Хвост Феи - Иной

      Нууу… привет, что ли ребят? Вы только сразу тапками не бейте — лады? Собственно глава эта должна была выйти ещё месяц назад, точнее их должно было быть две, и вышли бы они в промежутке пары недель друг за другом, однако коронавирус — будь он не ладен, испортил все планы.       Во-первых — с появлением дистанционки, учёба легче не стала. Нагрузка увеличилась раза в три, так что времени осталось меньше, чем было ранее. А во-вторых — когда время всё — таки появилось и я вновь сел за проду, у меня появились некоторые новые идейки касательно работы, и передо мной стала дилемма — выпустить уже практически готовую главу размером в шесть фикбуковских страниц, или же реализовать те самые идейки, продолжая писать, ценой изменения самой главы. Я выбрал второй вариант, так как не хотелось возвращаться к старому варианту глав по 4,5 и 6 страниц.       В общем-то, это всё, что я хотел сообщить вам. Очень рад тому, что вы читаете это «произведение искусства (Хы)». Так, что фанфик не заброшен, и следующая глава уже находится в разработке — ожидайте!

Март 306 года ВМА при Милдиане

      — Хакх… вжух… бум… — На заброшенной площадке за академией два парня сцепились в ожесточенной схватке, стараясь достать, друг друга, но каждый раз натыкаясь, либо на жесткий блок, либо на контратаку.        Первый, в красных одеяниях с вышитыми на них золотыми узорами, кареглазый шатен, мягко перетекал из стойки в стойку, больше напоминал змею, что хочет сжать жертву в смертельных объятиях и сделать один единственный — смертельный укус. Джун легко отводил удары, и перехватывал атаки оппонента, стараясь связать того, его же конечностями, повалить на землю, добивая ударом в шею. Вот только его противник оказался не пальцем делан.       Нокт жестко пресекал все попытки вовлечь его в стальной захват, ставя блоки и последующей контратакой отшвыривая друга на несколько метров назад, а за тем и сам переходил в атаку, метя по болевым и жизненно важным точкам на теле вёрткого противника.       — Уггхх… — неожиданный удар в солнышко застал Драгнила врасплох. Парень съёжился и разорвал дистанцию.       — Не стоит недооценивать врага Нокт — улыбаясь, произнес Джун, стоя на полусогнутых, с вынесенной вперед рукой, пальцы на ней были скрючены, а на ладони просматривалась начерченная руна для улучшенной пропускной способности маны. — Змея может не только душить противника, опутывая того своим телом, но и способна нанести выпад.       — А разве мы не договаривались, не использовать магию во время дружеских поединков! — недовольно выдохнул брюнет, всё ещё морщась от пропущенного удара.       — Договаривались — вновь, с усмешкой ответил Джун — не использовать магию только напрямую, вне нашего тела, а я как видишь, использовал совсем небольшое её количество для усиления удара. На этих словах Джун вновь рванул в атаку.       «Вот значит как?!» — подумал Нокт, и лицо парня озарил злобный оскал. От такой улыбочки Джуну стало не по себе, но тот продолжил движение.       — Импульс! — мир вновь приобрел неестественно яркие цвета, но Драгнил, недавно научившийся управлять этим заклинанием, гораздо лучше, нежели ранее, сразу понизил яркость, сделав мир «Импульсов» почти бесцветным. Мыслительные процессы в голове юного мага были разогнаны в десятки, если не в сотни раз, а время почти остановило свой бег. Джун теперь двигался со скоростью улитки.       » Вот чёрт! И почему такое несправедливое заклинание — этот «Импульс». Думать я в этом мире могу, гораздо быстрее, чем кто либо, а вот двигаться вообще невозможно, разве, что так же, как и Джун. Дядя Эль, я обязательно доработаю это заклинание и сделаю его ещё лучше! А теперь… Пора проучить зарвавшегося друга»… — Пуск!       Время вернуло свой естественный ход, мир свои цвета, а Джун скорость.       Когда до Нокта оставалось всего метра два, Джун резко согнул ноги и прыгнул, подобно сильным и гибким пресмыкающимся, перелетев через противника, парень оказался за спиной мага молний, хмыкнул — «Медлишь дружище», и нанес тому удар раскрытой ладонью в область поясницы.       — А! — глаза мага рун резко расширились. Нокт перехватив его руку в кисти, жутко улыбался.       — Медлишь тут только ты — прохрипел Драгнил и нанес другу удар, тыльной стороной кулака. Но Джун проявляя невиданные чудеса гибкости, уклонившись, пропустил удар над собой. Вывернув захваченную кисть, рунный извернувшись в воздухе, упал на все четыре конечности перекатился и обеими ногами захватил ногу партнера по поединкам, валя того на землю. Драгнил упал на выставленные руки, и как, учил батя, резко крутанулся, напрягая захваченную ногу, вырвался из захвата, руками вновь оттолкнулся от земли, сделал обратное сальто и приземлился на ноги.       Джун снова шёл на сближение, взмыв в воздух, тот скрючил пальцы на ладонях, подобно когтям, приземлился на оппонента. И тогда Нокт ответил!       Почти с нечеловеческой скоростью маг молний, нанес удар выпрямленной ногой, прямо в дыхалку! Каштановолосого снесло в момент. Прокатившись по земле несколько метров, Джун скорчился от боли в отбитой грудине и пытался восстановить дыхание.       «От блин! Хорошо, что перед боем наложил защитные руны! Прилети мне такой удар в обычном состоянии, отбитым дыхлом, я бы не отделался!»       — Пригхдурок… кха… ты… ха… о чём думал… кхогхдха… кх… бил! — выдавливал из себя слова вперемешку с рвущимся наружу диким кашлем, поверженный маг рун.       — Думал о том, что если ты наложил на ладони руны улучшенной пропускной способности для атаки, то и защитными знаками тоже не побрезговал — подойдя ко всё еще не отошедшему от удара другу, Нокт протянул тому ладонь — Поднимешься сам, или помочь?       — Да уж от помощи не откажусь…кхе — откашлявшись, Джун принял ладонь и поднялся, слегка покачиваясь и морщась от боли. — Что это вообще было? Ты ведь, насколько я помню, не вливаешь ману в удар. Да и сейчас я не почувствовал её проявления. А потому, как так вышло, что меня отбросило метров на пять, да ещё и скрючило весьма неслабо, и это при наложенных то рунах защиты?       — У Драгнилов свои секреты дружище — легко улыбнувшись ответил брюнет.       — Да ладно тебе! Жалко что ли рассказать о своих ухищрениях?! — чуть не завопил Джун, но тут напомнила о себе отбитая грудь, парень тихо зашипев, решил не распаляться.       Часть пути от заброшенной площадки, до жилого корпуса ребята проделали молча, каждый думая о своём.       — Слушай Нокт… — прервал молчание Вак.       — Мм?       — После той тренировки на поле Испытаний прошло уже больше месяца…       — Ну да. А что это тебе вспомнилось?       — Да так… Просто подумал, что если ты так и не научился, как следует контролировать свой магический источник, то учитель Дагар будет ОЧЕНЬ недоволен — уже не сдерживая кривую ухмылку, выдохнул Джун.       Драгнил мгновенно покрылся потом. Он две недели просидел над талмудами в которых были описаны все известные способы контроля источника и правильного распределения маны. Но как назло, всё учебники и скрижали были до отвратного скучны и не всегда понятны, а обращаться за разъяснениями к преподавателям парню вот совсем не хотелось. Если показать им хоть одну проблему с непониманием материала, на тебя вывалят ещё десять таких же по объёму рукописей… Если не больше.       Нет! Кое-что Нокт все же смог понять — например, чтобы правильно рассчитывать количество расходуемой маны, стоило представить себе прозрачный сосуд наполненный водой, а затем осторожно, с помощью воздушного барьера, как бы отделить часть жидкости от общего объёма и стараясь не пролить не капли, отнести подальше от сосуда (в этот момент вода должна начать интенсивное испарение), и пока вода окончательно не испарится, необходимо держать контроль.       По началу это казалось очень сложным, почти невыполнимым заданием, слишком много составляющих включал в себя этот контроль. Драгнил четырежды прибегал к Импульсу, но все же, худо-бедно смог контролировать количество затрачиваемой на заклинания маны. А вот с контролем источника была беда.       Учитель Дагар сказал ему, что для правильного формирования источника необходимо представить себе то, что будет ассоциироваться с его магией. Сколько Драгнил не старался представить себе похожие на молнию предметы, всё сводилось либо к полному магическому истощению, либо к опаленным лицу и рукам. Несмотря на то, что в огненной магии Нокт был слаб, из-за основной заточенности источника под молнию, огонь видимо не желал стать заброшенным. И это создавало магу лишние проблемы.       Тогда на поле, учитель Увелат выписал каждому хороших подзатыльников, а Драгнилу так вдвойне досталось. Боевик-универсал обругал нерадивых студентов за то, что никто из «тупого стада» так и не удосужился научиться контролю манны, посетовал на невнимательность оболдуев на занятиях по теории магического искусства.А ведь совсем скоро нужно будет показать профессору не только приемлемый уровень контроля маны, скорость восстановления магического источника, но и предложить проект о новом использовании магии молний.       — Ну что Нокт, готов к экзекуции? — всё так же беззастенчиво ухмылялся Джун.       — Кому тут и нужно готовиться, так это тебе — не выдержав, выпалил брюнет.       — Н-е-а — растягивая по слогам, довольно лыбился друг. — Я уже полностью контролирую свой источник и ману, а проект по «Новой магии» сдал уже, как неделю назад. Тормозишь Нокти.       — Не зови меня так! Бесит!       — Ой да брось, тебе же нравится кх… — пытаясь задавить смех, закряхтел каштановолосый.       Так, поругиваясь, и подкалывая друг — друга парни дошли до жилого корпуса.       — Ну ладно, давай до завтра тормоз — всё ещё улыбаясь попрощался Джун.       — За собой следи улитка, или грудак уже не болит — оскалился в ответ Драгнил.       Маг печатей, поморщившись, ничего не ответил, и скрылся за поворотом, что вел во вторую половину корпуса. Нокт последовал примеру друга, направившись к своему жилищу.       Открыв дверь в свою комнату, парень прошёл внутрь, окинув взглядом внутреннее убранство. Ничего не изменилось за полтора года учёбы. Всё та же, занимающая треть всей комнаты, кровать, тот же небольшой, обшарпанный столик, с приставленным к нему табуретом, окно, открывающее вид на внутренний дворик академии, вот и всё убранство — единственное, что отличало комнату сейчас от тогдашней, это резко возросшая захламленность. По всему полу валялись грубо вырезанные свитки, битые или исписанные таблички-скрижали. Почему по полу? Да просто потому, что столик уже был завален горами аналогичных, валяющимся на полу предметов. Кровать, Драгнил старался беречь, потому на ней расположились только тома и рукописи по магии.       Захлопнув дверь, маг подошёл к предмету интерьера, осторожно передвинул магические рукописи на уголок, скинув сандалии и тунику, улегся в кровать, попутно подхватив лежащие рядом, исписанную табличку и стилус, принялся вносить заметки в свой проект по «Новой магии».       За окном смеркалось, и в комнатке становилось темновато, отложив скрижаль, Драгнил щёлкнул пальцами, и рядом стоящий бронзовый подсвечник, вспыхнув огоньками, осветил обиталище юного мага в оранжевый цвет. За все время его тренировок с пирокинезом, он только и смог научится, что вот так поджигать свечки. Вновь подхватив табличку Нокт принялся рассматривать, то что он успел внести в схему нового заклинания.       — Если твой противник сильнее тебя… — начал размышлять вслух Нокт… — это значит, что ты должен быть быстрее чем он, подвижнее чем он, уметь правильно и вовремя использовать заклинания и в конце концов одним точным ударом поразить его. Ну и задачку вы мне задали мастер!       Этот проект для Драгнила был очень важен. Парню необходимо пополнить свой и без того скудный арсенал, который к слову состоял на данный момент всего из трех заклинаний: «Шок», «Удар молнии» и «Цепной разряд», после которого источник Драгнила пустел в считанные секунды. При этом все три заклинания были позаимствованы из книг мастера Увелата. Магическая техника, которую создавал Нокт, должна была стать его собственным изобретением. Драгнил даже название успел придумать, правда, самое, что ни наесть скучное — «Молния». С придумкой названий у парня была беда.        За своими мыслями, Нокт не успел понять, когда погрузился в сон. Просто в один момент щёлкнуло и сознание погасло… Свет попал на веки лежащего парня, поморщившись, он открыл глаза.       — И как это меня вчера вырубило? — задал вопрос в никуда Нокт. — Ухх! — брюнет, потягиваясь, разминал затекшие после сна в одной позе, мышцы.       Соскочив с кровати брюнет, как всегда провел разминочный комплекс упражнений, предварительно взглянув на артефакторные песочно-водяные часы, времени до начала занятий было достаточно. Разогрев мышцы и разогнав кровь, парень надел чистую тунику, подхватил чистые и исписанные таблички по его проекту, стилусы для письма и вышел из комнаты, направлясь к фонтанчику для умываний, что находился во дворе жилого корпуса.       Закончив с водными процедурами, Нокт двинул к учебному корпусу, вскоре должны были начаться занятия по теории об энергии, а перед занятием Драгнилу было нужно заскочить к профессору Увелату, чтобы доложить о проделанной работе и о готовности к проведению экспериментов.       Пройдя сеть запутанных коридоров, Драгнил оказался перед мощной деревянной дверью. Постучав три раза, и получив краткое — «Входи», парень толкнул дверь, которая легко отворилась, пропуская его внутрь. Первое, что встретило Нокта, были запахи старого пергамента и чернил.       — Судя по твоему довольному лицу Драгнил, ты успел закончить проект по новой магии к сроку?       Профессор Увелат обнаружился стоящим в углу своего кабинета, посредством телекинеза переставляющим стеллажи с книгами и свитками. На памяти Драгнила, который частенько здесь бывал — это уже второй раз за месяц.       Была у одного из самых могучих чародеев человечества привычка по нескольку раз в определенный временной цикл делать перестановку в своем «убежище».       — Да мастер. Я закончил свой проект, как вы и просили, принес его на ваше рассмотрение.       — Тогда оставь свои записи на моём столе, и можешь быть свободен. Не стоит опаздывать на занятие профессора Анфии — спокойным голосом произнес маг, но вот его глаза с хитрым прищуром смотрели на ученика.       Драгнил с подозрением отвел взгляд от учителя, посмотрев на преподавательские песочные часы. Глаза парня резко расширились, затем сузились.       «Чёрт! Неужели мои часы сбились!»       Наскоро попрощавшись с профессором, Нокт стремглав, вылетел из кабинета.       Тихо посмеиваясь в бороду, Дагар Увелат подошёл к своему столу. Маг щёлкнул пальцами, и в тот же момент пространство вокруг песочных часов смазалось, образовав марево, после чего развеялось, часы остались на месте, но вот количество песка в верхней сфере показывало, что времени у Драгнила оставалось, в общем-то, много.Взяв таблички Драгнила в руки, преподаватель внимательно прошелся глазами по записям ученика.       — Та-а-ак, и что же тут у нас? Хмм… С помощью среднего зелья укрепления, повысить прочность костей, затем, повысить количество молний и благодаря их скорости начать перемещение, в виде ускоренного бега… Однако-однако! — задумчивым тоном произнес Увелат. До такого способа использования магии молний ещё никто не додумывался, разумеется, были попытки с ускоренным полетом заклинаний снабженных конструктами молний, но все это в итоге приводило либо к взрыву, либо заклинание не срабатывало вообще из-за нестабильности электрической стихии. Собственно, сама магия молний появилась совсем недавно по меркам истории, всего 40 или 50 лет назад. Дагар слышал, что некоторые виды драконов могли в той или иной мере манипулировать молниями, но то, была уже не магия. Однако вот сейчас совсем юный студент предлагает использовать неустойчивую стихию таким способом… — Интересно — крайне интересно, но весьма сыро парень — Драгнил предложил очень необычный, абсолютно новый, никому, почему-то не пришедший в голову способ использования магии, вот только сам способ был полон недостатков, и скоро юному магу предстояло испытать эти недостатки на себе, ученики должны учиться на своих ошибках, тут Увелат, ничего поделать не мог. Правила академии запрещали вмешиваться в проектировку и дальнейшую подгонку заклинаний до той поры, пока сам проект не будет продемонстрирован.       — Надеюсь, что ты хотя бы выживешь парень… — Нет! Ты должен выжить! А то боюсь, твой отец весьма сильно на нас «обидится».       Может быть, правила академии и запрещают вмешиваться в проектную деятельность учеников, однако там ничего не было сказано о повседневной жизни. Дагар спрятал таблички ученика в бездонных карманах своей мантии, и подойдя к одному из только, что вновь переставленных шкафчиков, достал с верхней полки небольшой матово-черный шарик, а затем несильно сжал в ладони, представив себе одну весьма специфическую личность. Сначала ничего не происходило, шарик так и оставался матово-черным, но Дагар оставался настойчив, лишь сильнее нахмурившись. Через пару минут полной тишины, шар стал лениво заниматься нежно синим светом, который в свою очередь формировался в магический круг заполненный руническим алфавитом, когда круг оформился из артефакта послышался недовольный и чуть скрипучий голос, не слишком подходящий человеку, находящемуся по ту сторону линии связи.       — Старая, трухлявая коряга, так ты всё ещё жив?       — Я старше тебя всего на два с половиной года, но далеко не так трухляв, в отличие от тебя! Опять заперся в своём подземелье и пугаешь студней своими криками и воплями? И вообще, я что, по-твоему, на столько слаб, чтобы помереть от трёх литров твоей бормотухи, которую мы распили по твоей же прихоти всего две недели назад. — недовольно поморщился Увелат.       — От зараза, а я то специально свой секретный ингредиент в твою часть выпивки подмешал! — с негодованием выпалил голос.       — И понадеялся, что я помру от каких-то слабительных грибочков?       — Распознал таки, беспелюха* болотная.       — Распознавать нечего, особенно, когда вязанки этих самых грибов у тебя над головой висят и их запах чувствуется почему-то из моей кружки.       — Но употребить — не побрезговал — произнес голос по ту сторону с явной ухмылкой.       Увелат лишь поморщился, мысленно припомнив сколько раз после употребления этого паленого самогонного напитка, ему пришлось посетить отхожее место, а затем принимать зелья для исцеления очень важных для себя «мест».       — Я к тебе в общем-то по делу… — попытался перевести стрелки на другую тему маг.       — Знамо, что по делу чухонь немытая! Без дела ты к старику Чамтусу не то что не зашел, и не позвонил бы — пятигуз* ты невежественный, едрить тебя через колесо! Сверху и снизу! Вдоль и поперек! По диагонали и вприсядку… — так голос назвавшийся Чамтусом мог бы продолжать очень долго, если бы уставший слушать ругательства старого, но гениального безумца, Дагар не решился прервать тираду.       — Послушай дружище! Будь так добр — «захлопни варежку» и развесь-ка уши! Пожалуйста! — сделал акцент на последнем слове магистр.       И произошло чудо, голос на другой стороне линии соизволил заткнуться. А маг продолжил.       — Ты у нас большой, и самый главный специалист по разным самоубийственным заклинаниям и прочей весьма неприятной дряни, а потому обратиться мне больше не к кому.       — О как завелся-то, королобый*! — немного удивленным тоном произнес Чамтус — И кто же это такой в нашей любимой академии, наизобретал чего-то такого безумного, что тебе понадобилась помощь Великого Чамтуса?       — « От скромности ты точно не помрешь — хрен беззубый!» подумал Увелат, а вслух сказал — Один из моих — Драгнил.       — Это какой Драгнил?       — Ты что, много других Драгнилов знаешь?       — Сарказм твой не уместен — фуфлыга* подковёрная! Какой из братьев я спрашиваю?       — Да ты видимо совсем в своих катакомбах плесенью зарос! Как думаешь, способен ли двухгодовалый ребенок поступить в академию?       — А мне почем знать скольки он там годовалый! Я этими Драгнилами вашими не интересуюсь! — обиженно заворчал Чамтус, признавая, что в этот раз закадычный собутыльник друг его уел. — Ну так и чего этот, твой Нокт напридумывал?       — А говоришь не интересуешься — чуть ухмыльнувшись, Дагар продолжил — Вот зайду к тебе сегодня, тогда-то все и узнаешь, так что ворота в свою берлогу не закрывай, и ловушки поснимать не забудь.       — Вот и чего тебе неймется, чёрт веревочный куда-то скакать?! Не проще сейчас мне всё рассказать — пробурчал «Великий», чувствуя, сколько он будет возиться с раскиданными по подземелью сюрпризами, что предназначены для непрошенных гостей и настырных студентов. — Ну да Анкселам с тобой, заходи, как освободишься.        — Не поминай Тёмного — на автомате ответил универсал, а потом добавил — Ловушки!       — Да помню я, чурбан неотесанный! — гневно вскрикнул Чамтус и отключился.       — Помнит он хех — хмыкнул Дагар, убирая артефакт связи обратно в шкаф. Затем вновь достал таблички с проектом Драгнила, внимательно вглядываясь в текст и схемы использования заклинания. — У тебя всё получится парень. Уж я об этом позабочусь…       … Драгнил на всей скорости влетел в аудиторию, где должно было проходить занятие по теории об Энергии, прекрасно осознавая, чего ему может стоить его невнимательность. Рекомая Анфия не отличалась особой терпимостью к прогульщикам и опоздавшим.       Обычно происходило так: злостный нарушитель учебной программы, решивший наконец посетить занятие, заходил в кабинет, где мастер Анфия словно бы не замечая грешков студента, с присущей ей милой улыбкой и безмятежным спокойствием в глазах, предлагала тому занять свободное место в аудитории. И вот, когда занятие заканчивалось, студент, уверенный в своей безнаказанности, отправлялся на следующее занятие, перекус или отдых. Тогда же его начинали преследовать всяческие мелкие беды и неурядицы, в обычной жизни вполне решаемые, но теперь при решении одной такой, открывалась вторая, третья и так далее. Табличка-скрижаль рассыплется лишь от прикосновения стилуса, заклинание не сработает, или сработает, но совершенно не так, как планировалось. А бывало и так, что в руках у студента мог рвануть сосуд с алхимическими реагентами, который при всём желании не мог взорваться из-за отсутствия в нём взрывоопасных веществ, а дальше начинался сущий кошмар — среди реагентов (опять неожиданно) оказывалось вещество с «весьма» резким запашком, вот этот самый запах передавался несчастному. От бедолаги начинало разить не хуже чем из выгребной ямы. Но самое коварное в этом запахе было то, что ощущать его могли только окружающие, а студент не понимающий, почему это все его сторонятся, вновь и вновь старался узнать у товарищей причину их отстранённости, но в ответ получал лишь предложение — совершить поход в бани академии. Конечно, со временем запах спадал, но вот сам студент оставался с весьма удручающей репутацией «Попахивающего». А при новой встрече с учителем Анфией на её занятиях, в глазах женщины светилось не безмятежное спокойствие, а озорные огоньки, и заметивший их студент резко понимал, кто мог стоять за всеми его злоключениями, старался больше не пропускать занятия и не опаздывать.       Вот и сейчас Ноктер влетев в аудиторию, рухнул на колени, уткнувшись лбом в пол, попутно успев прокричать — Учитель Анфия простите меня! Ради всех богов простите!!! — Ответом пареньку сначала была тишина, а после раздался оглушительный хохот. Драгнил поднял голову — смеялся весь его курс, Джун вообще валялся под столом, стуча кулаком по полу, братья близнецы Рунко и Азим, с которыми он подружился с подачи тогоже Джуна совсем не давно, согнулись пополам, держась за животы, пытались не задохнуться от смеха. Девчонки от парней не отставали — Алфея Индри, с целительской подгруппы, и её подруги по цвету не отличались от спелых помидорок.       Ещё не осознавший, что происходит, Драгнил начал поднимать голову, когда за его спиной послышался мягкий женский голосок, сквозивший весельем, от чего у мага перекосилось всё лицо.       — Юный Драгнил! Я очень польщена тем, что вы так уважаете мой предмет, и ваше нежелание опаздывать, мне также понятно. Однако должна заметить, что до начала занятия ещё 10 минут, а потому прошу вас встать с колен и занять своё место.       Поднявшись на ноги, Драгнил очень медленно и со скрипом повернул голову в ту сторону откуда доносились эти слова, натужно улыбаясь. Учитель Анфия стояла в проходе и с небольшим прищуром разглядывала ученика, словно стараясь понять «Откуда ты такой смешной вылез?», на губах всё та же, почти никогда не сходящая, чуть ироничная улыбка.       — Ну что же вы стоите юный Драгнил, кажется, я вам сказала пройти и занять место в аудитории. Разве не так? — прислонив пальчик к губам, женщина приняла задумчивый вид.       Вот теперь Нокт понял, что произошло, мгновенно опустив голову, его лицо по цвету теперь сроднилось с лицами Индри и её подруг, только вот мальчишке было не до смеха. Брюнету хотелось провалиться на месте, он просто сгорал от стыда и злобы. «Старый пердун его провёл! Снова! А он не заметил стандартного морока на песочных часах! ЗАРАЗА!!!» — всё это он обдумывал попутно идя к своему месту за учебный стол. Рухнув рядом с уже поднявшимся с пола Джуном, который всё ещё старался сдерживать смешки, прикрываясь кашлем.       — Как я погляжу, уже все собрались, а потому можем начать пораньше. Не так ли, юный Драгнил? — всё с той же, неизменной улыбочкой, якобы уточная, подмигнула волшебнику Анфия. Что заставило того походить на вареных представителей ракообразных, а по аудитории вновь прокатилась волна смешков, быстро прекратившихся со следующими словами учителя.       — И так сегодня я предлагаю нам рассмотреть представителей тех видов существ, что имеют самое непосредственное отношение к нашему предмету. Их называют накопителями, проводниками, носителями Этер, нам они известны, как драйверы. Одним словом, мы поговорим о тех, кто напрямую используют энергию — этернано.

***

Внимание, охотники! С первого августа объявляется сезон охоты на королей-ангмарцев. Соблюдайте правила заточки арнорских кинжалов и не пренебрегайте гномьими советами (даем за умеренную плату). Будьте осторожны и внимательны на охоте — нападения спереди строго воспрещаются Законом Охоты на Назгулов. Сыпать соль на хвост и кусать противника за пятки не рекомендуется. Удачи! Ни короны вам, ни кольца! (Пошлите нас к Барлогу).

Просто так из толкиенутого творчества

      Обычно Ринер Драгнил не страдал манией подслушивания, но в данный момент ситуация к тому располагала. Сидя в деревенской едальне и потягивая, не так уж и сильно разбавленное местными, пиво, охотник старательно прислушивался к разговору двух мужиков, что были единственными посетителями этого заведения, кроме него. А всё началось с послания доставленного прямо к его дому драконом из Астельвейна, от самого короля Драгнов, который просил разобраться в сложившейся на северо-западе континента ситуации.       Прошение от Эдварда он не мог не принять. Обязанности Охотника на Тварей с него никто не снимал. Судя по информации из того самого прошения, на границе меж Стеллой и Айсбергом, началась, какая-то нездоровая движуха нечисти. Стали часто пропадать торговые караваны, путешественники, а после, пропала полнокровная центурия выдвинувшаяся из Стеллы для проведения расследования пропаж и зачистки вероятно разгулявшихся татей*. Вот только местные, что проживали на Пограничье, почему-то не особо били тревогу, не бежали в близ лежащие, крупные города за помощью в борьбе с монстрами, а продолжали себе тихо сидеть по своим деревням, вести хозяйство, пасти скотину, собирать и продавать редкие травы, произраставшие только в этой части Ишгара. Всё это наталкивало на неприятные мысли Ринера, но в тоже время, что-то здесь не сходилось.        Допустим, местные могли ограбить пару обычных караванов или одиноких путешественников, пусть с натяжкой, но можно приписать им и исчезновение охраняемого двумя десятками наёмников, купеческого каравана. Но смогли бы обычные крестьяне, которых по всему Пограничью насчитывалось не более восьми сотен, уничтожить укомплектованный, хорошо вооруженный отряд из прекрасно обученных бойцов числом в сотню, что при нападении могли удерживать противника в 1.5-2 раза превосходящего легионеров по численности? Вряд ли. А потому спокойное поведение местных если и напрягало Драгнила, то не слишком сильно.       Из трёпа «за жизнь», сельчан пока ничего полезного он не услышал, слова о хозяйстве, «жинке» и «дитях», Охотника ничуть не волновали… «Оп! А вот это уже интереснее»       — Клим, а слыхал, что недавно на Перебунке содеялось? Грят Кунса Толстолобого с женой евоной прям на хате и задрали — насмерть!       — Так это… Слыхал, как не слыхивать. Только и что в этом такого? Опять небось зверя, какого потревожили. Кунс же до дичи дюже охочий был, вот поди и…       — Да погоди ты! — перебил Клима его товарищ. Дослушай сперва, а потом чеши дальше. Не зверь это — точно те говорю! Кунса, когда его соседи нашли, так и обомлели. Сухой он был! Как есть сухой! И жинка его сухая — ни кровинки не было! И ведь следов-то, что Кунс сопротивлялся, не было никаких, ни разрухи в хате, ни ран страшных на телах. Словно сами иссохли!       — Иди ты! Брешешь ведь!       — Сожги меня Коссут, если вру!       — Так ведь староста ж говорил, что в упорядке всё будет… Когда…       — Когда солдаты Стелловы пропали да? Говорил же я тебе! Не боги нас хранят, совсем не боги. Тварь какая-то поселилась у нас под боком. Кровавая тварь, ненасытная!       — Против слов старосты и жрецов идёшь Тольб, — недовольно заворчал Клим.       — А ты не иначе, как заложить меня решил? — с небольшим оскалом спросил названный Тольбом.       — Да ну тебя! Что я, совсем подлец — друга своего на растерзание жрецам бросать! Оба мужика замолчали. Клим явно всерьёз обиделся на слова товарища, а Тольб понимая это, не мог подобрать слова, чтобы извиниться.       «Другого шанса не будет! Или будет, но уже не скоро» — решил про себя Рин, поднявшись из-за своего столика и по глубже натянув капюшон своего плаща, двинулся к стоящему у своей стойки, хозяину едальни, оставив вещмешок и Катгабайл* на месте. Тот, протирая уже замшелой тряпкой резную, деревянную кружку с недовольным лицом, явно подсчитывал нехитрый доход за сегодняшний день.       — Три кружки лучшего за тот столик. И даже не думай разбавлять! — проходя мимо стойки, быстро бросил Ринер, нехорошо сверкнув глазами на хозяина. Тот сначала нервно сглотнул, и почти сразу расцвёл, когда к нему в ладонь лег крупный серебряный кругляш. Кивнув охотнику, мужичок скрылся в своей каморке.       «Всё равно разведёт» — подумал Рин, направляясь к столику, с до сих пор молчавшими сельчанами. Те, если и заметили приближение незнакомца, то виду не подали.       — К столу пу́стите уважаемые? — обратился путник к двум мужам.       — От чего ж не пустить? Пройди за скамью, присядь путник, — в тон неизвестному ответил Тольб, освобождая место рядом с собой. Тот, благодарно кивнув, умостился на предложенном месте. Тут же, словно чёрт из табакерки, появился хозяин заведения, расставив на столе три кружки похожих на ту, что он протирал минуту назад, а так же тарелки с нехитрой снедью — вареным мясом, луком и зеленью.       — От это я понимаю! От это правильно! Твоё здоровье путник! — радостно воскликнул Тольб, подняв кружку с элем в приветственном жесте и моментально опрокинув всё её содержимое в себя, довольно крякнув.       Клим с подозрением взглянул на неожиданного гостя, повторил жест товарища, но только ополовинил кружку и с некоторым вызовом посмотрел на неизвестного. Тот не став жаться одним махом опустошил свой «сосуд».       «Надо же – не развел-таки, пройдоха!» - удивлённо подумал Рин, на то, как насыщаются его будущие собеседники, и стараясь их рассмотреть по внимательней. На первый взгляд почти не отличимые друг от друга, что можно принять за родственные признаки – оба невысокие, кряжистые, с чёрной бородой до груди, такими же чёрными и длинными волосами, убранными в хвост. Это если не знать того, что почти у половины мужчин здешних земель присутствуют те же признаки. Если приглядеться внимательнее, можно было заметить, что у Тольба на висках начала проявляться седина, а глаза посажены глубже, нежели у Клима. Когда с едой было покончено, вновь появился хозяин, расставив новые три кружки с приятно пахнущим содержимым, забрал грязную посуду и удалился. В это же время с чердака едальни, спустился невысокий светловолосый человек, среднего возраста, верхняя одежда его сильно напоминала ту, что была на Ринере – длинный чёрно-коричневый плащ с капюшоном, в данный момент откинутым с головы. В руках он держал, явно искусно кем-то вырезанную лютню. Не обратив на себя внимания, мужчина прошёл к одному из столиков, на котором стоял кувшин с простой водой. Глотнув прямо из кувшина, музыкант начал перебирать струны своего инструмента, что-то бурча про себя.       — Ну, рассказывай путник, какою судьбой тебя в пограничье занесло? Меня кстати Тольбом звать, а этого — Климом.       — Не судьбой меня сюда занесло уважаемый Тольб, а делами рабочими — степенно ответил Охотник.       — Эт, что ж за дела у тебя такие, раз в такую даль зашёл ты? Если не секрет конечно?       — Да какой секрет уважаемый! Бард я странствующий, путешествую по городам да сёлам, собираю истории разные, былины да небылицы, а затем песни складываю из них!       — Ох ты! Нежели и впрямь бард?! — с немалым удивлением спросил Тольб, однако быстро переменившись в лице уже без показного добродушия, пристально всматриваясь в наполовину скрытое, глубоким капюшоном лицо Драгнила, продолжил — А где же инструмент твой, бард? — сделал акцент на последнем слове мужчина.       Улыбнувшись, Рин лишь указал большим пальцем на свой столик за спиной, где лежали его вещи. На его вещмешок местные не обратили особого внимания, а вот завернутый в материю, продолговатый предмет заставил Тольба глубоко задуматься, а угрюмое лицо Клима, превратилось в каменную маску.       — Уходил бы ты из Пограничья музыкантишка, — с плохо скрываемой угрозой прорычал Клим, уже собираясь добавить что-то непечатное, когда ему на плечо легла широкая ладонь Тольба. Тот вновь нацепил на лицо расслабленную улыбку, спокойно смотрел на путешественника.       — Не серчай на Клима, господин бард. Кровь у него горячая, и друга он потерял совсем недавно. Потому-то и грубит всем подряд.       Рин слегка пожал плечами — «И не думал обижаться».       — Так, что же за слухи заставили господина барда прибыть в нашу глухомань?       — Слух прошел, что мол в местности вашей зверь чудной завёлся, который целую обученную центурию Стелловских солдат побить сумел.       — Ну, слухами земля полнится, побили солдатиков тех или нет, незнамо мне, вот то, что пропала центурия Стеллов, то да.       Подумав, Рин кивнул, и задал следующий вопрос       — Осушенные Кунс и его жена — по вашим словам их некая тварь настигла. А что за тварь не знаете?       — Как не знать, господин бард — знаю! Упырь, поди, какой с топей вылез, а там на избу Кунса и набрел — с легкостью ответил Тольб.       — Упырь говорите-е-е? — задумчиво протянул Рин — И впрямь ничего удивительного. Однако может то был необычный упырь, а? У упырей разные виды бывают. Я вот целых пять знаю. Пока путешествовал, столько легенд об этих существах насобирал, что диву можно даться. Так что? Может уважаемые Тольб и Клим знают, где такого упыря найти можно?       — Ох и зачем вам этот упырь дался господин бард! Топей у нас много, сгините же ещё в какой. Да и вспомнить надо, где топь та находится, надо, а старость не радость — голова уже не та, что раньше — раздраженным тоном проворчал Тольб, меж тем характерно потирая указательный и большой пальцы.       Блеснув улыбкой, Рин с ленцой бросил в сторону хитрого селянина небольшой мешочек, который Тольб спокойно поймал, с характерным звяком.       — Засиделись мы, однако, с вами господин бард! Пора бы и честь знать. Подъём Клим — работа не ждёт! Захмелевший и почти уснувший во время их разговора, молодой товарищ Тольба вскочил из-за стола и сразу вышел из помещения. Встали и Тольб с Рином. Проходя мимо охотника, селянин на мгновение остановился, сунув тому в руку, какую-то деревяшку.       — В полуверсте отсюда, на северо-западе, в лесах Траия живет Белинда — ведьма. Покажите ей, то что у вас в руке — она поможет. Удачи господин бард — тихо прошептал Тольб и последовал за своим другом.       Хмыкнув, Драгнил вновь поправил капюшон, подхватил свой рюкзак и завернутый в ткань, Катгабайл, покинул уютное заведение.       Стоявший за своей стойкой хозяин едальни, занимался привычным делом — протиранием деревянной кружки, когда услышал необычную мелодию и голос, доносящиеся из уголка его заведения.       — Ирдис! Ты чего там бурчишь? — прикрикнул мужчина.       Названный Ирдисом, не обратил внимания на оклик, продолжая тихо выводить слова, только, что оконченной им песни

— Никто не узрел, как в углу отдалённом, Скрываясь от света лучин. Встал путник, что так и не снял капюшона, И скрылся за дверью в ночи.*

***

      До обозначенного места Ринер добрался быстро. Ещё не начался рассвет, а он уже бодро шагал по Трайскому лесу. Местные звери и твари, если таковые были, несколько ему не мешали. Всего-то стоило немного освободить свою ауру, как всё живое и двигающееся разбегалось в стороны.       До цели судя по ощущениям, оставалось не больше двух-трёх сотен шагов, а потому Драгнил резко ускорился.       Ему хотелось уже поскорее разобраться с этим чёртовым заданием и вернуться домой, к жене и сыну. Вот только неприятно попахивающее дело, стало пахнуть ещё более дурно. До момента с разговором Тольба и Клима, он и сам подозревал в нападениях болотных упырей, благо что самих болот в пограничье было раскидано предостаточно, и разобраться с парой тройкой стай этих тварюшек, ему никакого труда бы не составило. Однако слова предприимчивого крестьянина заставили охотника усомниться в собственных подозрениях.       «Упыри никогда не действуют аккуратно, опустошая свою жертву. При нападении они могут рвать плоть, ломать кости, чтобы причинить несчастному максимальную боль, упиваясь не только его кровью, но и страхом вперемешку со страданиями. А тут? Всё чисто, тихо и аккуратно. Нет! Точно не упыри! Кто-то намного более могущественный и опытный. Вопрос лишь в том — кто?»       За этими размышлениями Драгнил не заметил, как вышел на небольшую лесную поляну. И сразу стало, как-то легко дышать — воздух, словно стал легче, свежее. Рин вздохнул полной грудью, осматривая поляну. Вековые деревья окружали её, немалую часть занимал пруд, по которому стелился туман, что в свете луны казался волшебным, переливаясь загадочными цветными огоньками. Повсюду росли травы, немыслимых цветов и размеров грибы и ягоды, а точно посередине полянки стояла хижина, видимо той самой Белинды. Жильё ведьмы, по-видимому, было вырублено прямо в стволе, когда-то очень древнего дерева, по крыше которого теперь росли уже молодые деревца.       — Уютненько устроилась тут ведьма — хмыкнул Рин, направляясь к домику, в единственном окне которого горел свет. Оказавшись у входа, Драгнил снял капюшон и дважды стукнул в дверь. Долго ждать не пришлось, сначала в доме послышались тихие шаги, и почти сразу же дверь открылась — за ней оказалась молодая симпатичная девушка, хотя скорее женщина, «С этими ведьмами не поймёшь, двадцать им или все двести лет», с роскошными каштановыми волосами и зелёными глазами, слегка бледноватой кожей и бесстрастным лицом. Увидев своего гостя, ведьма нисколь не изменилась в лице.       — Что привело тебя ко мне Охотник Драгнил? — с холодом в голосе спросила Белинда.       — Польщён тем, что знаешь обо мне, но я по делу. Разрешишь войти? — с ухмылочкой ответил пепельноволосый, вот только в глазах воина не было ни капли смеха, в них был жёсткий металлический отблеск, от чего по спине ведьмы пробежали мурашки.       — Проходи — кивнула девушка, пропуская Драгнила внутрь дома и прикрывая дверь.       — А тут просторнее, чем кажется снаружи, — подметил Рин, осматривая внутреннее убранство домика ведьмы. Искусно выложенные каменные стены и такой же каменный камин, сохраняли в доме достаточно тепла. Небольшое кресло рядом с камином, два шкафа, один из которых был забит какими-то свитками, книгами и другой рукописью, второй же был предназначен для хранения посуды, небольшой столик заваленных всё теми же свитками.       — Магия расширения пространства. Ну и зачем ты здесь Драгнил? Сомневаюсь, что по очередную душу лесной ведьмы пришёл — усаживаясь на кресло, спросила Белинда.       — Правильно сомневаешься. Если бы пришел по твою душу, то стучаться не стал бы — кивнул мужчина, достав из кармана плаща, деревяшку, отданную Тольбом, бросил её ведьме. — Узнаёшь?       Поймав её и приглядевшись, девушка как-то сразу изменилась. Она расслабленно выдохнула, ушло напряжение, плечи немного опустились.       — Так ты здесь из-за нашей «проблемы» — утвердительно выдохнула ведьма.       — Ого! С каких это пор гибель «людишек» стала беспокоить ведьм? — усмехнулся охотник.       — Твой сарказм неуместен Драгнил. Может быть, люди не лучшие соседи для ведем, но и далеко не худшие. С ними можно договориться, их можно подкупить, задобрить, запугать и так далее. А с этим… не договориться, их не купишь. Они не боятся нашей магии. Они полностью истребили упырей, но на этих низших тварей плевать! Они истребляют моих питомцев! Заразили мой лес СКВЕРНОЙ! — последние слова Белинда почти прокричала, с вызовом глядя на Ринера, а её глаза подозрительно заблестели.       «Похоже, даже ведьме бывает больно» — подумал Рин.       — А теперь, если ты успокоилась, будь добра — расскажи мне, кто такие они, что за скверна, и как им удалось истребить упырей?       Белинда кажется, немного смутилась из-за своего эмоционального выступления, но всё же успокоилась и решила продолжить рассказ.       — Скажи мне Охотник, что ты слышал от Тха-Сарреш?       На этих словах лицо Ринера резко закаменело, а руки непроизвольно сжались в кулаки.       — О! Так ты слышал о них? — склонив голову на бок, ведьма с новым интересом поглядывала на охотника.       — Ты ведь не шутишь ведьма? — с металлом в голосе спросил пепельноволосый.       — Мне не до шуток Охотник — покачала головой девушка. — Их присутствие здесь — угроза для всего живого.       Пройдя дальше по дому, Рин умостился прямо на читальный столик, предварительно скинув с него часть рукописей. Ведьма немного скривила лицо от столь варварского обращения к её трудам, но промолчала. Драгнил крепко задумался. «Тха-Сарреш (они же вампиры) — тёмные создания, древних некромантов, что были уничтожены более двух сотен лет назад светлыми магами и высшими эльфами, как и все их эксперименты. Труды тёмных частично были преданы огню, оставшаяся часть была помещена в хранилища эльфов. Однако, Ринеру благодаря своему статусу, удалось ознакомиться с писаниями некросов, где он и встретил записи об этих тварях. Несмотря на проклятие некромнтов, они сохраняют весь свой коварный интеллект, и, следовательно, все амбиции и желания. Это воистину делает их очень опасными, ибо они могут продолжать расти и учиться, посвящая вечность совершенствованию своих умений и оттачиванию дьявольских планов и интриг. В конце концов, вампир — эгоистичное существо, сохраняющее множество черт характера и побуждений, которыми оно обладало, будучи смертным. У вампиров нет ничего общего во внешнем виде кроме того, что они сами по себе гуманоиды. Большинство сойдёт за человека на расстоянии, а некоторые ещё более убедительны благодаря мимике, пряча свою злобную сущность за маской аристократического благородства. Порой они таинственны и статны или волнующе прекрасны. Лишь те, кто питается хорошо и регулярно, могут поддерживать имитацию живущего на протяжении любого количества времени. И всё же, несмотря на всё коварство и обаяние, вампир мёртв, у него нет ни сердцебиения, ни дыхания. Они — гниющие трупы, которых постоянно поддерживают тёмная магия и бессмертная воля. Необходимость сохранять свой внешний вид высасывает из вампира энергию, и в случае давления или злости он может открыть своё истинное лицо. Некоторые вампиры и не пытаются скрывать свою нечестивую природу. Их кожа шелушится, клыки вытянуты, а ногти превратились в прочные как сталь когти. От них исходит явственный запах могилы, смешанный с вонью гнилого мяса и несвежей крови.       Величайшее проклятие древних некромантов заключалось в том, что вампиры не могут питаться обычной пищей и пить обычные напитки, но должны поглощать свежую кровь, чтобы поддерживать своё существование.       По мере того, как вампир взрослеет, его сила растёт. Он становится сильнее и быстрее физически, и в конечном итоге способен разорвать человека пополам и двигаться также быстро, как ветер. Он может обладать множеством способностей, природа которых варьируется от вампира к вампиру. Некоторые могут призывать таких созданий, как волки и летучие мыши и насылать их на живых, и порой даже учатся принимать такой же облик. Другие способны очаровать слабовольного смертного одним лишь взглядом. Способные к магии существа, могли распространять вокруг себя тёмную смертоносную энергию, что медленно убивала всё вокруг себя — скверну.       Последние из Тха-Сарреш были уничтожены отрядом Высших эльфов и отрядом рыцарей из страны Бэллум. Однако вот они вновь объявились. И где? На границе двух самых населённых государств. Неужели одна из лабораторий тёмных колдунов сохранилась, и эти твари, вылупившись, вылезли наружу».       — Сколько их, знаешь? — поднял задумчивый взгляд на ведьму Драгнил.       — Не меньше двух дюжин точно. А судя по их передвижениям и направляемым атакам на лес и моих слуг, там есть высший.       Недовольно поморщившись, Драгнил кивнул. С парой дюжин, пусть и сильных, вампиров, он бы справился без особых проблем. Найти логово тварей, дождаться нужного времени, зайти в логово и вырезать кровососов во сне, не вступая в полноценную схватку, но вот с появлением высшего возникли проблемы. Эта сволочь могла не спать сутками напролёт, и свет Солнца ему нипочём. Высшие управляли всеми остальными птенцами своего гнезда. К тому же высших вампиров не зря называли апостолами смерти. Именно они истончали своим телом основную часть скверны, а в физическом плане среди вампиров им не было равных. Такие, не то, что человека пополам порвут — скалу рукой разрубят».       — Где их логово? — больше рассиживаться, в гостях у ведьмы Ринер не собирался.       — Леон проводит тебя — кивнула на дверь ведьма.       — Леон? — удивленно переспросил Охотник, когда повернув голову к двери, заметил сидящего там, небольшого, ярко рыжего лиса. Тот недовольно тявкнул типа «Ну я Леон, пошли давай».       — Он доведёт тебя до конца леса, оттуда, до Северного Клыка рукой подать. Они обосновались внутри горы — пояснила женщина.       — Ах да! Совсем забыл уточнить. Хотя это уже не столь важно, но всё же. Почему местные жрецы и старосты спокойно отдают своих на убой? — решил всё-таки прояснить Драгнил.       — Мог бы и сам догадаться после того, как я рассказала тебе о Высшем — впервые улыбнулась Белинда. — Основу жрецов в местных деревнях составляют служители Анкселама. Как думаешь, что сделают жрецы, когда к ним явится апостол их божества?       — Ясно. Спасибо — коротко бросил Охотник направляясь за, уже изнывающим от бездействия Драгнила, Леоном.       — Останься в живых Охотник. Да хранят тебя духи леса! — тихо произнесла колдунья, смотря в след удаляющемуся воину.

***

      До конца леса Охотник и лис не дошли. Через два часа петляний по лесным тропкам, Ринер наконец-то увидел за кронами деревьев ту самую гору Северный Клык, а Леон остановился и жалобно затявкал. Осмотрев местность, Драгнил понял в чём дело. Если за их спинами лес цвёл пышной зеленью, то уже перед ними деревья и растительность имели весьма нездоровый вид. Трава выглядела выцветшей и пожухлой, а листья на деревьях почернели и кое-где уже опали.       Опустившись на колено, воин потрепал рыжего проводника по голове. — Чеши к хозяйке парень. Не стоит идти со мной, да и цель я вижу. Так что свободен.       Лис ещё раз тявкнул — умный зверь казалось, понимал, чем ему грозит поход по зараженной части леса, но и бросать человека, которого просила сопроводить хозяйка не желал.       Хмыкнув, Рин задумчиво почесал щёку с уже пятидневной щетиной.       — Тогда сделаем так! Ты сидишь здесь и ждёшь меня. Если через двое суток не вернусь — уходишь к своей хозяйке. Понял?       — Тяв! — утвердительно тявкнул Леон.       — Молодец! А теперь спрячься где-нибудь, и жди.       Рыжий в пару скачков достиг небольшого холма, и нырнув за него, растворился. А Ринер поправив вещмешок и меч за спиной, двинулся к намеченной цели…       … Уже несколько часов Рин наблюдал за обнаруженным входом внутрь горы, с соседней отвесной скалы. Благодаря обострённому зрению и амулету «Дальновидение», от глаза Охотника ничто не могло укрыться. Сама гора была совсем небольшой, около ста метров в высоту. Однако имела крутой подъём и весьма обрывистую часть с выгнутой стороны «Клыка».       С момента его расставания с Леоном прошло более девяти часов, за это время он успел по дальней дистанции обойти Северный Клык по кругу, осмотрев её на предмет запасных проходов в убежище вампиров, однако таковых не обнаружил.       «Значит один вход и один выход. Удобней чем я думал» — подумал Охотник. И вправду кому в здравом уме хватит смелости напасть на логово вампиров? Если ты не кто-то более могущественный. Например — дракон. Но Рин драконом не являлся. Он был человеком, хотя весьма непростым…       За те несколько часов наблюдения, успело окончательно стемнеть. Но пока, что Драгнил наблюдал появление всего лишь двух, кровососущих тварей. Других не было, и Высший себя никак не проявил, но Охотник продолжал наблюдать. Вот появились две тёмные фигуры тех самых двух вампов, что вышли из пещеры около полутора часов назад, вошли в своё логово, однако через несколько минут вновь появились, только держа в руках какой-то груз.       Рин приблизил изображение с амулета. В своих конечностях, существа держали довольно увесистые на вид, округлой формы булыжники. Вот только даже невооруженным глазом было видно, какая тёмная энергия исходит от этих «камушков».       «Вот значит, чем они заражают лес и другие прилегающие территории. Скорее всего, подзаряжают такие вот камни от тела Высшего, а потом разносят их по округе, и прячут в укромных местах, чтобы звери Белинды их не обнаружили» — размышлял пепельноволосый.       Дальше не было ничего интересного, оба кровососа вновь вернулись к своему убежищу, разнеся рукотворную заразу в положенные места, и скрылись внутри. Больше никто из пещеры не показывался.       На горизонте забрезжили первые лучи, раннего солнца.       — Пора!       Катгабайл, освобождённый от тканевых оков, уже покоился в руках Ринера, на серой стали лезвия меча, лёгким серебристым цветом проявлялись рунические письмена гномов, что отковали этот клинок. Охотник приближался к своей дичи.       Оказавшись перед входом в логово тварей, Драгнил подавил все импульсы, испускаемые его аурой и телом. Даже если эти твари и спят, ничто не мешает им почуять Охотника и поднять тревогу. Судя по тому, что Высший вампир не показался лично, не проявил свою силу — он находится во сне, как и его «птенчики» сейчас. Рассвет — лучшее время, чтобы покончить с демонами ночи…       …«Ну и вонь!» — подумал Рин, идя в кромешной темноте неслышным шагом. И если темнота для него, не была особой проблемой, то вонь, забивающая острый нюх Охотника, доставляла серьёзные неудобства. Похоже, что вампы хранили свою «добычу», питались и гадили в одном месте. Он зашёл уже довольно далеко. Оглядевшись, Охотник рассмотрел, что помещение, в которое он попал, напоминало огромный каменный зал.       Рин остановился — слух уловил едва слышимый звук шевеления. Зрачки в глазах человека сузились, он заметил то, что издало тот самый звук. Низшие, спали на разбросанных по залу валунах, едва уловимо шевелились на своём лежбище. Без всякой опаски Рин приблизился к одному из них, брезгливо осматривая. Болезненно худое тело, что до сих пор сохраняло человеческие черты, с бледной на вид пергаментной кожей, под которой перекатывались мышцы, немного сгорбленное. Лицо вампира тоже можно было назвать человеческим, испещрённое множеством уродливых шрамов, было окрашено тёмно-бордовой кровью. Но не это привлекло Ринера. Левая конечность вампа была вырвана, но не оторвана окончательно, висела на соединяющий её мышцах и жилах, однако крови было совсем немного, но её цвет… такой же тёмно-бордовый, как и на губах низшего.       «Недоедает. Видимо всю пищу таскают хозяину, а самим приходится перебиваться своей собственной кровью» — всё это Рин обдумывал, попутно отделяя голову вампа от его тела, которое почти сразу начало распадаться в пепел.       «А теперь быстрее, пока Высший не понял, что произошло» — Драгнил метался по залу с нереальной скоростью, окончательно умертвляя немёртвых. Один удар — голова очередного вампира отделяется от тела.       Он почти успел. Из двадцати трёх кровососов, Охотник уничтожил девятнадцать, когда по ушам неприятно резанул толи визг, толи рык, полный злобы, ненависти и боли. Оставшаяся четвёрка, словно те и не находились в спячке со своих мест прыгнули на человека, растопырив свои когти.       Твари были уже на подлёте, когда выдохнув, Рин высоко поднял меч и резко крутанулся на каблуке сапога. По пещере словно пронёсся сильный поток ветра, а низшие упали у ног воина, разрубленные от шеи до ключицы, тут же сгорая.       И вновь ультразвуковой визг оглашает пещеру. Рин обратным перекатом мгновенно переместился на пару метров назад — пол под его ногами треснул, разделив зал на две половины. Из глубокой трещины выползло нечто — напоминающее чёрную туманную дымку. Вокруг неё воздух дрожал и искажался от количества испускаемой тёмной магии. Ненависть, злость, первобытная ярость и бешенство — весь этот спектр эмоций вылился на Охотника.       — Явился всё-таки — раздраженно прошептал Рин.       Алтронг витала в неге своих сновидений. Вчера рабы принесли ей хорошую жертву. Она была сыта и довольна, а потому позволила им заряжать камни её энергией, которые становились её небольшими проводниками, передавали окружающую их жизненную энергию напрямую ей. ДА! Она хорошо питалась! Её каналы наливались силой.       За два с лишним века своего существования, вначале в качестве простого, а затем и Высшего вампира, Алтронг привыкла экономить свою энергию, скрывать её ото всех. Возможно, поэтому её и удалось прожить столь долгую жизнь и даже пережить гибель своих хозяев — некромантов, которые наделили её новыми способностями. Открыв доступ к мощи Анкселама. Лишь совсем недавно, она наконец решилась создать собственное гнездо, позволив нескольким низшим созданиям, что теплокровные звали упырями, испить её крови, обретая вновь сознание. Те в свою очередь приводили к ней новых будущих рабов и пищу. Но этого было мало. Ей нужна лесная ведьма. Из которой получится отличная Высшая. Гнездо растёт, и недалека та ночь, когда под начало Алтрог перейдут все близлежащие земли. Управлять ими в одиночку будет тяжело. Тут и пригодится второй Высший. Ну и что, что на создание одного Высшего требуется куда больше времени и сил, чем даже для создание двадцати простых вампиров. Времени у неё хватает, а силы не трудно восстановить, людские поселения совсем рядом…       … В этот раз Алтрог выбросило из сна. Не понимая, что происходит, она решила просканировать обитель, но ничего подозрительного не почувствовала. Сторожевые чары при входе отозвались успокаивающим звоном — никто не пересекал проведённую ею незримую черту. Обычно этого было более чем достаточно для успокоения (обмануть сторожевые чары Высшего вампира почти невозможно, — говорили некроманты, создававшие её), и она уже вновь начала проваливаться в сон, когда почувствовала сначала незначительный укол, который в мгновение вспыхнул болью — болью её умирающего птенца (Невозможно! Все птенцы были в обители, и никто не мог пересечь её чары… или же?). А потом сознание Алтрог взорвалось. Рабы гибли один за другим в считанные секунды. Уже не сдерживаясь, стараясь хоть как-то приглушить боль и сохранить немногих слуг в живых, она использовала «Крик Баньши». И боль понемногу стала отступать. Алтрог отдала приказ четырём выжившим атаковать неизвестного, а сама распечатывала своё убежище. Кто бы это ни был — ему не жить! Она сломает ему все кости, порвёт жилы и будет понемногу осушать тело, поддерживая жизнь — наслаждаясь страданиями.       Вновь сильнейшая боль. Четверка мертва! Так быстро? Плевать! Верх обители треснул от её бешеного рывка. Она снаружи. Останки рабов уже догорают, а перед ней стоит… Человек? Нереально! Никакому человеку не под силу уничтожить столько вампиров за столь короткое время, а затем в считанные секунды разобраться с несколькими пробудившимися. Алтрог взглянула на оружие, что держал в руках охотник. И все её чувства возопили об опасности. Одно серьёзное попадание по её призрачной форме, и скорее всего её ждёт окончательная смерть.       Тогда… Алтрог воплотилась в свою физическую оболочку. Человек на мгновение замешкался, этим       она и воспользовалась, ударив Винтангуром, целя в ключицу, планируя разрубить охотника. Никакой, даже самый тренированный человек не успеет уклониться от такого удара. Блокировать охотник не успеет, а защититься от её рапиры магией невозможно. Но произошло то, что удивило и разозлило Алтрог уже второй раз за этот проклятый день. Охотник с нереальной для человека скоростью, подставил свой клинок под удар, приняв его на плоскую часть. Но уже мысленно вампиресса ухмыльнулась. Человеку, каким бы сильным он не был, попросту переломает кости от удара силой Высшего вампира.       — Гдрх! — Алтрог расширила глаза.       Её удар был мощным, яростным, настолько, что человека немного вдавило в землю. Но он не сломался, как тряпичная кукла, даже не согнул колени, не поморщился от боли, лишь криво ухмыльнувшись ей в ответ, и… ОТБРОСИЛ ЕЁ!!!       К такому, честно говоря, Рин не был готов. Он предполагал, что сейчас из этой дымки появится здоровая, монструозная туша Высшего, готовая рвать и метать. Вот только реальность заставила его замешкаться. На месте чёрного тумана появилась молодая, хрупкая черноволосая девушка лет двадцати пяти на вид с бледной кожей и одетая в откровенный, обтягивающий наряд, который больше открывал, нежели скрывал. Высшая?! Воспользовавшись его состоянием, вампирша на мгновение исчезла из его вида, чтобы появиться сверху и обрушить на него длинную рапиру с лезвием кровавого цвета. В последний момент Рин успел выставить под удар свой клинок, удачно блокируя атаку.       «Сильна! Очень сильна!» — пролетело в голове Охотника. Он почувствовал, как от удара завибрировало в руках, а ноги по щиколотку ушли в камень, оставив сильные вмятины и трещины. Согнув ноги, Драгнил выкинул Катгабайл вперёд надеясь зацепить шуструю вампиршу, но та, безумно захохотав, отвела клинок в сторону выбросила свою руку к лицу Охотника, от чего ему пришлось нырнуть под удар. Встречаться с удлинившимися когтями Высшего (Высшей?), Драгнилу категорически не хотелось. Откатившись в сторону, Рин на рефлексах крутанул мечом, отбив ещё один колющий удар в бок, атаковал сам. Но всего его удары встречали либо воздух, либо жёсткий блок рапиры вампира.       «Блин! Использовать свою силу против пусть и Высшего, но всего лишь вампира? Да это, ни в какие ворота!» — Рин судорожно просчитывал все варианты для победы. Но таковых пока не появлялось. Да, в реакции и силе он пока не уступает кровосоке, но вот её скорость заставляет того потеть, а ведь она ещё не использовала магию.       — Цванг! — клинки Высшего и Охотника вновь столкнулись.       Вампиресса старалась найти слабое место в обороне Ринера, продавить её, наносила множественные колющие удары с невероятной скоростью и силой, но Драгнилу благодаря реакции и куда большей длине клинка своего двуручника удавалось держать Высшую на расстоянии.       «Чёрт! Надо её отвлечь» — отбив очередной удар вампирессы, Рин совершил большой прыжок назад. Можно было использовать свою силу и прихлопнуть тварь, но тогда не получиться узнать, весь потенциал которым она обладает, и как оказалась здесь, в Пограничье. Потому, с применением своих козырей Драгнил решил повременить и ограничиться боевой медитацией и единением с Катгабайлом.       «Клинок мой! Катгабайл имя твоё! Ты часть меня! Моё продолжение! Моя плоть и кровь! Так ответь на мой зов! Стань возмездием и испей крови врага! Энотита анима — Единение духа!»       От могучего клинка расходились серые блики, превращаясь в мерцающее серое марево. Вокруг Охотника воздух вибрировал, поднимая в воздух мелкие камни и оставшийся от низших вампиров пепел.       Алтрог внутренне поёжилась, с опаской поглядывая на охотника, который её удивлял всё больше и все больше злил. Он мог видеть её удары, и блокировать их! Как?! Человеку такое не под силу! Даже маги не могли усилить свой организм до подобного состояния. Но ему это всё равно не поможет…       За спиной Высшей появилось с десяток магический кругов, из который медленно выползали небольшие чёрные, шевелящиеся, спиралевидные отростки. Их было много — больше сотни.       «А вот и магия» — хмыкнул Рин, начиная медленно раскручивать меч.       — С-с-с-дохни нас-с-с-екомое! — яростно прошипела вампиресса. И все отростки со скоростью превосходящей стрелу устремились на человека.       Но Драгнил был готов. Катгабайл натужно загудел, раскручиваемый воином до такой скорости, что казалось ещё немного и тот разрежет воздух. Перед Охотником появился настоящий, стальной вихрь, разрубающий тёмные ленты вампирши на части, и иссушая их. Ни одна из лент не добралась до тела человека.       — Кто ты? — Алтрог была уже напугана. Нет! Он не человек! Не может им быть!       Набрав больше воздуха в грудь, Рин перехватив клинок двумя руками занося его над головой.       Бесполезно! Мысленно ухмыльнулась Алтрог. Ему не хватит скорости добраться до меня. Но вот её подсознание решило иначе. Тело вампирессы резко дёрнулось в сторону…       — Я — ОХОТА! — выдохнул в едином порыве воин, обрушив Катгабайл на каменный пол пещеры.       Резкий звук пролетел над лесом. Северный Клык треснул. Одна вторая часть горы была разделена на пополам, а на плато за ней появилась глубокая борозда.       Часть зала обрушилась, пол превратился в каменную кашу. Алтрог в который раз возблагодарила своё подсознание, не раз спасавшее её в критических ситуациях. Упаси боги! Она не хотела даже думать, что произошло бы с ней, попади она под удар Охотника. Кажется теперь, она поняла, с кем схлестнулась в бою. Щеку неприятно пощипывало. Обернувшись, она вспомнила теперь бесполезную человеческую привычку — облегчённо вздохнула. За её спиной гора от потолка до пола, была словно гигантским тесаком разрублена на две части, и теперь сквозь разрез на неё светили лучи восходящего солнца. Солнце ей было не страшно, но всё равно неприятно. Потому Высшая сразу ушла в тень, стараясь не ослаблять внимания — Охотник всё ещё где-то здесь.       — Ух твою же медь! Всё-таки переборщил! — раздался недовольный голос со стороны, приподнятых ударом остатков каменного настила.       Выбравшийся из завала мужчина на вид никак не пострадал. Пыль на одежде не в счёт.       — Уф! Ну что госпожа Тварь — Кровососущая, пора заканчивать — говорил Рин спокойно.       Алтрог жёстко ухмыльнулась, обнажив свои идеально белые зубки с игольчатыми клыками, вновь призвала свою рапиру. — Закончиш-ш-ш-ь тут только Охотник! Своей смертью! — хрипло выкрикнув, вампиресса обрушилась на врага. Но фигура воина мгновенно размазалась в воздухе, появившись за спиной Алтрог.       Стал быстрее?! Алтрог не думая отклонила голову в сторону от летящего ей в лицо клинка, ударила ногой в грудь Охотника. Но тот с каким-то злорадством на лице, просто поймал её удар рукой, перехватив за голень и с силой впечатал её лицом в стену. Для неё это не было особо больно, скорее обидно и стыдно. А увидев отпечаток оставшийся от её лица вновь накатила злоба. Разъярившись, она нанесла Охотнику рубящий удар — это и стало её ошибкой. Ведь у всего имеется предел прочности, даже у волшебной рапиры. Двуручник Охотника, отсвечивающий серыми огнями, попросту раздробил её оружие, и уже нёсся к её голове. Она почти успела. Лезвия меча слегка резануло скулу вампирши, но и этого было достаточно, чтобы всё тело Алтрог охватило страшной болью. Казалось, будто бы ей вместо холодной крови, по венам пустили калёное железо. Высшая захрипела, опустившись на колени. А он просто стоял и смотрел, опущенный меч и абсолютно пустой взгляд в серых, почти стальных, глазах.       — Д-о-о…бей… н-я-я! …-бей Ох-хо-та-а-а! — чёрные глаза встретились со сталью, обречённо и с мольбой прося о посмертии.       Ринер слегка кивнул, а может её просто показалось. От боли может, что угодно привидеться. Даже бывшей Высшей Тха-Сарреш.       Резкая боль в грудной клетке, там, где раньше билось сердце, а потом спасительная темнота. Глаза Алтрог закрылись уже навсегда…       Выдернув Катгабайл из груди Высшей, придирчиво осмотрел клинок, по которому стекала её кровь. Тёмно-бурая, почти чёрная, вязкая жидкость, такой не может быть не у людей, не у простых вампиров. Тело вампирши не спешило распадаться пеплом как её птенцы до этого, оно подернулось тёмной дымкой, и понемногу начало усыхать. Вскоре на месте ранее прекрасной девушки, осталась лежать высохшая мумия, которая в свете солнечных лучей начинала дымиться.       Подобрав и надев свой запылённый плащ, Рин протер клинок попавшейся под руку тряпкой, оставшейся от одного из вампиров.       Мумия вампирши полностью сгорела, оставив после себя летающий в лучах утреннего Солнца, серебристый пепел.       Развернувшись, Драгнил потопал к выходу из полуразрушенной горы, думая над тем, чтобы перед отправкой в столицу Драгн, заскочить в академию к сынуле. Навестить Нокта не помешает, и Хина будет знать, что там с сыном и ему спокойней. Да и стоило поговорить с Дагаром. Рассказать о встрече с якобы уничтоженными Тха-Сарреш, и попросить того провести силами академии собственного расследования и поисках брошенных некромантами лабораторий. К лесной ведьме опять же не помешает заглянуть. Высшая мертва, а значит и камни содержащие её скверну тоже перестали работать.       Уже идя по знакомой лесной тропке, Охотник заметил знакомый рыжий хвост с белым кончиком. Леон и впрямь дожидался его.       — Ну что Лео, пошли к твоей хозяйке?       Лис радостно тявкнув, потрусил вперёд ведя за собой Охотника. Вскоре густые ветви, вековых деревьев сомкнулись, скрывая воина и его проводника в своих владениях.

***

Небольшой кусочек чёрного тумана метался во тьме, стараясь найти выход, но не находил и лишь тыкался носом в невидимую стену, подобно слепому щенку.       — ТЫ ПОДВЁЛ МЕНЯ НИЧТОЖНЫЙ! — скрежетающий голос заставил туман замереть в страхе. На него смотрела бездна. Туман не мог сказать ни слова. Одним движением бездна сотрёт его сущность, и всё, что его ждёт — это забвение. Страшнее участи для бессмертного не придумать.       — Каждый раз имея дело с низшими формами жизни — получаешь отвратительный результат! — всё ещё гневно, но уже более спокойно произнесла явно для себя бездна.       — Как ты думаешь? Для чего я вернул тебя к твоему никчёмному существованию, позволил тебе использовать мои силы, которые ты так и не раскрыла? Для чего это всё?! — требовательно обратился к ней голос.       — Молчишь? Боишься? Правильно! Меня необходимо бояться! Ведь если смерти перестанут бояться, то значит — ОН победил! А этого я допустить не могу! — говоривший был явно не доволен.       — Хмм. Скажи мне, ты хочешь вернуть свою суть и отомстить? — с каким-то ехидством голос скорее уточнял, нежели спрашивал.       Туман робко потянулся к бездне.       — Ммм? Вот как? Значит он вступил в игру. Хорошо! Ты вернешься к «жизни», если про тебя можно так сказать! Но отомстить твоему палачу не получится. Твоё восстановление от этого проклятого клинка, непростое занятие даже для меня. Брат всегда знал толк во всякого рода коварных мечах. Так что вернешься ты в тот мир по человеческим меркам весьма не скоро, но отомстить, пусть даже и не самому убийце ты сможешь!       Со стороны тумана раздался благодарный писк.       — Не зазнавайся! Твоё возвращение обойдется мне весьма не дёшево, но к сожалению это необходимо. Поэтому, если всё поняла выметайся от сюда недо апостол! — прикрикнул голос.       И туман, наконец-то обрётший голос чётко выкрикнул – Да! Мой Лорд — Анкселам! — устремился куда-то вниз…