Цепной пёс

Лодка плещется в воде и слабо ударяется о мостик, слышен шум деревьев, что растут рядом с импровизированным пляжем. Лицо Юры, подставленное под солнышко, вызывает чувство спокойной радости. Тёмные ресницы дрожат и парень открывает глаза, взглядом вопрошая, почему Зорин смотрит на него. В ответ Максим лишь улыбается и поворачивает голову в сторону воды. Юра тоже поднимается на локтях и смотрит на происходящее у озера. Почему-то в это время на месте купания почти никого нет. Только группа школьниц, чьи представительницы то и дело бросают взгляды на парней. Нужно отметить, что оба парня не обделены вниманием, и если бы Макс не знал, что Журавлёв - гей, он бы, возможно, приревновал, даже обидно, что юноше наоборот совсем плевать. - Пойдёшь купаться? - жмурится на солнце Юра. - Нет, я останусь, - отвечает молодой человек и не может не поймать себя на мысли, что любуется другом. - А я пойду искупнусь, - парень провожает взглядом одноклассника и видит, как кто-то из девочек заводит с ним беседу, хмурится, надевает очки и устраивается под солнцем. Наконец-то лето стало похоже на каникулы. После того, как Журавлёва пришлось зашивать - вспоминать об этом всё ещё больно и будет больно ещё долго - Татьяна Васильевна чуть ли не шантажом отправила мальчиков на дачу и приказала не возвращаться, пока они не насытятся витаминами. Максим выступал в качестве няньки или, как сам парень себя называл, цепного пса. Нельзя сказать, что Зорину что-то не нравилось в своей роли. Он хорошо отдыхал и знал, что Юра отдыхал тоже: ел фрукты и ягоды, спал, загорал, купался. И самое главное - находился в безопасности. Мысли об этом заставляют снова улыбнуться, как вдруг его нагретую кожу будоражат капли воды, кажущиеся от смены температуры просто ледяными. - Эй! - открыв глаза, юноша видит, что это его приятель оттряхивает свои волосы прямо на него. Не может рассердиться, потому что тот впервые за долгое время звонко смеётся. И Макс тоже улыбается: - Помнишь, твоя мама оставила меня за старшего? Будешь вредничать, я всё ей расскажу. - Тогда я расскажу ей, что ты взял с собой целый блок сигарет. - А я, что половина из них - твои. - Ладно, старший, сегодня ты победил, - сообщил Журавлёв, обтираясь полотенцем. - Поехали домой. Я хочу есть. Купим арбуз? - Можем ещё мясо купить и вечером приготовить шашлык. - Отличная идея, - не успел Максим глазом моргнуть, как Юра забрался на велосипед. - Догоняй. *** Помимо арбуза друзья купили ещё и мороженое разных видов и вкусов - целый летний набор. Они обустроились на веранде. Там было темно, прохладно и веяло особой атмосферой. Мальчики включили один из лёгких, неизвестных для них обоих фильмов. Им повезло - фильм оказался неплох. Поедая горы мороженого, парни смеялись, перебивали героев и предугадывали сюжетные повороты. Это то, по чему Макс безмерно скучал. Он посмотрел на Юру, пытаясь запечатлеть этот чудесный момент в памяти и в очередной раз не смог оторвать взгляд. Журавлёв вновь был собой: он улыбался, не обращая внимания ни на что, кроме фильма, в его глазах появился слабенький, но огонёк, хотя ему сейчас наверняка сложно чему-то радоваться. На краешке губ остался розовый след от мороженого. Боже, какой шаблон. Но Максим не может устоять и наклоняется за самым сладким поцелуем в своей жизни. Юра сначала пугается, отстраняясь и расширяя глаза, но затем двигается навстречу, сразу подхватывая ритм и напор. И когда он вырос в мастера поцелуев? Руки блуждают по всему телу, а губы исследуют каждый сантиметр кожи. Журавлёв перекидывает ногу и садится на колени парня: - Об этом ты тоже расскажешь маме? - шепчет на самое ухо и становится невозможно дышать. - А ты будешь хорошим мальчиком? - облизывает губу, смотрит прямо в глаза. Знает, как пошло звучит, но не может не задать этот вопрос под таким взглядом. - Я буду очень хорошим мальчиком, - Макс снимает футболку ярко-оранжевого цвета и понимает, что сейчас у него нет никаких сомнений, нет страха, отчуждения и отрицания. Всё происходит как само собой разумеющееся. Юноша тянется за своим рюкзаком и нащупывает шуршащую обёртку. - Значит, ты знал, что трахнешь меня? - ещё один поцелуй в губы и быстрое движение бровями. - Я думал об этом, - честно признаётся Максим и Журавлёв довольно улыбается. Судя по всему, он набрался опыта и уверенности в себе, и сейчас был просто неподражаем. От одного его вида захватывало дух. Макс проводит ладонью по лицу юноши. Глаза горят от восхищения. А тот берёт большой палец в рот и облизывает его с самым развратным выражением лица. Парни поспешно снимают шорты и боксеры друг с друга. Снова сливаются в поцелуе. И Максим с ума сходит от того, как это естественно. Он натягивает презерватив дрожащими руками, а Юра садится на него без растяжки, медленно и грациозно выгибаясь. Терпения сейчас крайне не хватает, но парни и так двигаются настолько медленно, насколько могут. С уст срывается громкий стон, когда Журавлёв закидывает голову. Кадык скользит вверх-вниз. Зорин целует шею, плечи, ключицы, пока хватает сил на что-то помимо быстрых движений бёдрами и стонов. Кладёт руки на безымянные косточки, чтобы обоим было не так больно биться друг об друга. Вся комната наполнена запахом секса и звуками самых разных уровней пошлости. Мальчик помогает себе рукой, не замолкая ни на секунду. Максим хватается за бёдра любовника и оставляет на них красные следы, когда наконец даёт разрядку своему телу. Впервые за столько времени. И снова с Юрой. Который, в свою очередь, отстаёт совсем ненадолго, издавая свой самый протяжный и сумасводящий стон. Падает на плечо Зорина. Отдышавшись и набравши кислорода в лёгкие, Макс вновь пробует чужие губы на вкус, а те отвечают на поцелуй. *** Мальчики лежали на кровати, совершенно вымотанные. Максу даже разрешили покурить, воруя, правда, время от времени затяги, и он слабо улыбался, о чём-то думая. - Я хочу пить, - сообщил Юра, собираясь подниматься с дивана. - Лежи, я принесу, - потушив сигарету в железной банке и одевшись, Зорин направился в дом. Утолив свою жажду, наполнил кружку и для юноши. Когда парень вернулся, Журавлёв сидел, поставив ноги на пол и что-то печатал в телефоне. Макс заподозрил, что юноша переписывался с одним из своих любовников, поэтому сел на колени напротив, протянул кружку. Юра убрал телефон и принялся делать большие глотки, явно умирая от обезвоживания. Когда посуду опустошили, Зорин взял её, отставил в сторону. Ладонь мальчика оказалась в его руках. Вновь улыбнулся краешками губ и оставил лёгкий поцелуй на той части ужасного шрама, что была на запястье, а затем принялся медленно перекрывать последствия той боли, что причинил, лёгкими касаниями губ. Вернулся назад, согнул руку в локте и перевернул ладонь внутренней стороной к себе. Зарылся носом в неё, впитывая каждую нотку запаха, заглянул в ошарашенные глаза, что смотрели сверху вниз, и оставил ещё один поцелуй. Журавлёв внимательно следит за каждым действием друга и не может пошевелиться. - Я люблю тебя, - чётко произносит Максим и улыбается, наблюдая за реакцией, которая кажется ему очень смешной, но вместе с тем понятной. - Я люблю тебя, Юра. Парень открывает рот, чтобы возразить, но Зорин успевает его перебить: - И нет, это не потому что мы с тобой сейчас трахались. Хотя хочу отметить, что это было просто вау.. - недолгое молчание, чтобы собраться духом. - Я люблю тебя. И, скорее всего, уже давно, но мне понадобилось много времени, чтобы это осознать и принять в себе эту возможность. Тебе, наверно, сложно мне поверить, потому что я причинил тебе много боли и творил много всего неприятного. Но я и не жду, что ты поверишь мне сразу. Я готов доказывать тебе это столько, сколько понадобится. Юра несколько раз открывает и закрывает рот, но не может произнести ни звука. - Ты мой лучший друг, лучший любовник и человек, который делает меня счастливым одним своим присутствием. И в последнее время моё сердце, когда ты рядом, просто пытается вырваться и убежать куда-то. Прости меня, пожалуйста, за всё. В глазах начинают блестеть слёзы. - Я просто настолько эгоист, что хочу верить, что ты всё ещё любишь меня. И я хочу попробовать нормальные отношения. С тобой. Без сторонних лиц. Я понял, что с тобой они мне не нужны. Да и я жутко тебя ревную, если честно. Ревновал ко всем, если быть ещё честнее, и столько раз хотел врезать Олегу, ты себе не представляешь. И мне, кроме тебя, никто не нужен. И я хочу быть нужным тебе. Что скажешь? Мягко улыбаясь, Макс вытирает слёзы с щёк возлюбленного, когда тот притягивает его в поцелуй, а после крепко обнимает, зарываясь лицом в шею и громко всхлипывая.