ССР

      Сегодня на улице стояла отличная погода, что за последний месяц было большой редкостью. Ветер наконец-то разогнал мрачные тучи, а на небосвод вышло яркое солнце.       Я сидел за партой, как всегда наблюдая в окно. Сейчас должна была начаться химия. Очередная лабораторная работа. Когда прозвенел звонок, в класс, не спеша, цокая невысокими каблучками, вошла Нина Григорьевна. Я не смотрел в ее сторону, но знал, что она подхватила со стола бумаги и двинулась между рядами раздавать очередные инструкции. Неожиданно рядом со мной на соседний стул опустилось чье-то тело. Как в фильме ужасов я весь сжался от страха, медленно поворачивая голову в сторону внезапно появившегося соседа. И каково же было мое удивление, когда я увидел Стаса. Он в мою сторону вообще не посмотрел, делая вид, что меня здесь нет. Я смирился с ролью невидимки и поспешно отвернулся — как бы чего не вышло. В это время к нашей парте подошла Нина Григорьевна и дала один листок с инструкцией.       — Извините, мальчики, но эта была последней, придется вам поработать вместе, — сказала она и пошла к своему рабочему месту.       Я шокировано поднял взгляд и вперил его в спину классной, боковым зрением отмечая, что Стас тоже смотрит вслед химичке. А потом, как в голливудских романтических фильмах, мы одновременно повернули головы и уставились друг на друга немигающим взглядом. Я смотрел на лицо парня, и мне казалось, что его я видел впервые. Вот, например, левую бровь пересекает небольшой шрам, а на носу есть бледные веснушки. А если опустить взгляд на губы, то можно увидеть маленькую темную точку в уголке — это родинка. Я откровенно пялился на Стаса и не мог отвести взгляд. В свою очередь, он делал то же самое — нагло меня разглядывал и не думал отворачиваться.       От этих гляделок мне стало не хорошо, сердце учащенно забилось, в животе начал затягиваться тугой узел, а к горлу подкатил комок. От накативших чувств я еле сглотнул вязкую слюну, а после отвернулся. Отчего-то мои щеки начали наливаться румянцем, а все тело бросило в жар. С чего бы это? Я заболел? Похлопав себя по лицу, я попытался тем самым согнать внезапно поднявшуюся температуру. Что за ерунда со мной происходит?       Не протерпев и пары минут, я слегка скосил голову в сторону Стаса. К моему облегчению, парень уже на меня не смотрел, а занимался лабораторной работой, ловко порхая руками над разными склянками с жидкостями и порошками. Я невольно засмотрелся на это зрелище. Стас был полностью поглощен работой, не замечая моего пристального внимания. Его лицо было расслаблено, а взгляд сосредоточен. Иногда он поджимал пухлые губы, отчего между бровей залегала небольшая складка. Хотелось дотронуться до нее руками и полностью разгладить, чтобы не нарушался идеальный профиль его лица.       Совсем забыв, где я нахожусь, и, тем более, кто мой напарник, я подпер щеку рукой и продолжил смотреть на Стаса, жадно впитывая малейшие изменения, появившиеся на его красивом лице. Стоп! Его красивое лицо? Я сошел с ума? Этот парень буквально пару дней назад подпортил мою тушку своими кулаками, а я сейчас пялюсь на него и думаю о том, какой же он красивый. Видимо, у меня не все в порядке с головой.       Устыдившись своих мыслей, я отвернулся к окну и в таком положении провел оставшееся время урока. Когда прозвенел звонок, я нехотя повернулся и, как и в прошлый раз, обнаружил на столе вырванный тетрадный лист. Он снова мне помог, только не понимаю зачем. Отчего-то я был уверен, как только мы останемся наедине, он снова влепит мне по самое не балуй. Я положил листок в сумку и направился на выход из душного класса.       В коридоре меня уже поджидала Лиза. Она стояла прижавшись к двери и теребя край лямки рюкзака. Увидев меня, девчонка мгновенно подобралась, а лицо ее озарила радостная улыбка.       — Привет! Я хотела с тобой поболтать, не против? — Скороговоркой выпалила Лиза, а потом отчего-то смутилась, и лицо ее покрылось легким румянцем.       — Вовсе нет, — я указал девчонке направление в сторону рекреации, куда мы не спеша отправились, — что ты хотела узнать?       — После того случая…– девятиклассница слегка замялась и с удвоенной силой принялась теребить несчастные лямки, — в общем, как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Голова не кружится?       — Вроде бы нет, но знаешь, — меня как будто озарило, — сегодня я себя очень странно почувствовал. Меня так внезапно бросило в жар, и сердце билось быстро-быстро, я даже начал слегка задыхаться. Честно говоря, подумал, что чем-то заболел.       — А сейчас как? — Лиза остановилась, внимательно разглядывая мое лицо, потом подняла руки, одной ладонью дотрагиваясь до лба, проверяя температуру, а другую положила на щеку. И в этом осторожном прикосновении было что-то такое необычное, что-то доселе мне неведомое, что захотелось продлить этот контакт.       — Сейчас нормально, — мой голос почему-то слегка охрип, — что ты думаешь о Стасе?       Я совсем не хотел о нем говорить, но мой язык сработал быстрее, чем до меня дошло, что же я спросил.       — Твой новый одноклассник? Ну… — девчонка прижала палец к губам, задумавшись, — честно говоря, я ничего о нем не знаю. Слышала только, что девчонки о нем разговаривают. Это самая главная новость в школе. Особенно больше всех распинывается ваша Танюшка. Я часто слышу, как она говорит, что Стас просто «бомба». Думаю, комментарии тут излишни. Она явно оценивает его не по поступкам, а по внешности.       — А ты?       — А что я? Мне не нужно его оценивать, он все равно мне не понравится, так какая разница?       — Почему не понравится? Он высокий, широкоплечий, голос приятный, — я отметил про себя, что голос у него и вправду приятный, даже притягательный — легкий бархат с еле уловимой хрипотцой, — а еще у него мускулистая шея и красивое лицо, особенно в профиль, когда скулы резко выделяются.       В это время Лиза внимательно смотрела на меня, широко распахнув глаза.       — Ты, верно, шутишь? — Она криво улыбнулась, ожидая, что я на это скажу.       Я скосил взгляд за спину девчонки и увидел Стаса. Вот черт! Кажется, он все слышал.       — Ха-ха, да, конечно, я шучу, иначе и быть не может, — я растянул губы в притворной улыбке и нервно захихикал.       Парень, до этого стоявший как вкопанный, резко подорвался с места. Проходя мимо, он даже не обратил на нас никакого внимания. Отчего-то мне стало обидно.       Я начинаю путаться в своих чувствах, значит со мной точно не все в порядке. Пора обратиться к психологу, а лучше сразу к психиатру. Как приду домой, нужно обратиться к маме, она знает толк в таких вещах, поскольку преподает психологию в университете.       Я взглянул на часы, отмечая, что через три минуты начнется урок.       — Ладно, Лиза, сейчас будет звонок, нужно возвращаться в класс, — девятиклассница молча кивнула и, развернувшись на пятках, направилась в свой кабинет, я же поспешил к себе на урок.

***

      Оставшийся учебный день прошел в относительном порядке, поэтому, подхватив сумку и накинув куртку, я вышел из школы. Солнце еще не зашло за горизонт, а после затяжных дождей воздух казался необычайно свежим, отчего дышалось легко и спокойно.       Я решил не торопиться домой и прогуляться по ближайшему парку — такой день не часто выпадает. Не успел я выйти за школьные ворота, как меня кто-то схватил за локоть и потащил за угол школы. Это был высокий парень в серой толстовке, капюшон которой полностью скрывал лицо владельца. А еще у него на плече был рюкзак черного цвета с яркими красными вставками по бокам. Задумавшись о владельце сей школьной принадлежности, я очухался только в тот момент, когда парень резко развернул меня и припечатал всем своим могучим телом к стенке. Ударившись затылком о каменную поверхность, я крепко зажмурил глаза.       От резкой вспышки боли я глухо простонал, но не успел я посмотреть на своего обидчика, как горячая ладонь опустилась на мои веки, лишая обзора, а вторая рука легла поперек груди, пресекая наперед все попытки к бегству и отпору.       Страх сковал мое тело, и казалось, что в тот момент, я перестал дышать, отдаваясь на милость злоумышленника. Внезапно рука, прижимающая меня к стене, исчезла. Я начал судорожно соображать, как дать отпор, но все мысли вылетели из головы в тот момент, когда я ощутил горячее дыхание на своей щеке.       — Что…что ты делаешь? — Еле прошептал я дрожащим голосом.       Но вместо ответа под ребрами распространилась жгучая боль, заставившая меня выпустить остатки воздуха из легких. Я согнулся пополам, жадно хватая раскрытым ртом кислород, на глазах выступили слезы. Это было больно. Очень больно. Еще больнее, чем в прошлый раз.       Я разлепил глаза, осматриваясь, и тут же наткнулся взглядом на Стаса. Он стоял передо мной в этой серой толстовке с большим капюшоном, наполовину закрывающим его лицо. Этот парень просто стоял и молчал, смотря на меня каким-то странным взглядом. А после, все так же, не проронив ни слова, развернулся и ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и новыми побоями.       — И что я тебе сделал? За что ты так со мной? — Обида подступила комом в горле, после чего я позорно разревелся, сжавшись на земле комком.       Домой я вернулся поздно и, не раздеваясь, сразу прошел в свою комнату, заперев дверь на замок, чтоб никто не смог меня потревожить. И, как был в одежде, завалился на кровать, мгновенно проваливаясь в темноту.

***

      Уроки прошли мимолетно, и я направился домой, к слову, погода радовала — яркое солнце освещало небосвод. Выйдя за пределы школы, я услышал сзади топот ног, кто-то на всех парусах спешил поскорее покинуть учебное заведение. Но не тут-то было, этот кто-то схватил меня за руку и потащил за собой. Это был Стас, на нем снова была эта серая толстовка с огромным капюшоном, а на плече висел рюкзак. Как и в тот раз, парень привел меня за угол школы, подталкивая к стене.       Крепко зажмурившись, я приготовился снести новые побои, но их не последовало. Вместо удара на мою щеку опустилась горячая ладонь, слегка погладив скулу большим пальцем. Я в шоке распахнул глаза, и только хотел было спросить: «Что происходит?», как почувствовал теплое, едва ощутимое прикосновение к своим губам. От неожиданности я приоткрыл рот, чем сразу же воспользовался Стас и углубил поцелуй.       Мы сплетались языками, кусались и тесно прижимались друг к другу телами так, что воздуха совсем не осталось. Разорвав поцелуй, парень ухмыльнулся, а после просунул между моих ног свое колено, задевая пах, отчего я выгнулся и громко простонал.       Схватив Стаса за плечи, я с силой притянул его к себе, вновь приникая к зацелованным губам. Руки, блуждающие по моему телу, были настолько горячими, что их жар явственно ощущался даже через несколько слоев одежды.       Когда парень оттянул резинку моих брюк и положил свою ладонь мне на пах, с губ невольно сорвался протяжный стон, отчего я резко распахнул глаза. И оказался в своей комнате, лежащим на кровати в грязной уличной одежде и рукой в штанах.       — Вот черт! Что за хрень? Почему мне это снится? Пора точно в психушку, — я снял с себя одежду и скинул ее в кучу на пол, а после забрался под одеяло, отдаваясь в плен Морфею.       Но сон ко мне так и не пришел. Я всю оставшуюся ночь пролежал, не смыкая глаз, тупо смотря в потолок и размышляя о своем странном сне. Ладони зачесались взять в руки телефон и открыть его профиль. До самого рассвета я смотрел на черно-белое фото, пересчитывая веснушки на сломанной переносице.