Personal Jesus

Я долго понять не мог, до чего же странно вела себя мисс Уилсон в то время и почему она вечно строила из себя недотрогу, но потом выпускала на волю ночного голодного зверя. Конечно, мне еще тогда, в восьмидесятые, говорили, что с такой штучкой надо быть весьма осторожным, ибо от нее мало что хорошего ожидали. Некоторые уже тогда мне рассказывали, что это одна лишь ее маска напускного спокойствия и высокомерия, сквозь которую пробивалась настоящая женщина во всем своем очаровании. И тем не менее, все, что люди могли услышать о ней — лишь слухи, которые никогда особо не имели смысла. Дэйв прервался в прошлый раз на самом интересном месте, и мне уже казалось, что он решил дозировано мне выдавать историю день за днем, чтобы держать меня в постоянном напряжении. Да, это было несколько личное и даже больше — я могу лишь вам сказать, что такое, кроме Дэйва, на вряд ли бы кто-то рассказал, хоть и большую часть фактов об этих голубках мы все знали. Но эта история куда глубже, чем передаваемые байки через слухи из рук в руки. Еще перед нашим расставанием мы обговорили, когда могли бы встретиться в следующий раз, и с радостью отметили, что в этот день не будет никаких концертов и интервью, а еще можно будет только мне с глазу на глаз поговорить о дальнейшем, пока Флетч и Мартин будут заняты своими делами. Конечно, я думал, что они сразу же станут возмущаться и они тоже заинтригованы этой историей, однако мужики лишь странно мне, я бы сказал, по-хулигански улыбнулись и скрылись за входной дверью квартиры. Все же это дело оставалось лично за мной. Улыбаться, как дурак, видимо, вполне нормальное явление в последнее время. Ведь когда я пришел к Дэйву вновь домой, он встречал меня несколько в растрепанном виде, бормоча себе под нос, когда Дженнифер рядом с ним нет, можно вести хоть совсем «бардачный» образ жизни, потому что ему совершенно все равно, где лежат его раскиданные вещи. Мы сидели за барной стойкой, пока Дэйв доставал стаканы для виски, а я то и дело рассматривал его квартиру внимательнее, поскольку никогда здесь не был до прошлого раза. — Ты точно хочешь, чтобы я дальше рассказывал? — спросил шутливо он сам, отчего я от неожиданности чуть не поперхнулся алкоголем. — Что бы дальше ни было, но я весь заинтригован, так или иначе, — ответил я, доставая диктофон снова. — Уверен, что ты знаешь больше, чем думаешь, Роб, — он рассмеялся, включая альбом The Cure. — В любом случае, я делаю это не только для себя, если не забыл. Ты все равно вечно твердишь, что тебе нечего скрывать. Так что вперед — к победе. История снова завертелась с новой силой, и я уже ощущал, как полыхали искры огня между этими голубками, добавляя еще больше ощущений, пока я обдумывал, что автор книги из всего этого решится вписывать на страницы… Утро выдалось весьма недобрым, начиная с того, что Дэйва спихнули с кровати, отчего он с силой почесал затылок, будто бы его ударили по голове ночью. Разум выл после вчерашней вечеринки, нужно было опохмелиться, а его весь вид говорил, что произошло гораздо больше, чем он помнил сам. Холли же с недоброй, скорее, кривой улыбкой пялилась на него, расчесывая свои волосы. Сразу же виден был контраст между ними — она, бодрая и на подъеме, и он, старающийся вспомнить прошедшую ночь. Дэйв подошел к часам, заметив, что они уже прилично опаздывают на съемки, и в этот раз Антон будет весьма не рад, если они припозднятся, не предупредив никого. Тем более, у них даже не оставалось особой причины, которая дала бы им право соврать. «И все же снова обломилось», — подумал Дэйв, оглядывая Холли с ног до головы. — Что интересного во мне на этот раз? — спросила она, принимая самое невинное выражение лица, тем самым только начиная Дэйва выводить из себя. — Кажется, сегодня никто не злится, а еще у вас, мисс Уилсон, такой вид, будто вы в облаках витаете, — он, пошатываясь на своих двух, дошел до ванной комнаты, пытаясь открыть дверь. — Если бы ты согласился повеселиться со мной вчера, ты бы тоже был на высоте, — она уверенно потянулась, отчего полы ее халаты провокационно приподнялись, показывая мужчине красивые обнаженные ноги и задницу. — Кокс и немного алкоголя всегда творят чудеса. Вот настоящая сила рок-н-ролла! — Но не все должны неустанно следовать этому примеру, дорогая моя, — ответил Дэйв, надевая на себя черную кожаную куртку с шипами, которая валялась где-то в углу номера. — К тому же, из-за твоей халатности и пренебрежительности мы сейчас здесь, а должны через полчаса быть на съемках. Как ты успеешь туда добраться? — Ну, Антон всегда знает, что я опаздываю. Не важно, в какой я стране нахожусь или городе. Для меня это — уже своего рода традиция. Но не для вас, мистер Гаан, — она вышла из номера, спускаясь вниз и дожидаясь возможности поймать такси. Они не говорили всю дорогу, будто каждый дулся на какой-то незначительный проступок — если бы они видели себя со стороны, то водитель уже давно бы решил, что они женатая парочка, у которой опять случилась недомолвка. На площадке же все встречали их с недовольным и хмурым выражением лица, кроме Мартина, который лишь странно улыбнулся, помахав им рукой в знак приветствия. Оставалось поработать еще несколько дней перед тем, как вернуться обратно в Лондон, поэтому Антон уже спокойно показывал материал, который они отсняли. И все были приятно удивлены, даже вечно жалующийся Флетч, которому совсем не нравился Париж с этим чертовым районом, где они снимали клип. Для Холли оставалось пара моментов, которые нужно было добавить в общее содержание пленки, а потом она могла спокойно уехать, так как в Нью-Йорке у нее уже была назначена съемка с Стивеном Майзелом [1] для американского «Vogue», с новыми сногшибательными костюмами от разных модельеров. Что больше всех удивило, так это то, с каким энтузиазмом мисс Уилсон просматривала материал и говорила, что в этом есть нечто привлекательное. Да, все знали ее особую любовь к глэм-металлистам, но сейчас Дэйв и Алан готовы были поспорить, что у нее немного поменялось мнение относительно их группы. Антон снова захватил собой бульдога, вечно пускающего слюни, и Холли в который раз лишь тяжело вздыхала, понимая, что не отвертится от этого животного. Еще больше моментов с прогулкой по набережной, буквы на ладонях всех участников, выведенные черной тушью и обозначающие все вместе слово «любовь». И оставались лишь кадры в помещении, где должны были присутствовать только Холли и Дэйв. По задумке Антона Дэйв заходил в комнату, где царил полумрак, и Холли в это время уже сидела на кровати, попутно снимая с себя очки и платок, зазывая к себе пальцем мужчину, который должен был опустить ее на кровать и целовать. Идея эта пришлась по душе, кажется, только Дэйву, радостно размахивавшему руками и вечно подкалывающему мисс Уилсон, что при всех она этого не сможет сделать. Холли лишь недовольно фыркнула, однако работа есть работа, и вообще-то ей за это платили, пускай и небольшую сумму. Все начиналось со смеха, и каждый раз Дэйв приносил извинения на площадке, говоря, что дальше будет только лучше. Он постоянно смотрел на Холли, которая старалась вновь войти в роль после оглушающей новости, и лишь предвкушал, как будет вытворять с этой чертовкой на не очень, он бы выразился, удобной кровати. Флетч уже, конечно, выразился бы, что потом кое-кому достанется от Джо на орехи, однако Дэйв мысленно лишь думал: «Мы в Париже, здесь никто ничего не знает, да и к тому же каждому рокеру положено иметь своих поклонниц в каждом городе». Он даже не помнил, кто это однажды говорил, но фраза однозначно запала ему в душу. Эта сцена была чем-то особенным, ведь когда Дэйв и правда опустил Холли на кровать и потянулся за своим заслуженным поцелуем, она странно посмотрела на него, чуть приоткрывая свои губы, давая ему делать то, что он считает нужным. Его рука скользила по ее ноге, задевая подол ее короткого платья, а она, в свою очередь, сжимала с силой его кожаную куртку, не давая не отстраниться ни на дюйм. Казалось, что в тот момент на съемках все полыхало от них, и вот-вот готов был разразиться пожар. Антон лишь похвалил их за проделанную работу, однако парочке настолько стало все равно, что они даже не слышали, как на площадке сказали «Снято!». Они слишком увлеклись с собой, что их пришлось разнимать, а потом и Дэйв, и Холли пялились друг на друга с неприкрытым ничем удивлением, не совсем понимая, что только что произошло. — Вы хорошо целуетесь, мистер Гаан, — произнесла она шепотом, пытаясь унять свое дыхание. — Я думал, что вы это выяснили еще два дня назад, дорогая, — он прекрасно понимал, что она имела в виду, ведь он делал это на камеру вполне искренне, поэтому, может быть, Холли настолько удивилась этому. Однако лишь спустя время все выяснили, что эту сцену вырезали из клипа, так как ее посчитали чересчур пошлой и развратной — что еще могло поделать в то время телевидение с такими клипами! Хотя неудивительно, ведь с той силой, с какой они тогда устроили ту чувственную прелюдию, хватило телевизионщикам для того, чтобы не показать это видео для всех или же вырезать сцену. Хотя в тот момент, в Париже, когда остальные увидели это, Алан сразу же стал то и дело издеваться над Дэйвом, говоря ему, что он влюбился как пятнадцатилетний школьник, который не знал, куда ему деть свои руки. Но самому вокалисту было совершенно все равно, что о нем скажут. Дэйв надеялся до сих пор, что в этот вечер все не окажется так же, как и вчера или позавчера. Не очень-то хотелось ждать облом в конце. Они решили все вместе после съемок, что закатят небольшую вечеринку в каком-нибудь кабаре на этот раз, попросив пойти и Антона с ними. Все пили и смотрели шоу, сидя за небольшими столиками, пока рука Дэйва аккуратно гладила коленку девушки под столом, чтобы никто не видел, и лишь скользила все выше и выше. Однако когда он оторвал взгляд от сцены и посмотрел на Холли, то заметил лишь ее дерзкую улыбку и лукаво блестящие глаза в темноте. Возможно, она снова принимала наркотики, поэтому у нее было такое возбужденное состояние, однако он точно знать этого не мог. Она не отодвигалась и не собиралась скидывать его ладонь со своей ноги, наоборот, ей было интересно следить за тем, что он сделает дальше. Да, сегодня она уже высказалась мягче в сторону их группы, произнеся, что однажды из них всех выйдет что-то стоящее, что сможет завоевать весь мир. А голос Дэйва она назвала в разговоре с Антоном проникновенным и очень глубоким, особенно в тот момент, когда он ей шептал всякие непристойности на ухо там, на кровати. Все замечали, как от них летели искры секса и возбуждения, а если еще и включить для них песни в стиле Пола Стэнли, то тогда можно было бы сказать, что в этой жизни секс победил все. И уже после шоу никто из друзей Дэйва не старался приставать к парочке, оставляя их вдвоем, пока сами все же обсуждали свои ставки об их первом разе здесь, в Париже. — Пойдем наверх? — спросила она, когда допила очередной коктейль и протянула ему руку. Конечно, Дэйв удивился такому предложению, но потом лишь молча кивнул, ставя стакан с виски на стол и принимая руку девушки в ответ. Он не знал, что там, на верхнем этаже, можно было одолжить комнату на несколько часов, но, видно, что с этим мисс Уилсон уже успела разобраться, поэтому ей всего лишь отдали ключ и она повела Дэйва за собой. Стоило прыгать от радости и верещать, что его намеки наконец-то были услышаны, однако сама девушка не хотела сдаваться просто так. В комнате стоял старый магнитофон, с которого она тут же стерла пыль и после этого стала доставать из своей сумочки кассету с надписью «Kiss». По комнате стало разноситься тяжелое звучание, и в голову тут же ударили знакомые слова песни «Magic Touch» [2], прекрасно намекая на то, что здесь сейчас будет твориться. — Я думал, тебе не нравятся все, кроме любимых глэмеров, — ответил он, подходя ближе к девушке. — Ты идиот, Дэйв. Хард-рок от глэм-металла не отделим. Тем более, этих мальчиков я тоже горячо люблю. Жаль только, что вокруг них вьется одна дамочка вечно, — до него не сразу же дошел смысл сказанного и ушло некоторое время, чтобы понять, о какой женщине она говорит с такой неприкрытой завистью и даже злостью. — Значит, «Magic Touch»? — Дэйв подошел еще ближе, становясь напротив нее. — Не символично ли как-то, мисс Уилсон? — То есть тебе не хотелось бы побыть на том же месте, что и Пол Стэнли, который, очевидно, записывал про свое очередное похождение? — ее глаза недобро сверкнули в темноте, и она стала понемногу снимать с себя одежду, наблюдая, как мужчина пожирает ее глазами. — Секс и рок-н-ролл всегда были неотделимы, мой дорогой. Ну так что с ответом, м? — А что вдруг так заставил резко поменять ваше мнение обо мне, мисс Уилсон? — Дэйв улыбнулся, подходя к ней и подхватывая ее за ноги, тут же прижал ее к стене. — Только не говори мне, что за три дня можно так неожиданно измениться, либо ты просто наглая позерщица, Холли. — В женщине всегда должна быть загадка, тем более, когда ее заставляют делать то, чего она не особенно хочет, — ответила она, охнув оттого, с каким напором он приник к ее шее, горячо обдавая ее своим дыханием. — А секса она, значит, хочет, нахалка? — он тихо рассмеялся уставившись на нее. — Ну так что с ответом? — теперь была его очередь дразнить, однако ему действительно была интересна причина такой смены мнения. — Что заставил вас так быстро поменять мнение? — М, думаю, что ваша задница в тех чертовых кожаных штанах заставила меня поменять мнение. Кто откажется от такой, когда двигаешься, как пантера на охоте? — она резко опустила ладони на его бедра, недвусмысленно намекая, что ждет его дальнейших действий. — Как там ты вчера отозвалась? Что, может, сегодня кровать, стена или стол будет методично скрипеть под нами, пока я буду трахать тебя до того состояния, что колени трястись не перестанут? — он лишь сильнее вжал ее в стену, наслаждаясь своей властью над ней. — Общий посыл был именно таким, а теперь… Можешь делать со мной все, что хочешь, только не забывай о времени, — это было последнее, что она смогла сказать за тот вечер, когда обоим уже было не до этого. Его губы жестко сминали ее, а руки лихорадочно скользили по телу, скорее задирая подол ее короткого платья, пока она возилась с его футболкой и теми самыми кожаными штанами, ремень которых ей совершенно никак не поддавался. Так совершенно не хотелось прелюдий, раз уж она пообещала стену ему, поэтому она торопила его, как только могла, когда, он сдирая с нее нижнее белье, тут же вошел в нее, выбив из нее громкий стон, давая привыкнуть к себе, а потом уже стал быстро двигаться, позволяя ей сильнее скрестить за своей спиной ноги и поддаваться резким движением, упиваясь ароматом их возбуждения и похоти, пока он целовал ее шею, намеренно не поднимая взгляд. Лишь только тогда, когда почувствовал, что они оба близки к финишу, с дымкой потемневших глаз разглядел ее блаженную улыбку на лице, когда она обмякла в его руках и сильнее прильнула к нему, сжав его волосы на затылке. Им хватило лишь несколько минут, чтобы продолжить начатое, ведь никто не хотел останавливаться на том, что только что началось. Дальше последовал стол, которое то и дело скрипел под ними, и они даже нисколько бы не удивились, если внизу все могли услышать, как они стонут в унисон, а мебель вот-вот от старости и этой парочки готова рухнуть насмерть. Но все это происходило слишком быстро, что Холли думала, что они вряд ли насладятся этим сполна. Вряд ли они когда-то еще пересекутся, хотя кто знает… Отойдя от оргазма, они стояли в такой позе, скользя руками по телам друг друга. Холли лишь улыбнулась, приникая к его губам, когда он запустил пальцы в ее волосы и стал бережно перебирать их. Время как будто застыло для них двоих, и они уже не замечали, что совсем скоро оплата закончится и им нужно будет уйти. — Беру свои слова обратно, — прошептала она, когда он отодвинулся от нее, давая возможность слезть со стола. — О чем? — не понял Дэйв, смотря все же, как трясутся у нее колени. — Разве это имеет значение? — она снова подмигнула ему, и он уже чувствовал, как снова распаляется. Она толкнула его на кровать, а сама устроилась между его ног, вытворяя такое, отчего мужчина лишь сильнее сжимал ее волосы в кулак, а его стоны становились все громче и громче. То, что она вытворяла руками и губами, уже никого не должно удивлять, однако это позволило ему совсем раствориться в своих ощущениях, совершенно забывая, где он находится. Да, он даже не помнит, чтобы с Джо было также, но, наверное, это лишь Холли такая смелая, что ее ничего не останавливает делать так, как ей хочется. Джо все же немного скромнее в своих фантазиях. Это был тот еще чертов марафон, надо сказать. Ведь потом она залезла на кровать сама, садясь на мужчину сверху, сразу же целуя его, не давая возможности возразить, спускаясь поцелуями все ниже и ниже, пока он резко не перевернул их, не уступая ей лидирующее положение. В голове не осталось ни единой мысли, глаза были затуманены пеленой желания, однако она их не закрывала, продолжая держать зрительный контакт. Его руки машинально потянулись к ее, неожиданно, к ее удивлению, наспех пытаясь их прижать к кровати, навалившись на нее всем телом и не прекращая ни на секунду своих плавных, но в то же время резких и сильных движений, все время пытаясь удержать женщину на грани. Ее ногти с силой вонзались ему в спину, оставляя на ней царапины, слыша, как сильно дышит он ей в шею, как оставляет отметины на ее тонкой коже. Он же сильнее все прижимал ее к себе, не давая и возможности им хоть отдаляться на мгновение друг от друга. Его руки беспорядочно скользили по ее телу, останавливаясь то на талии, то на бедрах. Скорее всего, завтра останутся на бедрах и талии лиловые синяки, но сейчас все, чтобы они не делали, было настолько хорошо, как никогда раньше. Они двигались в унисон; она рвано дышала ему возле уха. На мгновение они смотрели друг другу в глаза, не стараясь оторваться друг от друга. Поцелуи выходили то дразнящими, то очень пылкими, чувственными, то грубыми и ярыми до такой степени, что можно было почувствовать вкус крови на губах друг друга. Было слишком жарко, нечем было дышать, от чего дыхание становилось рваным, но в то же время единым для них двоих. Наконец эйфория накрыла их обоих, неописуемо было слышать эти пьянящие стоны, доносящиеся их уст обоих. Было приятно чувствовать, как крепко она держалась за его плечи, не отпуская ни на миг от себя. С такой скоростью пронеслись мысли в голове мужчины, а после он обессилено упал рядом с нею. И они даже не заметили, как все это время на заднем плане играл альбом «Dynasty» Kiss, делая атмосферу еще более раскрепощенной и откровенной. — Неужели мы даже забыли выключить музыку? — наконец-то спросила Холли, приводя свое дыхание в порядок. — По крайней мере, она заглушала твои стоны. Ты та еще крикунья, Холли Уилсон, — он кратко погладил ее по щеке и пошел выключить музыку. — Что я точно могу сказать, что под песни Стэнли получается очень хороший секс. — Я даже в этом не сомневалась, — она откинулась на подушки, прекрасно помня, что надо было бы собираться уже. — Надо как-нибудь все же Пола самого затащить в постель… — она так мечтательно произнесла это, что даже не заметила, что все это время Дэйв пристально смотрел на нее. — Ты многого хочешь, Холли, — произнес он, снова приникая к ней с поцелуями в шею, пока она натягивала на себя обратно одежду. — Все хотим чего-то большего, — она развернулась в его объятиях, улыбаясь и вновь целуя в губы. — А теперь нам пора спускаться ко всем и продолжать вечеринку, уверена, что все еще только в разгаре. — Будешь опять нюхать кокс? — спросил он как-то мягко, подавая ей кассету из магнитофона. — Признаю, что «Волшебное прикосновение» нам точно сегодня сыграло на руку. — Не сомневайся, я всегда знаю, что делаю, — она улыбнулась вновь напоследок, прежде чем они покинули комнату. — У меня до сих пор дрожат колени. — Значит ли это, что мне вас сегодня удалось отодрать на славу, мисс Уилсон? — Она лишь изогнула бровь на такое предложение, но ничего не сказала. — Да, я еще не прочь сегодня пофлиртовать. — Кто знает, может, ты еще получишь свою награду не один раз… Холли лишь загадочно взглянула на него, не говоря больше ни слова и спускаясь ко всем остальным, которые то и дело шептались, улыбаясь и издеваясь друг над другом. — Ну все, Алан, ты мне должен двадцать фунтов — я выиграл этот спор, — Мартин лишь рассмеялся, ожидая свои деньги. — О чем спорили? — Холли подошла ко всем, прося налить еще ей виски. — Да так, было одно дельце, — отмахнулся Дэйв, садясь рядом со всеми. — Все же иногда Мартин немного прозаичнее в таких вещах, чем остальные. Вечер продолжался, а съемки должны были заканчиваться через день уже. Это значило только одно — надеяться на скорую встречу с мисс Уилсон теперь не приходилось — она скоро уедет в Штаты, а им дальше надо будет работать в Лондоне. Но иногда так получалось, что вечеринки все же сближали людей, особенно если формула была из "секс и рок-н-ролл". Ведь встретились после Парижа они лишь спустя полгода, когда они случайно пересеклись в Лондоне…