Я буду с тобой, даже если весь мир будет против тебя!

Нацу

      Наступили выходные. Сейчас я лежу в своей кровати и думаю, как пригласить Люси прогуляться. Мы же теперь друзья, поэтому я могу спокойно это сделать. Хотя, друзьями нас трудно назвать, потому что за эти два дня из нас двоих больше всего болтал я. Люси же либо не обращала на меня внимания, либо колко отвечала, либо говорила, что от меня снова воняет и просила не подходить к ней. Самое интересное вот что — никто, кроме нее самой, не чувствует этой «вони». Вчера я помылся пять раз! И после очередного «От тебя несёт поносом» получил подзатыльник от Гажила и Сэма, к которым ходил каждый раз после душа и спрашивал про свой запах.       Ладно, была ни была, попытаю счастье.       «Привет, Лю! Не хочешь прогуляться сегодня вечером?»       Не знаю, почему, но пока жду ответа, несколько раз перечитываю это сообщение. Не покажется ли ей это заигрыванием? Или слишком лёгкой формой общения для наших натянутых отношений?       Жду её сообщения около десяти минут. Она явно не горит желанием общаться со мной.       «Откуда у тебя мой номер?»       Я улыбаюсь.       «Фокусники не раскрывают секретов)»       «Я бы не пошла на твое шоу.»       Её ледяное сердце никак не хочет таять. Хотя, чего я ожидал? Естественно она не будет открыта для меня, ведь между нами было очень много плохих моментов. И даже сейчас я стараюсь навязать ей свое общество.       «Так что насчёт прогулки?»       «Нет.»       Я негодую. Она могла хотя бы написать это мягче.       «Почему «нет»?"       «Тебе необязательно знать.»       «Но у друзей нет друг от друга никаких секретов!»       «Фокусники не раскрывают секретов)»       Её сообщение снова заставляет меня усмехнуться.       «Что ж, шах и мат)»       Ответа нет. Ладно, я хотя бы попытался. Но обида немного присутствует. Я хотел провести с ней время вне школы.       За эти два дня я понял вот что: на обед она идёт в столовую с девушками моих друзей, но ничего не берет, а просто смотрит на десерты. Чаще всего на шоколадный пудинг. Пьёт только яблочный сок. Немного посидев с девчонками, она идёт на улицу, на свое, как я понял, любимое место. Она не ест. Она только пьет. И меня это беспокоит. У нее и так бледная кожа, а когда я появляюсь рядом, вид становится ещё более усталым. Но, если вспомнить её выступление в кафе, то там она выглядела здоровее всех.       Точно! Она может не пойти на прогулку из-за подработки в Хан-Мине. А я живу неподалеку, поэтому могу «как бы случайно» зайти и выпить чашку чего-нибудь. Там уже как пойдет.       Я резво встаю и проверяю время — половина шестого. Успею прийти на начало её выступления и насладиться ее смущённым видом, когда она заметит меня.

***

      Надеюсь, что в черных джинсах и широкой серой толстовке я выгляжу более-менее нормально. Всё-таки мне больше по душе спортивный стиль. Не люблю галстуки, которые в школе нас обязывают носить.       Интересно, во что одета Люси? В прошлый раз на ней была зелёная клетчатая рубашка и широкие джинсы. Тогда я невольно сравнил её с бездомной.       Над этим вопросом долго думать не приходится, потому что, как только открываю дверь ресторанчика, сталкиваюсь с моей подружкой.       — Что ты тут делаешь? — она с раздражением смотрит на меня. Снова. Если честно, я уже привык.       — Пришел выпить кофе.       Она оглядывается по сторонам, как я думаю, чтобы убедиться, что на нас никто не смотрит, потом хватает за руку и уводит обратно на улицу. Мы обходим здание и оказываемся на задах с кучей коробок из-под недавно привезенных товаров.       — Ты меня преследуешь?       Я готов рассмеяться, потому что, хоть и стыдно это признавать, — она попала в точку.       — Нет, — вру я, после чего сразу перехожу в наступление. — а ты почему здесь?       — Я первая спросила.       — А я уже ответил. Или в этом кафе выбирают, кому подавать кофе, а кому — нет? — она морщится, потирая переносицу, и тяжело вздыхает.       — Боже, вот почему ты всегда оказываешься рядом тогда, когда мне совсем не нужен? — ее слова немного задевают меня. Хотя нет — они реально задели меня.       — Детка, я всегда тебе нужен. — отшучиваюсь я с улыбкой на лице.       — Ты можешь хотя бы раз не пытаться заигрывать со мной и общаться как нормальный человек? — она раздражается ещё больше.       — Нет, это получается само собой. Я же Драгнил.       И говорю чистую правду. Мой отец — крупный бизнесмен, а брат собирается унаследовать его дело. И у отца было столько женщин до встречи с моей матерью, что заигрывания стали для него основным стилем речи. Ну а мы с братом унаследовали это от него. Только вот, если у Зерефа это проскальзывает слабо, то у меня совершенно не контролируется.       — Странно для женоненавистника.       — Для кого?       — Женоненавистника. — повторяет она и смотрит на меня недоумевающим взглядом. — Неужели ты не знал, что тебя так называют?       Конечно я знал. Товарищи по команде часто говорят это слово, когда какая-нибудь копия Лисанны Штраус пытается заговорить со мной или «случайно» задевает в коридоре. На все эти действия я непроизвольно морщусь.       — Знал. Просто неожидал услышать это прозвище от тебя.       — А я не ожидала, что ты окажешься здесь.       — Почему ты против моего прихода? Отказала в прогулке, так пусти хотя бы попить кофе.       — Да от тебя снова воняет, и ты хочешь, чтобы тобой пропиталось все помещение?       Это начинает раздражать. Если слишком часто слышать, что ты тупой, то начнёшь верить в то, что ты тупой. Также и с моим запахом.       — Чем от меня опять воняет?       — Честно? Собачьим говном. И я не хочу, чтобы другие тоже этим дышали, уходи. — она разворачивается и уходит, но я успеваю схватить ее за руку и придвинуть к себе.       — Знаешь, это реально бесит, когда ты каждый день говоришь, как я воняю. В курсе, что только ты чувствуешь этот запах? — я не отпускаю её запастье и придвигаюсь ближе. — А теперь посмотри мне прямо в глаза и скажи, чем от меня пахнет?       Она в растерянности от того, насколько близко мы стоим к друг другу. Её запястье почти на моей груди. Я бы прижал ее ладонь к себе, если бы не нервничал так сильно — то ли из-за бешенства, то ли из-за Хартфилии. Ладони немного вспотели. И её, и моя.       Люси тяжело вздохнула и посмотрела мне в глаза.       — От тебя воняет. Очень сильно воняет, Нацу.       То, как она произнесла мое имя, заставляет меня немного поежиться из-за этих надоедливых мурашек. Сейчас я пристально рассматриваю её выражение лица и замечаю нечто интересное:       — Да ты врешь.       — С чего ты взял?       — Твои ушки покраснели. — она резко закрывает одно ухо своей маленькой ладонью, потому что другая до сих пор в моей власти. — Они краснеют, когда ты врешь. Или смущена. Или и то, и другое.       — Или «ничего». Всё, отпусти меня. — она пытается вырваться, но я не отступаю.       — Нет, пока ты не признаешься, что врала мне все это время. — молниеносным движением я прижимаю эту маленькую девушку в своей груди и заключаю в крепкие объятия. Она пытается вырваться, но не может.       — Отпусти меня!       — Нет.       — Я буду кричать.       — Валяй. — с пофигизмом говорю я.       К моему удивлению, Люси замолкает и прекращает попытки сбежать. Также я удивлён от своего спокойствия, ведь средце бьётся с самой обычной скоростью, дыхание точно такое же. Или я просто стараюсь контролировать их работу.       Мы молчим около пяти минут, которые, кажется, длятся целую вечность. За это время я ни разу не опустил голову, чтобы взглянуть на прижавшуюся щекой к моей груди золотую макушку. Тишину разрушает голос Люси:       — Ладно. Ты не воняешь. — она уткнулась в меня носом. Черт, я еле сдерживаюсь, чтобы не схватить ее за подбородок и не поцеловать эти манящие розовые губы. — Но ты не поверишь, насколько сильно пахнешь.       — И чем я пахну? — она поднимает на меня свой взгляд. Её ушки стали совсем красными. И снова я сравниваю её с котёнком.       — Ты…       Она не успевает договорить, как из-за угла к нам подходит женщина, очень похожая на Люси. Только ростом она будет выше нее порядка десяти сантиметров. Люси отпрыгивает от меня.       — Милая, всё хорошо? Тебе уже нужно выходить. — она с нежностью смотрит на нее.       — Да, тетя, уже бегу.       Люси уходит выступать. Я, конечно, знал, зачем она здесь, но надеялся, что она сама скажет о том, что подрабатывает. Но, как выяснилось, гордость взяла над ней верх. Тем временем «тетя» остаётся со мной с бокалом вина в руках. Она вообще в курсе, что сейчас даже шести нет, чтобы уже пить?       — А ты… — она немного прищуривается, будто пытается что-то вспомнить, — Сын Сакуры. Точно. Видела вас двоих неделю назад. — за сказанным следует глоток красного напитка.       — Я ей не сын.       — Оу, так у вас плохие отношения? Прости за грубость.       Она одаривает меня своей улыбкой, а я стою в недоумении. Обычно люди, как только я так говорю, начинают читать нотации по типу «Она тебя родила, а ты неблагодарный», «Она тебя растила, а ты» и так далее.       — Люси — ваша племянница? — протягивая руку для знакомства, спрашиваю я.       — Конечно, любой догадается, мы ведь так похожи. — я и не спорю. — Давно вы дружите? — за вопросом следует рукопожатие.       — Ха-ха, это трудно назвать дружбой. — она с интересом рассматривает мой немного погрустневший взгляд. А грустный он, потому что я начал думать кое о чем. И об этом я поразмышляю чуть позже.       — В одни ворота, да?       — В точку. — она жестом показывает пройтись с ней до входа, что мы, собственно, и делаем.       — Да, Люси — девочка с характером. Помню, как в детстве она не разговаривала со мной весь день, потому что я не разрешила ей попробовать вот это. — немного приподнимает бокал вверх, из-за чего я усмехаюсь. — Она довольно нелюдима.       — Я это заметил.       — Но сейчас, похоже, у неё появляются те, кем она дорожит.       — Почему Вы так решили?       — Просто чутье. Я знаю её с пелёнок. Воспринимаю как родную дочь. Может поэтому она больше тянется ко мне, а не к родителям?       Удивительно, как эта женщина умудрилась посвятить в жизнь своей племянницы незнакомца. Хотя, мы, вроде как, друзья, не незнакомцы. Но всё равно, привычка много болтать о личном с чужими людьми немного напрягает.       Мы заходим в ресторанчик, и первое, что я замечаю, так это мою подружку, поющую на сцене. Рассматриваю её и понимаю, что одеты мы почти одинаково: на ней широкая толстовка цвета хаки, черные велосипедки, высокие белые носки и чёрно-белые кроссовки. Есдинственное, что нас отличает, так это цвет верха и отсутствие на мне велосипедок.       Женщина, как я в дальнейшем узнал, — хозяйка заведения, — проводит меня к дальнему столику, откуда открывается отличный вид на сцену.       — Наслаждайся вечером, скоро к тебе подойдёт официант.       — Спасибо. — и снова она одаривает меня своей улыбкой, после чего скрывается на веранде у моря.       В прошлый раз Люси пела песню про любовь. Не помню, что там было конкретно, но помню её немного грустные глаза. Сейчас же она более… Веселая? Кажется, что меня вообще не замечают, может поэтому она повеселела? Подружка даже не взглянула на меня, как только мы вошли в помещение, хотя сцена находится прямо напротив входа. Эх. Грустно.       Спустя несколько минут после ухода хозяйки ко мне подходит официант. И вот я уже пью горячий капучино.       Я рад, что выбрался из дома. Одному там делать совсем нечего, а здесь я могу отвлечься от всяких плохих мыслей. Кстати, по поводу них, — когда я прижимал Люси к себе, на секунду промелькнула мысль, что пытаюсь подружиться с ней только для того, чтобы трахнуть. И от этого на душе становится фигово. От самого себя противно. Что, если под дружбой мой мозг понимает секс? Да, согласен, Люси — очень горячая штучка. И в этих велосипедках ее ягодицы выделяются ещё больше, когда она медленно шагает по сцене.       Что я делаю не так? И что мне нужно сделать, чтобы она начала мне доверять? Я весёлый, со мной легко говорить обо всем. Но как только она видит меня, её настроение меняется по щелчку пальцев. И всегда в худшую сторону.       Так и продолжается мой вечер: несколько выпитых напитков за слушанием живого пения. Её красивого голоса. Возбуждающего голоса.

Люси

      Это сумасшествие. Я просто растерялась. Ха, да кого я обманываю, я расслабилась, когда он обнял меня, и чуть не совершила самую главную глупость. Как бы это выглядело?       «Ты очень сладко пахнешь.»       И что тогда? Какова была бы его реакция?       «Фу, что за мерзости ты говоришь?»       Или что-то типа:       «Детка, я же говорил, что нас тянет к друг другу, и ты хочешь меня, давай переспим!»       Боже, да даже если бы и попыталась сказать ему о том, как сладко он пахнет, то только через свой же труп.       Как он вообще узнал про «Хан-Мин»? А ведь я так надеялась спокойно провести свой выходной. И Анна тоже молодец — я же не просто так выбежала на улицу, как только почувствовала его запах. Но нет, нам нужно обязательно подойти, вклиниться в разговор, да ещё и пригласить его на чашечку кофе. Хотя, её вмешательство имеет некоторые плюсы: например, что я не успела сгореть от дикого желания укусить его, что не успела сделать самую огромную в мире глупость, почти признавшись ему. Ведь если он узнает, что меня правда тянет к нему, хоть и из-за запаха, то это можно расценивать, как собственный проигрыш. А я проигрывать не люблю от слова «совсем».       Из раздумий вырывает уведомление на телефоне.       «Не хочешь хотя бы сегодня прогуляться?»       Почему он не может понять, что я хочу побыть одна хотя бы двадцать четыре часа?       «Нет.»       «Ну почему ты всегда отказываешь? Ты вообще знаешь такое слово, как «да»?"       «Нет.»       В ответ прилетает стикер, где в стену летит стул. Он бесится. И это заставляет меня улыбнуться.       Если честно, мне нравится его бурная реакция на то, что я делаю: как он бесится, когда я отказываю ему, как много болтает, идя рядом со мной, как довольно ухмыляется, когда я прошу не флиртовать со мной. И всё бы ничего, если бы его запах не был таким сильным.       Если вспомнить мое нерадужное прошлое, то я уже встречалась с парнем. Это были максимально неудачные отношения, из-за которых нам пришлось переехать в этот маленький городок. Тот подонок прознал, что я вампир, и растрепал об этом всей школе, а после об этом узнали почти все жители города. Узнали, что в их Мухосранске живёт целая семья кровожадных вампиров. Да, тот козел даже своих маленьких яиц не стоил.       Может поэтому я избегаю Драгнила? Боюсь привязаться к нему? Хотя это он сделал первее меня. Первым привязался, первым и отвяжется. Видимо, этого я тоже боюсь не меньше.       Стыдно признать, но иногда мою дурную голову посещают пошлые мысли. Особенно в тот момент, когда он прижал меня к себе: я дала волю своим чувствам и уткнулась в него, жадно вдыхая этот дурманящий аромат. Боже. Порой складывается ощущение, что он действует на меня, как афродизиак.       В тот момент я представляла, как хватаю его за воротник толстовки и притягиваю к себе. Как он обхватывает меня за талию своими большими руками, прижимая к себе ещё сильнее. Как наши губы соприкасаются друг с другом в страстном, но нежном поцелуе. Как он слегка сжимает в кулак мои волосы, потому что перевозбуждён. Как я оставляю засосы на его мощной шее, а в ответ слышу тихие и хриплые стоны. Как он целует мои руки.       И всё это я представила за то короткое время нашего молчания. Да Вы сходите с ума, барышня.       Мне нужно отвлечься. Не думай о нем, Люси, это плохо кончится. Но новое сообщение от Драгнила снова высвечивается на экране:       «Я хочу гулять.»       «Выгуляй себя сам.»       «Ох, но выгулять меня может только моя хозяйка.»       «Так позови её, а не меня.»       «Это я и делаю.»       Я в курсе, что он говорит обо мне. Но грёбаный Драгнил, отстань от меня уже!       «Я не хочу гулять.»       «На аттракционы?»       «Драгнил!»       «Жду тебя у Хан-Мина.»       — Аргх! — я кинула телефон в подушку. И тут же приходит сообщение:       «Если ты не придёшь, я буду ждать тебя всю ночь ;)»       И что мне делать? Ха, понятно что, — не идти и все. Но он ведь не шутит про всю ночь. Господи, сколько с ним мороки!       Окей, я пойду к кафе. Не стала сильно наряжаться, потому что меня вынудили прийти туда, поэтому надела вчерашний наряд. И, к моему удивлению, Драгнил сделал то же самое — надел вчерашний наряд. Они у нас почти одинаковые, что делает нас похожими на парочку.       — Я знал, что ты не бессердечная! — с лучезарной улыбкой молвит он. Похож на радостного щенка.       — Отстань. Принуждение — твое главное оружие?       — Если говорить про тебя, то да. Главное.       Не говоря друг другу ни слова, мы враз двигаемся в направлении автобусной остановки, чтобы уехать в нужном нам направлении. Надеюсь, что мы не разругается и не набросимся друг на друга, как это происходит всякий раз, когда остаёмся наедине.       Кто-нибудь, пожелайте мне сил и терпения пережить этот долгий день с этим сладким парнем. Пожалуйста. Продолжение следует…