Глава 12. Наряды, танцы, алкоголь.
17 мая 2022 г., 21:05
Примечания:
Ам сорри, что так долго, но зато я сделала для себя вывод: писать каждый день - очень плохая идея. Приятного чтения!
Люси
— О Боже, как же я устала за сегодня! Вваливаюсь в комнату и падаю на свою мягкую кроватку, беру плюшевого огромного кота, сидящего у изголовья, и крепко обнимаю. Чем-то эта игрушка похожа на докимакуру* — туловище слишком длинное, с ним удобно спать. Приподнимаюсь и тянусь к окну, чтобы приоткрыть штору тёмно-сереневого цвета. Машина Нацу стоит на месте. Он, оперевшись на руль всем телом, замечает меня в темном окне и машет рукой, то же самое я делаю в ответ. Слегка улыбнувшись он заводит двигатель и стремительно уезжает, а я закрываю штору и ложусь обратно на кровать. Он выглядел странным. По лицу было видно, что он рассержен, но точно ли из-за Сэма? Я ведь и сама не узнала бы его, если бы он ко мне не подошёл. В детстве этот парень был маленьким и хилым, а сейчас высокий и мощный здоровяк. По другому его ну никак не назвать. Вообще, Нацу же неслучайно зовут «женоненавистником». Значит, что у него проблемы с женским полом? Но он говорил, что до меня у него уже были девушки. Тогда в чем причина? Его неприязнь работает к конкретным людям? Значит, что и в семье с девушками у него не все гладко, ведь логично, что это психологическая проблема, которую нужно решить. Но сначала следует найти «корень» его нелюбви к девушкам. И я уверена, что эта проблема кроется где-то на поверхности. — Люси, я войду? Я стучала, но ты не реагировала. — я вздрогнула от неожиданного появления мамы. — Да, входи, — принимаю сидячую позу, освобождая для нее место. — Что-то случилось? — Нет, просто решила зайти к моей дочке. — она присела и протянула руки, и в следующее мгновение я уже лежу на ее коленях, а мама медленно перебирает мои волосы. — Как в школе? — Я подписалась на авантюру. Мама смеётся. — Что за «авантюра»? — Меня пригласили в музыкальный клуб. Я отказалась. Потом меня доставали с этим приглашением два учебных дня, и я, в итоге, согласилась. — Так это же здорово! Ты же любишь петь. — Да, но мне придется обучать всех, кто там состоит. Представляешь, они не умеют играть ни на одном инструменте. — я вздыхаю. — Что это за музыкальный клуб, в котором никто не умеет делать музыку? — Вот и я о том же. Хотя… Есть один. Он играет на барабанах. — О, «один», так это парень? Фирменное выражение лица мамы а-ля «да неужели?», украшенное многозначительной улыбкой, всегда мне нравилось. — Да, это парень. Очень надоедливый, хитрый и непредсказуемый парень. — И кто же он? — Ты, наверное, не знаешь его. Хотя, его фамилия очень популярна в светских кругах. Это Драгнил. Слышала? — Хм… — мама как будто подбирает слова, а не вспоминает фамилию крупного бизнесмена. — Да, я знаю его. — Откуда? — Об этом тебе расскажет папа. Я молчу. Почему об этом мне должен говорить отец? Он уже давно не общается с такими влиятельными людьми. После потери бизнеса он совсем опустил руки и до сих пор не пытается наладить наше финансовое положение. Поэтому я, собственно, и работаю. — И как тебе этот Драгнил? — похоже, её заинтересовал этот парень. — М-м-м… Он симпатичный. Умный, вроде бы. Играет в баскетбольном клубе нападающим, если там такие есть вообще. А ещё он импульсивный. И всё время делает то, что в голову взбредёт. — Вы встречаетесь? От этого вопроса я будто язык проглотила. Нет, мама очень проницательна, но не до такой же степени. Нужно попытаться выдавить из себя хоть что-то, чтобы мое оцепенение не вызвало подозрений. — С чего ты взяла? — Я так же отзывалась о твоём отце, когда наши отношения только начались. Помню, как он пришел к моим родителям и сказал, что собирается жениться на мне. Ох, как же я была счастлива! — мамино лицо озарил красноватый румянец. Она становится счастливой просто разговаривая обо всем, касающемся её семьи. — Мы… Ну… Да. — закрываю лицо ладошками, чтобы она не видела мои красные щёки. — Какая чудесная новость. — теперь она счастлива вдвойне. — Сейчас уже много времени. Сильно долго не засиживайся, завтра рано вставать. — Мама чмокает мой лоб и останавливается перед закрытой дверью, — Папе ничего не скажу. — подмигнула мне и закрыла дверь с обратной стороны, но тут же открыла её и сказала: — Только прими душ, пока его нет. — и снова закрыла дверь, уже насовсем. Обожаю свою маму. Таких хороших и понимающих только двое: мама и Анна. Папа же на новость о моих новых отношениях отреагирует резко, как в тот раз, когда из-за моего бывшего «парня» наша семья переехала сюда. Поэтому, пока что, папе не следует об этом знать. Ни к чему хорошему это не приведет. Встаю с кровати, чтобы надеть пижаму, аккуратно повешать форму, сделать уроки и лечь спать. Не знаю, что будет завтра и насколько устану. Но то, что я увижу своего парня, заставляет сердце трепетать. Я привыкла к его запаху. И чувствую, как мои плюшевый кот и школьная одежда пропитались ароматом сладкой карамели. Улыбка не сползает с лица, потому что на губах остался привкус персика.***
Наступает обеденный перерыв. Я убираю вещи в рюкзак, а девочки уже ждут меня в коридоре около двери. Я привыкла к их присутствию и теперь чувствую себя странно, когда наше расписание разнится, а вокруг меня стоит полная тишина. — Всё-таки вы слишком неожиданно спелись. — задумчивый голос Эрзы кажется серьезным. — А главное — быстро! — Леви щёлкнула пальцами около моего лица, из-за чего я вздрагиваю. — И ничего не быстро. — Ох, ещё как быстро. Сколько вы были знакомы? — Леви слишком интересна эта тема, вопросы сыпятся, в основном, только с ее стороны. — Две недели. — не буду говорить точное число дней, я не календарь. — Вот, я же говорю, это очень маленький срок. В норме нужно хотя бы месяц побыть друзьями, а потом уже встречаться. — Ой, Леви, ты на себя посмотри! Кто танцевал в клетке в клубе, встретил парня и почти сразу замутил с ним? — я удивлённо смотрю на Эрзу, которая своими словами вогнала в краску Леви, от которой такого я ну никак не ожидала. — Ты танцевала в клетке? — Ещё как танцевала. В тот день она была одета в короткое коктейльное платье нежно-голубого цвета. Я даже видела ее трусы. — Всё, хватит! — она останавливается перед нами и закрывает наши рты своими руками. Потом поднимает карие глаза и сердито смотрит на нас. — Всё, ладно, я отстану от Люси, но не нужно обсуждать мою внешкольную жизнь в школе, о’кей? — Мы киваем, после чего она отходит от нас и мы снова идём в столовую, разговаривая на самые разные темы. В столовой я, как обычно, беру яблочный сок, Леви взяла какой-то диетический салат с молочным коктейлем, а Эрза кусочек клубничного тортика и черный чай. Здесь очень много людей, поэтому мы идём к пустующему столику в самом углу помещения. Рядом с ним стоит огромный цветок, вокруг которого, если за ним тщательно не ухаживать, начинают летать мошки. Это я узнала из разговора каких-то учеников. Неудачная попытка директора оживить интерьер кафетерия. — Я посоветовалась с куратором нашего клуба, и она будет присутствовать на третьем отборе, чтобы лично выбирать перспективных людей. — сказала Скарлетт. — Это значит, что третий отбор откладывается? — Как и твой пробный период. — Н-да уж. Почему-то мне кажется, что куратор, — это какая-нибудь старушка с седыми волосами, у которой из музыкального преподавания остался только еле работающий слух. Тогда что она может смыслить в современной музыке? Если она и вправду старая, то совсем ничего. Чувствую сладкий запах, приближающийся со спины. Несмотря на многообразие запахов в помещении, этот я ни с чем не спутаю — Драгнил с парнями идут к нам. Сижу напротив двух моих подружек (да, я считаю их друзьями), поэтому Редфокс и Фернандес садятся по обе стороны от девочек, Гажил спиной ко мне, Джерар боком, повернувшись к Эрзе. Нацу же сел справа от меня, перекинув правую ногу через скамейку и облокотившись правой рукой о стол. Множество взглядов учеников приклеено к нашему столику, и благодаря вампирскому слуху я слышу перешептывания за своей спиной. — Мы к вам с приглашением пришли. — голос Фернандеса оказался мягким и не таким низким, как я себе представляла. — И с каким же? — Эрза что-то смахнула с его лица. — Кана устраивает вечеринку в эту пятницу. Вход открыт для всех учеников Хвоста. — Мы ничего не слышали, в классе все тихо. — Леви не обращает внимания на Редфокса, который переплел их пальцы, как только подсел к ней. Это мило. — Альберона решила устроить вечеринку совсем недавно. Её родители уезжают в круиз на неделю, и особняк оказался полностью в ее распоряжении. — Джерар принял более удобную позу, взял вилку у Эрзы и принялся есть ее тортик. Чувствую, кому-то непоздоровится. — Понятное дело, она устроит вечеринку. Возможность хорошенько выпить эта пьянчуга не упустит никогда. — мне кажется, что Гажил ворчит. — Вы согласны? — спрашивает Нацу у нас троих, но смотрит на меня. Я не могу отвести взгляд от его необычных глаз. Почему-то сегодня они полностью серые. Зелень в них совсем пропала. — Я «за». — говорит Эрза. — Я тоже. — поддерживает Леви. — Я не знаю. Историк задал много домашки, а по профильной математике у меня будет что-то типа контрольной на следующей неделе. Надо готовиться. Я впервые за все наше время общения услышала, как цыкнула Эрза. — Люси, ты опять ставишь школу выше себя. Леви поддакивает. Нацу нежно берет мою ладонь и говорит: — Слушай, нужно хоть иногда отдыхать от дома, школы и всего прочего, иначе у тебя будет перегрузка. Тем более мы все пойдём туда, будет весело. — Там будет вино? — спрашиваю я у парней. — Там будет всё. — отвечает Гажил. — Вот и порешили! — добавляет Джерар, после чего парни встают и уходят. Он слегка потрепал волосы Эрзы, Рэдфокс ущипнул Леви за плечо, а она за это стукнула его по руке, ну а Нацу подмигнул мне, отпустил мою руку, и они ушли во двор школы. Мы продолжаем беседу. — Эх, нужно будет одеться как-нибудь стильно. — Леви тяжело вздыхает. — Я думаю надеть джинсы и топ. Должно выглядеть нормально. — Ты совсем с ума сошла?! — Эрза произнесла это слишком громко, я снова чувствую на себе чужие взгляды. — Если ты так оденешься, то к тебе никто на пушечный выстрел не подойдёт. Так, решено, мы придём к тебе перед отъездом и поможем выбрать наряд. — А что такого в этих нарядах? Леви вклинивается в разговор: — На вечеринках богатых людей важно показать себя с наилучшей стороны, чтобы обзавестись полезными связями. И для этого тебе нужны платья на день, ночь, свадьбу, платья на обед, завтрак, ужин, на вечеринку в доме, на вечеринку на пляже, на вечеринку в лесу, на светский ужин, на похороны. — На похороны? — Леви слегка перегнула, но в остальном она полностью права. — МакГарден довольно кивает. — Если правильно себя не показать, а это будет твой так называемый дебют, то тебе не выжить в Хвосте. — Почему из вечеринки люди раздувают целое испытание по выживанию? — я тяжело вздыхаю. — Ладно, если уж там все так серьезно, то приходите. — Замётано! Леви печатает в телефоне, судя по звуку, заметки с напоминанием (она часто так делает), и говорит: — Пятница, семь вечера. Готово!***
— Как же далеко ты живёшь! — Да, я тоже не в восторге. За то это новый район, здесь тихо и чисто. — И темно. Тебе не страшно? — Совсем нет. Если я скажу девочкам, что вампиры различают запахи, а их регенерация в разы выше человеческой, они выбегут из моей квартиры и больше никогда со мной не заговорят. Я так не хочу. — У тебя уютная комната, несмотря на ее размеры. — Леви рассматривает мой стол, на котором кроме ноутбука, настольной лампы и нескольких учебников больше ничего нет, — У тебя нет ни одной фотографии? — сейчас она наблюдает настенные полки, где почти все пространство занимают книги разных жанров, и одна фотография моей семьи в рамочке. — Какие, например? — Фотки с друзьями, когда ты жила в другом городе, одноклассники, бывший парень. Или Нацу у тебя первый? — Эрза лежит на моей кровати, положив под себя плюшевого кота, и рассматривает книгу, которую успела выхватить из моих рук. Хорошо, что я заранее положила закладку. — Нет, Нацу не первый. — я присаживаюсь к ней, она убирает книгу в сторону. — Интересно, и каким был твой бывший? Сколько их вообще было? — Леви решила присесть на стул, повернувшись в нашу сторону. — У меня было… — я пытаюсь вспомнить их количество, хоть их и было совсем немного, — Три? Если в двенадцать лет парня можно считать своим «парнем», то три. — Ну ладно, там ты была маленькой, а третий бывший каким был? — Честно? Конченым идиотом. Я бы выразилась похуже, но не хочу ругаться матом. — Так, а что он сделал, чтобы заслужить твой гнев? — Ммм… Он распустил про меня не очень хороший слух, и из-за этого мне пришлось перевестись в Хвост Феи. — А что за слух? «Он узнал, что я вампир, поэтому ученики хотели пойти на меня с вилами и факелами» — такое я сказать не могу, а придумать на ходу что-то, что уталило бы интерес Леви, просто нереально. — Если Люси не говорит, значит не хочет это вспоминать, — не ожидала услышать это от Эрзы, — Если захочешь, расскажешь потом. — мы улибаемся друг другу, и я мысленно благодарю её. — Да, ты права, я слишком интересуюсь Люсиной личной жизнью. Ладно! У нас осталось полтора часа в кармане, нужно собираться. Девочки синхронно встают и подходят к моему шкафу, не обращая внимания на мой негодующий вид. Открывают его и кидают на кровать понравившиеся им вещи. В основном это платья, которых оказывается, судя по их недовольным лицам, очень мало, и три короткие юбки. — Так, для начала примеришь вот это, — Эрза даёт мне складчатую юбку светло-голубого цвета и укороченный белый топ с шифоновыми рукавами, — Потом это, — следом кидает свободное платье длины чуть выше колена, и всё бы ничего, если бы оно не было полупрозрачным. Откуда оно вообще? — А потом это, — третий наряд — чёрное атласное вечернее платье на бретельках с полностью открытой спиной и средним декольте на груди. Мне его тетя подарила на какой-то праздник, но я его так ни разу и не надела. — Вперёд! Спустя несколько минут я показываюсь девочкам. — Как будто ты собралась на чайную церемонию к Елизавете Второй, — сказала Леви. И я приятно удивлена, что она оказалась более открытой и «язвительной», чем есть на самом деле. В школе МакГарден — ботаник чистой воды. — Следующий. Выхожу в полупрозрачном платье телесного цвета. — Ты будто голая. Откуда у тебя такое платье? — реакция Эрзы полностью совпадает с моей. — Я сама не знаю, но такое не надела бы никуда. — Давай дальше. Выхожу в «платье от Анны», и реакция девочек говорит о том, что оно идеально. Я тоже так считаю. Мне нравится, как ткань будто стекает по телу, выделяя только достоинства моей фигуры. — Так, теперь обувь. У тебя есть шпильки? — Я буду в кедах. — Чего?! — за их синхронность ставлю «сто». — Невозможно, ты не пойдешь в кедах и этом шикарном платье! — Нет, пойду, я хочу танцевать, а не истекать кровью, сидя за столом в полном одиночестве. Тем более кеды белые, они будут смотреться с платьем. Они тяжело вздыхают. — Ладно, делай как хочешь, но не вздумай портить свой наряд какой-нибудь «толстовкой от холода», иначе я её выкину. — говорит Эрза и подходит к своей сумке, чтобы надеть свой наряд. — Так точно, капитан. Дальше все шло типичным сценарием женской подготовки: мы делали друг другу макияж, прически, я помогала Леви застегнуть невидимую застёжку на светло-жёлтом коктейльном платье с широкими лямками, до которой ее рука не дотягивалась, а Эрзе завязывала аккуратный бант, в который переходил воротник на задней части шеи. Её белый топ без рукавов отлично смотрится с бежевыми широкими шортами на высокой посадке, подчёркивающими её талию. Про Леви вообще молчу — ей очень идут платья такого фасона, какое на ней сейчас. — Ну что, пошли? — Ага, парни должны вот-вот подъехать. — Вы идите, а я сейчас. После ухода девочек я отыскала рюкзак в куче разбросанных вещей, сложила туда три коробочки крови и надела «толстовку от холода». Точнее, это тёплая клетчатая рубашка светло-коричневого цвета размера овер-сайз. Вампиры слишком чувствительны к перепадам температуры, даже незначительным. Заболеть для меня — раз плюнуть. Крови мне должно хватить. Или взять ещё? Но я же не планирую оставаться там на всю ночь. Нет, не буду брать ещё. Выхожу из комнаты и встречаюсь с мамой. — Боже, какая же ты красавица! Наконец-то надела это платье, я думала, ты про него забыла. — И ты пойдешь в этом? Папа хоть и добрый, но любит включать в себе строгого родителя. И сейчас я понимаю, почему он негодует, ведь дочь поехала на какую-то вечеринку с алкоголем и чужими людьми в платье, оголяющем почти все тело. Поэтому я не расстроена. — Со мной все будет хорошо. — Да что ты. — Джуд, перестань. — маме не нравится, когда папа начинает так себя вести, из-за чего каждый раз злится на него. — Люси будет на связи, да? — Да. — показываю телефон, заряженный на 80%. — Алло? Да, мы уже выходим. — кто-то из парней позвонил Леви, которая маячит перед лицом Эрзы, что пора выходить. — Всё, всех целую, мы ушли! — Удачи! — говорит мама. Папа лишь пожелал мне быть осторожней. Но я уверена, что никаких ситуаций, где будет нужна осторожность, не произойдет.***
В темноте не могу разглядеть машину, но скажу одно — она очень большая. Почти как «ровер» Нацу, но это точно не его автомобиль. Скорее всего, он принадлежит Джерарду, ведь он сейчас сидит на водительском сидении, одной рукой держа руль, а другой поглаживая колено Эрзы. Гажил с Леви тихо смеются над чем-то, смотря в телефон синеволосой. А я спорю с Драгнилом: — Мне нужно открыть это окно. — нажимаю на кнопку и тонированное стекло опускается до середины. — Тебя продует. — его руки слишком длинные и сильные, он убирает мой палец с кнопки и закрывает окно, оставляя какие-то три сантиметра для свежего воздуха. — Меня укачивает, ты же знаешь, — пытаюсь сдвинуть его ладонь с моей дверцы, но ничего не выходит. — Убери! — Задолбали! — в это же мгновение между мной и Драгнилом оказывается злая Леви. Теперь понятно, кто в их паре «сверху». Дальше я с Нацу не разговаривала, как и моя подруга со своим парнем. И всё из-за нас. Дом Альбероны находится довольно-таки далеко, у самого побережья. До её особняка мы добрались минут за тридцать, не меньше, но оно того стоило. Заехав на территорию дома, полностью освещённую и огороженную резным забором, я увидела, что людей на вечеринке очень много. Но места на подъездной дорожке точно хватает для всех авто. Я уверена. Мы дружно выходим из теплого салона и первое, на что падает мой взгляд, это высокие колонны у входа в особняк. Панорамные окна выходят на все стороны зелёной территории дома, значит днём внутри много света. Сам же особняк имеет светлые тона, кроме колонн, больших окон и нескольких статуй по бокам подъездной дорожки здесь почти ничего нет. Стиль античности и сдержанности — самое то. — Люси, я же сказала, никаких толстовок! — Я её сниму, тётя Эрза, не ругайтесь. — слышу сдержанный смех остальных. Даже Фернандес улыбнулся. — Не снимай. — мы все дружно уставились на Дрганила, который, судя по лицу, абсолютно спокоен. — Почему это? — я догадываюсь, но хочу услышать ответ от него. — Просто не снимай. — Ладно, иди так. — я ошарашена поведением Скарлетт, которая разозлилась, взяла бедного Джерарда под локоть и повела его в дом. — Мы тоже пойдём. — говорит Леви, держа за руку Гажила. Проходя мимо нас, он слегка похлопал меня по плечу, мысленно говоря: «Держись». Да, эта поддержка мне пригодится. Смотрю на спины друзей, которые заходят в помещение, где стены дрожат от музыки и восторженных криков людей. Видимо, здесь находится какой-нибудь крутой диджей. Затем, тяжело вздохнув, поворачиваюсь к своему надзирателю и сурово смотрю вверх. Он выше меня сантиметров на двадцать, если не тридцать, поэтому переживаю, что моя шея долго не выдержит. — И что это было? — если мы поругаемся и начнём разговаривать на повышенных тонах, то ничего страшного, потому что весь народ сейчас внутри здания, и на подъездной дорожке находимся только мы. — Что было? Он идиот? — Почему я, по-твоему, не могу снять рубашку? — Потому что я так сказал. Он идиот. — Так, я не хочу ругаться, но всё-равно сниму её. Не для того весь вечер наблюдала за тем, как девочки выворачивали мой шкаф. — Ты совсем меня не слушаешь? — А что такого в этом платье, что я не могу ходить только в нём?! — с яростью стягиваю с себя эту чёртову рубашку, но он останавливает меня, поэтому оголены только мои плечи. — Да ты в этом платье! ТЫ! Он слегка наклонился вперёд, но его рост от этого почти не уменьшился. От его слов моё сердце будто пропустило удар, а воздух и вовсе перестал поступать в лёгкие. В темноте его глаза, уже цвета свежей зелени, будто светятся. Лицо спокойно, но я чувствую его злость. Он продолжает: — Если ты будешь ходить только в этом платье, то я должен быть постоянно начеку и присматривать за тобой. А если ты будешь танцевать в нём, то все парни сойдут с ума. — Что за чепуху ты несёшь? — Это не чепуха. Ты популярна среди парней в нашей школе, и, слушая их разговоры про тебя, я еле сдерживал себя, чтобы не разбить им лица. А здесь будут люди не только из Хвоста, но и из других школ. Поэтому не снимай. — Но ребята сказали, что вечеринка только для хвостатых. — Недостоверные сведения. Я отворачиваю от него своё лицо вправо и смотрю в пространство, пытаясь скрыть смущение. Если бы только мои уши не краснели! — Там будет много других красивых девушек, никто не будет зацикливаться на мне. — У тебя слишком низкая самооценка, — я вздрагиваю от неожиданного прикосновения холодных пальцев к моему уху, — Ты же такая красотка. — на улице снова не хватает воздуха. Я поворачиваюсь и наблюдаю довольное выражение лица этого подлеца. Без лишних слов обхватываю его шею, встаю на цыпочки и чмокаю его губы. Сегодня запах персиковой карамели перемешан с мужским одеколоном, но хуже он от этого не стал. В этот раз Драгнил не растерялся, а сразу же обхватил мою талию поверх рубашки и прижал к себе, делая поцелуй более глубоким. Уверена, он, как и я, хочет сесть обратно в машину Джерарда, уехать куда-нибудь, где никого не будет, и просидеть в ней до самого утра. Мне так хорошо в его объятиях, что я готова вечность просто стоять и вот так вот целовать его сладкие губы. Хорошо, что его запах уже не доводит меня до состояния неконтролируемого вампира. Но нужно остановиться. Я отстраняюсь от него, и как только он снова тянется ко мне, закрываю его рот ладошкой. — Пойдём, я хочу выпить. С радостной улыбкой на лице поправляю рубашку, беру его большую ладонь и тяну Нацу за собой в особняк. И только сейчас я заметила, что он одет максимально просто: чёрные, слегка обтягивающие, джинсы и заправленная в них чёрная рубашка, расстёгнутая на две верхних пуговицы и выделяющая его мощные руки и торс. Даже в таком простом образе он выглядит очень горячим. Чую, что мне тоже нужно быть начеку. Внутри оказывается очень много людей, настолько много, что кое-как нашла девочек, сидящих с парнями на тёмном кожаном диване. — Ну наконец-то вы пришли. — Эрза ворчит и косо смотрит на меня из-за рубашки, но уже ничего не говорит. — Были некоторые разборки. — парни усмехаются друг другу, девочки лишь пытаются уловить их мысленный разговор. — Пошли танцевать. — я тяну девочек за руки, чтобы увести поближе к барной стойке (почему в доме есть барная стойка из ночных клубов?) и взять бокал красного полу-сладкого вина. Мы протискиваемся через толпу и оказываемся у нужного нам места. Парни остались на месте, но я время от времени вижу то розовую, то синюю макушки, мелькающие в толпе. — Мне «Синюю лагуну». — попросила бармена Леви. — Мне мартини. Только перемешай с фруктовым соком. — просьба Эрзы звучала как приказ. — Красное полу-сладкое. Только добавьте в бокал трубочку, пожалуйста. — Ты пьёшь вино из трубочки? — Леви сделала такое лицо, будто я невежда, пьющая алкоголь неправильно. — Так можно растянуть питьё. Как только мы получили свои напитки, сразу же направились в толпу танцующих людей. Я попыталась отпить побольше за один раз, чтобы в случае чего это вино не оказалось на чьей-нибудь одежде. Когда я была маленькой, папа часто брал меня с собой на светские вечера, поэтому по наставлению мамы я до семи лет посещала уроки танцев. До папиного разорения я часто танцевала дома, но после того случая ярких моментов в жизни стало всё меньше и меньше, поэтому желание танцевать пропало совсем. Сейчас же, когда я в окружении огромного количества незнакомых мне людей, а рядом мои танцующие подруги, тело двигается само. Я чувствую, как музыка будто течёт по моим венам, заставляя чувствовать мурашки от сильных басов, сотрясающих стены дома. Девочки танцуют также раскрепощённо, как и я. Нам хорошо. Нам весело. И нам всё равно на чьи-то косые взгляды и перешёптывания за нашими спинами. Леви говорит, что принесёт нам напитки, забирает наши стаканы и уходит к стойке. Мы с Эрзой продолжаем танцевать, и я замечаю наших парней около Леви. Она подходит к нам с напитками в руках. — Вы танцуйте, а я пошла. — Куда? — Секрет. — с хитрой улыбкой она сунула нам бокалы и побежала к своему парню, который ждёт её у выхода из особняка. Как только тот открыл дверь, я увидела еле заметные волны океана. — Там на берегу есть несколько летних домиков. Парочки часто ходят туда. — Ну тогда понятно, почему она такая радостная. Мы улыбаемся друг другу, и продолжаем танцевать. И, по закону жанра, через какое-то время Эрза тоже уходит от меня вместе с Джерардом. За время нашего с ней танца я выпила около четырех бокалов вина, поэтому желание двигаться и кричать только усилилось. Сейчас я одна среди незнакомых мне людей. И я, хоть и в широкой рубашке, ловлю на себе взгляды парней, учащихся точно не в нашей школе. Но уходить с танцпола не собираюсь и продолжаю получать кайф от этой музыки и атмосферы в особняке. Наконец наступило состояние, когда нет никаких переживаний. Красивый наряд, весёлый танец, алкоголь. В момент, когда я плавно двигала бедрами, кто-то подошёл ко мне со спины, просунул руки под рубашку и положил их на талию. Запах персика и одеколона теперь перемешан с дорогим виски. Я улыбаюсь, сую бокал в руку какой-то девушке, проходящей мимо меня с пустым стаканом в руках, и разворачиваюсь к Нацу, обхватывая его шею руками. — Ну и как тебе тут? Нравится? — мы танцуем так, будто сейчас играет не рок, а медленный и нежный танец. — Мне нравится всё. — с радостной улыбкой говорю я, борясь с желанием запереться с ним в какой-нибудь пустой комнате. Он наклоняется к моему уху и хриплым голосом шепчет: — Ты в этом платье чертовски красива. То ли из-за алкоголя, то ли из-за самого Нацу, но я слегка чмокаю его в щёчку, отстраняюсь и продолжаю танцевать. Он усмехается, берет у какого-то парня стакан холодного виски и залпом выпивает, необращая внимания на его ругань. Он подходит ко мне и тоже начинает двигаться в такт музыки. Наши импровизированные движения вызывают у нас смех, но мы продолжаем танцевать, придвигаясь всё ближе и ближе к друг другу. В деталях я не помню, но точно могу сказать, что бедрами я двигала очень много, и ему это нравилось, как и мне его прикосновения под рубашкой на обнаженной спине. — Я хочу проветриться. — Пошли. — он берет меня за руку и ведёт туда же, куда ушли наши друзья. Как только он открыл двери, мы оказались на заднем дворе Альбероны. Кстати, она не танцевала, а только пила вместе с парнями на какие-то денежные ставки. Скажу лишь то, что Кана лидирует, перепив всех своих оппонентов. Задний двор ничем не примечателен. Здесь чисто, много песка, несколько летних домиков, и во всех них горит свет. Людей почти нет, потому что со стороны океана дует прохладный ветерок, помогающий моему телу остыть. Шум волн успокаивает нервы после тех жарких танцев. Мы медленно идём по берегу, держась за руки. Не говорим друг другу ни слова. И мне настолько комфортно слушать тишину в его присутствии, настолько нравится держаться с ним за руки, обниматься с ним, крепко прижиматься к друг другу, нравится его улыбка, его голос, его длинные реснички, его лохматые волосы. Ах, мне нравится в нем всё! — Мне тоже в тебе все нравится. — Что? — Ты сказала это вслух. — он смеётся, а я просто сгораю со стыда. Не настолько много выпила, чтобы так оговариваться, так почему… — Мне тоже нравятся твои губы и длинные реснички, — Он останавливается и крепко обнимает меня, прижимая к своей теплой груди, — Ты нравишься мне вся, с головы до ног. — Я хочу тебя поцеловать, — говорю я, смотря вверх на его изумрудные глаза. — Мы остановимся потом? — он знает ответ, иначе не улыбался бы так откровенно. — Если захочешь, остановимся. — Поехали ко мне? — от его предложения у меня уже в который раз за этот день снова перехватило дыхание. Нет, поехать можно, но не слишком ли быстро для наших отношений? Хоть они и с самого начала были странными, но всё же. Только было я чуть не выплюнула «поехали», как мне позвонил отец со словами езжать домой. Смотрю на время — 03:39. Почему оно летит так быстро? Недавно было семь вечера, а сейчас уже наступило завтра. — Мне нужно домой. И Джерарда нет нигде, как на зло. — Зачем он тебе? — Потому что это его машина, разве нет? Нацу усмехается. — Это моя машина. Я очень сильно удивляюсь сказанному, что даже негодую. — Но это же не Ровер. — Это другая. — Тогда почему вел Джерард? — Он попросил побыть водителем. — Тогда ты отвезешь меня домой? Нацу молча крепче сжал мою ладонь и направился в сторону парковки. Предупредив остальных, мы поехали домой, весело смеясь и разговаривая на самы разные темы. Продолжение следует…
Примечания:
*Докимакура - длинная такая подушка с каким-нибудь принтом (Адепте Щао, напримерくコ:彡). У Люси же это длинный черный плюшевый кот.
