ПёСИК

Офис встречает сонного Ёнджуна ослепительным светом буквально от каждой лампочки в помещении, запахом кофе и болтовней Тэхёна. — Там сонбэннимы пришли, кстати, — сообщает Кан и предлагает Джуну чашку с американо. Хоть кто-то из трёх донсэнов-сотрудников его любит и уважает. Или, по крайней мере, жалеет. Про Субина и говорить нечего – он вообще не щадит ёнджуновы нервы и сердце. Ёнджун благодарит младшего за кофе, мимолетно хмурится при виде пустующего рабочего места Бомгю и следует прямиком в их с Субином кабинет. Внутри, на небольшом диванчике, который он недавно умудрился приобрести и впихнуть в довольно тесную комнатку, сидят бывшие владельцы ПёСИКа. — Намджун-хённим, Сокджин-хённим! — Ёнджун расплывается в широкой улыбке; он своих сонбэ любит всей душой. Намджун приветливо машет "преемнику" рукой, Сокджин салютует чашкой. Последний, кажется, вновь перекрасился. — Что привело вас сюда? — Ёнджун присаживается на краешек табурета у своего стола. Намджун вновь отмахивается. — Да вот решили проверить, не запустили ли вы контору, не растеряли ли всех клиентов, — он дожидается момента, когда Ёнджун выпучит глаза и побледнеет от страха, и коротко смеётся. — Полегче, большой босс. Мы просто заглянули поболтать, узнать, как поживают любимые донсэны. Расслабься. Вечно все вокруг пытаются сыграть на его слабой нервной системе; Ёнджун складывает руки на груди, сердясь. В повисшей тишине слышно, как в приемной хлопает дверь. Раздаются голоса пришедших Бомгю и Кая. — Всё шутки шутишь, хён… — Взмыленный ты какой-то, - подмечает Сокджин. — Что-то случилось? — Работы просто много. — Работы всегда много, — обрубает всё на корню сонбэ и щурится. — А ты выглядишь эмоционально нестабильным. Погляди-ка на свои руки: ещё чуть-чуть, и ты эту пуговицу оторвёшь к чертям собачьим. Парень опускает взгляд. Сам того не замечая, он всё это время теребил пуговицу на пиджаке, то и дело вдевая и вытаскивая её из петельки. Ёнджун делает глубокий вдох и снова принимает закрытую позу. Неужели он принадлежит к тому типу людей, у которых всё по лицу видно? — Всё в порядке, — Джун натянуто улыбается. — Просто некоторые недопонимания с людьми возникают в последнее время. Это решаемая проблема. Сокджин сощуривает один глаз. — С Субином ты, что ли, повздорил? — Нет, — чересчур быстро выпаливает Ёнджун и подвисает – сам себя выдал. Лицо хёна озаряется самодовольством; подловил. — Ага, повздорил с Субином, — делает вид, что записывает что-то в воображаемом блокноте. — Выкладывай давай, что вы там не поделили. Ёнджун уже хочет перевести тему или позвать Тэхёна, чтобы разбавить атмосферу, но потом задумывается: кому ему ещё выговориться, как не хёнам? Мама после инцидента с "пёсиком" его либо слушать не станет, либо застебёт. Ёнджуну дико хочется хоть одной живой душе рассказать обо всей этой выматывающей фигне, что творится в его голове. — Его мы и не поделили, — бормочет он, всё ещё сомневаясь. Сокджин поправляет на носу воображаемые очки. — Поподробней, пожалуйста. — Он мне нравится, — прямо говорит Ёнджун, наконец сдаваясь, и смотрит на сонбэ побитой собакой. — А я ему… Не знаю. Нет, наверное. Да смешно это, на самом-то деле: бегаю за ним, как щенок, весь к нему, а он весь к работе или к кому-нибудь другому, кто знает. Озвучивая мысли, которые привык хранить глубоко в подсознании и оберегать от чужого внимания, он чувствует себя максимально глупо. Сразу начинает казаться, что он разводит драму на ровном месте и вообще всё это мелочи. Ёнджун прикусывает щеку изнутри. Лучше бы о работе так парился – поток сейчас просто безумный, дела сыплются одно за другим, но большинство из них настолько запутанны или нелепы, что Ёнджун либо не успевает с ними разобраться, либо не видит смысла тратить на них время и усилия. Джун понимает, что во всем этом завале виноваты именно они с Субином, ведь они – единственные детективы в конторе (Кай пока на испытательном сроке). Также он понимает, что люди продолжают обращаться к ним только потому, что на агентстве висит клеймо успеха времён «Ким & Ким», и такими темпами волну клиентов они скоро действительно растеряют. Кроме того, внешний вид их офиса вряд ли внушает доверие и создаёт иллюзию успешного агентства, однако на перезагрузку средств уже не остаётся: их доходы от детективной деятельности позволяют разве что снимать это помещение, покрывать текущие расходы и с горем пополам платить что-то Бомгю и Тэхёну. Ёнджуна вдруг накрывает осознанием того, насколько плохи их дела. Из-за этого он чувствует себя ещё более виноватым за то, что испытывает жалость к себе. "Побейте меня, кто-нибудь, палкой, ради всего святого", думает обреченно. — Слушай сюда, мой юный падаван, — Сокджин лукаво улыбается. — Я в этом деле гуру. Сам видишь, результат моих стараний достигнут, — он кивком головы указывает на сидящего рядом Намджуна, — и абсолютно покорён. Так что уж я-то подскажу тебе, как охмурить нашего кролика. Сонбэ хитро сверкает глазами, Ёнджун нервно сглатывает. Сокджин-хён напарника в своё время действительно охмурил. Правда, после пары лет в режиме девочки из сёдзе, но ведь охмурил же! При мысли, что случай хёнов подозрительно напоминает ситуацию самого Ёнджуна (разве что, у них чувства были взаимными, а Джун за отношение к нему Субина ручаться не может), у парня мурашки вдоль спины пробегаются. Жутко хочется верить, что фраза "истории имеют свойство повторяться" – не просто красивый афоризм, а самая что ни на есть настоящая истина. — В общем, предлагаю тебе вот что, — выдаёт Сокджин, заговорщически подмигивая. Намджун косится на него с подозрением: — Только не говори, что посоветуешь ему поступить так же, как сделал это сам. — Естественно, дорогой, — Сокджин подмигивает и ему. Ёнджуна немного напрягает интонация, с которой Намджун-хён произносит это своё "только не говори...", но он твёрдо решает, что будет действовать. Сонбэ устало закатывает глаза. — Поступайте, как знаете.