Жертвоприношение Магдалены

      — Останови здесь! — поспешно крикнула Мэг.       Айзек тяжело вздохнул, но спорить не стал, подогнав мотоцикл к обочине. Девушка, с опаской бросив взгляд в сторону родного дома, слезла с сидения, но тут же была притянута обратно руками парня, обхватившими её за талию.       — Эй, нас могут увидеть, — попыталась отстраниться Мэг.       — Ну и что? — усмехнулся парень, не отпуская её, — Ты же уже взрослая.       — Скажи это моей маме, — недовольно поморщилась девушка.       — Без проблем! — улыбнулся Айзек, — Пошли!       — Нет! Ты что! Она просто взбесится!       — Ну и пусть. Покричит немного и успокоится.       — Я не хочу её расстраивать…       — Так всю жизнь и будешь изображать из себя пай-девочку?       — Возможно, — девушка всё же вырвалась из объятий парня, и решительным шагом направилась к дому.       — Пока, Магдалена! — крикнул ей вслед Айзек.       — Да пошёл ты! — раздражённо бросила в ответ девушка.       Она терпеть не могла своё настоящее имя — вот кто, вообще, так детей называет?       В ответ Айзек рассмеялся и развернул мотоцикл, поехав прочь.       На пороге дома девушку встретила выглядящая крайне недовольной мама.       — Где ты была?! — с ходу начала она.       — Привет, мам. В школе, где же ещё? — не моргнув глазом, привычно соврала Мэг.       — Мне звонили! Сказали, что ты не была на последнем занятии! И что ты не в первый раз уже пропускаешь занятия без уважительной причины!       Мэг испуганно умолкла, не зная, что на это ответить. Наверное, стоило ожидать, что в конце концов преподаватели её спалят, но девушка надеялась, что это случится не скоро.       — Где ты была, я спрашиваю?! — не дождавшись ответа, заорала мать.       — Гуляла на улице, — хмуро ответила Мэг.       — Ты пропускала занятия, чтобы погулять по улице?!       — А что мне оставалось?! — не выдержав, закричала в ответ девушка, — Ты же не разрешаешь гулять мне после школы!       — Конечно, не разрешаю! Я ведь не хочу, чтобы ты начала пить, курить или… — лицо мамы скривилось от омерзения, — Шляться с кем-нибудь!       Мэг фыркнула.       — Поэтому держишь меня, как в тюрьме.       — Что ты такое говоришь? Можешь сколько угодно гулять вместе со мной!       — Именно об этом я и говорю.       — Прекрати спорить со мной! Ты что, забыла, что происходит с теми, кто не чтит свою мать?       — Угу, они вечно горят в аду, — скептически произнесла девушка.       — Именно! — не поняла интонации мама, — Так что немедленно иди в свою комнату, и моли бога о прощении за то, что осмелилась перечить мне! И за то, что врала — тоже!       — Вообще-то, если я не ошибаюсь, в библии сказано, что и отца чтить надо тоже, — рискнула напомнить Мэг.       Лицо мамы покраснело от злости.       — Не смей в моём доме упоминать этого Иуду!       — Ладно, ладно, — Мэг поспешила ретироваться в свою комнату.       Оказавшись там, девушка тяжело вздохнула. Мама так взбесилась из-за нескольких невинных прогулов, а что было бы, если бы она узнала, чем Мэг занималась на самом деле? Воспоминания об этом вызывали приятное чувство в животе. Нет, маме точно об этом знать нельзя, ведь даже гипотетическое предположение, что её дочка может с кем-то встречаться, вызывало у женщины ужас. А уж если у неё возникнет подозрение, что Мэг уже не девственница, то, вообще, страшно представить, что произойдёт.       Будучи ребёнком, девушка искренне верила всему, чему её учит мама, ужасно боясь оказаться в аду за непослушание, но с возрастом появились сомнения. В первую очередь из-за одноклассников, которые всячески развлекались — ходили на вечеринки, пили пиво, встречались, в то время как она посещала лишь в школу, да церковь. Постоянные запреты да нравоучения от мамы о том, какой Бог добрый, но при этом готовый отправить в Ад на вечные мучения за малейшую провинность, чем дальше, тем сильнее отвращали Мэг от религии. Так что в определённый момент школьным подругам удалось уговорить девушку сходить с ними на вечеринку. На аргумент, что мама её просто не отпустит, они предложили сбежать через окно. На самом деле, у Мэг уже самой, давненько возникло желание выкинуть что-нибудь подобное, и она так и сделала. Конечно, девушка не стала нажираться на вечеринке или спать там с первым встречным, но начало «грехопадению» было положено. И теперь Мег регулярно поступала таким образом и даже начала встречаться с парнем. И их встречи зашли уже дальше поцелуев.       По воскресениям Мэг с мамой всегда ездили в церковь. Этот день тоже не стал исключением. Но, внезапно, сидящая на пассажирском сидение Мэг поняла, что они едут куда-то не туда.       — А куда это мы? — спросила девушка у управляющей машиной мамы.       — В церковь, — ответила та.       — Дорога не та.       — Это новая церковь, я недавно узнала о ней.       — А чем старая плоха? — недоумённо спросила Мэг.       — Она не плоха, но сегодня поедем в новую.       Девушка пожала плечами, продолжив смотреть в окно. Вскоре они выехали за город, что её несколько обеспокоило.       — Церковь находится в лесу?       — Да.       — Это как-то странно.       — Чего странного? Просто её решили построить в удалении от городской суеты.       — А может поедем всё же в старую церковь?       — Не говори глупостей. Это же церковь, там нечего бояться.       Мэг не была согласна с мамой, но делать было нечего — ну не из машины же выпрыгивать?       Вскоре они подъехали к довольно большому зданию, выглядящему весьма новым, будто действительно только построили. Пройдя внутрь, мама попросила дочку подождать, а сама направилась к человеку в одеянии католического священника, что разговаривал о чём-то с двумя монахами. Поговорила с ним, и они вдвоём подошли к Мэг.       — Здравствуй, тебя зовут Магдалена, да? — пастор доброжелательно улыбнулся, но при этом окинул девушку таким взглядом, что её аж передёрнуло.       И нет, взгляд вовсе не был похотливым, как можно было бы подумать. У Мэг было весьма милое личико и неплохая фигурка, так что то, что к ней кто испытывает желание, ей было не привыкать, и на самом деле даже нравилось. Такого же взгляда, что бросил на неё священник, девушка никогда не ловила, так что даже не могла предположить, что он означает. Но он был очень неприятен.       — Да… — с некоторым трудом произнесла Мэг.       — Скажи Магдалена, ты веришь в Бога? — продолжив сверлить её взглядом, задал следующий вопрос священник.       — Да, конечно… — девушку этот пастор откровенно пугал.       — Хорошо. Ты лгала своей матери?       — Я… раскаиваюсь…       — Ладно. Ты предавалась разврату? — не изменившись в лице, задал внезапный вопрос пастор.       — Что? — ошеломлённо переспросила Мэг.       — Ты предавалась разврату? — спокойно повторил вопрос священник.       — Нет… Конечно, нет… — голос девушки дрогнул.       Она не понимала что, но со пастором что-то было явно не так.       — Хорошо, — с улыбкой кивнул тот, — Подожди немного.       Он вновь отвёл маму в сторону, и начал что ей говорить. Мэг не могла расслышать слов, но видела, как лицо матери с каждой секундой всё сильнее мрачнеет. Девушку взяла злоба — что этот ублюдок ей втолковывает? Мэг вытерпела ещё немного, и уже собралась подойти к ним и начать разбираться, но тут те сами к ней направились.       — Пойдём за мной, Магдалена, — позвал священник.       — Доченька, — на глазах мамы навернулись слёзы, — Пожалуйста, делай, что он говорит.       — Что? — Мэг отшатнулась, — Мама, ты чего? Что он тебе наболтал? Да не важно! Ты посмотри на него! Да он, наверное, вообще, не настоящий священник! Сектант какой-то!       — Я же говорил, — печально проговорил пастор, обращаясь к маме.       Та опустила глаза.       — Я никуда не пойду с вами! — истерично выкрикнула Мэг, и направилась к выходу, — Мама, увези меня отсюда, иначе я позвоню в полицию!       Тут дорогу девушке преградили двое монахов и схватили за руки.       — Что вы делаете! — заорала та, — Немедленно отпустите меня! Мама, скажи им!       — Не сопротивляйся, это ради твоего же блага, — вместо ответа произнесла та.       Монахи потащили безуспешно пытающуюся вырваться девушку вслед за пастором, который направился куда-то вглубь здания, и они оказались в относительно небольшой комнатке, с каменным крестом на полу.       — Разденьте её, — спокойно произнёс священник.       — Что?! — в ужасе выкрикнула Мэг.       — А это обязательно? — тихо спросила мама.       — Мы приходим в этот мир нагими, значит и уходить должны нагими, — ответил пастор.       — Что?! Что значит уходить?! — пришла в ещё больший ужас девушка.       — Не бойся Магдалена, — улыбнулся ей священник, — Ты погрязла в грехе, но я спасу твою душу от вечных мук в адском пламени, отправив тебя в царство небесное.       — Нет! Отпустите меня! — Мэг продолжила кричать и вырываться, но тщетно, монахи разорвали на ней одежду, и приковали девушку к каменному кресту.       Пастор стал у её головы и заговорил:       — Господь Боже наш, прими душу грешницы великой, в разврате погрязшей…       Слушать Мэг, естественно, не стала, оглашая окрестности плачем и криками о помощи, но никто не спешил её спасать. И тут в руках священника появился кинжал.       — …аминь! — закончил пастор и, с внезапно появившейся кровожадной ухмылкой на лице, резко опустил оружие вниз, вонзив его в грудь в последний раз вскрикнувшей девушки…