Я буду с тобой, даже если весь мир будет против тебя!

Люси

      Сижу на скамейке между раздатчиком билетов и статуей какого-то персонажа из детского мультика. Позади аккуратно постриженный газончик с парой голубей. Это место сплошь усыпано людьми разных возрастов. Сколько я уже здесь?       Смотрю на часы, расположенные в самом центре парка на высоком столбе, — четыре часа дня. Да, я всего лишь проходила по этому месту два с половиной часа и вдоволь успела насладиться разнообразием запахов блюд из мини-киосков. А ещё я прошлась по парку Драконов, в разы медленне, чем в первый раз. И только тогда я заметила, насколько много зелени в том месте, и какие красивые скульптуры мифических животных расположены на каждом повороте тропинок. Не успела рассмотреть их, потому что хотела быстрее довести того придурка до аттракционов.       Кстати о птичках, давно не видела его. Уехал он, или остался где-то здесь, — все равно. Если он в этом парке, то, скорее всего, окружён толпой каких-нибудь девушек. У него красивое лицо, поэтому любая легкодоступная поведется на этот розовый фантик.       Из потока мыслей меня вырывает чей-то голос.       — Эй, девушка, я давно за Вами наблюдаю, и вижу, как Вы маятесь от скуки. Присоединяйтесь к нам.       Бородатый мужчина. Судя по лицу, больше тридцати лет. Одет в темную футболку и летние шорты. Он явно не внушает мне доверия. Вид у него какой-то… Блядский?       — Эй, детка, иди к нам!       Наблюдаю за его спиной компанию других мужчин, стоящих метрах в десяти от нас. Одеты почти так же, как он. Атмосфера у них весёлая. Но повторюсь, — доверия к ним — полный «нуль».       — Спасибо, откажусь. — встаю с насиженного места и иду в сторону выставки, которую заприметила ещё до прихода этого мужика, но меня резко хватают за руку. Честно? Я просто в бешенстве от того, что все, кому только хочется, пытаются схватить меня за предплечье.       Он разворачивает меня к себе, продолжая держать мертвой хваткой. И только сейчас я почувствовала запах алкоголя и сигарет.       — Детка, я не закончил болтать с тобой.       — Вот смотри, — указываю на клуб, находящийся через дорогу от сквера. Думаю, они напились именно там. — Давай вы пойдете туда и подцепите каких-нибудь цыпочек. Вы парни симпатичные, они точно на вас повиснут.       Он явно не ожидал такой реакции, поэтому отпускает мою руку, после чего мы расходимся в разных направлениях. Вот только я молчу, а он даже не пытается убавить звук своего голоса, называя меня той ещё стервой. Ой, я даже спорить с ним не буду. Рядом с Драгнилом я настолько сильно раздражаюсь, что моя стервозность становится неконтролируемой. Поэтому да, Люси Хартфилия — стерва.       В основном мое раздражение возникает из-за его запаха. Хотя, раньше было труднее, чем сейчас. Я заметила кое-что интересное: чем чаще он рядом со мной, тем больше я привыкаю нему. Но сейчас это уже не важно. Здесь этих запахов целый букет.       Выставочный домик совсем не большой. Но его достаточно, чтобы толпы людей собирались в этом месте и любовались картинами художников. Сегодня выставку организовала девушка под псевдонимом «Джу», которая стоит в другом конце помещения у выхода и благодарит посетителей за визит. Её внешность подтверждает стереотип о «разноцветном» внешнем виде творческих людей: синие волосы, отливающие на свету тёмно-зеленым цветом, большие глаза цвета морского дна, бледная кожа, почти того же оттенка, что и моя.       Мне нравится ее внешний вид. И ещё больше мне нравятся её картины, хоть и изображён на них один и тот же мужчина. Ни на одной картине не видно его лица, потому что он стоит любо спиной к смотрящему, либо полубоком. Особое внимание Джу уделила пейзажу, на который этот парень смотрит на всех изображениях. Эти мазки завораживают.       Продолжаю рассматривать картины. Сам домик ничем не примечателен. Стены выкрашены в белые тона, благодаря чему можно отчётливо рассматривать картины, выставленные художниками. Деревянный пол настолько чистый, что светится также ярко, как прожектора на потолке. И самое интересное, что здесь нет ни стульев, ни кресел, ни столов с закускам. Хотя, чего я ожидала? Мы ведь не в картинной галерее, где люди часами готовы рассматривать «Черный квадрат» Малевича.       Сама не замечаю, как дохожу до конца помещения.       — Спасибо, что посетили выставку. — у нее милая улыбка.       — Это Вам спасибо за такие картины. Они бесподобны!       Джу смущённо улыбнулась и сказала, что я первая, кто выразил свое мнение так эмоционально. Потом мы перекинулись ещё парочкой фраз, после чего я покидаю выставочный домик.       Смотрю на время. Я провела целый час на выставке? Но там ведь вывешано от силы двадцать картин. Ладно, зато до начала захода солнца остаётся подождать всего часочек.

***

      Я переживаю. Если Драгнил уехал домой, то это хорошо, но что, если он остался здесь? Тем более, я не уверена, что он не мог уехать в какое-нибудь другое место, да в тот же клуб через дорогу. Из-за этого многообразия запахов я не могу уловить сладкие нотки этого кретина.       Передо мной очередь сокращается очень медленно. Эти десять минут терпения помогли мне добраться до колеса обозрения. Я протягиваю работнику парка билетик на три полных круга, после чего он открывает для меня дверцу в кабинку, позволяя войти в нее.       Ладно, поздно думать о случившемся. Он не придёт. Мы как всегда набросились друг на друга из-за пустяка. Вот только я поздно поняла это.       Жду, когда дверца опустится, и я смогу прокатиться на этом колесе. Но тут появилось одно «но».       

Нацу

      — Подождите! Дайте пройти!       У меня ощущение, что я бегу по головам впереди стоящих людей в это длиннющей очереди. Вижу, как Златовласка заходит в кабинку и двигаюсь ещё быстрее. Я буквально перепрыгиваю через этих людей.       — Подожди!       Добегаю до контролёра и протягиваю билет, после чего влетаю в кабинку и закрываю дверцу на замок. Смотрю в окошко и убеждаюсь в том, что нажил себе ещё больше врагов.       Мы сидим напротив друг друга в полной тишине. Надеюсь, что этого времени ей хватило, чтобы подумать над своим поведением. Я смотрю в окно и только сейчас замечаю, насколько высоко может подняться эта штуковина. В кабине не хватает кислорода.       — Прости.       Её голос заставляет меня перевести свой взгляд с нарастающей высоты на Люси. Она нахмурила брови и слегка надула губы. Она похожа на вредного маленького ребенка.       По правде сказать, я удивлён. Нет, я ждал извинений, потому что она не глупая девочка и понимает, что вина, в основном, её. Моя же вина в том, что в моем присутствии она не может сохранять свою холодность. Но не ожидал услышать это слово так скоро.       — За что? — от её сурового взгляда, сверлящего бедное стекло, я не могу сдержать нахальную улыбку.       — За мое прведение. — поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды пересекаются. — А вообще, ты тоже молодец… — судя по лицу, она заметила мое состояние. — Что с тобой?       — Ничего, продолжай говорить, что хотела.       Мой голос звучит грубовато. Не люблю, когда меня жалеют, когда чувствую себя жалко. Но именно сейчас, перед ней, я ощущаю себя самым жалким существом.       — Не буду я ничего продолжать. Ты боишься высоты?       Вот только этого сочувствующего взгляда не хватало.       — Ничего я не боюсь.       Теперь я чувствую себя вредным маленьким ребёнком.       — У тебя участилось дыхание, я даже вижу капельки пота у тебя на лбу. — она пересаживается на мою сторону, слегка придвигается и кладёт свою маленькую ладошку на мою. На мою потную, трясущуюся, со старыми мазолями ладонь. — Зачем ты пошел сюда, если боишься высоты?       — Потому что ты хотела прокатиться на этом чёртовом колесе. — кабинка качнулась, и я непроизвольно морщусь.       Мы почти добрались до самого верха. Она продолжает держать меня за руку, а её взгляд устремлён в красно-оранжевый закат.       — Знаешь, почему мне нравится колесо обозрения? — я молчу. — Потому что на самом верху весь город как на ладони.       — На самолёте вся земля как на ладони. — она приоткрывает рот от удивления, а моё дыхание прерывается, потому что кабинка снова сильно покачнулась.       — Ты летал на самолёте? Ты же боишься высоты.       — В кабине пилота все под моим контролем. Я знаю, кто посторил этот самолёт, знаю, какие кнопки нажимать, в какую сторону дергать рычаг. Я знаю, что взлечу и благополучно приземлюсь. А эти кабины держатся на ржавых гайках и старой жвачке.       Она молчит. Тем временем мы доходим до самого низа, и я замечаю, что Люси не собирается выходить. Придётся ещё немного потерпеть.       Начинается второй круг ада.       — А что ты делаешь, чтобы не нервничать?       Обстановка напряжённая, поэтому я решаю пошутить:       — Целуюсь.       — Целуешься? — пхах, удивление дубль два. — Если честно, я бы сейчас поцеловал тебя. Но не буду.       Ожидаю услышать в ответ её реакцию по поводу флирта. Например, ворчания о том, что она меня предупреждала не флиртовать. Но слышу лишь молчание.       Кабинка продолжает качаться, а мы даже не добрались до верхушки. Сейчас время тянется невыносимо долго.       — Ну и чего ты молчишь? — поворачиваюсь к ней и вижу опущенную голову. — Люси?       Резким движением она придвигается к мне и нежно целует в губы, продолжая сжимать мою ладонь. Я не ожидаю этого, поэтому не отвечаю на поцелуй. Подружка отстраняется от меня.       — Лучше? — вместе с ушами покраснели её щёки. И только сейчас до меня доходит, что только что произошло.       Не отвечая на вопрос, я беру ее за подбородок и впиваюсь в ее губы. Как и думал, они обалденно магкие. Она отвечает на поцелуй, из-за чего он становится самым нежным в моей жизни. Но мне мало. Я обхватываю её талию одной рукой, прижимаясь ещё ближе, другой же глажу ее шелковистые волосы. Под моим напором она приоткрывает рот, а я пользуюсь возможностью и переплетаю наши языки.       Тем временем мы добрались до верхушки колеса и уже идём на спуск. Кабинка качается, но сейчас моё внимание приковано только к Хартфилии. В тесном пространстве слышно только наше тяжёлое дыхание и постанывания, когда я глажу ее бёдро.       Понимаю, что Люси снова не собирается выходить из кабинки, поэтому не сотанавливаюсь. Она отстраняется от меня, чтобы набраться воздуха. Если честно, мне тоже он очень нужен. Такого поцелуя у меня ещё не было.       — Нам надо остановиться. — не могу отвести взгляд от ее опухших после поцелуя губ.       — Почему это?       — Я не знаю, что на меня нашло и…       — Зато я знаю.       Хватаю её за талию и сажу к себе на колени. Пока она сидит в недоумении, я быстрым движением снова прислоняюсь к ее губам, из-за чего она не сдержала себя и издала громкий стон. И он был с нотками возмущения. «Какого хрена, Драгнил?!» — это сейчас читается на ее нахмуренном лице, несмотря на то, что карие глаза закрыты.       Начинается третий круг ада. И это описание чертовски подходит обстановке в кабинке: здесь настолько жарко, что мои штаны можно выжимать голыми руками.       Люси протестует только внешним видом, но не контролирует свои действия. Одной рукой она крепко сжимает мои волосы, другую же просовывет под мою толстовку и поглаживает мою спину. Я делаю почти так же: просовываю обе руки под ее худи и исследую изгибы ее тела. Она выгибается под моими на удивление холодными пальцами, прижимаясь ко мне вплотную. Я издаю хриплый стон, потому что сейчас она сидит на самом тесном участке моих штанов.       Слегка сжимаю кожу на талии и слышу стон. Она прикусывает мою нижнюю губу и оттягивает ее, из-за чего я усмехаюсь, не отрываясь от нее ни на миллиметр. Теперь я знаю, что моей подружке нравится нежность, перемешанная с лёгкой грубостью.       Мы уже идём на спуск. Люси слегка царапает мой торс, когда я касаюсь её груди. Черт, да она идеальной формы! Снова слышу несдержанный стон, когда касаюсь сосков одной рукой, а другой сжимаю упругую ягодицу.       — Всё, стоп! На этом остановимся!       Она резко спрыгивает с меня, подходит к дверце и приводит в порядок свой растрёпанный вид. Я не ожидал такой резкой остановки, поэтому после ее побега остаюсь какое-то время сидеть на месте с приподнятыми руками, взъерошенными волосами и жёстким стояком.       Выхожу из кабинки и медленно иду в сторону автобусной остановки. Из-за улыбки до ушей прохожие могут подумать что-нибудь не то, но это не важно. Сказать, что я очень сильно возбуждён, — ничего не сказать, потому что это самое возбуждение заставляет чувствовать боль в зоне паха. Но и на это я не обращаю внимание. Просто не могу перестать радоваться тому, что только что произошло между нами. Нет, вернее сказать, почти произошло.       На протяжении всего пути до остановки люди оглядывались на меня, странно улыбающегося парня. Длина толстовки позволяет скрыть набухший бугорок на штанах, иначе меня давно бы увезли в отдел в качестве извращенца.       Я на месте. И её уже нет. Как и автобуса. Проверяю время на наручных часах. Следующий транспорт прибудет только через час.       «Ты в автобусе?»       Обычно она игнорирует меня, но сегодня, как я уже понял, день приятных сюрпризов.       «Да.»       «Напиши, как придёшь домой.»       В этот раз ответа нет. Но это не важно. Я рад уже тому, что Люси ответила на сообщение, хоть и знаю, что она не напишет, когда доберётся до дома.       Еду в автобусе. За городом в основном живут богачи, поэтому они могут спокойно уехать туда на своих машинах. И из-за этого я оказываюсь один на весь салон. Поездка с комфортом.       Я не могу сдержать свой смех. Подумать только, наш «первый раз» случился на том ужасном аттракционе. Кажется, я полюбил чёртово колесо. Продолжение следует…