Наложник демона

Светлый зал, выполненный из белого мрамора и янтаря был наполнен пестрой толпой и голосами. Однако, если взглянуть внимательнее, то станет заметно, что помещение заполнено существами неизвестного происхождения. У многих из них, несмотря на вполне человеческие тела, имелись звериные лица. То там, то тут, из-под дорогих одежд были видны хвосты, а порой и не только они, однако, после всего этого, заметив у кого-то из гостей рога или копыта, а иногда и то и другое вместе, это не вызывало уже такого острого удивления. Да, все верно, зал был наполнен настоящими обитателями преисподни - демонами. Они собрались в одном из дворцов семи королей ада дабы провести свой светский раут. На таких приемах, устраиваемых не так уж и редко, заключались всевозможные сделки, пари, происходил обмен информацией, поиски союзников для новых военных действий, а так же очередной обмен сплетнями и фальшивыми любезностями. Этот прием был не исключением. - Какой замечательный вечер ты создал, Леонард, - ко мне подошел герцог Берит, чей острый, как бритва, язык развязал не одну войну. - Не даром ты прозван господином пиршеств и шабашей. - Благодарю за лестный отзыв, лорд Баалберит, - учтиво кивнул я головой в знак признательности. - О, не скромничай, - к нашему обмену любезностями присоединился еще один гость, точнее гостья - Маат, хотя последнее тысячелетие она щеголяла исключительно в мужской ипостаси, величая себя как Маракс. - На твой скромный огонёк явился даже Мастер, а он своим присутствием почитает не каждый раут, - и указала глазами на пышно разодетую свиту, величественно движущаяся в нашу сторону. - Господин, - я вышел навстречу почетнейшим гостям и церемонно преклонил колено, целуя край золотого плаща, а за тем и предложенный перстень на руке, - большая радость и честь, что Вы посетили мой тихий прием. - Довольно скромничать, - скучающим тоном молвил тот, кто имеет тысячу обличий и имен, - нас привело любопытство. Говорят, что в твоем саду живут диковинные существа из тех, что когда-либо водились в мирах. Так же говорят, что ты возродил утраченные народы и племена, а еще говорят, что ты преуспел в скрещивании старых видов для получения новых. И слава об этом столь оглушительна, что всколыхнула даже мое застоялое болото. На этих словах по залу прошлась волна смешков, однако быстро стихла, стоило одному из демонов свиты взглянуть через плечо на хохотунов. -Ваши слова, Мастер, лучшая похвала моим скромным умениям, и я с большой охотой покажу все то, о чем вы столько были наслышаны. - Надеюсь слухи не разойдутся с действительностью и я не разочаруюсь в своем решении прибыть сюда, - так же монотонно и даже в некой мере печально, молвил великий из великих демонов. - Я так же на это надеюсь, - кротко ответил я, а за тем встал с колена и зычным хлопком оповестил слуг, что пора начинать веселье. Тот час зал преобразится: фуршетные столы, что до этого были расставлены по всему залу, спрятались в глубоких нишах, им на смену, в несколько рядов вдоль стен, выстроились всевозможные пуфы, кресла и стулья, созданные и подобранные специально под каждого гостя индивидуально, но первым внесли золотой трон, который установили на возвышенность в самой выгодной точке зала. А после того как гости расселись по своим местам, зал поглотили густые сумерки. Тишина охватила помещение на короткий удар человеческого сердца, а за тем откуда-то родилась чарующе мелодия, вслед за которой по мраморным стенам, с золотыми прожилками из янтаря, потекли огненные блики от факелов и зажженных жаровен, что неспешно несли в руках девушки и юноши разных внешностей. Вначале это были создания очень напоминающие людей, если бы только не некоторые отличия в виде дополнительных конечностей или голов, а порой и отсутствия привычных внешних данных на лице. Так у некоторых экземпляров не было носов, а рты начинались от ушей, у других глаза находились на месте щек, а рот больше походил на клюв. Но чем дальше, тем разительно больше становились отличия: цвет кожи, костяные наросты, пропорциональность конечностей к телу, наличие крыльев, чешуи, перьев, шерсти, плавников, рыбьих хвостов, люминесцентной крови, огненных и водяных волос и многого другого. И все эти существа выходили под свое музыкальное сопровождение. Одни просто плавно дефилировали мимо гостей, демонстрируя свое наличие в цепочке пищевого развития, другие же показывали целые постановки маленьких спектаклей, вызывая тихие ахи восторга. Спустя какой-то промежуток времени представление окончилось, в зале загорелся свет и зрители разразились криками и аплодисментами бурного восторга. Однако я, стоя в центре зала, смотрел только на одного представителя нашего народа, а он, в свою очередь, подперев голову когтистой рукой, безразличным взглядом скользил по выстроившимся за моей спиной питомцам. - Что ж, - наконец-то его бесцветный голос прокатился по, вмиг замершему, залу, - это действительно было интересно. Я не пожалел о том, что погостил у тебя, мой дорогой Леонард, и ты поныне соответствуешь званию хозяина шабашей, но скажи, отчего я здесь не нахожу еще одного низшего представителя, подобного им? - Мастер говорит о человеке? - мои губы тронула чуть видимая ухмылка, которую я тут же скрыл. - Именно о нем, - тем же тоном ответил Владыка ада, однако вид его, осанка и даже невольный взмах хвостом, выдавали, что он нетерпеливо хочет знать ответ. - Мой Повелитель, - я покорно и смиренно стал на колено, словно винясь перед ним, - человека нельзя создать, поскольку это, увы, только привилегия Бога, а пустая глина без души - это не человек. Я множество раз пытался воссоздать его, но у меня ничего не вышло. Ко всему человек очень хрупок, он просто не выживет в нашем мире, так что простите меня, Милорд. Шепотки, до этого гулявшие по залу как ветер, стихии. - Что ж, в том, что человек без души - это не человек - ты прав, но в том что человек хрупок, увы, ты ошибаешься. Видимо ты не так часто сталкивался с людьми, чтобы понять на сколько гибкое, эластичное и в тоже время твердое это существо. Но довольно об этом. Ты достойно позабавил меня своими диковинками, - с этими словами он встал, намереваясь покинуть зал. - Мой господин, я приношу Вам в дар всех моих питомцев в знак признательности, что Вы посетили мой скромный прием, - я еще ниже опустил голову и не увидел, как впервые за весь вечер на его лице прорезался оскал улыбки, а глаза блеснули алым. - Всех я не возьму, но каждой твари по паре — этого мне будет достаточно. - Как Вам буде угодно, Господин, - чуть ухмыльнулся я, уловив сарказм и иронию в его словах. Когда Люцифер покинул зал, я поднялся с коленопреклонной позы и громогласно объявил об аукционе, где в качестве лотов представлялись оставшиеся питомцы. Зал одобрительно зашумел. Далеко на востоке алело зарево, когда последние гости покидали мой дворец. Опустевший бальный зал, оглушал тишиной и только после этого я дал волю чувствам. -Старый козел! - заорал я, расшвыривая ни в чем неповинную мебель. - Старая гнилая тварь! "А почему я не вижу ничего похожего на человека?", - передразнил я своего гостя, разламывая очередной декоративный пуфик, - козлиный ублюдок! Почтил он меня, видите ли, присутствием! Тварь! Ненавижу! - устав крушить мебель, я без сил упал в кресло и лишь мгновение спустя, понял, что очутился на том самом месте, где сравнительно недавно сидел Он. Подскочив с кресла, я со всего маху пнул ни в чем не повинный предмет, а за тем щелчком вызвал раба. - Сжечь! - прорычал я приказ слуге, боязно заглядывающему в комнату, и вышел через другие двери, громко припечатав свой уход. Страшно хотелось крови, но я сдержал это желание и просто отправился в зал для спарринга. Возможно, кому-то могло показаться, что бесился я на пустом месте, но тогда я могу заметить, что вы плохо знаете демонов. Демон - я имею в виду свободный демон — ничего просто так не делает. И присутствие Люцифера, на этом светском вечере, яркое тому подтверждение. "Конечно, - размышлял я, подбирая оружие на стойке, - он запаниковал, ведь последнее время обо мне ходили весьма противоречивые слухи. Одни говорили, что я научился создавать искусственные души, другие, что я стал пожирателем тех самых душ, а при совокупности с моими генетическими увлечения, образ вырисовывался весьма впечатляющим, не сказать, что пугающим. Естественно Люцифер запаниковал, ведь имей я столь масштабные умения, то через десяток лет мог бы обзавестись невероятной армией, не считая тех войск, что у же поддерживали меня. Плюс союзники, которых так же не стоит сбрасывать со счетов. Потому и прибыл Повелитель Тьмы на мой прием, тем самым убивая нескольких зайцев одновременно. Во-первых, он убедился в том, что я не обладаю той силой, о которой многие судачат, а значит и не являюсь угрозой его трону. Во-вторых, — проверил, смог ли я повторить Божественное творение Всеотца, а в-третьих - продемонстрировал своим появлением свою лояльность ко мне, получил тот же ответ с моей стороны, а присутствующим указал на то, что в числе его приближенных есть такой верный подданный, а значит не стоит зариться на чужой трон." Так размышляя я кружил по залу с двуручником, рассекая боевые манекены. Однако на задворках сознания была еще одна мысль, которой я не делился ни с кем, да и не собирался, если быть до конца честным, однако ее не мешало хорошенько обдумать. Закончив спускать пар, я вернул оружие в стойку и отправился освежаться — рядом с тренировочным залом был грот с природным бассейном, вода в котором всегда была ледяной и именно это сейчас мне было нужно. Не раздеваясь, я с разбегу нырнул в водоем и едва достал дна, а за тем медленно всплыл, отпуская из легких пузырьки воздуха. Вынырнув на поверхность я наконец-то почувствовал, что моя голова прояснилась и я вновь способен ясно мыслить. Сбросив мокрые одежды у двери и закутавшись в дежурный халат, я направился в библиотеку, где меня должен был дожидаться теплый завтрак и бокал вина. Под терпкий букет винограда и трав хорошо шли размышления на всевозможные темы, а у меня, как я говорил уже раньше, была одна мысль, которую стоило рассмотреть внимательнее. Касалась она все тех же людей. На светском вечере я искренне ответил Мессиру, что невозможно создать человека без души и это была чистейшая правда, однако пару дней назад мне попался в руки один обветшалый свиток, написанный неизвестным жрецом Анубиса. Возможно эти записи никогда не попали ко мне в руки, если бы некоторое время назад меня не увлекли погребальные причуды человечества. И в очередных записях, продираясь сквозь премудрости бальзамирования тела, я натолкнулся на любопытную теорию, словно невзначай написанную здесь же. Тот человек был на столько верен своему божеству, что даже в посмертии жаждал служить ему, а в идеале, как я понимаю, никогда и не умирать. Исходя из этих желаний он выдвинул достаточно интересную теорию, которую попытался протолкнуть в массы, но получил не совсем то, что хотел. Однако идея его была интересна. Он писал: "Человек не может со своей оболочкой перемещаться по эфирным местам, это позволено делать только душам умерших или еще нерожденных, но и их перемещения строго ограничены". Далее им приводилась кучу расчетов, которые сводились к одному: физическая и духовная составляющая человека может попасть за грань только в критический момент, которым является фактический переход от жизни к смерти. Плюс шел ряд условий. Одним из них было требование оставить откуп смерти. В мире живых должен был остаться некий слепок, обозначающий физическую гибель человека. Плюс в смерти данного индивидуума не должно быть замешано потусторонних сил, другими словами смерть должна быть не подстроенной. И последние условие, для выполнения которого, рядом требовалось нахождение очень сильного представителя эфирного мира, способного замедлить смерть и разорвать пласт незыблемых границ мироздания для похищения ценного "сосуда". Одним из таких существ он считал Анубиса, но поскольку за все миллионы лет существования Инферно я ни разу не слышал о попадании сюда человека, то полагаю, что написанная теория так нею и осталась. Жаль, что этого человека не поняли в свое время, и вместо мольбы о том, чтоб боги забрали их живыми в эфир, стали хоронить с погибшими царями живых верных слуг, драгоценности и всяческую живность. Когда я об этом читал, то хохотал до слез, но сама теория мне понравилась. Было в этом что-то, о чем стоило хорошенько подумать. Те же расчеты проверить, соотнести даты к созвездиям и планетам. Однозначно любопытный был экземпляр у Анубиса, я бы себе такого не прочь получить. Жаль, не проведаешь старика, не очень мы близки, да и не принимает он никого последние несколько тысячелетий. Неопределенно хмыкнув своим мыслям я взглянул на дату свитка, сопоставляя века. - Любопытно, - ухмыльнувшись, пробормотал я, - очень любопытно... Похоже, что стоит аккуратно навести справки. Мало кто знал, что помимо шумных пиров и шабашей я очень интересовался политикой, военным делом, астрологией, а еще естественными и точными науками. Хотя звезды и черная магия все же прельщали меня больше всего. Но даже мысли о любимых астрологических картах не отвлекали от вопроса: чем занят Анубис в своих чертогах с человеком, если таковой все же у него присутствует. Картины рисовались разные и от некоторых из них сладко начало тянуть в паху. Не став отказывать себе в шалости, я потянул золотой шнур, висящий возле моего кресла и всего через минуту в библиотеку вошел стройный молодой сатир. Юное тело, золотистая кожа, темные кудри волос, в которых поблескивают рожки, карие глаза с чуть алым отливом, полные, сладострастные губы, крепкий торс и поджарая попка, переходящая в козлиные ноги с лакированными копытцами. На нем была только легкая, полупрозрачная тога, дающая мало пространства для воображения.  - Мой господин звал меня? - кротко поклонившись, спросил он  - Подойди, - отставляя бокал, приказал я. Юноша подошел, плавно покачивая бедрами и мелодично цокая по плитам не только копытами, но и золотыми браслетами, надетыми на ноги.  Не знаю с каких пор началась эта традиция, однако после каждой ночи, проведенной со своим повелителем, наложникам надевали браслет. После того, как у одного из них набиралось двадцать браслетов на одной и на другой ноге, их снимали и переплавляли в наручи, после этого такой наложник считался главным в гареме демона. Однако в моем еще ни одного главного не было. А на этом мальчике их всего было пять.   Неторопливо расстегнув брошь, удерживающую складки ткани, что тут же упали к ногам, открывая обзор на все юношеские прелести, я повернул его спиной к себе, заставляя прогнуться, вынул золотую пробку из отверстия и принюхался. Мальчик пах орехами и специями, чужих примесей на нем не было.  Не редко бывало, что пареньки из гарема начинали пользовать друг друга, устав ожидать когда же очередь дойдет до них. Однако, сколько бы они не мыли себя после этих игрищ, сколько бы не душили и не натирали, я все равно чувствовал их испорченность. Словно тебе преподнесли наливное яблочко с выгнившей сердцевиной. Таких юнцов с позором выгоняли из дворца. А однажды был случай и смертной казни...  - Послушный мальчик, - одобрительно погладил я розовую головку члена, на что юный сатир заскулил и потек густой смазкой.  - Повелитель мной доволен? - прохныкал он.  - Да, - все так же поглаживая его, ответил я, - и сейчас ты получишь свою награду. Мазнув его смазкой по своему члену я одним движением вошел в него и сразу пустил себя в галоп. Коротко вскрикивая, юноша поймал мой темп и теперь следовал за мной, буквально сидя на моих бедрах. Оглаживая его бока и задевая коричневые соски я всего через пару минут кончил, чувствуя, как и юное тело пронзают судороги удовольствия. Выйдя из горячего лона, я запечатал отверстие недавно вынутой пробкой.  - Господину было хорошо? - сползая с моих колен и захватывая в рот еще не опавший влажный член, спрашивает это создание.  - Да, - так же коротко отвечаю я,- пусть тебе наденут еще одно кольцо.  - Я рад угодить моему господину, - просиял юноша, до этого возивший пухлыми губами по моему члену, а за тем, еще раз облобызав орган, коротко поклонился, подхватил с пола ткань и счастливый ретировался за дверь. Проводов его взглядом я, отчего-то, почувствовал толику неудовлетворенности. Словно в топку напихали отборнейших сухих дров и не разожгли, а теперь сидят в недоумение: вроде бы все есть, только почему же не греет. Тяжело вздохнув, я отбросил глупые мысли и решил отвести себе несколько часов на сон. Хороший сон ни одному демону еще не повредил, а с Анубисом я разберусь позже.