Проект "Alexandria"

8:00. Телефонный звонок будит черноволосого. Он падает с дивана с тихим стоном и пытается нащупать телефон на столе. Тот падает, и Джулс чуть ли не матерится, но сдерживается и все же хватает телефон, немного грубо отвечая. — Что? — Воу, воу... Спокойнее, Джулс. — весело щебечет Эмми, смеясь. — Ты время видела? — Моррис сел на диван, тяжело вздыхая и взъерошивая волосы. — Ты не забыл какой завтра день? — Нет. И сразу отвечу на следующий вопрос. Я буду праздновать с мамой. Дальше некоторое время они молчали, но Эмми все же первой подала голос: — Может хотя бы вечером? После того как ты приедешь с больницы?... Кусая нижнюю губу, Джулс почему-то вспоминает вчерашний поцелуй, он, покраснев, прокусывает губу до крови, вздрагивая. — Ладно... ладно. — Ура! Люблю тебя! Ладно, я побежала работать! Гудки. Отбросив телефон на диван, парень встал и направился в ванную, где залез под теплые, бодрящие струи воды. Приведя себя в порядок, Джулс вышел в коридор, взъерошивая влажные волосы. Пройдя на кухню, он принялся за готовку кофе. Макесиму все еще не было слышно. — Макесима, ты будешь кофе? — Джулс посмотрел в сторону спальни. Отклика не последовало. — Макесима? — черноволосый пошел в комнату. Сёго неподвижно лежал на кровати с закрытыми глазами. Грудь его плавно поднималась и опускалась. Дверь балкона была открытой и тюль мягко развивалась, аккуратно касаясь белоснежной кожи парня. Челка его упала на глаза, а свет солнца, проникающий в комнату, заставлял волосы переливаться серебром. Замерев в дверном проеме, Джулс пару секунд наблюдал за парнем, после чего "стряхнув" наваждение, подошел к кровати и коснулся лба Макесимы. Лицо серебряноволосого было безмятежным и спокойным, словно водная гладь. — Макесима? — тихо прошептал Джулс. Ничего не изменилось. Парень спал непробудным сном. — Ну эй. — нахмурившись, Моррис решил разбудить "спящую красавицу" щекоткой. Ноль реакции. — А так? — черноволосый щипает за бок Сёго. И вновь безрезультатно. Так продлилось еще несколько минут. После этого лицо Сёго начало искажаться гримассой, словно ему было больно. Запаниковав, Джус взял телефон и набрал скорую. Где-то примерно минут через двадцать скорая прибыла. - Где больной?- спросил фельдшер. — В комнате, пройдемте. — нервно кусая губы, Джулс повел фельдшера в комнату. Врач направился следом за Моррисом. Гримасса боли на лице Макесимы так и не ушла. Тот стонал во сне, сжимая ворот футболки. На лбу у него выступили капли липкого пота. Фельдшер принялся осматривать его. А медсестра тем временем достала какой-то бланк и принялась расспрашивать Джулса. - Что именно случилось с вашим сожителем? Бывали ли такие приступы раньше? И есть ли у вас предположения о том, с чем именно мог быть связан этот приступ? Но договорить ей не дали. Сидящий возле Сёго врач прощупывал ему пульс и хмурился. Взгляд его был чернее тучи. Он снял с шеи фанендоскоп и, немного отодвинув воротник парню, принялся слушать в области сердца. Через несколько минут тщательного высушивания он отстранился и выругался: - Да что же это за чертовщина-то такая?! Затем он обратился к девушке: - Мисс Хьюстон, будьте так добры, подайте мне, пожалуйста, танометр. - Сейчас.- Она бросила бланк и пошла выполнять указания. Отдав нужный предмет, она поинтересовалась: - Что не так? Нервно доставая прибор, мужчина ответил: - Пульса нет, сердцебиение не прослушивается. Хотя дыхание и остальные жизненные показатели,- он окинул взглядом слегка подергивающееся от боли лицо.- в полном порядке. - Как так?! - Понятия не имею.- он надел на левую руку Макесимы манджету и начал ее надувать. Все это время он внимательно смотрел на показатели и слушал удары. В скором времени он повторил процедуру несколько раз. В конечном счете он раздраженно убрал прибор и забранился: - Да он что, вампир какой-то?! - Ничего нет?- осторожно спросила медсестра. - Нет! Все показатели на нуле! Нам стоит его госпитализировать и тщательно обследовать. Такого еще за всю историю медицины не случалось. Девушка с любопытством начала осматривать парня, и решила сама проверить его пульс. Результат тот же — пульса нет. Вдруг, она отпрянула от него с тихим вскриком. Макесима лежал с открытыми глазами и смотрел на присутствующих бездумным затуманенным взглядом. Словно он не понимал, ни где он находится, ни что с ним. Врач сразу же опомнился и придвинулся к нему ближе, задавая вопросы: - Как вы себя чувствуете? У вас где-то болит? Его слова Сёго еле слышал. Сознание медленно возвращалось к нему. Наконец-то его состояние стабилизировалось и он резко подскочил и отпрыгнул с кровати ближе к балкону. Рана на плече вновь открылась, футболка окрасилась в алый. Шикнув и зажав ранение, парень начал отступать, словно дикое животное, загнанное в угол. Фельдшер и медсестра резко встрепенулись. Мужчина подскочил и стал приближаться к Сёго, попутно давая медсестре указания. - Неси успокоительное! Его нужно срочно обездвижить! От резких движений мужчины серебряноволосый разозлился и встал в боевую стойку, вытащил из-за пазухи нож и направил его на людей. Девушка вскрикнула и замерла, уставившись на лезвие. - Не... приближайтесь ко мне!!!- Выкрикнул янтарноглазый.- Только попробуйте, и вы трупы!!! Врач попытался воззвать к его здравому рассудку. - Прошу вас, успокойтесь. Мы скорая, мы Вам поможем. Опустите оружие. В глазах парня плясало безумие и страх. Он еще крепче сжал рукоять и ответил: - Не поможете. Вы ничем не сможете мне помочь. Трупу уже нечем помочь. Мужчина тихо шепнул девушке: - Похоже, он не в себе, звони в психушку. Хьюстон кивнула и аккуратно начала набирать номер. Это не осталось незамеченным. Макесима резко подорвался с места и выбил телефон из рук девушки. Не успели двое ничего сделать, как парень их вырубил, схватил под обе подмышки и выпрыгнул из окна, приземлившись точно возле водительской двери скорой помощи. Быстро закинув двух бессознательных людей внутрь, он сел за руль и помчал машину в неизвестном направлении. — Да что за... Макесима! — в первые брюнет перешел на крик, побежав на балкон. — За что мне это все, а. — грустно пробормотал парень, провожая взглядом автомобиль. Стоило Сёго отъехать за город, как он спрятал машину в надежном месте и прошел в "багажник". Двое медработников так и лежали без сознания. Не теряя ни минуты, он подошел к ним и переложил в удобное положение. "От их убийства будет много проблем..." Он осмотрел их лица и произнес. - Активация нэо-нейронов. Запуск программы стирания памяти.- он поднес свои ладони к их головам и положил на макушки. В этот момент на его руках появились легкие вспышки тока, которые начали направлять свое движение на определенные части мозга двух людей. Через минуту парень убрал руки и произнес: - Теперь готово. Вы ничего не будете помнить, но останетесь живы. Мы же...- бесстрасное выражение на его лице сменилось грустным.- Хотели совсем не этого... Тяжело вздохнув, он вновь сел за руль, завел машину и отвез скорую ближе к больнице. Убедившись, что никто его не засек, он выскочил из машины и пулей рванул обратно к дому. Дорога заняла у него меньше двадцати минут. Ловко запрыгнув и ухватившись за железку, он оказался на балконе Морриса. — Что ты с ними сделал? — к нему тут же подлетел парень, схватившись за воротник футболки Макесимы и прижавшись к нему всем телом. - Ничего. Стер память и отвез в больницу.- устало ответил серебряноволосый и высвободил свою одежду. Затем он обошел черноволосого и застыл в проеме. - Есть пиво?- он обернулся к сожителю. Джулс тяжело вздохнул и опустил голову, прикрыв глаза. Он и сам уже порядком устал. — Нет. Но парень быстро воодушевился, вспомнив про завтрашний день. " Точно. Мама. Надо приготовить какой-нибудь тортик. " Взъерошив волосы, он направился на кухню, думая над тортом. - А в целом, нет выпивки, хоть какой-нибудь?- Сёго пошел следом за ним. — Нет, я не особо люблю пить алкоголь. — задумчиво ответил парень, доставая из шкафчиков и холодильника все нужное. Тяжело вздохнув, Макесима плюхнулся на стул. Несколько минут царило молчание. Думая о чем-то своем, черноволосый принялся смешивать в комбайне два яйца, 0,5 стакана сахарного песка, две столовой ложки какао-порошка и чайную ложку соды для теста. После добавил муку, сметану и половину банки сгущенного молока. Янтарноглазый был мрачнее тучи. Он первым нарушил угнетающую атмосферу: - Я... не хочу никого убивать.- он замолчал, словно обдумывая фразу, но потом исправился.- Мы не хотели никого убивать... Моррис вздрогнул и замер на пару секунд. — Я верю. — тихо проговорил он, выливая тесто в противень, выстланный бумагой для выпечки и "загружая" его в духовку. Посмотрев на настенные часы, парень засек двадцать минут. А пока Моррис взбивает миксером одно яйцо, столовую ложку с верхом муки, три столовой ложки сахара и стакан холодной воды для крема. - Почему этот мир так жесток к нам и не справедлив?.. Я так устал... Устал от всего этого... Но от чего именно я устал? Это неведение, этот страх перед тем, когда я все вспомню. Мне кажется, что я сильно пожалею о том, что вспомню все... Я сломаюсь... Но я хочу вспомнить все...- опустошенность и бессилие полностью охватили все существо Сёго. Но так же ему было грустно. Это состояние ему было откуда-то знакомо. Из далекого прошлого, которое он забыл. Он вновь заговорил.- Помни меня, мой старый друг. Храни воспоминания дней, Когда летели мы вдвоем в бездонном омуте идей. Когда стояли мы бок о бок, Под градом лжи и порицаний. Когда душа терпела боль, а сердце выло от печалей. Но мы с тобой, как два орла, взлетали ввысь на зло судьбе. Мечту заветную держали, Храня в душе огонь надежд. И даже если мы с тобой, когда-то путь свой потеряем, В душе гореть мечты огонь Наш никогда не перестанет. — Печально, но красиво. — грустно улыбнувшись, черноволосый посмотрел на Сёго. Тот все так же сидел, погруженный в свои мысли. Джулс вернулся к готовке торта. Словно очнувшись ото сна, серебряноволосый встал с места и обратился к парню: - Могу я одолжить у тебя немного денег? — Да, конечно, сколько? — достав из духовки выпечку, Джулс кладет на тарелку первый корж, пропитывает его смесью сока и амаретто, далее – крем, вишня и миндаль. - Хотя бы 150$. — Хорошо. — закончив с коржами, черноволосый перемешивает оставшийся крем, вишню и миндаль, выкладывая сверху на тортик и заканчивая все глазурью. - Я... пойду прогуляюсь. Возможно вернусь поздно...- Макесима пошел в спальню и переоделся, а затем направился в коридор. Обув черные кроссовки и накинув куртку, он уже собирался уходить. Быстро поставив тортик в холодильник настаиватся, Джулс побежал за парнем. — Ты можешь потеряться... Сёго взялся за дверную ручку и открыл дверь. - Не потеряюсь. Не беспокойся... А если потеряюсь, то тебе же будет лучше. Макесима обернулся к нему и вымученно улыбнулся, а затем вновь повернулся к двери, махнул рукой.- Бывай. Дверь за ним закрылась. Поджав губы, Джулс выключил везде свет и пошел в комнату, заваливаясь на кровать. И... о это чудное мгновенье... Парень тихо промычал и прикрыл глаза. " Я так соскучился по кровати. Я полежу совсем чуть-чуть... " — Чу... чу... — тихо бормоча, Джулс провалился в сон. *** Выйдя на улицу, в лицо Сёго ударил морозный ветер. Все таки холод начал приходить быстрее обычного. Все вокруг было красно-желтым, природа выкрашивала все в свои самые яркие цвета. Парень поднял голову к небу и сделал глубокий вдох. - И все таки мое тело не способно чувствовать тепло или холод... Как давно я этого не ощущал. Не громкие слова слетели с его уст, но в этом районе было мало прохожих, так что никто и не услышал его. Он, словно по привычке, укутался в ворот поплотнее и пошел куда глаза глядят. Небо было пасмурным, норовясь принести с собой ливень. Кроме шелеста листьев и редких не громких голосов людей звуков не было. Все словно потонуло где-то далеко. И совершенно забыло про одинокого убийцу, тихо идущего по старым улицам. Порой потеряться в мыслях может стать самым лучшим лекарством от депрессии, но кто сказал, что это не может стать еще и ядом? С того момента, как его выкрали американцы, он чувствовал глубокую тоску, словно от его души оторвали целый клок, оставив рану кровоточить. Однако он так же понимал, что это чувство поселилось в нем задолго до его похищения... А еще к нему пришла ностальгия. Неизвестная, вызывающая скуку неизвестно по кому. Но рвущая душу на части намного больше и больнее оскорбительных слов. Это было чем-то, вроде саморазрушения, которое Макесима не мог предотвратить. И все время он вспоминал тот яркий сон, где оба близких друг другу молодых парня смеялись и жили мечтами... Он уже умирал. Или был на грани смерти. Но факт остается фактом. То прошлое, которое было ДО, ему уже никогда не вернуть в этой "новой" жизни... Теперь для него есть только ПОСЛЕ. И все, что ему остается, это принять то, что так сильно его гложит. Серебряноволосый и не заметил, как он дошел до кофейни Sedlar. Он так и застыл на месте, смотря на витрину. В этот момент на улицу вышла Эмми, одетая в рабочую форму, поверх она накинула теплую желтую куртку. Шмыгая носом, девушка что-то быстро печатала в телефоне. Янтарноглазый тихо наблюдал за ней. На лице Эмми появилась теплая улыбка, она выдохнула клубок пара и засунула руки вместе с телефоном в карманы куртки. "Думаю, она написала своей девушке..." От чего-то парень горько усмехнулся. В который раз шмыгая носом, девушка уже собиралась зайти в помещение, но она, заметив парня, замерла. Сначала на её лице читалось удивление, но уже через пару секунд недовольство. " Это же тот странный! Джулс так мне ничего и не рассказал. Ну ничего, все равно узнаю. " Заметив ее взгляд, Сёго махнул ей рукой в знак приветствия. Немного помедлив, она зашагала в его сторону. — Ну привет. — шумно выдохнула девушка. - Привет. Девушке своей писала?- он махнул головой в сторону кармана, в который она спрятала телефон. — Следишь за мной? — светловолосая слабо улыбнулась. Парень рассмеялся, но в этом смехе было мало радости. Затем он ответил, улыбаясь: - Надо же мне чем-то себя занять. Девушка удивленно посмотрела на парня. — Ты изменился. Макесима добродушно и понимающе посмотрел ей в глаза. Затем прикрыл веки и ответил: - Боюсь, долго я врятли смогу оставаться таким. Ты уж прости. Я могу быть не выносим. " Но все такой же странный. " — светловолосая промолчала. - Завтра у матери Джулса День Рождения?- он резко сменил тему. — Чего? Нет, — она отвела взгляд в сторону. — У Джулса день рождение, но он всегда проводит его со своей мамой. - Вот как... Что случилось с его семьей? Почему его мать в коме? — Ты думаешь я вот так все расскажу просто знакомому? — она тяжело вздохнула. — Если Джулс захочет, он сам расскажет, но лучше не поднимать эту тему, он этого не любит. Макесима посмотрел куда-то в сторону. - Думаю, ты права. Я хотел бы помочь ему, но не стоит его вмешивать в мои дела. Я... не хочу навредить ему. Как ты считаешь, что завтра мне делать? Девушка пожала плечами, она еле заметно начала подрагивать. — Поздравить его? Может даже... пойти с ним, если захочешь. - Не думаю, что он будет рад этой затее. Он ведь хочет быть с ней. Я там лишний. — Как знать. — проворчала Эмми, шмыгая носом. - Заболела? — Да не, у меня всегда так на холоде. — светловолосая смущенно улыбнулась. - Подойди ближе и повернись спиной.- на полном серьезе сказал парень. — Чего? — хлопая пушистыми ресницами, девушка вскинула бровки. - Подойди-подойди. Сощурив глаза, Эмми подошла ближе к Макесиме и развернулась к нему спиной. Серебряноволосый положил обе ладони ей на спину и мысленно произнес: "Активация нэо-нейронов. Запуск модуля Здоровья. Приказ: ликвидация проблемы человеческой особи." Чтобы хоть немного успокоить девушку, он заговорил: - Эмми, ты веришь в магию? — Может быть... совсем немного... — она смутилась из-за того, что рассказала ТАКОЕ кому-то. Сёго довольно улыбнулся. - Она на самом деле есть. Но может слегка не доработанная.- между его пальцев появилась небольшая вспышка тока, которая начала проникать в тело девушки.- Однажды два ребенка так сильно мечтали обладать магией, что решили сами создать ее. Долгое время у них ничего не получалось, но добрый волшебник помог им. И много лет спустя у них вышло создать зародыш магии... Разинув рот, Эмми завороженно слушала Макесиму. Сейчас она была похожа на маленького ребенка. - Если бы существовал мастер, способный закончить начатое двумя маленькими детьми-мечтателями, то все бы в мире были бы счастливы. Но магия — это алхимия, а алхимия — это магия. Ведь у обоих одинаковый главный закон: равноценный обмен. Если ты хочешь что-то получить, то отдай взамен что-то равноценное тому, что ты хочешь получить. И получается диллема. Никто не захочет отдавать что-то, дорогое ему. Тогда как же поступить в итоге? Ток перестал пробираться в тело и погас. Макесима отошел от девушки. Эмми развернулась лицом к Сёге и серьёзно посмотрела тому в глаза. Тот продолжил: - Если объединить усилия множествам детям-мечтателям, то все обязательно получится. Когда ты один, ты отдаешь все свое драгоценное в одиночку, но если вас много, то каждый отдаст лишь малую часть. А каждая крупица, объеденяясь воедино, соберет необходимое количество счастья для равноценного обмена. Речка, впадающая в другие речки, способна создать океан. Есть вещи, которые человек не способен пережить в одиночку. Есть ноши, которые не по силам нести одному. Поэтому иногда нам приходится объединять наши силы. Но для этого есть еще одна необходимая часть — это доверие. Без него ничего не выйдет. Люди должны научится доверять друг другу и быть искренними. И только тогда, когда эта истина достигнет каждого живого человека — магия подействует в полную мощь... Девушка часто закивала головой. — Я тебя поняла. — она тепло улыбнулась. Парень улыбнулся в ответ. - Как ты себя чувствуешь? Светловолосая замерла и прислушалась к себе, после чего перевела удивленный взгляд на Макесиму. — Хорошо. Тот тепло посмотрел на нее, однако через секунду согнулся в приступе кашля. — Макесима?! — испуганно воскликнула девушка. — Тебе плохо? Воды? Может зайдем внутрь и тебе дать попить горячего кофе? — Эмми стала как-то тепло относиться к парню и волноваться за него. Сёго прикрыл рот ладонью и стал откашливаться. Через несколько минут приступ утих и серебряноволосый убрал руку, посмотрев на нее. Вся она была испачкана кровью. — Тебе явно надо в больницу... — девушка прикоснулась к плечу парня. Он тихо и хрипло засмеялся. А затем помахал рукой в знак того, что все в порядке. - Н...Не нужно. Все хорошо. На днях я повздорил с плохими парнями, вот и получил. А это всего лишь вышел застой дурной крови. Ничего серьезного. Не беспокойся. Он выпрямился, достал из кармана платок и принялся вытирать остатки крови. — Ох... ладно... — Эмми о чем-то задумалась, а после тихо проговорила. — Хочешь, мы зайдем внутрь и поговорим о Джулсе и... и его маме? - А Джулс не обидится на тебя за то, что ты все мне рассказала? — Не обидится. — про себя Эмми добавила "Надеюсь." Макесима внимательно посмотрел на нее, про себя улыбнувшись, и ответил, положив ладонь ей на плечо: - Думаю, еще не время. Если он захочет, то сам мне все расскажет. Ты же просто помоги ему и поддержи. Думаю, ему это очень нужно. — Ну... хорошо. — светловолосая улыбнулась в ответ. — Улыбайся чаще, тебе это идет. - Боюсь, что в скором времени я врятли смогу улыбаться...- на его лицо вновь вернулось печальное выражение. — Ну почему? — девушка тут же расстроилась. - Не знаю. Я меняюсь. И ничего не помню. Воспоминания слабо возвращаются ко мне. Что-то произошло, но я совершенно не помню что именно... Поэтому прости меня, что могу вести себя как последнее дерьмо. Он поправил свои волосы и вновь посмотрел на девушку виноватым взглядом. — Нет, не извиняйся, теперь я понимаю тебя. — немного подумав, Эмми крепко обняла его. — Все будет хорошо, Макесима. - Надеюсь. Спасибо, Эмми.- он так же крепко обнял ее в ответ. Через несколько минут отстранившись, он произнес.- Ладно, не буду отвлекать тебя от работы. Пойду уж. — Хорошо, осторожно по дороге. — счастливо улыбнувшись, девушка полетела обратно в здание. Парень махнул ей и побрел дальше. *** По щекем Джулса текли слезы, обняв подушку крепче, он тяжело сопел. Ему снился сон, где он был маленьким, счастливым... Смех был таким звонким и жизнерадостным. Мама... его мама смотрела на него и, тепло улыбаясь, как всегда трепала своего ребенка по волосам. — Я люблю тебя, малыш, очень сильно. — опустившись на колени, худая, истощенная женщина крепко обняла своего сына, утыкаясь лицом тому в шею. Джулс почувствовал что-то влажное на своей шее. А ещё он не мог понять, почему его мама дрожит. . . . Пару раз за вечер Джулс просыпался, проверяя не пришел ли Макесима, и снова засыпал. Каждый раз ему снился один и тот же сон, где его мама говорила, что сильно любит своего сыночка и горько плакала. *** С наступлением темноты на улицах стало появляться больше народу. Особенно в районе баров и клубов. Бродя вдоль улиц, янтарноглазый был полностью поглощен своими думами. Наконец он остановился напротив одного заведения. Надпись сверху гласила: "Terra Blues". Это был ночной бар. Открыв дверь, в нос парня сразу же ударил запах резкого алкоголя. Внутри все было устроено в простеньком стиле. Ничего лишнего. Круглые столики, слабое освещение, сцена, на которой играли музыканты легкий джаз и барная стойка. Сразу подойдя к ней, Сёго занял место и сделал заказ. - Дай виски. Бармен коротко кивнул и принялся доставать небольшой стакан и бутылку. Наполнив его не доходя до половины, он поставил ёмкость со жгучей жидкостью перед Макесимой. Тот положил на стол деньги, взял стакан и залпом осушил. - Добавки. Бармен повторил. С каждым выпитым стаканом все перед глазами парня начало плыть. Голоса и музыку было слышно не четко, словно посторонние звуки ушли на второй план. Сёго надеялся, что алкоголь поможет ему заглушить мучащую его ностальгию и горечь. Но нет, эффект был противоположный его ожиданиям. Спустя еще три стакана текилы, в голове начали мелькать картинки с силуэтами людей и обрывки фраз. "- Черт, ты однозначно копия матери!- похлопал его по плечу парень с той же внешностью, что и у него самого.- Меланхоличность и мягкость у тебя в крови! Сёго весело смеялся, в ответ обняв за шею свою копию и ответил не менее веселым, но более спокойным тоном: - Ну а ты у нас пошел по стопам отца! Вечно ищешь приключения на свою пятую точку! Оба парня, одетые в черную школьную форму рассмеялись. После этого первый парень заговорил: - Но мы оба унаследовали прекрасные качества. Из нас выходит идеальный дуэт! Только представь,- он отскакивает вперед, хватаясь за тонкую лозу молодого деревца и как матрос смотрит вдаль, скрыв рукой глаза от солнца. А после разворачивается и ярко улыбается.- Поэт и ученый! Огонь и Ветер! Мы с тобой покорим этот мир! - Ага!- Макесима подбежал к парню и они оба исчезли в лучах света..." Щеки от большого количества алкоголя начали алеть. Сёго потер переносицу. "- Вот черт!- выругался парень, бросая листы бумаг и обессиленно откидываясь на спинку стула. Очки он поднял на голову.- Опять провал! - Наши расчеты не верны. Нужно больше данных.- Макесима так же устало выдохнул. - Мы уже два года исследуем это и никаких результатов! Все не то!- тот, что был в очках, выглядел раздраженным. - Все будет хорошо. В конце концов, кое-что у нас все же есть.- Сёго встал с места и подошел к нему, что-то показывая на одном из листков. Глаза первого засветились надеждой и счастьем. Он улыбнулся и крепко обнял серебряноволосого. - Сёго, ты гений! Ты самый настоящий гений! Теперь то все точно получится! Отец тоже будет счастлив!" Дыхание его сбилось, стало частым и рваным. В области сердца все начало словно бы жечь огнем. Но это ощущение было не таким уж сильным, поэтому Макесима лишь поморщился. "- У нас нет тех, кто мог бы опробовать это.- точная копия Сёго потер немного обросший щетиной подбородок. - Это пока только теория, брат, нельзя пока использовать этот метод.- Сёго поставил на стол перед ним кружку с зеленым чаем. - Ты прав.- тот сделал глоток." "- У нас почти вышло! Брат, у нас вышло! Есть недоработки, но если постараться, то их можно исправить! Магия существует!- серебряноволосый схватил Макесиму за руки и потряс. Но этого видимо было не достаточно, чтобы выплеснуть все переполняющие его эмоции, поэтому он крепко обнял его. - Да! Мы справились! Еще немного, и все будет готово! - Знать бы еще, как это будет действовать на человеке! - Было бы неплохо, но до этого далеко. - Еще немного, и мы вернем ее... Отец будет гордиться нами..." - Нельзя... Оно не готово... Магия... слишком шаткая и не точная... Это проклятие...- боль начала нарастать. Голос девушки в голове Сёго оповестил: "Внимание: замечена резкая вспышка выброса стресса. Психическое состояние объекта нестабильное. Жизненные показатели стремительно снижаются. Для ликвидации угрозы провожу...". Раздражение и гнев полностью заполнили тело и сознание парня, он с силой стукнул стаканом по столу, чудом не разбив, и громко рявкнул: - Да заткнись уже ты! Несколько людей окинули его встревоженными взглядами. Некоторые все же решили отсесть от него подальше. Все таки неприятности им были не нужны. Бармен обратился к нему, слегка встряхнув его за плечо: - Эй, парень. Тебе уже хватит. Но Сёго нервно отбросил его руку и грозно ответил: - Нет. Лей еще! Мужчина отодвинулся от него, взглянув уставшим и раздраженным взглядом, но все таки выполнил просьбу. Макесима тут же осушил новый стакан. Следующие воспоминания никак не хотели собираться в единую полноценную картину. Все было настолько размыто и не четко, что этот пазл было не собрать. Да и ударивший в голову алкоголь совершенно не способствовал активной мыслительной деятельности. И эти обрывки лишь только усугубили тоску Макесимы. Он положил остаток денег на стол и вышел из заведения. . . . На улице уже было часа два ночи. Людей в старых районах уже не было. Даже молодежь не сосалась по углам подворотен. Единственным шумом были далекие сирены машин, слабые визги колес и ветер, уносящий листья и целофановые пакеты в дальний полет. Запах здесь был не из приятных. Только представьте буйную смесь кошачьего ссанья, мусорника и алкоголя. Мерзость, не правда ли? Но янтарноглазому не было совершенно никакого дела до этих запахов. Он медленно, с пошатывающейся походкой брел к знакомой улице Квинс. Спать ему не хотелось, но веки его были словно свинцом налитые. "Брат... Брат..." Всю дорогу это слово вертелось у него в голове. В итоге он закрыл лицо руками, оперевшись спиной о стену какого-то дома и расплакался. - Брат... Брат... Брат... Они-сан... Чувства и эмоции просто бурлили в нем. Адреналин ударил в голову новой волной. Как же ему сейчас было больно. Он начал вспоминать. Начало он вспомнил, но с каждым новым воспроизведенным кусочком его прошлой жизни ему становилось все больнее и больнее. Это жжение было невыносимым, удушающим. Руки и тело его начали дрожать. Слезы текли нескончаемым потоком. Начал накрапывать дождь. Через минут десять он стал сильным и улицы наполнились слякотью, асфальт блестел, отражая теплый тусклый свет фонарных столбов. Промокши до нитки, парень уселся на землю и вымученно посмотрел на звездное небо. Холодные капли умыли и остудили немного его пыл. Еще немного так посидев, он встал и побрел дальше. Спустя где-то минут двадцать он дошел до дома черноволосого. Поднявшись на этаж и тихо открыв дверь, он, не разбуваясь, прошел в комнату. В квартире царил мрак. Он заглянул в зал, но не обнаружил там Джулса. Кое-как рассправившись с курткой, парень начал разбуваться. Спустя некоторое время у него это удалось. И ботинки полетели вслед за курткой на пол в зале. Макесима прошел в спальню. Там на кровати он и нашел Морриса. Несколько минут он просто тупо смотрел на него, а потом все же подошел и сел на край кровати. И то ли это было следствие его потрепанной психики, то ли просто алкоголь вновь дал о себе знать, но в следующую секунду он навис над ним сверху и всмотрелся в его лицо затуманенным взглядом. - Они-сан...- прошептал он и улегся на его груди, прижавшись ухом к области сердца.- Как же быстро оно стучит... И после этого он провалился в забытие. *** Ближе к утру его сон стал более чутким, поэтому, когда Макесима прижался к нему, Джулс затаил дыхание, чувствуя легкое покалывание на щеках и кончиках пальцев. - Они-сан... — сердце черноволосого пропустило удар. Он как-то грустно улыбнувшись, провел рукой по волосам Макесимы и совсем тихо прошептал. — Рад, что ты все вспоминаешь. — он знал, что серебряноволосый его уже давно не слышит. Убрав руку, Джулс ещё полежал некоторое время, а после, аккуратно подложив вместо себя подушку, встал и пошел в ванную комнату. Через пару минут из ванной комнаты донесся шум воды. . . . Сон совсем не шел. На часах было ровно семь утра. Не зная, что ему делать, он собрался, оставил на прикроватной тумбочке лист бумаги, на котором было написано: " Макесима, мне надо отлучиться по делам. Еда в холодильнике, надо только разогреть. Вернусь ближе к вечеру. Если нужны ещё деньги — бери. " — и положив немного купюр возле письма, он ушел. . . . — Четыре года, Джулс, четыре. — мужчина сорока лет, в очках, был явно раздражен. Он выглядел уставшим, глаза красные, кожа какого-то серого оттенка, губы сухие, а волосы немного растрепаны. Джулс сжал руки в кулаки.— Она безнадежна. Тебе надо это принять. — он тяжело вздохнул. Сколько раз ему пришлось это говорить? — Надо отключать аппарат... . . . Пройдя в палату, Джулс замер возле больничной постели. — Привет, мама... — прохрипел парень, чувствуя, как к глотке подбирается ком.— Я принес тортик... твой любимый. — он бережно поставил его на тумбу. Черноволосый выглядел побитым. Сгорбившись над кроватью, он кусал губы, сдерживая слезы. — Мам... — взяв худую, "сухую" руку матери, он прижался к ним губами. Первая слеза скатилась по правой щеке. — Ты же сильная, мама, черт возьми... Сильная. Ну чего ты, а? Чего ты расклеилась? Мам, соберись. Соберись... Мамочка... Пожалуйста... — Джулс перешел на шепот, глотая слезы. Беззвучно рыдая некоторое время, он шмыгнул носом и посмотрел на мать, поспешно вытирая влажные дорожки. — Извини, совсем расклеился. — слабо улыбнувшись, парень убрал черную длинную прядь волос женщины за ухо. — Мне столько всего надо тебе рассказать... Ведь, это наша последняя встреча... *** Сидя в широкой комнате на подушке, серебряноволосый мужчина собирал икебану. Простые, не сильно бросающиеся в глаза цветы, собираясь воедино, пленили своей красотой. Вьюнок аккуратно и нежно оплетал стебель золотого пиона, а бархатный ванильный лед и фуксия идеально сочетались вместе. Он никогда не занимался этим, однако сейчас его душа хотела успокоения. Сердце трепетало в груди словно бешенное, какое-то бесспокойное чувство одолевало его. Закончив с составлением букета, он посмотрел на самый большой цветок пиона. За бумажной дверью послышался голос мужчины. - Господин Фуджисаки, у меня для вас плохие новости. - Говори.- он мягко коснулся кончиками пальцев одного лепестка. - Все наши агенты были убиты. Объект М-3485 так и не был обнаружен... Что прикажете делать? Янтарные глаза серебряноволосого сощурились и от этого на лице стало больше морщин. Но гнева не было, лишь только тоска и сожаление. Он некоторое время молчал, пытаясь собраться с мыслями. Все его старания принести в душу покой полетели прахом. Он чувствовал Его боль. И от этого становилось тяжелее... - ...У нас с тобой одна душа, и сердца бьются в унисон. Оковы судьбы нам связали, и быть нам вместе суждено... - Господин Фуджисаки?- похоже, мужчина на улице начал беспокоиться. Ученый поспешил ответить. - Отправьте новую группу. Мы должны его вернуть. *** Утро для Макесимы прошло вполне обычно. Открыв глаза, он выпрямился и встал с кровати. - "Внимание, системное оповещение: объект находится в состоянии небольшого психоэмоционального истощения. Принимаю необходимые меры предосторожности. Необходима подзарядка биологической пищей." Совершенно не обращая внимания на свой внешний вид он прошествовал в кухню. Достав оставленную Джулсом еду, он принялся есть. - Задание выполнено.- произнес он и встал с места. Затем вернулся в спальню и только сейчас обратил внимание на небольшую записку на прикроватной тумбочке. Взяв ее в руки, он прочел содержание, после чего вновь положил ее на место и просто сел на кровать, достал нож и начал его полировать. *** — Вот так... Теперь он уже начал все вспоминать... Я рад за него... очень. — шмыгая носом, парень шумно выдохнул и уткнулся лбом в руку матери. — А ещё... я кажется влюбился в него... представляешь, мам... Но думаю, у него уже кто-то есть. Это видно. Поэтому мне надо запихнуть эти чувства куда подальше. Мне бы сейчас очень понадобился твой совет... Пора... — на глаза снова хлынули горячие слезы. — Я очень тебя люблю, мамочка. И спасибо тебе за все старания для меня. Это из-за меня...мама, прости, прости, прости. — Джулс не заметил, как у него началась истерика, глотая слезы, он крепко сжимал руку матери и не хотел ее отпускать. . . . Зайдя в квартиру, парень разулся и направился в ванную. В больнице его накачали успокоительными. Поэтому сейчас он был больше похож на безэмоционального овоща. Телефон разрывался от звонков Эмми и Сары. Услышав стук двери, Макесима наконец-то вышел из спальни. Он подошел к двери в ванную комнату и несколько секунд просто смотрел на нее. После этого он резко с ноги вышиб ее и влетел внутрь. Джулс так и застыл, прижимая к своему бледному, худощавому телу полотенце. — М-макесима?... Ничего не ответив, серебряноволосый подошел к нему и заключил в объятия, утыкаясь носом в его плечо. — Макесима... — тихо прошептав, парень прикрыл слезящиеся глаза. - К...как ты?- почему-то громко говорить ему не хотелось, поэтому он этот вопрос прошептал, обдавая ухо черноволосого своим слегка прохладным дыханием. Слабо вздрагивая, Моррис попытался выдавить из себя хоть что-нибудь. Он пытался сказать, что все хорошо и он в порядке, но вместе этого получилось только всхлипнуть. Уткнувшись лицом в грудь Макесиме, он всхлипнул ещё раз и крепко обнял того в ответ. Было стыдно показывать себя таким слабым. Но он больше не мог. Сегодня для Джулса мир словно рухнул. Он потерял самое дорогое, что у него было. Потерял самого близкого и любимого человека. Слезы душили, щипали глаза и оставляли на щеках влажные дорожки. Скатывались к шее и неприятно щекотали кожу. Сёго начал медленно поглаживать его спину, словно успокаивая. - Модуль Здоровья оповестил о твоем состоянии. Центральный компьютер головного мозга подключился к камерам больницы... Я все видел... Ты молодец, Джулс. Сейчас парень не совсем понимал, что говорил Сёго. Сейчас, кажется, он совсем ничего не понимал. Даже до конца не мог осознать того, что его матери больше нет. - Мы часто сомневаемся и сожалеем о своем выборе. Есть такие ситуации, в которой одно единственное решение может кардинально изменить всю твою жизнь... Но знаешь... Порой лучше отпустить... Отпустить любимого человека, не сожалея об этом. Жизнь, это не та штука, которую можно перемотать заново, словно кинопленку. Жизнь — это нескончаемый поток миллионов душ. И если одна из частиц перестанет работать, то созданная ею новая частица продолжит ее путь... Даже магия не способна вернуть мертвого к нормальной жизни... Тяжело дыша, Джулс постепенно затихал, изредка шмыгая носом. — Спасибо. — прошептал парень. Макесима больше ничего не сказал, лишь только продолжил жалеть его. Мягко отстранившись, Джулс напялил на себя большую футболку, дабы не смущать Макесиму, ну и себя тоже. Включив воду, он начал умываться холодной водой. Приведя себя в порядок, он судорожно выдохнул и взъерошил волосы. Янтарноглазый молча наблюдал за его действиями, но после решил подать голос: - Думаю, тебе стоит перезвонить Эмми. Она волнуется о тебе. — Да... — прокашлявшись, черноволосый взял джинсы и, нащупав телефон в заднем кармане, достал его и позвонил своей подруге. Девушка ответила сразу же. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!!! — закричали в унисон Эмми с Сарой, весело и громко смеясь. Лицо черноволосого тронула легкая улыбка. — Спасибо, девочки. Наступила неловкая тишина. Эмми не решалась спросить как все прошло в больнице, потому как чувствовала, что что-то не так. А Джулс не решался сам рассказать об этом. — Как там... мама? — запнувшись, все таки она решила задать этот вопрос. — Она... она... мне... — запаниковав, Джулс уставился в пол, тяжело дыша. — Не продолжай... Мне жаль, Джулс. Очень жаль. Она была хорошим человеком. — послышались всхлипы. Лицо Сёго тронула легкая теплая улыбка. — Нам приехать?... — Думаю, она не хотела бы, чтобы я грустил и убивался... Но не знаю смогу ли я... — Я понимаю, все хорошо. Если хочешь мы приедем. — Ну... давайте. — шумно выдохнул парень. — Только у меня не особо убрано. И... у меня в гостях Макесима. Наступила неловкая тишина. — Можно я буду думать, что вы встречаетесь? Джулс подавился воздухом, густо краснея. — Нет! Девушка рассмеялась. — Хорошо, что он тоже будет. Мы скоро будем. Чмоки. ~ Джулс посмотрел на парня. — Ты не против, если к нам приедет Эмми и Сара? - Не против. Только за.- встав с места, он направился к выходу из комнаты, напоследок сказав: - Я пока немного наведу порядок, в конце концов праздник. Только сейчас Джулс вспомнил, что у него вообще-то день рождение сегодня. Он, заторможено кивнув, дождался пока закроется дверь за Макесимой и, быстро сняв с себя футболку, залез в душ. И пусть в этой квартире жило два парня, особого бардака как такового тут не было. Лишь по мелочи. В итоге Макесима справился с уборкой минут за десять и принялся готовить японские закуски. Быстро ополоснувшись, Джулс вышел из душа и уже через пару минут был готов. Взъерошив влажные волосы, он пошел к Макесиме помогать. - Ты ел когда-нибудь онигири?- спросил Сёго, долеплевая последний шарик и выкладывая его на тарелку. — О-они-нигири? — еле выговорив незнакомое для себя слово, Джулс вопросительно посмотрел на серебряноволосого. — Это что такое? Макесиму позабавило то, как иностранец пытается произнести это название и ответил: - Рисовый колобок с начинкой из рыбы и огурца внутри, с листом суши нори. Очень вкусно. Особенно с соевым соусом. Это... мое любимое блюдо... С ним связано многое...- в груди янтарноглазого расползлось тепло. В животе черноволосого громко заурчало, он густо покраснев, тихо сглотнул появившуюся слюну. — Хочу попробовать... Думаю, это оче... — договорить парню не дал звонок. Он чуть улыбнувшись, пошел в прихожую и уже через пару секунд оттуда доносились громкие возгласы и смех. Сёго посмотрел ему в след, но потом вновь перевел взгляд на шарики. Они были небольшими, с ровной формой. Именно такие он ел раньше... Именно их вкус запомнил... - А ведь их нам постоянно готовила моя мама...