Вы выходите на следующей?

Вы когда-нибудь задумывались, кто сидел до вас на этом месте в метро? Нет? А я всегда. Интересно, как выглядел этот человек, мужчина или женщина, старый или молодой. Возможно это была женщина лет пятидесяти, которая несколько минут назад могла стать бабушкой, но этого не произошло, и она пока ещё об этом не знает. Или мальчик, который едет на занятие в футбольную секцию, хотя понимает, что следующий матч снова проведёт на скамейке запасных. Мужчина, который из-за измены потерял семью и пытается вымолить, теперь уже у бывшей жены, встречу со своей единственной дочерью. Мы никогда не узнаем, чьё место мы заняли.        Кто-то из нас занял место смерти. Это стало понятно с самого начала. С самого захода мужчины в кафе, с осмотра зала, с выбора места, с выбора человека, с выбора человеческой души. Сладкой и тёплой, холодной или невероятно обжигающей своей любовью души. Он смотрел не на меня. Он смотрел в меня, он пробовал, он искал то, что ему нужно.        Его лицо в секунду преобразилось обратно, в такое же, каким я видела его с самого начала. - Марин, ну ты обиделась что ли? Мы же пошутили. - Ребят, мы выходим, - никогда я не слышала свой голос таким жестким, - Мы не можем здесь больше оставаться. - Куда выходим? В тоннель? Давай хотя бы доедем до станции. Они видели панику в моих глазах, но не принимали (или не хотели принимать) её всерьёз. Я вскочила с сидения, не ожидая от себя самой такой резкости и, оглядываясь, поняла, что подходы ко всем выходам плотно забиты людьми, кроме того, где стоял мужчина в сером пальто. - Ну все, все, спокойно. Сейчас подъедем к станции и выйдем, если ты этого хочешь, - было видно, что своим поведением я напрочь сбила Алису с толку, но она старалась не подавать виду. - Извините, Вы выходите на следующей? Голос доносился как тихий шёпот из подвала во время мощного урагана. Я обернулась в сторону двери, где стоял мужчина в сером пальто. Обращение прозвучало именно к нему от женщины, ростом достававшей ему примерно до плеча, которая положила ладонь ему на спину. - Да. Думаю, я выйду. Или может вы хотите выйти за меня? Или может кто-то ещё хочет выйти? А? Он говорил это странным голосом, как будто принадлежавшем одновременно и мужчине, и женщине, и ребёнку.        Именно в этот момент ребята наконец поняли, что я не шутила. Мужчина развернулся спиной к двери, взяв женщину, обратившуюся к нему, за руку. - Мы с тобой сейчас вместе выйдем, хочешь? Не отказывайся, я пронесу тебя на руках до путей встречного направления. Тебе понравится там лежать. А я буду смотреть сверху, как сначала порывом ветра задерется твоя юбочка, как ты попробуешь встать и добежать в начало станции, но это не получится, я же все рассчитал, а под поезд ты не ляжешь, испугаешься, что волосы зацепятся за дно поезда и с тебя снимет скальп. А я все ещё буду стоять наверху, - его взгляд абсолютно чёрных глаз переместился на меня и с каждым словом становился все безумнее, но голос был попрежнему ровным, - когда первый вагон тебя догонит, когда собьёт тебя с ног, когда все тело превратится в такой же паштет, какой ты ешь на завтрак, когда мозги, разбрызгиваясь из черепной коробки, зальют стены, я буду смотреть и я, бы может, даже спустился бы потом вниз, слизать этот шведский стол, любезно тобой приготовленный.        Безумие, которое он говорил, отказывалось укладываться в голове, а в горле застрял приступ тошноты. - Быстро встань мне за спину!! Такой же безумный, но наполненный отчаянием, крик Ромы заставил меня выйти из состояния полнейшего оцепенения и выполнить его приказ, сама того не желая. Мужчина в сером пальто способен абсолютно на всё. Он безумен. Определённо безумен. Это понимали все, и особенно это понимал Рома.        Плавным движением безумец начал выгибать запястье женщины в обратную сторону, наслаждаясь хрустом костей, как трещат дрова в костре, вслушиваясь в каждый оттенок её истошного крика. - А может вы выходите на следующей??? Он резко развернулся, и я с ужасом поняла к кому был обращён вопрос. - Да. Короткий ответ знакомого столько лет голоса. Попытка Ромы схватить её за руку. Бесполезно. Я знаю. Я слишком хорошо её знаю. - Нееет, - он снова улыбнулся своей отвратительной улыбкой, - ты никогда не выйдешь. Ты видела это, ты знаешь это. Ты думала, что будешь спасать их. Ты не можешь спасти даже себя. Они все выйдут. Ты останешься одна. Они. Не ты. Ты ничего не сделаешь, никогда. - Ты сказал ей? Весь вагон замер. Никто не понимал к кому был этот вопрос. Она смотрит на мужчину в сером пальто, но вопрос не ему, он знает, что не ему и несколько секунд они стоят в полном молчании. - Нет. Я стою за спиной Ромы и рука, которой он меня держит, чтобы я не пыталась вырваться из-за него, дрожит в десять раз сильнее, чем его голос. - Скажи ей. Я не хочу выходить, оставляя её одну. Я обещала. Поезд останавливается.