножен кинжал. - А ведь это отличная идея! Кого будут искать? Двух девушек, юношу и гвардейца в белой броне. От гвардейца, - она кивком указала на Клигана, - мы уже избавились. Теперь и девушка у нас будет одна. - Арья, что… Санса не успела договорить: Арья схватила косу чуть ниже основания, блеснул металл лезвия, и каштановые волосы посыпались на траву, когда она разжала ладонь. Короткие волосы в сочетании с мужской одеждой окончательно сделали её сестру похожей на нескладного пажа. Санса прижала руки к губам, изумляясь безрассудству сестры, но та лишь смеялась.