Personal Jesus

Помнится, это случилось в декабре 1988 года, когда вместо того, чтобы провести свое Рождество в Англии с семьей, Дэйв отправился в Нью-Йорк. Все журналы с информационными колонками в то время то и дело что трещали подробностями о каждом шаге мисс Уилсон или Дэйва в ожидании нового куша, который помог бы хорошенько подзаработать на очередной скандальной интриге. Да и в модельном бизнесе так и ходили постоянные сплетни — Холли мало обращала на них внимания в то время, однако с нее многие не сводили глаз. Соперницы как в работе, так и в жизни, что еще сказать. Да и Дэйв то и дело с усмешкой смотрел на новые заголовки в газетах, даже не пытаясь ни перед кем оправдываться. Как однажды сказала Холли, пусть узнают, что с этого будет-то? Все ждали в те месяцы выход альбома концертной записи, а также обсуждали предстоящую премьеру фильма «101», запланированную лишь на начало осени 1989 г. Первые наметки главного сингла группы последующего года «Personal Jesus» появлялись у Мартина, пока тот работал над своими сольными проектами, а Флетч стал заниматься финансовыми вопросами группы, беря на себя кое-какие обязанности. Уже появлялись первые обсуждения альбома «Violator», но запись и сведение решили оставить до тех пор, пока все не соберутся в Англии, в студии, чтобы начать работу. Холли тоже, говорили, успела принять участие в нескольких важных съемках, приехать на показ мод, а потом еще привлечь интерес журналистов с фотографами, когда узнали, что Дэйв туда приехал и все это время ошивался с ней за кулисами. Много становилось звоночков для того, чтобы их все чаще и чаще замечали вдвоем, хотя они даже и не пытались этого скрывать. Если только поведение их выдавало иногда. Холли всегда, как стрекоза, на публике и флиртовала, и откровенно вела себя с другими, пока Дэйв позволял себе в ее компании некоторую сдержанность, однако и это со временем прошло, но уже после очередного клипа, в котором успела сняться Холли, тем самым вызвав бурю негодования со стороны Мартина и Флетча. К тому времени многие отмечали ее сильное влияние на Дэйва, но Алан старался сохранять баланс в группе во избежание всяческих разногласий и недомолвок. Я наблюдал всегда издалека за тем, что происходит между ними двумя, но никогда не знал, насколько долго продлится идиллия, потому что часто между ними возникали перепалки, и особенно хорошо это чувствовалось после того, как Дэйв развелся с Джо. На темную дорожку оба тогда ступили, только Холли вовремя с нее соскочила, а Дэйв, наоборот, увязал во всем этом. И Холли в то мгновение не смогла да и не захотела его поддержать. Но это уже было начало девяностых, которое пока не совсем имеет отношение к продолжению начатой истории. Дэйв обещал, что пригласит меня, как только выдастся свободное время, поэтому я ждал встречи, надеясь на то, что всегда оставалось скрыто от посторонних глаз. История их отношений для многих лишь составляла пересказанные слухи и сплетни, яркие заголовки в газетах, случайные фотографии на передовицах и очередные обсуждения скандалов. Но мне всегда было любопытно взглянуть на изнанку. Нельзя было продержаться столько лет то сходясь, то расходясь, и при этом не испытывать ничего, кроме чувства эпатажности и пиара. — Ты готов к очередному раунду? — спросил я на пороге его квартиры, когда почувствовал запах с кухни. Дженнифер приготовила большой ужин. — Проходи, но сначала поужинай с нами, поговорим о чем-нибудь другом, а потом сможем вдвоем продолжить рассказ, — Дэйв улыбнулся мне, забирая мою одежду и убирая ее в шкаф. Дженнифер встретила меня в дверях кухни, легко приобнимая и стараясь не запачкать, поскольку держала в руках горячую лопатку. Я всегда был и остаюсь желанным гостем в их доме, особенно когда еще находились и дети здесь, но сегодня нас трое, поэтому мы могли поговорить немного о более старых вещах нашей молодой жизни, пока Дженнифер с интересом слушала байки и слухи, крутящиеся в нашем окружении на протяжении всех восьмидесятых и девяностых. — Дженнифер, спасибо за ужин, мы так давно с вами уже не сидели, особенно после того, как меня не было видно много лет, — я улыбнулся им обоим, собираясь приступить сразу же за дело. — Мы пойдем в бильярдную, не теряй нас, хорошо? — Дэйв поцеловал жену в щеку, и мы скрылись из ее поля зрения, чтобы начать дальше работу. — Так откуда мне надо продолжить своей рассказ? — Расскажи про декабрь восемьдесят восьмого, мне помнится именно то Рождество ты провел в Нью-Йорке, а не с женой, — я выудил из сумки магнитофон, готовясь уже начать опять запись. — О, тот месяц выдался дрянным по истине. Мое желание проводить как можно больше времени с Холли вылилось в проблемы для меня и для нее, но нас это тогда нисколько не волновало. До конца восьмидесятых вряд ли кто-то мог нам указать что делать или как правильно жить. Но, наверное, с того момента мы и стали ступать в темные дебри. Их не часто замечали вместе за всю осень, пока Дэйв вернулся с остальными в Лондон, а Холли работала в Нью-Йорке, готовясь к показу мод и к встрече со Стивеном Майзелом [1] для очередной черно-белой портретной съемки, где она всегда выглядела так, словно богиня спустилась с небес, чтобы почтить всех своим присутствием. В середине ноября она с радостью освободила себе время, чтобы встретиться с Марком и пойти в «Джулиус» [2] и, как следует, напиться задаром. В этом баре ее многие уже знали, когда ее приводил сюда Марк, и Холли не находила абсолютно ничего плохого в том, чтобы повеселиться в компании мужчин, посплетничать с ними, попросить их принести ей выпивку, устроить тусовку так, после чего ее известный друг вытаскивал из бара на руках, усаживая в такси и едя вместе с ней до ее квартиры. — Давно я так не веселилась, — рассмеялась Холли, снимая с ног туфли и кладя на колени мужчины босые ступни. — Спасибо, Марк. — А я думал, что на церемонии ты достаточно повеселилась. Газеты только про вас потом и писали, как вы в углу с Дэйвом обжимались. Кстати, у тебя остались запасы виски или шампанского? — он дрожащими руками снял ее ноги с себя и пошел на шатающихся ногах до холодильника, находя там бутылку шампанского. — Оставила для приезда твоего нового сподручного? — Он бы все равно здесь надолго не задержался. Лучше расскажи мне о своих планах, — Холли перевернулась на живот, удобнее растягиваясь на мягкой софе. — В клубе не хватило времени, чтобы о чем-то тебя расспросить, пока те мальчики тебя лапали везде где только можно. — О нет, мисс Уилсон, лучше расскажи мне сама. Сейчас везде только слушки и разносятся, что вы теперь собираетесь жить вместе и купить виллу в Лос-Анджелесе, чтобы перебраться туда. Некоторые издания вроде «The Sun» уже активно распространяют эту новость, — он подал ей бокал, садясь рядом. — Так это правда? — Не смеши меня. Если бы мы купили виллу в Эл.Эй., я бы сейчас с тобой время не проводила, а обустраивала дом. Вообще откуда это взялось? — Холли, ты же знаешь — знакомые знакомых, вот откуда всегда сплетни и ноги растут, — Марк растянулся рядом с ней, блаженно прикрывая глаза. — У тебя скоро показ, и мне хотелось бы на нем присутствовать. — За счастье, если увижу тебя, сидящего в зале, — она снова засмеялась, понимая, что перебрала алкоголем этим вечером. — Как насчет косяка? — Тащи его, — его рука легко шлепнула ее спину, отчего лишь Холли сильнее рассмеялась, а потом поплелась к своей заначке. — Вот когда ты принесешь, тогда я расскажу о своих планах. Да, ей всегда было приятно увидеть Марка, сходить с ним в ночные клубы и бары, посплетничать, заезжая к нему или к себе, если только Марк не находил себе компанию на всю ночь. В начале декабря она уже снялась у Стивена на белом фоне, полуобнаженная, с ярко-накрашенными губами, вся такая утонченная и отстраненная. Мужчине нравилось с ней работать, и даже бывало время, когда Майзел считал ее собственной музой, приглашая так часто работать, как только Холли могла. — Поменяй позу и повернись немного к свету, чтобы лучше видели твой профиль, — попросил он, делая очередной снимок. — Отлично получилось, Холли. Можешь взглянуть на свою работу, если хочешь, конечно. О, она, без сомнения, выглядела потрясающе, а если это окажется еще и на обложке журнала, то сотни женщин от зависти будут всматриваться в ее фотографию и причитать. Она услышала, как кто-то зовет ее из коридора, крича о важном звонке из Лондона. На ее лице лишь полуулыбка от осознания всей «важности» звонка ее собеседника и накидывает на плечи плащ, подходя к телефону. Она знает, что Дэйв не просто так набрал этот номер, узнав, где она сейчас. Он вновь флиртовал, как будто это были первые дни их знакомства, потом перешел к делу, говоря, что подыскал несколько вариантов апартаментов в Нью-Йорке, но ждет, что скажет Холли. Одобрение — вот как это называлось. Дэйв даже примерно называл даты, когда он прилетит к ней, и дни выпадали прямо на Рождество. Холли недоуменно насупилась, не зная что ей ответить — одно дело просить ее об отпуске на Ибице, а другое приезжать в Рождество к ней, чтобы вместе встретить. А как же семья и Джо? Вопрос, который как-то просто слетел с ее языка, прежде чем она поняла, что произошло. «Я сказал жене, что уеду по делам, хотя она и так уже обо всем догадалась. В последнее время сильно со мной не разговаривает», — таков был его ответ, и почему-то Холли сразу же стало как-то спокойнее. Она ждала его приезда на самом деле, закупая всем подарки и готовясь одновременно к показу. Одна часть ее хотела скорейшей встречи с ним, другая же постоянно твердила, что все эти перелеты из страны в страну никогда не были слишком хорошей идеей. Тем более, он даже не сказал, насколько сможет остаться. До ее приезда один раз репортеры сумели ее застать в компании ее давнего знакомого Джона Бон Джови, а в другой раз уже с Ричи Самбора [3], и в прессе опять появились статейки вроде «мисс Уилсон отхватила куш. Три любовника в одно время, или как живется в это время в Нью-Йорке». Холли же постоянно смеялась на этот счет, как-то даже позвонила Джону, приглашая его к себе на пару бутылок «Джека» вместе с его будущей женой, которая так несколько остро восприняла эти новости из СМИ. И лишь спустя время, неожиданно приехал Дэйв, не оповестив ее, что окажется за кулисами показа, провожая взглядом одну за другой известных моделей вроде Линды Евангелисты или Синди Кроуфорд. Он ждал очень долго, стараясь держаться в тени, пока показ не закончился, а Линда не зашептала Холли, что ее мужчина уже приехал к ней. Конечно, та же Линда или Синди вряд ли понимали, что она смогла найти в Дэйве, но ей было сугубо все равно. Почти два года назад она себе говорила то же самое, когда на третий день затащила его к себе в постель, а теперь уже и не знала, как эти странные порывы закончатся. — Привет, — прошептала она радостно, обнимая его за шею, чем несказанно удивила мужчину. — Как долго ты здесь простоял? — Достаточно долго, чтобы поглазеть на всех успешных моделей и то, как они переодеваются в ускоренном темпе, — его глаза странно блестели в полутемноте помещения, когда он прижал ее ближе к себе. — Ты была великолепна там, ты знаешь? Холли молча кивнула, лишь сильнее сжимая его в своих объятиях, пока не отступила и не заглянула ему хитро в глаза. — То есть ты был бы не прочь отыметь этих прекрасных знаменитых моделей прямо здесь, за углом, если бы у тебя оказалась такая возможность? — Значит, ты мне делаешь сейчас предложение по сему поводу? — на губах Дэйва появилась странная ухмылка, которая, как ни странно, понравилась Холли. — Чуть позже, когда меня встретят несколько моих знакомых, а потом я вся твоя, где и когда захочешь, — она быстро поцеловала его в губы и выпорхнула из его объятий, собираясь увидеться с Марком и еще парочкой друзей, которые одарили ее своим присутствием на показе. Позже он отвез ее в один весьма тихий ресторанчик, где они отпраздновали ее сегодняшний успех, а потом, когда двери ее квартиры за ними захлопнулись, они уже были предоставлены самим себе, в спешке раздевая друг друга прямо у порога, накидываясь на обнаженные тела так, словно между ними ничего не происходили уже очень и очень много месяцев. Ее ногти царапали его спину, а его руки с силой сжимали ее волосы в кулак, не давая отстраниться от себе ни на секунду, пока продолжались беспорядочные движения, а с губ не утихали стоны одобрения и взаимного удовольствия. — Ты надолго в Нью-Йорке? Ничего так мне и не сказал об этом, — проговорила она, когда все же они добрались до ее спальни и она лежала на животе, пока пальцы Дэйва чертили по ее спине какие-то невидимые узоры. — Это Рождество я проведу с тобой, может быть, даже и останусь на Новый Год, но улечу сразу же после него. Разве тебя такие перспективы не устраивают? — он повеселел, рассказывая о том, чем они могли бы заняться эти две недели помимо безвылазного торчания в кровати, как у кроликов, которые не могут насытиться друг другом. В то уже утро Холли обещала, что покажет ему все злачные места, которые любила сама посещать, помимо того, чтобы быть приглашенной гостьей на разные вечеринки. Она знала, что ему понравятся любые места, какие бы она ему ни показала. А Дэйв, в свою очередь, попросил ее выбрать дни, чтобы посмотреть апартаменты, которые он нашел за эти месяцы в Лондоне. Ему хотелось ее удивить, и он уже рассчитывал, что впоследствии его дом станет и ее, там она сможет с ним жить, когда он будет приезжать. Такое туманное будущее вставало перед его глазами. На самом деле, пока его особенно ничего не беспокоило. Он уже читал свежие заголовки про возобновления романа Холли с Бон Джови, а также ее интрижкой на стороне с его другом по группе, но, честно, Дэйва это мало заботило. Он прекрасно знал, из каких людей состоит их среда, какие «обычаи» сохранились уже за больше двадцати лет в музыке, поэтому он даже нисколько не удивлялся подобным новостям, привыкая их просто игнорировать. Они остановились на большой квартире на Манхэттене, где была и бильярдная комната и большая гостиная, даже несколько комнат, с такой же кухней и ванной. Теперь спустя годы он мог позволить себе такое, особенно, если собирался тут жить не один, а с Холли — Мне нравится. Тут очень просторно, если сюда приглашать друзей, то на очень многих хватит места, тебе так не кажется? — спросила она у меня, интересуясь моим мнениям, когда я звонил агенту, чтобы заключать договор по покупке квартиры. — Со временем — да, а пока это только наша квартира. Твоя и моя. В любое время ты тут можешь находиться, даже если меня не будет в Нью-Йорке, — ответил он, прижимая губы к бьющейся жилке на ее шее. — И с чего вдруг такие большие подарки? Чем моя честь так обязана? — Ну, во-первых, теперь мы встречаемся, ты сама это подтвердила в присутствии Мартина и Дениеля, во-вторых, я не могу постоянно останавливаться у тебя, зная, что за тобой папарацци гораздо сильнее охотятся, чем за мной, к примеру. И мой дом в твоем распоряжении теперь. Дэйв позволил полностью ей заняться интерьером квартиры и покупкой всех прочих вещей, которые ей хотелось бы видеть там. Конечно, Холли знала, что к его отъезду эти апартаменты по-прежнему будут неготовы, и жить в них не получится точно, но, по крайней мере, всеми приготовлениями занялась она лично, а Дэйв и вовсе не проявлял никаких возражений. В Рождество она вручила ему дорогие серебряные часы, которые тут же надела ему на запястье, хотя он совершенно и не понимал, зачем ей такие дорогие подарки нужно дарить прямо так сразу. Для нее же он подарил копию одной весьма известной картины, чтобы она могла повесить ее у себя в квартире, а еще простенький кулон, который бы весьма выгодно подчеркивал ее длинную шею. — Не помню, чтобы у меня было такое Рождество, как это, — сказала она, прижимаясь к его боку, когда они пили вино и слушали пластинки групп шестидесятых годов. — Если ты хочешь, их будет еще больше, — его рука сильнее прижимала ее за бедро, не давая Холли отдалиться от него. — И что за романтический порыв на вас нашел, мистер Гаан? — спросила она, рассмеявшись, когда он начал ее щекотать. — О дорогая, просто приятно тебя видеть в этой наполовину отделанной квартире, сидящей со мной на полу и пьющей тихо вино, радуясь жизни. Разве это не чудо? А еще пару месяцев назад кто-то меня бы послал за такие картинки жизни. — Да ну тебя, — она пнула его ногой, когда рука дотянулась до ее сумочки и она вытащила оттуда пакетик с трубочками и ангельской пылью. — Вот так, так будет лучшее Рождество Тело наполнила легкость, когда кокс коснулся их носов. Так было хорошо ощущать эйфорию после нескольких дорожек, чувствовать, как тебя тянет на новые интересные эмоции, которых так раньше не хватало за эти несколько дней. О, Холли точно знала, как нужно сделать атмосферу весьма горячей и чувственной, потому что в следующие мгновения она танцевала перед ним, при этом успевая позировать, создавая такие причудливые образы, которые обязательно порадовали бы, к примеру, Энни Лейбовиц [4]. А он напевал мелодию, которая позже стала основой для «Personal Jesus». Холли она сразу же понравилась, в ней ощущалось что-то темное, необузданное, странное, словно сама Европа снова звала ее, чтобы дышать тем воздухом далекого юга. Ей понравилось это, даже очень. — Вы используете этот материал, когда ты вернешься в Лондон? — спросила она, устало падая радом с ним. — Думаю, что да. Мартин должен это услышать, по крайней мере, так от меня будет еще больше толка в группе, кроме того, что я вокалист, — они рассмеялись, откидываясь на мягкий плед, целуясь и снова ощущая жар, который начинал гореть в их легких. За то время их несколько раз ловили папарацци в разных местах: как-то сделали снимок их, обедающих в ресторане, потом на вечеринке в клубе "CBGB", где собралось много рокеров, ещё раз их заметили поздно вечером у такси, когда они целовались и, казалось, совершенно никого не видели. Эти снимки сразу же до Нового года распространились по разным газетам, заставляя признать уже всем тот факт, что эта парочка встречается. — Ну что ж, теперь журналы признали, эти очевидные отношения, — проговорил Дэйв утром, выхватывая у нее из рук свежий выпуск "Нью-Йорк Таймс". — У тебя сегодня съёмка? — Да, винтажная фотосессия. Зато вечером можно отправиться в клуб. Надо же, чтобы твои последние дни здесь прошли не даром, — она достала из-под барной стойки бутылку "Джека", отпивая из горлышка. — Не смотри на меня так. После вчерашнего кутежа, я еле стою на ногах. Сейчас немного приму для просветления, и жить будет проще. — Ох, Холли, ты не меняешься. В Эл.Эй. ты была бы ещё развратней. — Можно в следующий раз устроить. Зато я рада, что у меня есть постоянный собутыльник, — она улыбнулась на прощание, закрывая за собой дверь их квартиры. Дэйв уже знал, что по возвращении домой он выслушает тираду от Джо или случится ссора. В конце концов, он давно стал отдаляться от семьи. Но именно так подходил к концу 1988 год. И пока Дэйв развлекался в Нью-Йорке, в Лондоне во всю кипела работа. В феврале вышел концертный альбом, а в марте фильм, тут же началась работа и над новым альбомом, и многие стали замечать, как Дэйв ещё сильнее стал привязан к Холли, что и начало выливаться напряжением в группе, когда летом 1989 Гаан пригласил ее на съёмку очередного клипа в Испанию.