в объятиях красного заката...

—Чонгук, перестань уже наконец-то метаться со стороны в сторону, ты меня этим бесишь, —как обычно не скрывая сказал Мин. Но Чонгук будто был в своём мире, в котором был только он и его мысли, которые то и дело, что не давали покоя молодому парню, посещая его каждые 5 секунд. Деваться было некуда и выхода не было тоже, хотя выход есть всегда и везде, но почему-то именно эта ситуация загнали умного, проворливого и хитрого мальца в угол и наставила ему дуло в висок. Складывая 2+2 у Чонгука почему-то все равно получался 0, возможно, он просто не учил математику или, возможно, эта ситуация стала роковой и стрессовой для его подсознания. А эта падла, которое называется подсознание, на пару с фантазией закидывали всякие ужасные и неприятные мысли и картинки в голову альфы, буд-то бы они сговорились с Хвагемом и теперь действуют сообща. —Я не могу понять, что произошло у Чимина с братом. Он никогда не говорил мне об этом. Он всегда молча уходил от темы, а потом пол ночи плакал в ванной, —вёл в голос монолог молодой альфа. —Чонгук, ты дуралей. Вместо того, чтобы наконец-то начать что-то делать, он ходит туда-сюда и думает как же связаны эти люди между собой. Ты издеваешься? –А что будет если я опоздаю? Что мне делать, —Чонгук взялся за голову и осел на пол. —Он должен тебе выслать куда нужно ехать. Я должен взять подкрепление и ехать за тобой, иначе мы не избежим самого худшего. —Юнги, ты сам понимаешь, что ты сейчас говоришь? Хочешь, чтобы в голове наших любимых людей были дырки? Я должен ехать один и разбираться один. Я выполню все, что он хочет. Я буду готов отдать жизнь, если это спасёт детей, Чимина и Тэхена. Я слишком долго искал то, что у меня сейчас есть и я не хочу это потерять вновь. Плана у альфы не было, точно так же как и мыслей на счёт этого всего, его поступки и опрометчиыые действия основывались тем, что этим руководило сердце, которое обливалось уже сотый раз кровью и бешено билось в груди, будто вот-вот и оно вырыется наружу и пойдёт само на помощь дорогим ему людям. Как оказалось даже самый стойкий человек может стать мямлей и боягузом, если это дело касается того, кто ему дорог. Вот как важно не иметь слабости, а если они и есть, то их нужно запереть за 7-ю замками и не показывать никому, иначе эти слабости потом начнут использовать против тебя же в самую трудную или же напротив—самую счастливую для тебя минуту. И знаете, в обоих случаях оно так или иначе тебя добьет и поставит на колени перед страхом и опасением, которые до этого момента были тебе не свойственны. Казалось бы, молодой и сильный альфа, который ничего не боялся, сейчас сидит на полу и держится за голову из-за того, что изнутри его поедает непонимание и страх, которые усиливаются с каждым вздохом и с каждой секундой. —Я поеду. Я должен. Я обязан их спасти. Я не дам им умереть. Я не должен дать им умереть.—тараторил как мантру Чонгук. Подскочив на еле стоящие ноги, Чонгук поднял свои глаза, которые были на мокром месте и устремился идти к машине, которая стояла на приватной парковке в подвале помещения. Он уже не слышал ничего. Он слышал только себя и свое сердце, которое просто орало от боли и требовало ехать прямо сейчас и не терять ни секунды драгоценного времени. Он ускорял свой шаг, а затем начал ускорять темп, а потом и вовсе сорвался на бег. Если он не успеет, то ему не жить в этом мире, он просто не сможет. Мысленно парень уже был там, где его любимые люди, мысленно он уже стоит на коленях перед Хвагемом и ждёт, когда ему наконец-то выстрелит в голову пистолет, но перед этим он повернётся в сторону любимых, чтобы запомнить их и мягко улыбнётся приняв пулю в лоб. Страшная картина, но такая реальная, что бросает тело то в жар, то в холод. Жизнь. Одно лишь слово, а сколько в нем всего: любовь, надежда, вера, ненависть, наивность, злость, хитрость, спасение, жертвенность и жестокость—все это помещается в маленьком мышечном мешочке, которое напичкано маленькими, но такими важными клапанами, желудочками, предсердиями и артериями. Осознавание. Реальное. Настоящее, которое бьёт и отрезвляет даже самого оптимистичного человека. Сегодня ты есть—завтра тебя нет. Сегодня убьёшь ты, а завтра тебя. Сегодня у тебя было все, а завтра ты одинокий и бездушный человек у которого вырвали сердце и оно кинули на поедание собакам. Так страшно осознавать и принимать реальность, но ведь не нужно носить розовые очки, чтобы потом давиться и резаться острым стеклом отбитой реальности. Смерть. Конец и итог жизни. Интересно, будет ли жизнь после смерти и сможешь ли ты встретить своих любимых будучи убитым? Или ты так и останешься в серой зоне между адом и раем? Увидишь ли ты снова жизнь и вдохнешь ли ты воздух, почувствует ли твоя кожа обдувающий ветер и горячий след от поцелуя на губах? А может, ты и вовсе станешь камнем на берегу океана, который выкинула волна или цунами. Так много вопросов и так мало ответов. —Слушаю, —дрожащей рукой альфа держал телефон возле уха. —Церковь, которая находится за лесом. Я буду ждать у входа. Надеюсь, ты не приедешь с подмогой иначе никто не выйдет живым, —гудки повешенной трубки раздались в телефоне. Газ в пол и дикое волнение—все, что было сейчас главное в этом моменте. Светофор был успешно кинут в игнор, точно так же как и водители других машин и полиция, которая гналась за нарушителем. Сейчас это было неважно и второстепенно. —Я еду, не волнуйтесь, —тихо пробубнел мальчишка. ******************************************************* Холод, сырость и полутемок —вот, что сейчас чувствовал и видел светловолосый омега. Руки уже давно покоились на животе давая защиту и тепло ещё не родившемуся малышу. Дикий страх и полное не понимание происходящего. Так можно описать состояние Чимина сейчас. Брат был жив и его можно было спасти. Он бесспорно виновен, но он защищал себя и Джека, который тогда находился в утробе. Ненавистный ублюдок, который убил его братьев, являлся отцом маленького альфы и его бывшим возлюбленным—уже мёртвым бывшим возлюбленным. Трезвая реальность и жестокие факты окатили омегу холодной водой прямо в лицо. Отвращение к прошлому. А вот это уже произошло в ходе принятия и осознавания всей жуткой ситуации. Казалось бы, такое счастливое прошлое вдруг обернулось в ненависть и отвращение. Поздно уже, конечно, винить, да и некого. Хотя винить нужно было в первую очередь себя, но разве омега мог заподозрить или хотя бы представить то, что он узнал? Имеет ли он вообще право быть счастливый после всего этого ужаса? Неужели, все так и закончится? Неужели, его настоящая любовь и истинный погибнет? Неужели все обернётся так и ничего уже нельзя сделать? Чонгук не заслужил такого конца да ему и не за что было отвечать пред бетой. Это должен быть Чимин и только он. Джек, который совсем ещё маленький, но уже такой умный не должен прожить жизнь, как прожил её Чимин. Он должен быть счастлив с тем, кого полюбит по-настоящему. Слезы снова градом предательски полились с глаз, спускаясь солеными дорожками и оставляя после себя красные следы. Это были слезы боли и отчаяния, которое сейчас испытывал Чимин. Дверь со скрипом открылась и туда вошёл молодой и совсем незнакомый человек. Он присел рядом с Чимином и смотрел на него долго и не отрывно, будто искал что-то или кого-то в лице омеги. Яркие голубые глаза смотрели на Чимина так пронзительно и в то же время так по-детстки наивно. —А вы и правда очень похожи с отцом, Хен, —прозвучао бархатный, но в то же время басистый голос, который пробирает до мурашек, —Отец много говорил о вас, Чимин-хён. Чимин с непониманием смотрел на этого юного и очень красивого парня. Он цеплялся взглядом за каждую черту лица и с каждой чертой узнавал в нем что-то такое поистинне родное. Приятная и невероятно теплая улыбка посетила лицо молодого парня озоряя Чимина. Он узнал эту улыбку. Это была улыбка его брата. Такого любимого старшего брата, которого он потерял которого он убил. —Неужели, —Чимин инстинктивно потянулся рукой, которая мягко прошлась по щеке парня, —такая родная улыбка и такие тёплые глаза. Ты так похож на Хосока, только глаза и нос не его. Парень послушно сидел и даже, буд-то бы, наслаждался родным и таким близким теплом. Он все так же пронзительно смотрел на Чимина. —Меня зовут Чимин, —прошептал тихий голос молодого альфы, —и я ваш кровный родственник, Хен. Чимину так хотелось прижать этого ребёнка к своей груди и просить у того прощения за то, что он сделал. Но он не мог. Тело не слушалось да и мысли были разбросаны в хаотичном порядке. —Ваш взгляд говорит за вас, Чимин-хен. Вы себя вините. Отец много о вас рассказывал и я всегда мечтал с вами познакомиться, вот только почему-то отец скрывал меня от вас. Я всегда хотел увидеть того, кого мой отец очень любил и так сильно восхвалял. Он всегда говорил «мой любимый братик» и тогда часами говорил о том, как провел с вами день, а я молча слушал это сидя на диване в объятиях отца. Вы не особо изменились с того времени, а лишь с годами вы расцвели и стали краше. Отец бы восхищался вами сейчас, если бы видел. Я не виню вас так и знайте. Я много думал как же произойдёт наша встреча и видел её совсем не так, но получилось как получилось. Я изначально был против этого всего. Против этой ненависти папы к вам, но я не мог, да и не могу ничего сделать. Я рад, что смог увидеть вас и что у меня есть возможность сказать последние слова отца, которые он мне говорил перед смертью:"Чимин всегда был моей слабостью. Когда рядом был мой брат, я всегда был дома и чувствовал, что я в безопасности. Я так сильно люблю своего младшего брата и не дам его в обиду, как это случилось с Ин Гуком». Чимин тихо и без слов обнял младшего. Обнял так, как бы обнял своего брата, если бы тот был здесь. Он бы отдал все, чтобы вновь его увидеть и обнять. Но они есть здесь и сейчас. —Чимин~а, как же я перед тобой виноват, как же я виноват перед Хосоком, —рыдая произносил омега. —Вам нельзя много плакать, вы беспокоите и ребёночка тоже, —альфа положил руку на живот и обнял омегу в ответ, —я вовсе вас не виню. Я слышал от папы только плохое от вас, но слова отца всегда перекрывали этот негатив и давали понять, какой же вы прекрасный и тёплый человек, Хен. Я не знаю подробно, что там произошло, но я не виню вас и винить не буду. Я бы хотел быть вашей семьёй, Хен. Этого хотел и отец. Воссоединение потерянного пазла, которого не хватало в общей картине семьи Пак. Часть души Хосока жила в юном Чимине и это было видно: умные, точные слова и выражения; движения тела и улыбка—казалось, буд-то бы Хосок сидит рядом с омегой и говорит с ним через молодого альфу. —Я не дам вам умереть, Чимин-хен, как бы этого не хотел папа. Отец дорожил вами, значит я должен защитить то, чем он так дорожил и что он так оберегал, —тихо прошептал младший, сильнее прижимаясь к омеге **************************************************** —Вы прибыли на место назначения, —сказал GPS-навигатор. Вокруг ни души и бездонный, тёмный лес, а обгоревшая церковь была ярким дополнением и так пугающей атмосферы, но Чонгук не боялся этого, а лишь стоял возле входа и ждал разрешения войти во внутрь. Дверь оттворилась и из неё вышел амбал под 2 метра, который жестом руки пригласил Чонгука в самое пекло этого ада. Тихие шаги раздавались эхом по тёмному коридору, который вёл, наверное, в преисподню. Чонгук озирался вокруг для того, чтобы понять возможное местонахождения Чимина, Тэхена и мелких, но успехов пока что не было, так как было слышно лишь собственное дыхание и шаги. Амбал, который шёл впереди, открыл огромную дверь, которая раньше служила входом в самое святилище церкви, и яркий свет ослепил Чонгука. Здесь, каким-то образом, был свет и была очень ламповая атмосфера, будто бы это так тут и должно быть, а обгоревшее с улицы здание было лишь маскировкой. За столом сидел Хвагем спокойно попивая вино, но увидев пронзительный и ненавистный взгляд альфы оставил бокал в сторону и жестом пригласил присесть на стул. —Присаживайся, Чон. Роберт, принеси нашему гостю вино. —Достаточно этой хуйни, типо ты такой дохуя добрый и ничем не угрожающий моей семье. Аж тошнит от этой фамильярности. —Ох, а я хотел лишь быть гостеприимным, —Хвагем сделал наигранное грустное выражение лица, —чтооооо ж, мой дорогой Чон Чонгук. Тебя так хочется порезать на кусочки, но ведь это грехи твоего отца, а не твои. Но знаешь, как говорят:"За грехи родителей всегда отвечают дети"—печально, но сейчас именно такой случай. Бета поднялся с места и начал кружить кругами возле Чонгука, будто специально капал тому на нервы для того, чтобы альфа взорвался и сделал что-то не так. Буд-то бы это и была его задумка —вывести альфу на негативные и излишние эмоции. К горлу приставили холодный метал и дрожь пробила все тело от неожиданного контраста. —Этот нож мне подарил Хосок, брат твоего ненаглядного и отец моего, хоть и не родного, сына. И именно им я бы хотел разрезать тебя на куски, но перед этим я бы хотел немного поиграться. Отнесите его в ту комнату и привяжите как следует его. Два амбала схватили того без лишних телодвижений, ведь альфа не мог сопротивляться зная, что это может навредить его близким. Он просто сдался. Сдался без единого боя. Просто добровольно отдал себя в руки беса. Он не видел куда его тащат и не помнит как его привязали и подвесили за руки. Сейчас в голове было пусто и лишь шум в ушах заполнял пустоту в этом вакууме. Все внутри ныло и болело. Было невыносимо горячо, будто огонь пожирал его изнутри, оставляя лишь горсть пепла. Но он не Феникс, он не сможет умереть и переродится вновь. К сожалению, не сможет. Глаза Чимина. Вот, что увидел Чонгук, когда по его телу прошёл нож, оставив порез. Лишь глаза и улыбка Чимина. —Ты такой жалкий, Чон Чонгук. Ты даже ничего не можешь сделать сейчас. После того, как я расправлюсь с тобой, дело дойдет и до твоего любимчика, ну, а Тэхена с детьми я так уж и быть оставлю в живых. Будут при мне. Тэхен, как и прежде, станет моей подстилкой, а дети просто рабами, которых я буду воспитывать. Жалко будет малюток, но такова расплата. —Из жалких здесь только ты, Югем, или как тебя там, тварь ты бездушная, —прохрипел Чонгук и по его спине прошёлся прут. —Заткнись, сучара. Ненавижу тебя и сам факт твоего существования. Ты поплатишься сполна. Приведите сюда Пака и как можно быстрее, —амбалы кивнули и покинули комнату стремительным шагом, —пускай твой горячо любимый малыш тоже понаблюдает за тем, как я медленно буду тебя убивать. Пока Чонгук хрипел от боли, Чимина уже волокли в комнату, где и закончится их существование. Он не отпирался, ведь понимал, куда его тащат и что сейчас время отплаты за то, что он совершил. Когда они уже подходили к комнате он услышал тихие хрипы и громкое дыхание и не на шутку перепугался. —О, Чонгук, смотри, твой малыш пришёл, —Хвагем схватился за волосы иподнял голову альфы, —Чимин, смотри какой твой альфа сегодня. Он сейчас немного не в состоянии тебе что-то ответит, но вы обязательно пообщаетесь на том свете. Чимин смотрел на Чонгука со слезами на глазах и тихо произносил слово «прости» множество раз. Незначительный шум за дверью остался проигнорированным. —Что-то мне уже скучно. Пора бы уже завершать это всё, а то подзаебался я, —в руках беты красовался пистолет, —Чонгук, ты можешь сказать что-то своему, пока живому, бойфренду. Ну же, чего молчишь? Ах, видишь, Чимин, он даже не хочет ничего тебе сказать. Печально, что у вас так все закончится. Что ж, Чимин, прощай. Дверь оттворилась, как только бета спустил пистолет с предохранителя и нажал на курок. Пуля прошла в живот молодого альфы, который закрыл своим телом тело своего Хена. —ЧИМИН, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ. СЫНОК, ПОЖАЛУЙСТА, ВСТАВАЙ, —плача кричал бета у окровавленного тела альфы, который едва ли дышал. В помещение громко ворвался отряд полиции. Началась перестрелка между парнями Хвагема и полицией. Длилась она не долго, так как персонала у Хвагема на такое количество полиции просто не хватило. Последнее, что увидел Чонгук, так это то, как кого-то уносят на носилках и Хвагема повалили мордой в пол. Наступила тьма. Неужели это конец его жизни? Боли он не чувствовал, он видел лишь тунель и яркий свет в конце, к которому он стремительно начал идти, ведь понимал, что ему нужно именно туда. Как только он добежал, то увидел поле лаванды и яркий закат. Оглянувшись назад, никакого тёмного туннеля не было, а вокруг была лишь красивая картинка. Вглядевшись вдаль, он увидел слабый силуэт человека, который шёл к нему по тропинке, которая простилалась перед его ногами. —Не переживай, ты ещё не умер. Сейчас это активно обсуждается. Меня, кстати, Хосоком звать. Ну ты, наверное, уже слышал моё имя, Чон Чонгук, сын Чона старшего. А ты очень похож на отца, вот только характером в своего папу, наверное. Наблюдал я за вами отсюда иногда. Нужно же было приглядывать за младшим братишкой. Второй то младший со мной уже, я так рад, что мы вновь вместе, —улыбка появилась на лице рыжего альфы, —полагаю, что Чимин тебе ничего так и не рассказал полностью. Ты, наверное, знаешь лишь поверхностно. Хотя, зная братишку, он и того тебе не рассказал. Печальненько. Но не моя забота тебе сейчас все рассказать. Я пришёл лишь сказать о том, что сейчас решается твоя судьба и уйду обратно, но перед этим попрошу тебя, если ты, конечно, вернёшься обратно, передать брату, что я скоро вновь приду в его жизнь. Слышал о перерождении? Я полагаю, да. Я представляю в каком ты сейчас шоке стоя тут и слушая меня среди какого-то поля. Я был такой же, когда меня тут встретил Ин Гук. Когда-то, ты обязательно с ним познакомишься. Он славный малый. Ладно, мне пора. Рано или поздно, но свидимся. Твоё время возвращаться пришло. Идёт твой покровитель, так что приготовься к выговору, малец. Картинка резко оборвалась и снова темнота. Неужели он умер и это конец?