Боль внутри меня

– И что у тебя за план? – Шинкуя листья салата, вопрошала белокурая волчица. – У нас ещё есть пара-тройка дней. – Дожёвывая бифштекс, заговорщически тихо говорил Макс, – Мне нужны кое-какие данные, затем я перешью камеры. Устрою засаду, подготовлю кое-какие ловушки на пути отступления. По возвращению нашей свиты усыплю их бдительность, что бы шайка была уверена, что всё по-прежнему под их контролем. Когда они расслабят булки - тогда-то мы и дадим жару. Да, нас мало, но на нашей стороне будет эффект неожиданности. Да и по сути, действительно сильные противники здесь только Филл да Виктор. И если всё сложится, как должно, то можно будет легко распрощаться с этим местом. – Если... – пассивно заметила девушка, не обращая взор к Фоллу. – Эй! У нас всё получится. Максимум - придётся немного попотеть. – А что дальше? – Вот для этого мне и нужны те самые "кое-какие данные". Понимаешь? Я не остановлюсь на этом. Это только начало. Я не могу и не имею никакого права просить ни тебя, ни Зака, пойти со мной на абордаж и после, но поверь - выбравшись отсюда победителями и добравшись до северной колонии, мы отвоюем у судьбы шанс на нормальное будущее для всех. А такой шанс будет, уверяю. С той информацией, которую я возьму у Виктора, мне необходима будет только количественная сила. А колония её обеспечит. – Не знаю Макс, не знаю… – Эллис, можно подумать тебя устраивает расклад твоей жизни. – Я не могу жаловаться. В отличие от многих мне ещё повезло. – Что ты называешь везением? То, что ты день и ночь торчишь на кухне лишь потому, что только здесь ты мнимая главнокомандущая и даже прихвостни Виктора тебе в этих стенах не в указ? Тебя действительно радует такая перспектива? А каково Заку по жизни стричь кусты? А окажись ты на месте Мии? Блондинка тихо издала клокочущий утробный звук, бросив злобный взгляд на волка. – Не рычи. Ты прекрасно знаешь, что я прав. И своими эмоциями лишь доказываешь это. Эллис, я сомневаюсь, что эта кухня предел твоих мечтаний. Что ты не хочешь беспрепятственно передвигаться, развиваться, бегать на свидания, кружить головы волкам, – Макс говорил спокойно, размерено, с неким упоением, а девушка мечтательно прихмыкнула, проявляя лёгкую улыбку, – что не желаешь свободы. Не желаешь сама распоряжаться своей жизнью. Улыбка сползла с красивого лица, так и не успев расцвести. – По одиночке у каждого из нас навряд ли есть хоть единый процент выпутаться отсюда. Но если мы будем держаться друг друга… – Ты чёртов дьявол, Фолл! Конечно мы в одной упряжке. – Выдохнула Эллис, так и не дав продолжить Максу, – Что мы можем сделать? – От вас с Заком мне требуются глаза, уши и закрытые рты. Отвлечение домочадцев. И максимальная готовность к оперативным действиям. Когда начнётся заварушка, всем придётся выпустить коготки на максимум. – Ты не боишься потери одного бойца? Макс приподнял брови, чуть удивлённо рассматривая Эллис, а потом, его лицо наполнилось болезненным озарением: – Мия. – Именно. Что сделает Ван Арт по возвращению первым делом? Накормит её очередной лошадиной порцией гормонов. И потащит в постель. – Эллис наблюдала за сжимающимися до побеления костяшек кулаками оборотня, – Виктор регулярно даёт ей дозы этого дерьма, без единого пропуска. В среднем действия хватает где-то дней на десять, а дольше недели он вне дома не бывает. Макс, её волчица слишком долго не разминала лапы. Непозволительно долго. Уверенности нет, что она сможет беспроблемно обернуться и уж тем более пойти в бой. Ты ведь не мог не подумать об этом. Не поверю. Листья салата на разделочной доске сменились красно-фиолетовыми томатами. – Не мог. Её здесь не будет. – Голубоглазая волчица встретила суровый взгляд исподлобья, – Я отправлю её в одно место ещё до возвращения Виктора, под предлогом забрать документы на всех нас, которые понадобятся для передвижения и помогут какое-то время скрывать наши личности. А оттуда её не выпустят. Продержат, пока мы сами туда не доберёмся, когда всё закончится. – Интересно, что на это скажет Ван Арт. Когда не обнаружит своего основного питомца на месте. Как ты тогда будешь усыплять его бдительность? Фолл тяжко вздохнул, понимая стопроцентную правоту волчицы. В его плане есть внушительная брешь. Судя по тому, что он видел за всё времянахождение в этом доме, обманным путём переключить внимание Виктора с Мии, а вернее от её отсутствия, устроив, так сказать с парадной, праздничную встречу по поводу возвращения завоевателя соседних земель в родные пенаты с фанфарами и ковровой дорожкой в одном из любимых заведений вампира будет просто невозможно. Ведь после каждого, даже недолгого отсутствия, вампир в прямом смысле с порога набрасывался на волчицу. – Значит, будем бить с лёту. Без прелюдий. Эллис, я не смогу драться на полную, если буду вынужден защищать её. – Да мог бы и не объяснять. – Девушка опустила свои лазурные глаза на грудь Макса, – Вам ещё несказанно повезло, что в доме ни на кого не нарвались. Хоть Виктор и оставил самых недальновидных ребят, всё же не забывай, что они вампиры. С Мией-то понятно, ей на лапу, что у неё целый неприкосновенный этаж. Но вот от тебя, мой друг, всё ещё слегка пованивает цветочками да бергамотом. Держи. – Эллис протянула Фоллу небольшую склянку с остатками отвара из вытяжки аконита и полыни, – Я думала, той порции хватит, но, пожалуй, ваши феромоны сильнее, чем я ожидала. Только не переборщи. Помни, любой яд остаётся ядом! Лекарством его делает лишь норма. Не хочу тебя потом откачивать, оставшись в одиночестве лицом к лицу с полной жопой! – Не волнуйся, – хмыкнул оборотень, – всё будет под контролем. – Да уж, не сомневаюсь... – скептически пробубнила себе под нос блондинка. Волчица вернула свой взгляд в область ключицы мужчины. – Сильно жжёт? – Порядком. – Слегка поморщился оборотень. – Могу сварить мазь... – Не нужно, спасибо. Я не хочу глушить эти ощущения. Эллис зачарованно следила за тем, как лицо Макса из сосредоточенного становилось мечтательно спокойным. – Макс... скажи... каково это - встретить свою пару? Макс поднял задумчивый взгляд посеребрённых глаз на волчицу, что замерла в тихом предвкушении, надеясь хоть на капельку его откровения. – Это потрясает до глубины души. Настолько, что просто диву даёшься, как мог раньше жить без неё. Бродить по Земле. Как мог дышать без неё. Дышать не ей. Быть просто рядом как-то слишком правильно. И, будь мы в иных, мирных обстоятельствах, это было бы поистине волшебно. А в нынешней данности... чёрт, Эллис! Столько боли я не хавал никогда. И ни одна телесная с ней не сравнится. Эллис зажевала нижнюю губу, чуть приподняв бровки у их оснований, что делало её кукольное личико особенно печальным. – Вот только не нужно на меня так смотреть. – Смутившись собственной откровенности и реакции волчицы, попытался съехидничать Фолл, выдавая чуть нервный смешок и наигранную ухмылку. – Не ерепенься, не та ситуация. – Эллис положила свою тонкую ладонь поверх его крупной кисти, чуть сжала её и проникновенно заглянула в глаза цвета пасмурного неба, – Макс, мы сделаем всё возможное, что бы вытащить свои мохнатые задницы отсюда. Обещаю. Хмыкнув, оборотень расплылся в какой-то совершенно новой для Эллис, тёплой улыбке. – Знаешь, ты очень напоминаешь мне одну девушку. – Девушку из твоего прошлого? – Чуть выгнув бровь, ухмыльнулась блондинка. – Да. – И что с ней стало? – Хочется верить, что просто пропала без вести. – Кто она тебе? – Заметив недобрую печаль, сверкнувшую из глубины его глаз, тихо спросила посерьёзневшая волчица. – Сестра… Я вздохнул и перевёл взгляд на тарелку с салатом. – Это для Мии? – даже мне самому мой голос показался каким-то уж слишком заинтересованным. Волчица глянула в сторону еды. – Ну уж нет! Мне не нравится этот блеск в твоих глазах! Я всё конечно понимаю, магнетизм работает как часы, физиология требует продолжения банкета, потому как брачный период и всё такое, но давай-ка ты свой напор перенаправишь в иное русло, полезное для нас всех, да? Я сидел и пялился на тарелку с овощами, абсолютно не реагируя на Эллис. – Эй! – волчица пощёлкала пальцами прямо перед моим носом и меня резко отпустило секундное помешательство, – И не забывай про отвар. Не хватало лишних подозрений. Нашли блин время! – Да понял я Эллис! Услышал. Спасибо тебе. – взяв стакан с чистой водой, я влил в него несколько капель волшебного зелья и, залпом выпив, покинул кухню. Так! Эллис права! Не время думать о Мие. О её запахе. О том, какая приятная у неё кожа на ощупь. Как податливо её тело моим рукам. О том, как она смотрит на меня, когда я вхожу в неё… Чёрт! Как всё не вовремя, твою мать! Фолл! Выкинь это из головы! Соберись! Разломай сначала тут всё к чертям собачьим, а потом хоть до смерти затрахайся и утопись в её глазах. Да. Так и сделаю. Неделю с неё не слезу. Нет. Больше. Только вот разберусь с падалью клыкастой и дело в шляпе… дело в шляпе. Блядь! Да как не думать-то если всё кругом ассоциируется! Тяжковато-то оказывается… Всё Фолл! Возьми себя в лапы! Альфа ты или нет, в конце концов?! …Чёрт! – Эй, Макс. – я обернулся на голос, вырвавший меня из беспорядка мыслей, и даже обрадовался прервавшему этот бесовской поток. Молодой вампир, неплохой парень. Достаточно опытный по части боёв и вампиризма в целом, но недостаточно смышленый в бытовых вопросах особенностей вида оборотней. – Я тут тебя искал. Камеры что-то помехи выдают. Филл и Эдгар с хозяином в отъезде, а помимо них, пожалуй, только ты достаточно силён по этой части. – Да, конечно. Сейчас посмотрю. – Отлично. Значит система надзора перезапускается. Подчистим заодно облачко и нет проблем. – Кстати, не плохой парфюм! – парень улыбнулся и подмигнул мне. Серьёзно? Парфюм? И «это» вот в окружении Ван Арта? Интересно, а вампиры все такие или Ван Арт специально окружает себя клоунами? Хоть бы по нюху их натаскивал что ли. Мне даже смешно не было. Да уж. Ну, по сути-то, хорошо ещё, что у истинных пар фоновые запахи аналогичны. Как там Эллис говорила, мы оба пахнем цитрусом и лесом? Хах, интересно. Спустившись на цоколь, я проверил камеры. Отредактировал имеющиеся записи и вновь перешифровал видеопоток. Так. Теперь мне нужно незаметно проникнуть на третий этаж. Прикинул по реальным записям, транслирующимся прогой на мой телефон, кто где находится. Три вампира в саду, двое в спортзале, один в столовой. Пытается клеить Эллис. Бедолага. Остальные десять по периметру. Смена ещё не скоро. Отлично. Уложусь. Я метью бросился к лестнице неслышной поступью хищника. Навострил слух, нюх и глаз. Тишина. Вот передо мной уже дверь. Я припоминаю код, который когда-то вводил Филл, и набираю костяшкой пальца. Магниты сработали. Дверь бесшумно поддалась мне. Стараясь не обращать внимания на запах Мии, который будто только обострился теперь, концентрируюсь точно на своей цели. Благо кабинет Ван Арта находится почти сразу от входа. Включаю его рабочий компьютер, подсоединяюсь к телефону. Система просит подтверждение пароля и при помощи хитро прописанной программы, я удачно взламываю его. Так, что тут у нас… фото, фильмы, какие-то расчёты…оп-па! А вот это уже интересно. Скрытая папка. Что же ты здесь прячешь, Ван Арт? – …Твою ж налево... – прошептал себе под нос. Ай да Виктор! Ай да сукин сын! Десятки гигабайт компромата на своих же дружков: особо крупные взятки властям, убийства высокопоставленных лиц, схемы движений наркотрафиков, видео со скрытых камер особо жестоких и каких-то ритуальных обращений с девочками в его же клубах, с мальчиками, с… твою мать! Мои руки сами принялись растирать виски и лоб, сжимая пальцами затылок, когда на заставке одной из таких видеозаписей я увидел ребёнка, которому не было еще и десяти. Мразь! Что за мразь?! Меня начало трясти. Как ещё никогда ранее мой волк просился наружу с неистовым желанием рубить и кромсать. И будь сейчас Виктор в поле моей досягаемости, я бы сам лично повырывал ему все рёбра, также, как он тогда какому-то бедолаге. И плевать, что меня наверняка бы сразу же грохнули его защитнички, но этой твари уже бы не было на свете... Тяжко вздохнув, начал копировать все файлы себе. Отыскал ещё одну папку: какие-то контакты, счета, договора, адреса складов… территориальная карта. С отмеченными по принципу присоединения близлежащими землями. И землями, помеченными иным образом. Судя по всему, этот прожорливый говнюк собирается отжимать вотчины своих сородичей. Что ж, это мы ещё посмотрим… Чуть залипнув на содержание бумаг юридического характера, которые тоже отправлял в свою копилку, я немого поуспокоил гневные эмоции, а административный язык и вовсе утомил мой мозг. Вдруг, дверь в кабинет резко распахнулась, являя моему взору Мию. Мою Мию. Она глубоко и часто дышала, глядя на меня горящим взглядом томных глаз. Распущенные, чуть взлохмаченные волосы, приоткрытый рот. Где-то в паху резко замлело. Кажется, я начал понимать девчачье выражение «бабочки в животе». Длинное цветастое платье в пол с глубоким декольте дразнило видом округлой груди и манило высоким разрезом. На языке сразу же вспомнился вкус её кожи. Я сглотнул. Чёрт! Нельзя! Нет Фолл, нельзя. Думай о деле. Думай о деле. Ты почти свел её запах. В доме полно вампиров, и если они вдруг не услышат её стоны, то с новой порцией феромонов на твоём теле явно возникнут вопросы. …Стоны… Чёрт. Всё. – Я почувствовала, что ты здесь. – не отнимая свой цепкий взгляд от моих глаз, она двинулась ко мне, плавно двигая бёдрами. Было в моей девочке в этот момент что-то поистине хищное, будто волчица вышла на охоту. И боги, как же мне это нравилось. Нравилось видеть, как трещит по швам напускной образ холодности и безразличия ко всему, являя мне ту, настоящую Мию. Мою Мию. Я поднялся из-за стола, сделав пару шагов в её сторону. Она рванулась мне навстречу и жадно впилась в мои губы. Тут же обмякла в моих руках, едва слышно простонав мне в рот. Обоняние моментально забил яркий запах её желания. Я сжал тонкую талию сильнее и немного отстранил её от себя: – Мия, нельзя малыш. Нельзя. – закатив, я прикрыл глаза, и, потираясь своим лбом о её, твердил это больше для самого себя. – К чёрту Макс! Я больше не могу. Это сильнее меня. Я чуть не сорвалась к тебе ночью. Быть не вблизи тебя, дышать не рядом с тобой больно. – Эй, ты сможешь! Ты сильная. Потерпи ещё немножечко, совсем чуть-чуть, мой Герой. – притянув в свои объятия, бережно покачивал и трепетно целовал её в висок. – Я бы всё отдала, что бы быть просто рядом... – тихий всхлип и обжигающий шёпот в мою рубашку, от чего по телу табуном побежали мурашки. Одна крайне соблазнительная мысль закралась в мою голову. Чуть сжав её плечи, я отстранился. В глубине необычайно красивых каре-болотистых глаз увидел отражение игривого огонька своих. По девичьему лицу пробежала рассеянная тень недопонимания, ибо подобных чертей в моём взгляде ей приходилось видеть впервые. Я, едва касаясь пальцами её кожи, скользнул по тонкому предплечью к локтю, к кисти. Неторопливо поднял изящную руку, зацеловывая каждый пальчик, и незаметно оттесняя её к стене. Когда лопатки Мии уперлись в холод бетона, покрытого декоративной штукатуркой, мои губы прильнули к её шее. Запах. Аромат её кожи просто сводил с ума, норовя отправить в нокаут рассудок. Нависая над стройным телом и прижимая его собой, я продолжал ласкать поцелуями острые ключицы, а ладони, с медленным насыщением звериного голода, опускались по прохладной ткани от груди к манящим бёдрам. Я слышал, как тяжелея, учащается её дыхание. Слышал, как рвётся из груди наружу её стон. Чувствовал мурашки под своими губами, спускаясь до солнечного сплетения, где заканчивался вырез её платья, пока моя рука сжимала упругое бедро под высоким разрезом. Медленно опустился перед ней на колени, параллельно отодвигая подол в сторону. Казалось, на мгновение Мия перестала дышать, когда мои губы мокро скользнули по внутренней стороне её бедра. Припал губами к чёрному тонкому треугольнику. Уткнулся в него носом и вдохнул до отказа лёгких запах своей женщины, рождая её рваный вздох. Закатывая от удовольствия глаза под пристальным взглядом её темнеющих. Сглотнул, сжав челюсть. Одним резким движением разорвал трусики. Её легкий вскрик. Отправляя лоскутки шёлковой ткани в карман, я поднял свои глаза, сталкиваясь с её тяжелеющим взглядом из-под густых полуопущенных ресниц. Приоткрытые губы. Рвано и часто поднимающаяся грудь. Блядь. Я хотел её. Как никогда ещё. Хотел быть внутри, стать единым. Слышать её стоны, видеть иступленный желанием взгляд. Но ещё больше сейчас я хотел её душу. Всю. Без остатка. Не отпуская её взгляда, легко коснулся губами гладкого лобка, спустился ниже. Ноги Мии задрожали и я, удерживая, сжал её бёдра. Языком подцепил набухший клитор, вырвав первый явный стон Мии наружу: – Тише девочка, тише моя хорошая... – опаляя своим горячим дыханием её промежность, прошептал я. Мягко пройдясь языком вдоль уже влажных складочек, чуть прикусил точку скопления нервных окончаний. От чего Мию немного выгнуло в пояснице. Она пыталась уцепиться за стену над головой, царапая штукатурку. С жаром выдохнул и стал зализывать сладкое местечко, то нежно выводя хаотичные траектории, то с нажимом проникая глубже внутрь. То ускоряясь, то замедляясь вовсе. Иногда глухо и сдавленно постанывая, от накатывающих волн удовольствия. Её вкус сносил крышу. Ни на секунду не останавливаясь, я наблюдал за тем, как тонула в наслаждении моя волчица. Как покусывала тыльную сторону дрожащей ладони, сдерживая стоны. Млел от её тонких пальчиков, зарывавшихся в мои волосы и прижимающих меня плотнее. В какой-то момент я потерял себя в ощущениях. В игру вступили инстинкты, надиктовывая свои правила. Я плохо понимал, что делаю, ибо мозг уже давно уступал место первобытным желаниям тела и души. Нам обоим срывало головы. Было плевать на всё! Даже на то, что это кабинет Ван Арта. Конечно, я знал, что это чуть ли не единственное место в доме, не напичканное камерами, и всё же осквернение стен его обители и факт присутствия иных постояльцев в этом доме подогревали нас. И особенно ярко это ощущала моя девочка. – Макс, войди… – пошло прошептала Мия. – Нет. – хрипел я, борясь с самим собой, и, становясь безумным от желания. Желания, подарить ей самые острые в своей неге ощущения. – Прошу… – она хныкнула, дрожа голосом. – Нельзя, моя сладкая. – низко басил я, мешая слова с «поцелуями» под широкой юбкой её платья. Впервые из её груди донеслось некое подобие гневного рыка, после которого она выпалила, будто из ружья: – Фолл, чёрт возьми, трахни меня! И это послужило спусковым крючком для меня. Природа переборола моё сознание. Я больше не владел ситуацией. Остался лишь голый инстинкт. Подхватил Мию под мышки и приподнял её, позволяя ногами обхватить себя за талию. Припечатал её хрупкое тело своим к стене ещё плотнее. Разрывал её сочные губы своим диким поцелуем, пока руки нервно расстёгивали бляшку ремня, сильно давившего на головку. Я жаждал быть в ней настолько глубоко, насколько это могло быть вообразимым. Будто сейчас это было жизненно необходимым. Я вошёл в неё. Резко и жадно. Замер. В глазах потемнело от наслаждения. Качнул бёдрами, повторяя толчок. Такая мокрая. Такая горячая. Я чувствовал, как её мышцы слегка спазмили вокруг моего члена. Умирал на любимой груди, утопая в нежности её аромата. Толчки частые, сильные. Дыхание хриплое, рваное. Её тихие горячие стоны паразитировали в моём сознании, навечно въедаясь в подкорку разума… Заправляя рубашку в брюки и застёгивая ремень, я рассматривал растрепанную и светящуюся Мию, которая жмурилась от удовольствия, восседая прямо на столе Ван Арта. Рассудок постепенно возвращался, оценивая масштабы катастрофы. Звиздец. Я подошёл к волчице вплотную, нежно проведя рукой по её скуле и серьёзно глядя в глаза. – Мия, послушай меня, родная. Только очень-очень внимательно. Завтра тебе предстоит ответственное задание. Ты отправишься к Джо, так как нам всем необходимы будут новые документы. Да да, Джо этим промышляет. Я раскусил это ещё в первую нашу с ним встречу, потому как у меня кое-какой опыт подобных обращений уже был. – поспешил разъяснить, завидя крайне удивлённое выражение её лица. – В первую встречу? – Мия хитро сощурила свои глаза, которые были безумно красивыми после секса. – Кхм… да. Твои документы были оттуда же. – улыбнувшись, выдохнул, – Передвигаться пока безопаснее под теми, что я тебе сделал в прошлый раз, сама понимаешь. Как только справишься - вернёшься обратно. – Есть, мой генерал! – шутовски отдав часть, задорно хихикнула Мия. – Мия, – мне же было отнюдь не весело, – это всё очень серьёзно. – Мой волк, а тебе говорили, что ты слишком суровый? – мило улыбалась волчица, переворачивая в моей душе всё вверх дном. – Не мы такие, жизнь такая. – попытался выдавить подобие улыбки. – Макс, – тонкие пальчики ласково легли мне на щёки, направляя мой взгляд в глубину тёмных глаз, – я буду очень осторожна. Обещаю. Нежно, почти невесомо мягкие губы коротко коснулись моих. Я глубоко вздохнул. Поцеловал внутреннюю сторону её ладони. – Хорошо. Завтра я тебя прикрою. А пока иди, отдыхай. – я достал из кармана склянку с зельем и под внимательным взглядом Мии чуть пригубил содержимое. – Что это? – большие глаза хлопали длинными ресницами, от чего девушка была похожа на ребёнка. Это безумно умиляло. – Эллис наварила. Что бы отбить твой запах. – Не хочешь, значит, пахнуть мной? Желаешь поскорее стереть с себя мои ароматы? – прищурившись, наиграно наезжала на меня Мия. – Вынужден, глупышка. – хмыкнув, улыбнулся и чмокнул её в лоб, а затем, потянув носом вдоль шеи и жадно сжав её талию, с жаром прошептал ей в самое ушко, – Жду не дождусь, когда смогу насквозь пропитаться тобой. Даже мыться перестану. – Фу! – рассмеялась Мия, лаская этим звуком мой слух, и чуть надавила на грудь, слегка отталкивая меня, – Тогда ты точно будешь пахнуть уже не мной. Макс, вали уже давай! А то мы рискуем начать процесс этой самой максимальной пропитки уже сейчас. Я отстранился и, довольно рассматривая Мию, улыбался. До самых ушей. Потому, что её искренний смех - настоящий бальзам, для моей больной души. То лекарство, что сможет вернуть меня прежнего. – Хотя постой. Может, мне тоже стоит? – она кивнула на флакончик, что всё ещё лежал в моей руке. Я задумчиво посмотрел на него и нахмурился. Я боялся, что можно сделать только хуже. Однако, учитывая, что Мия под гормонами, а соответственно больше человек, нежели оборотень, то, пожалуй, под более высоким риском отравления сейчас нахожусь я. – Мия, лишь смочить губы. – предупредительно заметил, поднося отвар к её рту. – Ага, папочка. – хихикнула девушка, облизывая капельки с губ. – Всё хорошая. Нужно бежать. Запрись и никого не пускай. Отсюда тоже не выходи. Не привлекай внимания вообще. Если что - зови Эллис. – Всё как всегда Макс, ничего нового. – она улыбалась. Я крепко обнял её. В ответ она прижалась к моей груди. Ужасно не хотелось уходить от неё. Чмокнул в макушку, затянулся запахом её волос и выскочил из кабинета, моля всех богов не нарваться на кого-нибудь на лестнице или же в нашем крыле. *** Пулей влетев в свою комнату я запер дверь и первым делом ломанулся в душ. Скинул с себя шмотки, пропахнувшие Мией, завернул их в пакет, спрятал в шкафу ванной комнаты - по возвращению нужно будет закинуть их в химчистку, сейчас не до этого, и залез под воду. Наскоро напенился, смылся, облился парфюмом. Натягивая рубашку и брюки, взял внутренний телефон и набрал пост-центр. Трубку поднял тот самый вампирчик: – Эндрю, это Фолл. Мне нужно ненадолго отъехать. – Кого готовить в сопровождение? – Кхм, тут такое дело... – стараясь придать своей интонации более заговорщический тон, помедлил я. Мне было известно, с какой скоростью перетирается пикантная информация в этом доме и сейчас оставалось только надеяться, что слабоватый мозг этого сосунка сам сведёт данные к общему знаменателю и мне не придётся прибегать к разъяснительным беседам. Ну что ж Сем, настало твоё время. – Мне нужно отъехать одному. Смекаешь? Спустя недолгое молчание на том конце провода раздалось: – Ни слова больше Фолл, я всё понял. – его голос стал отдавать лисьими нотами, сквозь слышимую улыбку озарения, – Я слышал, она чертовски хороша, эта роковая вампирша к которой мотается наш угрюмый волк. Есть. Клюнул. Я присел на край кровати, крутя в пальцах пузырёк с «лекарством» бездумно рассматривая его содержимое. – Возьмёшь из парка тачку покруче, Рембо? – Нет, пожалуй буду на своей. – Что ж, тоже не плохо. Волк в своём стиле. – его не злая усмешка, – Приятного вечера. – Добро. Я положил трубку, выдохнул. «…Помни, любой яд остаётся ядом! Лекарством его делает лишь норма…» – К чёрту! Проветрюсь. Итак уже борщу. – засунув в карман зелье Эллис, застегнул пуговицы на рубашке, обулся и оперативно свалил из дома. *** Дорога хорошо отпечаталась в памяти и уже где-то через час я был на месте. Подключившись к головной системе, взломал камеры наружного и внутреннего наблюдения, накинул шифрование. Теперь меня не видно, отлично. Вырубил передачу данных, снял с охраны и, подъехав ближе, вышел из тачки. Набрал подобранный код, отворил огромную дверь и оказался во мраке сердца арсенала Ван Арта. Потянул носом: порох, металл, свинец - чистый запах смерти. Прикинув, что может пригодиться, взял пару стволов, тройку автоматов, накидал в багажник магазинов с патронами, несколько гранат на крайний случай, дымовые шашки. Жаль, здесь нет осиновых кольев. Хохотнул от собственных мыслей. Будто они могут помочь, как в старой сказке или в профинансированных этими кровососами фильмах. Будь это правдой, ни один упырь никогда не сунулся бы в лес. Там-то этих кольев хоть отбавляй. Захлопнул багажник. Поставил на ангар код. Прыгнул в тачку и, отъехав подальше, выставил первоначальные настройки системы безопасности. Теперь всё! Пора возвращаться в логово. *** Я остановился неподалёку от виллы Ван Арта глубокой ночью. Тучи рыхло нависали над пустынными улицами, перекрывая собой полную луну и яркость звезд осеннего неба. Почему-то именно сейчас абсолютно не хотелось оставлять тачку, набитую огнестрелом, на территории врага. Хлопнув по рулю, заехал в своеобразный альков кустистой живой изгороди прилегающей к небольшой заброшенной территории по соседству и выключил зажигание. В дом решил вернуться пешком, что бы остаться менее заметным. Шуршание камушков гравия под моими ногами, что было единственным источником разрушения какой-то угнетающей тишины, вселяли странное, не хорошее чувство. Что-то во мне всячески противилось моему нахождению здесь. Сейчас. В эту минуту. Я не мог распознать что это и откуда, пока... пока откуда-то сбоку не выскочила Эллис. С неестественно огромными, полными ужаса глазами. Её нижняя челюсть то немного отпускалась, приоткрывая маленький ротик, то возвращалась в исходное положение, смыкая губы. От этого волчица была похожа на рыбку, выброшенную на берег. – Макс... – едва слышно выдавила она из себя, – Виктор... вернулся. Спрашивал о тебе. Всё внутри меня похолодело, оборвалось и разбилось вдребезги. Исходя из его планов, он должен был вернуться по крайней мере ещё через два дня, не раньше! Какой я идиот! Я должен был предвидеть и такой исход! …Значит, он уже видел Мию. И почувствовал меня на ней. Дерьмо! Какое же дерьмо!! Он - не его тупые прихлебайлы. Он древний, опытный. Он сразу всё понял. Какой же я кретин!! Нужно было сразу отправлять отсюда Мию! Не слушать её, не вестись на поводу своих желаний. Голос, дрогнув, надломимся, в дикой боязни ответа на один единственно важный, такой необходимый вопрос: – Что с Мией? – Не знаю. К ней не пускают. Но, на сколько могу судить, её он ещё не трогал. – «Ещё». Это одно маленькое слово едва не выбило меня из колеи, лишая рассудка. В голову сразу стали лезть всевозможные мысли и отвратительные картинки их близости. Или того хуже, о чём и вовсе думать не хотелось. Сжигающее лёгкие чувство липкой тяжести отчаяния давило на гортань, отчего хотелось его выблевать. Я прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Рука, потерев лоб, зарылась в волосы, сжимая их корни. Мозг хаотично пытался соображать, но голова отказывалась думать - все мысли сейчас были с Мией. Твою мать! Как всё не вовремя. Даже если я вернусь к машине за оружием, не смогу со входа расстреливать всех подряд. Во-первых, Ван Арт может подставить под огонь Мию. Во-вторых, их слишком много и они уже на стрёме. Так что эффект неожиданности отпадает. Что делать? Тянуть резину, что бы поймать удачный момент, изловчиться и прибить Виктора? После чего весь персонал немного потеряет бдительность и воспользоваться их временной рассеянностью? На это ставить? Передать ребятам то, что взял на складе я просто не успеваю. Мне нужно время. Время, которого у меня не осталось. К чёрту! Рвать, так рвать! – Где Зак? – У себя. Щебёнка со стороны центрального входа захрустела, заставляя на ходу переписывать план, которому так и не суждено было нормально выстроиться. – Эллис, альков с дороги через два дома. Там моя машина. В багажнике всё необходимое. – вложил в её чуть дрожащие руки ключи, – Будьте наготове. Я постараюсь тянуть время и оттесать Виктора от остальных. Но, если что пойдёт не так - ты ничего не знаешь! Не видела и не слышала. Стой на том до последнего. Я слегка подтолкнул волчицу обратно в темноту и сам сделал несколько шагов назад, выходя из-за угла на свет. – Фолл. – обернулся на голос возле ступеней парадной, – Ван Арт ждёт. Здравствуй. Филл как всегда выглядел бесстрастно, не позволяя считывать его эмоции. – О, с возвращением. Как вы, однако, быстро! А мы и подготовиться даже не успели. – Я пытался включить режим «дурака», выдавливая из себя максимум удивления. – Да да, – спокойный, размеренный тон, – управились быстрее, чем ожидалось. Топай давай. Запрятав свой нервяк за стандартной напускной суровостью, я направился к дому в сопровождении вампира. Филл шёл по коридорам размерено, не торопливо. Прямо к кабинету Ван Арта. – Мааакс! Явилась наша гулёна! – раскинув руки в приветственном жесте, воскликнул Виктор, – Ну здравствуй, дорогой! Рассказывай, как вы тут без папочки? Этот чёртов папочка восседал на своём троне за огромным рабочим столом, где ещё совсем недавно я посягнул на его портфель коварных планов. Где ещё совсем недавно так страстно брал Мию, самозабвенно растворяясь в моменте. Грудь вновь сдавило отвратительное чувство тревоги. На краю стола стояла большая банка с заформалининой головой. Отвратительно. – Всё в порядке. Тихо и без происшествий. Впрочем, как и всегда. Отчёты записей в архивах. – Да да, я уже проверил. – Трофей? – я махнул головой в сторону красноречивого экспоната. – Да! Итан Вуд, собственной персоной. Знакомься. Мятежник и предатель. А ещё жадный до остатков мозга в костях таракан. – Ван Арт ухмылялся, а у меня было чувство, будто он рассказывает про себя. – По сути, сосед оказался не настолько крут, на сколько себя позиционировал. Вымаливал прощения, валяясь в ногах. Абсолютно не подготовленный к нападкам ни сородичей, ни врагов. Ненавижу бесхребетных! Да и охрана ни к черту! От гнилых звеньев нужно ведь избавляться, так, Фолл? – риторический вопрос с многозначительным подтекстом, – А вообще, съездили довольно скучно. Территория обширная, никаких тебе развлечений, в общем - ничерта там нет! Делать пока нечего. Угодья же можно и позже осмотреть, в любой момент. А сейчас появились дела куда более интересные. Нос едва уловил какой-то железисто-гнильный запах. Вампир скинул в сторону свой пиджак. В глаза бросились тёмные крапинки на манжетах белоснежной рубашки Виктора, очень напоминающие брызги крови. Довольно свежей. Снова тошнота стала комом в горле. Глубокий вдох. Медленный выдох. Покерфейс. Я же ведь матёрый мальчик, верно? Ведь так всегда было. Бледный облокотился на стол, поправляя запонки, и якобы демонстрируя запачканные рукава. – Эндрю сказал, что ты отъезжал по делам своих личных нужд. Не хорошая мысль мелькнула в голове на счёт судьбы этого несчастного вампирёныша, не хорошая. Почему-то мозг упорно пытался поймать связь меж ним и рубашкой Виктора. – Ммм... Сем сменила парфюм? – вампир чуть потянул носом, расплываясь в улыбке, а я напрягся всем телом, готовясь к чему угодно, – Приятный. И какой-то до боли знакомый. Потянувшись в сторону, Ван Арт открыл какую-то папку, забрал оттуда какие-то бумажки и кинул, рассыпая их по столу, в мою сторону. Это оказались... фотокарточки. На которых были мы. С Мией. Под отелем. В отеле. В постели. Фото, сделанные с улицы, но очень чётким зумом. Слишком чётким. В секунду я, рыкнув, отпустил своего волка, позволяя телу трансформировать, но в это же самое мгновение почувствовал резкую пронзительную боль в шее сбоку и... Что происходит? Что это? Тело не слушается. Мышцы задеревенели. Волк, жалобно заскулив внутри, словно побитый безродный пёс, забился куда-то в угол. Меня трясёт. Трясёт от слабости, не понимания и злости. Голову повело, в глазах почернело. Ещё секундой позже я почувствовал холод металла, сковавшего мои запястья за спинкой стула на котором я сидел. Всё происходило слишком быстро. Дёрнулся - напрасно. Я разве что сустав себе смогу вывихнуть. Зарычал. Но как-то совсем по-человечьи. Обернулся - за моим плечом, всё такой же весь невозмутимый, стоял Филл со стеклянным шприцем в руке. Осознание пришло мгновенно - гормоны. Чёрт. – Виктор, ты меня звал? Я перестал дышать. Открыв дверь, в кабинет легко впорхнула Мия с абсолютно спокойным лицом. Но увидев меня, будто ощетинилась, а в темноте прекрасных глаз застыл стеклянный ужас. – Да, проходи душа моя. – глянув на банку, Мия машинально сделала шаг назад, пятясь к двери, от которой её оттеснил один из охранников, зашедших за ней следом, – Эй-ей! Не так быстро, мотылёк. Виктор поднялся с места и, оказавшись с ней рядом, грубо и похабно впился в её губы. Его руки с жадностью прошлись вдоль её стана и остановились на бёдрах, сжимая их. Я оскалился. Вампир звучно разорвал поцелуй и, поморщившись, отвернулся от неё. Глаза Мии зацепились за фото, разбросанные по столу, и наполнились неистовой паникой. Переметнулись на меня, потом на Виктора. – Моника оказалась столь любезна, что оторвалась от своих развратных каникул и выполнила мою просьбу - дополнительно проследить за моей пташкой. И, как оказалось, не зря. Да, Филл меня предупреждал о возможных беспорядках в моей псарне, но, я ведь и подумать не мог, что вы настолько осмелеете. Такие бесстрашные, будто бессмертные. – медленно расхаживая по кабинету, этот ублюдок вёл свою тираду, упиваясь своей кастовой принадлежностью. В кабинет вошли ещё два вампира, – Такая страсть! Такая экспрессия. В какой-то момент я даже залюбовался. Даже подумал: «Хей! А почему бы не внести в свой еженедельник просмотр порно-фильмов из первых рядов? Ввести эдакие перфомансы на регулярной основе.» Я зарычал. Ломано, слабо. Как на последнем дыхании. Попытался подскочить и кинуться на Ван Арта. В душе было только одно желание - вырвать его поганый язык и запихать обратно в глотку. А затем, оторвать башку напрочь. Но... я не мог. Только бесновато дёргался, пытаясь хоть как-то справиться с наручниками и встать со стула. Только сейчас я понял, насколько уязвим простой смертный человек. Насколько, всё это время, была уязвима Мия. Первый мощный удар прилетел в скулу. И первое, о чём я подумал, так это о том, что у Виктора неплохой запас физической силы для его щуплого вида. Половина лица сразу же загорелась, будто бы её обдали кипятком. Мия подпрыгнула на месте и испуганно прикрыла рот ладошкой, а из широко распахнутых глаз выкатились две крупные слезы. Упырь подался ближе, чуть нависая надо мной, и зло проговорил: – Но знаешь, загвоздка-то в том, что мои игрушки трогать без спроса нельзя. И уж тем более брать, как свои собственные. Я поднял полный ненависти взгляд на вампира, продолжая сдавленно рычать. Просто по инерции. – Ух ты! Вот это эмоции! Какой азарт! Вот это я понимаю! Не то, что этот, из банки! – Виктор довольно ухмылялся. Для него это всё было лишь развлекательной игрой. Для нас же, это было жизнью. Будто на адреналине, я резко подался вперёд вместе со стулом. Ван Арт был очень близко. Я был готов вгрызца ему в шею, будучи даже в человеческом обличии. Но человек слишком нерасторопен, в отличие от вампира. Виктор увернулся. И второй удар рассёк мне челюсть, окрасив молочный паркет каплями алой крови. – Нет!! – истеричный взвизг Мии. Её удерживали двое вампиров поменьше. Она пыталась вырваться и шипела как кошка, – Хватит! Перестань! – Перестать?! – расхохотался Ван Арт, – Детка, да я только начал! Удар за ударами осыпались на меня с частотой отбойного молотка. Лёжа на полу вместе со стулом, я уже не понимал, где болит. Всё моё тело это и была сплошная боль. Ощущал себя безвольной тряпкой, неспособной даже укрыться от удара. Но самое страшное и болезненное было не это. Самым сжигающим душу было то, что я не могу оградить свою волчицу от всего этого ужаса. Не могу защитить свою девочку. Совершенно. Перестав дубасить меня, Виктор подлетел к ней вплотную. Со злой страстью схватил окровавленной рукой её лицо, и хрипло, тихо, но достаточно для того, что бы я услышал, сказал: – Знаешь, я хотел трахнуть тебя прямо у него перед носом, но зачем доставлять волку такое удовольствие, верно? – Ненавижу... – дрожащим голосом полным злобы, сквозь всхлипы, выплюнула она ему. Он же злобно и тихо рассмеялся. И смех этот был демонически ужасен. Виктор медленно направился в мою сторону и, подойдя, присел рядом на корточки. Мои лёгкие, стиснутые перебитыми рёбрами, еле качали воздух, издавая страшные свистящие звуки. Мозг уже отказывался соображать, лихорадочно пытаясь ухватиться за ускользающую реальность. Перед глазами плыло. Последнее, что я помню перед тем, как крайний, тяжёлый удар в голову окончательно выбил из меня оставшийся дух, это взгляд Ван Арта в сторону рыдающей Мии, гадкую клыкастую улыбку и его слова: – Можете поразвлечься, мальчики. Сбейте с неё этот псиный запах. Только не помните мне её сильно. С ней я ещё не закончил... ... – ... Эй! Тащи аккуратнее! Этот кабан итак мне всё тут помял! – Переживаешь за новенькую покрышку, или за коллекцию своих порно-журналов под его жопой? – Отстань, кретин!... ... – ... Господи! Да ты перестанешь когда-нибудь жрать эту ересь?! – Мне правда нравится вкус и консистенция. На меня прямо ностальгия нападает! – Лучше бы на тебя голод напал... – Будь добр, останови у ближайшей фастфудной... ... – ... Эй! Ты что, собираешься его так оставить? Хозяин же сказал разобраться! – Хозяин сказал, хозяин сказал... Ты высоту видел? Вопросы есть? – ... – Джек! Не тупи! Я ещё патроны на полудохлую псину буду тратить! Он итак не жилец. Из каньона* никто не выкарабкается. От него и места мокрого не останется... Теснота. Шуршание. Невесомость. Глухой удар... * упоминается Гранд-Каньон – один из глубочайших каньонов в мире. Находится на плато Колорадо, штат Аризона, США, на территории национального парка «Гранд-Каньон», а также резерваций индейцев племен навахо, хавасупай и валапай. Каньон прорезан рекой Колорадо в толще известняков, сланцев и песчаников. Длина каньона - 446 км. Ширина колеблется от 6 до 29 км, на уровне дна - менее километра. Максимальная глубина - 1857 м.