Цепной пёс

Паренёк положил голову на плечо, устало и как-то печально продолжая сверлить взглядом своего одноклассника, который хмуро смотрел на доску и, кажется, вообще не обращал внимания на окружающий мир. Темно-русые волосы казались жесткими, но приятными на ощупь из-за того, что были волнистыми, а черная одежда подчеркивала бледность. И почему же юноша так похорошел на несчастье Юры? Макс сосредоточенно пытался вникать в суть новой темы, что было редкостью. Не всякий предмет мог его заинтересовать, но почему-то точные науки пробуждали в нем это необъяснимое желание учиться. Наушник в одном ухе скорее защищал от болтовни в классе, и неважно, что на перемене принято общаться и выходить из класса, он хотел лишь дорешать чёртово уравнение. Поправив выпавшую на глаза прядь волос, парень уткнулся лицом в тетрадь. Вновь ничего не сходится, проклятье какое-то. Андрей долго смотрел на своего друга, хмуро сводя брови у переносицы, но в конце концов терпение парня лопнуло, и он кивнул Журавлеву. - Пошли уже, - юноша поднялся из-за парты и двинулся в сторону двери, приглашая и одноклассника с собой. - Я есть хочу, а мы так можем и всю перемену просидеть. Юра немного расстроился, но виду не показал, а только лишь направился к двери, опуская взгляд, чтобы никак не выдать себя и не привлечь внимание. С последним получился косяк, так как Андрей, видимо, был слишком зол на своего приятеля и на предмет его воздыхания за попусту потраченное время, поэтому легко скинул чужой пенал на пол, проходя мимо. Глаза худощавого темноволосого парниши расширились, он не знал, какую реакцию ожидать от молодого человека, который был так погружен в свои мысли. Первые несколько секунд Максим никак не реагировал на упавший пенал. Множество принадлежностей не только для письма, но и для рисования разбежались по полу с треском - кажется, что-то сломалось при падении. Светловолосый устало выдохнул, убирая наушник из уха и поворачивая голову к виновнику произошедшего. — Андрей, — обращается он к однокласснику с холодом в голосе, — Не хочешь ли кое-что исправить? Кажется, ты уронил мои вещи, — он безэмоционально смотрит на парня, явно не желая исправлять ситуацию самостоятельно. Юноша немного испугался, когда услышал треск от принадлежностей, однако постарался не подавать виду. Взглянув на друга, который только выгнул бровь и скрестил руки на груди, Юра понял, что тот и не собирался исправлять свою оплошность, поэтому быстро опустился на корточки и начал собирать различные ручки и карандаши в огромный черно-белый пенал. Андрей только раздражённо и устало посмотрел на приятеля, явно передумывая продолжать конфликт, чтобы не смущать одноклассника. Долго сверля Андрея взглядом, Максим был готов вступить с тем в словесную перепалку, но заметив, что кто-то поднимает все упавшее, посмотрел вниз. Кажется, Юра спас приятеля от публичного скандала. Русоволосый встаёт из-за стола и также начинает собирать принадлежности. Обнаруживая, что один из грифельных карандашей сломан пополам, он тихо выругивается себе под нос и собирает две его части. Теперь придётся отмываться от серых следов на руках, ещё бы и пол протереть. Заметив одноклассника под стулом, он легко улыбается ему. — Не переживай, я соберу, — он не хочет напрягать Юру, ведь парень вообще был ни при чем, и это занятие для Андрея, который одним своим присутствием в классе уже бесил Макса. Юноша быстрыми движениями худых пальцев ловко собирал канцелярию ровно до тех пор, пока к нему не обратился Максим. Юра по привычке поднял серые глаза на обращающегося и тут же застыл, ведь последние месяцы только и делал, что избегал любого контакта с одноклассником. Чужие глаза, казалось, только на мгновение заворожили молодого человека, но судя по кашлю Андрея, парень смотрел на Макса слишком долго. Испугавшись до чертиков и не желая показывать своей заинтересованности, Юра резко перевел взгляд и, не сказав ни слова, вышел из класса, замечая укор в выражении лица друга. Да уж, случится же. Этот взгляд Юры парень точно не понял, но слишком хорошо запомнил. Что случилось? Сев за парту, Макс ещё долго пытался отделаться от ощущения незащищенности ситуации. Может быть, стоило докопаться до Андрея? А может быть, дело было вовсе не в нем... Так или иначе, раз от решения примера его отвлекли, он достал скетчбук и начал зарисовывать появившийся в голове сюжет. Выйдя из класса, Юра зажмурился, проклиная себя тысячу раз и готов был уже постучаться головой о ближайшую дверь, но своевременно получил затрещину от своего друга. - Ведешь себя, как идиот, - прошипел Андрей, мгновенно приводя приятеля в себя. - Можно как-то менее очевидно сохнуть по этому отшельнику? - Отстань, - насупился десятиклассник, но продолжил путь рядом с другом. На самом деле Журавлев был благодарен Андрею за то, что, узнав о его особенностях, тот ни разу даже не намекнул, что в этом есть что-то ненормальное или необычное. Юноша относился к гомосексуальности как к чему-то естественному. Его бесил только сам предмет воздыхания Юры, которого Андрей считал странным и высокомерным, поэтому он и пытался всячески задеть Макса. В следующий раз увидеть друг друга одноклассники смогли лишь в столовой. На уроке Максима не было по необъяснимым причинам, завуч забрала его перед звонком и так и не вернула. За столами творился балаган, дети из младших классов как всегда визжали и носились, а обозлённые прошедшими уроками старшеклассники яростно огрызались на них, получая в ответ совсем не детские слова. Максим вновь ушёл в мир музыки, чтобы не слышать всего этого кошмара. Мрачный и явно вымотанный парень пытался найти себе место среди учеников. Заметив стол девочек, которые с любопытством оборачивались на него, хихикая, он презрительно развернулся в другую сторону и вновь встретился взглядом с Андреем. А что, место рядом с ними с Юрой есть, так что ничего, потерпят. Парень сел за стол в самый угол, вытащив скетчбук, еда явно его не интересовала и попросту стыла рядом. От юноши не могло укрыться то, что Макса не было на уроке, и его плохое настроение выходило даже за привычные рамки угрюмости. Юра краем глаза прошелся по картине, что развернулась слева от него: злой парень снова рисовал, слушая музыку, и даже не собирался притронуться к еде. Спиной можно было почувствовать, как Андрей закатил глаза. Было неловко даже сидеть рядом с Максимом, у которого, видимо, что-то случилось, злость как-будто витала даже в воздухе. Но любопытство Журавлева взяло верх, на что пришлось потратить всю свою храбрость. Бледная рука коснулась чужого плеча, взывая к вниманию, и когда Макс наконец снял наушники, Юра все же решился обратиться к однокласснику. - Что-то случилось? Ты не был на последнем уроке. Лицо Зорина практически не изменилось, что было хорошим знаком - лучше стабильная мрачность, чем новая волна раздражения. С Юрой они толком не общались класса с седьмого, когда практически все мальчики класса тусовались одной компанией, но тогда и они были совсем другими - детьми с первыми проблемами на коже, идиотскими шутками и отсутствием настоящих проблем. — Ничего не случилось, — вяло ответил парень, одной рукой закрывая скетчбук и отодвигая тот в сторону. — Просто посидел у Зарницкой в кабинете весь урок, вот тебе и пытка похуже физики, — он скромно улыбнулся, попытавшись отшутиться. Улыбка Макса была очень редким, но безумно любимым явлением для Журавлева, поэтому и губы юноши широко растянулись, а глаза практически засияли от счастья, что десятиклассник пытался всячески скрыть, но у него получалось крайне плохо. - Полагать, что ты расскажешь, почему Зарницкая пытала тебя, глупо, да? - без единого намека на надежду спросил Юра, прекрасно зная, что Максим вряд ли захочет чем-то делиться. Заметив улыбку Юры, русоволосый опускает взгляд в стол. Сейчас не время для вдохновения художника и подмечания чьих-то форм лица. Максим долго молчит, перемещая мерзко сладкий, как и всегда, чай в руки, грея их об стенки. Он явно размышляет над тем, хочет ли он, чтобы одноклассники узнали это от него, все равно Марина Викторовна (их классный руководитель) объявит об этом позже. Он медлит, в то время как за его спиной появляется Ксюша - племянница завуча и крайне болтливая девица из параллельного класса. Она опускает руки на плечи Макса, от чего тот вздрагивает и чуть не проливает чай. — Мои соболезнования, Максим, — тихо говорит девушка, но и Андрей, и Юра, явно могли её услышать. — Ага, — явно шокированный произошедшим отвечает парень и буквально убирает от себя руки девушки, у которой хватает ума уйти. Макс долго смотрит в стол, молчит и крутит в руках стакан. После чего все же отвечает Юре: — У меня отец умер сегодня. Перед уроком позвонили. Новость, которую услышал Юра, совершенно была далека от той, которую он мог бы предположить. В груди что-то ухнуло. Парню всегда было неприятно и страшно от сообщений о чьей-то смерти, и хоть сам Журавлев отца своего даже не знал, он и представить не мог, как чувствует себя тот, у кого умер настолько близкий человек. В глазах от неожиданности, страха и мыслей о неминуемости смерти заблестели слезы. - Прости, я не знал, - едва слышно прошептал парень, переводя взгляд на свои руки, которые Юра всегда начинал странно мять, когда нервничал. Андрей тоже пребывал в шоке и явно жалел о том, что был вреден с одноклассником с утра. Он не понимал, как Зорин так стойко держался. - Сочувствую, - без единой ноты фальши сказал Дубников. Настроение у всех резко стало паршивым. Реакция одноклассника была неожиданной. Максим действительно увидел блеск от слез в глазах или ему показалось? Уже неважно, это все, конечно, очень мило, сочувствие, скорбь, похороны, но для Макса это было лишь очередным поводом закрыться ото всех. Он не хотел, чтобы об этом знала вся школа, особенно, если учесть детали смерти. От одной мысли становилось тошно. Рука дрожит, и кипяток проливается на руку парня. — Блять, — шипит он и отодвигается от стола, чтобы не облить ещё и штаны. — Простите, — обращается он к одноклассникам, пускай на них ничего не попало. Юра и даже Андрей понимали, что от слов соболезнования, сочувствующих взглядов и внезапного милого общения парню будет еще хуже. Все это будет напоминать о трагедии и выглядеть очень лицемерно, поэтому одноклассники не знали, как себя вести, но Журавлев решил, что нужно показать Максу, что если тот захочет, он сможет найти себе компанию в его лице. Мысли Юры прервало шипение, которого он на долю секунды испугался, но после среагировал достаточно быстро, протягивая салфетку, что находилась неподалеку от друзей. - Тебе, наверно, лучше охладить водой, если совсем горячо, - оба друга проигнорировали извинение Максима. — Не важно, — бросает Макс и окончательно решает, что обеда у него сегодня не будет. Ничего, его порцию с радостью заберут мелкие, а может просто скормят собакам вечером, если у кухарок будет щедрое настроение. Он собирается встать, но телефон резко начинает вибрировать, на экране высвечивается «Светлана», только вот стоит парню взять трубку, как он произносит сухое «Да, мам». Дальше идёт долгое молчание, он явно что-то слушает, сжимая обожженную руку в кулак. Через несколько минут агрессивно сбрасывает трубку и буквально швыряет мобильник на стол. — Андрей, — русоволосый резко разворачивается в сторону одноклассника, — Ты же занимался боксом когда-то там, верно? Не хочешь размяться, а? — на глазах парня пелена гнева, который он упорно пытается сдержать. Парней все больше ужасало происходящее, и если Андрей привык махать руками и ничего не имел против того, чтобы решать вопросы силой, то Юра ненавидел насилие, потому что считал это чем-то неправильным и низким, да и был слишком неподготовленным для подобного. Две пары глаз расширились после заданного вопроса. - С кем ты там пиздиться собрался? - с недоверием спросил Дубников. - Надеюсь, ты силы и шансы хотя бы просчитал. - Вы что, серьезно драться хотите? - хмуро спросил десятиклассник, всем своим видом показывая, что считает эту идею плохой. — Я спросил: «Хочешь ты размяться или нет?», а не «Хочешь ли ты задать идиотский вопрос?», — с вызовом ответил Максим, начиная вставать. — Нет, Юра, я хотел попросить Андрея показать, как складывать журавлика из оригами, — парень взял все свои вещи со стола и забросил их в рюкзак. — Дубников, у тебя есть последний шанс легально узнать, хорошо ли я дерусь, — поместив рюкзак на одно плечо, Макс выпрямился, смотря на парней пустым взглядом. Андрей вскинул бровь в недоверии, но, честно говоря, немного обрадовался, что одноклассник в таком состоянии не собрался драться с кем-то левым, который мог бы покалечить юношу, а выбрал именно его. - Журавлик из оригами для Журавлева, надеюсь, - усмехнулся парень, на что получил тихое "Пшел в жопу", а после почесал несменяемого ежика на голове противящегося друга и встал из-за стола, проявляя свое согласие. - Пойдем. С лицом мрачнее тучи Юра последовал за Дубниковым. Ему стало совсем противно от того, что его лучший друг будет драться с Максом, проявляя какие-то низменные животные инстинкты, совсем не хотелось на это смотреть, но оставлять их без третьего лица, которое может вызвать скорую в любой момент, было страшно. После обеда никто обычно не заходил в спортзал, если не было физкультуры. На этот раз парням повезло, ведь Семён Валерьевич как всегда убежал курить на большую перемену, все ещё веря, что никто об этом не знает. Физрук есть физрук, что с него взять. А вот доступ к залу был у всех старшеклассников, добряк мужчина позволял парням играть на переменах и оставлял ключ в дверном косяке, куда мелкие просто не дотягивались. Вытащив из щели ключ, Максим открыл дверь раздевалки и прошёл через неё в спортзал, небрежно бросив рюкзак на пол. Разумеется, запереть за собой дверь он не забыл, не хотелось бы нежданных гостей. Парень явно был уверен во всем, что планировал, поэтому сразу же начал разминать кисти круговыми движениями, а после снял с себя чёрный свитшот, оставшись в одной серой футболке с какой-то мелкой надписью слева. — Брось на рюкзак, — обратился он к Юре и отдал ему вещь, поскольку тот оказался ближе, а сам отошёл чуть дальше и развернулся в ожидании Андрея. В глазах будущего оппонента читался неприкрытый скептицизм, однако он тоже не стал терять времени и принялся разминаться. В Юру полетела очередная вещь - толстовка, Дубников решил остаться в одной майке, чтобы замарать как можно меньше вещей, вдруг все же дойдет до крови. Брюнет хотел возразить, что он не нанимался к парням в секунданты, но в тот момент они и их способ снять напряжение были слишком неприятны для юноши и он просто бросил чужие вещи на рюкзаки. Встав поодаль, парень скрестил руки на груди и стал следить за происходящим исподлобья. В конце концов одноклассники подошли друг к другу, принимая стойку. Андрей решил позволить Зорину сделать первый удар, так как самому ему нужен был повод и определенный дух авантюризма, чтобы начать драться. Юра прикрыл глаза, злобно выдыхая, когда послышался свист пролетающего кулака, однако Дубникову удалось немного увернуться, от чего удар в челюсть был шокирующим, но не сильным. Ответ не пришлось долго ждать. Не прошло и минуты, как разрядка превратилась в настоящую битву, за которой Журавлев следил с ужасом. Нужно было только начать, и вот два вроде как интеллигентных парня уже куда больше похожи на типичное дворовое быдло, которое меряется силёнками. Пускай это была лишь драка для разрядки, никто не хотел проигрывать, что и превратило приятельский спарринг в эту мясорубку. Чувствуя, как из только что ударенного кулаком носа вытекает кровь, Максим провёл под ним рукой. — Чёрт, Дубников, ты серьёзно? — после этих слов Макс приближается к парню и делает единственный за всю драку четкий и сильный удар в живот, заставляя парня согнуться, после чего не замечает подножки и падает на пол спортзала, от чего по нему громким эхом разлетается звук удара. Макс тяжело дышит, лёжа на полу, и просто верит в то, что у Андрея хватит мозгов остановиться на этом и считать себя победителем. Когда чувство ужаса исчезло, ему на смену пришло отвращение к происходящему и к тому, как нерационально и дико могут вести себя люди, которых знаешь с первого класса. Юре хотелось бежать и не оглядываться, в нем кипела злость, однако безопасность парней казалась приоритетней, поэтому он следил до конца. Конечно, Андрей не собирался добивать одноклассника, хоть и поймал кураж, но Журавлев должен был убедиться в адекватности своего друга и в завершении драки без смертей, поэтому сам не заметил, как оказался рядом с парнями и принялся поднимать светловолосого, чей нос стал мгновенно опухать. - Все, хватит! - раздался на весь спортзал голос, который, как оказалось, может быть очень даже устрашающим. Дубников даже виновато опустил глаза и стал помогать другу поднимать одноклассника. - Скоро физрук придет, поэтому нам нужно быстрее валить отсюда, - Юра так сильно сжимал челюсть от злости, что казалось, его зубы могут треснуть. Андрей не стал спорить с приятелем, а лишь подхватил все вещи с пола и, подставив свое плечо пострадавшему, направился туда, куда повел их брюнет, а именно к запасной лестнице, где было темно и идеально для того, чтобы обработать пугающие раны, а затем легко смыться через черный вход. Юра почти всегда носил с собой миниаптечку со слабым обеззараживающим раствором, ватой, бинтом и различными пластырями по причине того, что его мама работала врачом. Первым делом он стал оказывать медицинскую помощь наиболее пострадавшему, сев рядом на корточки. Взгляд десятиклассника был каким-то уставшим и грустным, и за все то время работы над "пациентом" он не произнес ни слова. Максим молча наблюдал за действиями одноклассника, его знания в оказании первой помощи вызывали уважение, и он, быть может, обсудил бы это с ним, будь обстоятельства другими. Тогда парень был полностью отрешён от мира и поддерживал общее молчание. Он произнёс лишь одно слово – «стой», перед тем, как Журавлев начал стирать кровь с его лица. Парень подтянул к себе рюкзак, стоящий рядом и вынул оттуда скетчбук, резво пролистал разрисованные страницы и открыл ту, на уголке которой была нынешняя дата. Весь разворот был исчеркан, явно неплохие скетчи были закрашены неровными штрихами, а в углу печатными буками выведено «папа умер.» Макс поднёс пальцы к верхней губе и испачкал их в крови, чтобы потом оставить собственные отпечатки на странице и захлопнуть блокнот. — Спасибо, парни, — произнёс он, когда они вышли через чёрный вход на улицу, где их встретил прохладный ветер, напоминающий о приближающемся вечере. Телефон в рюкзаке начал звонить, но русоволосый демонстративно игнорировал его. Сжав в кулаке лямку от рюкзака, что резала правое плечо, он поднял взгляд на Юру и спросил: — Вам куда? Он действительно ходил домой один последние два года и не знал, в какой стороне живут одноклассники. Казалось, что ему должно быть плевать и в его положении куда логичнее поскорее остаться одному, но по каким-то причинам вопрос был задан. Юра непроизвольно бросил быстрый взгляд на скетчбук, но сразу же отвел его, потому что посчитал, что рассматривать чужие вещи без спроса неприлично, однако юноша все же успел отметить, что судя по странице, одноклассник все же очень сильно переживал смерть отца и мастерски скрывал свои эмоции. Когда был задан вопрос, парень поднял глаза на Зорина. Он не хотел ни с кем разговаривать, потому что был слишком зол на одноклассников, однако Макс смотрел именно на него, поэтому пришлось глухо выдать: - Андрей живет у Детской библиотеки, а я у памятника Пушкину, - Журавлев жил дальше, чем его друг, поэтому ему всегда приходилось добираться домой одному. Нельзя было сказать, что брюнет не любил этого. - Но сначала мы идем курить, - уверенно заявил Дубников, сворачивая за угол. С определенного ракурса и у него были видны ссадины на лице. Поняв, куда пойдут одноклассники, Макс лишь задумчиво кивнул и посмотрел в сторону школы, ему не хотелось, чтобы оттуда случайно вышел кто-то знакомый, вообще ничего не хотелось. Отойдя в ближайшую арку, парни встали за угол дома на случай, если кто-то из учителей решит выглянуть в окно. Зорин знал, что Андрей курит, пару раз они даже пересекались, а вот Юру курящим он не помнил. Достав из бокового кармана пачку сигарет, Макс зажал одну зубами и поднял взгляд на парней в неком немом ожидании. Если бы Журавлев не злился на бой парней, он бы скорее всего сильно смущался, потому что Максим пошел с ними, но при этом чувствовал бы себя счастливым, однако сейчас единственная эмоция, которую испытывал брюнет, была желанием врезать по глупым, как казалось парню, лицам. Останавливало то, что один из одноклассников был его другом, а по второму он уже год как сох. Дубников достал сигареты, передавая одну из них Юре, а затем прошелся по кругу зажигалкой. Затянувшись и наконец расслабившись, Журавлев перевёл взгляд на предмет своего воздыхания, который выглядел с сигаретой очень органично. Конечно, Юра знал, что молодой человек курит, Андрей успел просвятить, однако никогда не видел светловолосого курящим. Как это было всегда, когда Макс оказывался рядом, все внимание десятиклассника устремилось на него. Парень лишь изредка переводил взгляд на какие-то узоры на стене или смотрел себе под ноги. - А где ты живешь? - спросил Дубников, пытаясь разрядить обстановку. Максим жадно затянулся, явно давно желая проспонсировать свой организм никотином. Приметив лестницу, ведущую к запасному входу одного из подъездов, русоволосый сел на ступеньки, опуская голову вниз. Он испытывал некое облегчение после драки, усталость была чуть сильнее гнева, и это помогло ему. Правда вот нос болел, а голова все ещё немного кружилась. — На Кирова, — тихо отозвался он, — С видом на церковь, блять. Оба друга усмехнулись, услышав о месте проживания Зорина. - Так вам же с Максом в одну сторону, - обратился Дубников к брюнету. - Можете из школы возвращаться вместе. Тебе не так скучно будет. Да и не доебется никто, если что. - До меня и так никто не доебывается, - нахмурился Юра, не понимая, зачем его приятель решил вдруг сдружить одноклассников, и хоть сам школьник был не против почаще видеть юношу, ему не хотелось, чтобы тот общался с ним не по собственному желанию, а из-за чьего-то давления. - Да и Максиму вряд ли захочется меня провожать. Парень нервно усмехнулся, снова делая затяжку и поднимая взгляд на одноклассников. — А раньше доебывались? — он впервые говорит с ними о чем-то, кроме учёбы за эти два года, поэтому даже испытывает здоровое любопытство. Хотя, может быть дело было в том, что Макс был готов говорить о чем угодно, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Хоть о футболе, который он терпеть не мог, хоть о любимом пиве Андрея. Юноша усмехнулся, вспоминая происходящее ранее с его другом. - В детстве его какая-то шпана малолетняя часто била, - начал рассказывать Андрей, не задумываясь о желании брюнета посвящать кого-то в детали его жизни. - Приходил вечно в синяках, но когда попытался дать отпор, от него быстро отстали. Юра злобно посмотрел на друга, буквально испепеляя взглядом. Он не хотел, чтобы кто-то знал о его слабости, особенно Макс. Быстро докурив сигарету, десятиклассник даже не стал ждать своего болтливого друга и направился к выходу из арки, бросив напоследок хмурое: "Я домой". История не то чтобы удивила Максима, подобные случаи были нормой для многих в детстве, и смеяться над этим было бы как минимум показателем тупости. — Молодец, Эндрю, — съязвил Макс, поднимаясь со ступенек, — Напиши ему хоть смс, а то завтра не у кого будет списывать диктант. Парень четко понимал, когда люди шутят, а когда обижаются, и Юру явно задели слова одноклассника, хотя они вроде друзья. Полный бред. Надев наушники, Макс последовал за Юрой, не желая навязываться, но держась рядом. Он закурил вторую, теперь он не переживал, что его увидят, скрывать факт курения больше было не от кого. - Он все равно долго не умеет обижаться, - бросил в спину одноклассника Андрей, усмехаясь в очередной раз, но только уже тому, что Максим все же решил присоединиться к его другу, который был настолько глуп, что даже не мог осознать своего счастья. Докурив сигарету, он отправился в сторону своего дома. Конечно, Журавлев заметил, что парень решил последовать за ним, но не считал, что должен был заводить диалог и поддерживать общение. Казалось, Максу было это не нужно, ведь он снова нацепил наушники. Да и пошел школьник за Юрой, наверняка только потому что Дубников недальновидно предложил это, однако самому брюнету стало уже неловко в тишине, поэтому он спросил, надеясь на то, что Максим все же не услышит его жалкие попытки вести беседу: - А как давно ты куришь? У Макса была хорошая привычка для «отшельника»: когда он шёл с кем-то, кто может к нему обратиться, он понижал громкость, чтобы потом не переспрашивать, прогулки с матерью научили его не быть отморозком и уметь легко возвращаться в реальность. Так и сейчас, он сразу же расслышал вопрос и снял один из наушников, поворачиваясь к Юре. — Стабильно год, до этого только баловался, воровал у матери её тонкий Вог и бегал в подъезд, или по ночам в форточку, — он отвечал спокойно, помня о том, что у одноклассника и без того поганое настроение, в организации которого он даже принимал участие. — А ты? Не видел тебя раньше с сигаретами. Несмотря на то, что Юра не рассчитывал, что парень услышит вопрос, он все же охотно продолжил разговор, хоть и чувствовал стеснение. - Я тоже курю примерно год, но мое курение ограничивается только стрелянием сиг у Андрея после школы. Его родаки знают, что он курит, и давно смирились, поэтому он может спокойно хранить у себя сигареты, а у меня мама - врач. Если она узнает о моей вредной привычке, мое тело никто и никогда уже не найдет, поэтому я и пытаюсь прятаться и курить не часто. Журавлев подошел поближе к однокласснику, чтобы идти с ним наравне. Так было удобнее и понятнее, что парни идут рядом все-таки неслучайно. Теперь Макс понял, почему у Журавлёва с собой был целый медпункт; видимо, мама сильно беспокоилась и в какой-то степени давила на него. Интересная тема. Макс протянул сигарету Юре с просьбой подержать, пока сам начал рыться в кармане рюкзака. — Кажется, было где-то здесь — звук ключей, пластика и каких-то бумаг сопровождали его поиски, пока он не вытащил небольшой бутылёк с зеленой жидкостью, — Держи, это антисептик из ларька, не думаю, что микробов убивает, зато запах у него ядерный, не будет от рук и одежды пахнуть, дарю. Он забрал сигарету обратно и продолжил выпускать струи сизого дыма изо рта. — А ты, тоже планируешь быть врачом, наверное? — тема будущей профессии была универсальной и актуальной для их возраста, нейтрально и даже вроде дружелюбно. Журавлев продолжал смущаться любого приближения своего одноклассника. Когда чужие пальцы случайно коснулись холодной кожи, передавая сигарету, брюнет едва не отдернул руку, а когда Макс подарил антисептик, парень и вовсе уставился на него, как баран на новые ворота, неуверенно принимая подарок. - Спасибо, - самая широкая и искренняя улыбка появилась на лице Юры. Сжав флакончик, юноша продолжил путь. - На самом деле мама не давит на меня и предоставляет мне право выбора, но я и правда хочу стать врачом. Точнее, психиатром или патологоанатомом. Раньше хотел стать юристом, чтобы защищать закон, но потом он меня разочаровал. Да и историю я знаю хуже, чем химию. Молодой человек усмехнулся, смотря себе под ноги. - А кем ты хочешь стать? Наверно, физиком, - десятиклассник давно подметил, что Максим всегда с головой погружался в точные науки, и это была одна из тех вещей, в которую юноша влюбился. — Ну у тебя и разброс интересов, конечно, — не желая обидеть одноклассника, но все же с долей иронии отреагировал Макс, свешивая на шею второй наушник, — Либо копаться в мотивациях и решениях людей, либо в их внутренностях. Очень поэтично. Он сбавил шаг, чтобы не задохнуться от дыма, все же пару ударов под ребром давали о себе знать. Заканчивая курить "Парламент", парень приметил урну и оставил окурок в ней, не желая мусорить на улицах города. Вопрос о будущей профессии заставил Зорина закатить глаза, возможно, потому что пускай точные науки и привлекали его, он ни за что не связал бы с ними свою жизнь. Постоянно решать задачи, делать расчеты, а потом в петлю... — Нет, не физиком, спасибо, — отвечает он. — Серийным убийцей, — и мечтательно отводит взгляд в небо. — Чтобы прикончить Наталью Дмитриевну за четверку по ИЗО в седьмом классе. - Идея копаться во внутренностях меня привлекает намного больше, - честно признался десятиклассник, внимательно наблюдая за Зориным и думая, стоит ли так сильно открываться перед ним. - Я не умею контактировать с живыми людьми. Но меня останавливает тот факт, что я все время буду работать в холоде и слышать трупный запах. Да и мама говорит, что так я никогда не смогу социализироваться, а психиатрия поможет мне самому. Фраза о серийном убийце рассмешила Юру настолько, что он даже непроизвольно обнажил зубы. - Мы будем работать с тобой в паре. Ты будешь убивать, а я вскрывать. Хотя ты мог бы сразу вскрывать их в качестве способа убийства, чтобы мне не пришлось делать лишнюю работу. А кто еще будет в списке твоих жертв? Стоило Юре заговорить о своём неумении контактировать с людьми, как Макс замолк. Он не считал одноклассника социофобом и наоборот всегда думал, что парень достаточно дружелюбен. Видимо, он совсем его не знал. О психологах Зорин мог сказать многое, разбирался в этой сфере, но ассоциации были не те, да и гипотетическое будущее, в котором он убивал людей, а Юра их подготавливал к похоронам, обсуждать было не менее интересно. А еще Юра улыбается, значит, разговор и ему по вкусу. — Я бы расчленял их, чтобы тебе было нескучно, — усмехнулся он, а после замолк, размышляя над вопросом. — Свою мать, — неожиданно для самого себя произнёс он и тут же одумался, превращая все в шутку. — Ну, за то, что заставляла ходить на футбол. Юра замолк на какое-то время, понимая, что уже наговорил слишком много, из-за чего одноклассник мог посчитать его странным или вовсе захотел больше никогда не общаться с ним, однако шуточная форма общения Макса все же дала надежду и придала уверенности. - Это достаточно распространенное явление, когда дети ненавидят и желают смерти кому-то из родителей, - брюнет играючи включил в себе психиатра, а после поправил вымышленные очки на носу и проговорил самой занудной интонацией. - Хочешь поговорить об этом? — Нет, — холодно ответил Макс, резко прерывая шуточную миниатюру. Больная тема, и скрыть это сложно. Он долго молчит, смотря себе под ноги, крепко сжимает лямку рюкзака в руке. — Прости, Юр, просто давай не про родителей, окей? Парень смотрит на одноклассника, пытаясь выдавить из себя улыбку, но получается хреново. Десятиклассник едва вздрагивает, когда слышит такую категоричность, а после не знает, куда себя деть от страха и стыда, что поднял эту тему, пока Макс молчит. Облегчение приходит, когда Зорин пытается вернуть дружелюбный настрой и становится очевидно, что проблема в нем, а не в Юре. - Без проблем, - спокойно отвечает школьник, умалчивая, что тема родителей и для него является не самой приятной. - Я уже пришел. Это мой дом. До встречи. Журавлев, не дожидаясь ответа, направляется в сторону своего подъезда, погружаясь в размышления о прошедшем дне и внезапном сближении с Максимом, до конца не понимая, приведет ли это к чему-то хорошему или наоборот. Одно Юра знал точно - его друга сейчас ждет не самый приятный разговор.