Blue flame

Любимый человек Джинена был фаерщиком и постоянно контактировал с огнём, что являлось весьма опасным для жизни, но он уважал стремление Джебома стать лучшим среди своих коллег и всегда посещал завораживающие шоу на открытых площадках. Пак поддерживал его, восхищался умением виртуозно крутить веерами с обручами, у него моментально поднималось настроение, когда он видел его широкую улыбку во время выступлений. Джебом входил в знаменитую тройку артистов огненного театра: Хенвона, Ыну и Мингю, выступая как вместе с ними на приглашённых, крупных вечеринках, так и отдельно, в основном предпочитая многолюдные улицы. Когда они только начали встречаться Пак понятия не имел, чем на самом деле занимается его парень с ярко-красными волосами, но стоило фаерщику познакомить Джинена с безбашенными артистами театра, первый чуть ли не сошёл с ума, наблюдая за тем как один из них выпускает изо рта струи огня. Причём делал он это с таким будничным выражением лица, словно это было в порядке вещей. Им сказал, что в отличии от остальной их троицы Хенвон является факиром, а они по его рассказам занимаются в основном глотанием и выдуванием огня. В начале Пак находился под большим впечатлением, делясь своими эмоциями об огненном шоу с лучшим другом Марком Туаном, затем испугался после несчастного случая, который произошёл с одной девушкой из команды противника «Blue Flame» и начал переживать за Джебома, прося его быть более осторожным во время исполнения трюков. Однако Им отличался настырным, вредным характером, идя напролом к намеченной цели и добивался всего упорным трудом. Поэтому через год он подошёл к своему любимому солнышку, нежно поцеловал его в губы и признался, что их театр пригласили на представление в Америку. Джинен в это время заканчивал курсы визажиста, ему остался месяц до получения диплома, а впереди маячила возможность привлекательной стажировки в крупном салоне красоты — новость Джебома вывела парня из колеи. — Эй, послушай меня, Нен-и, я знаю, как курсы много значат для тебя, ты прекрасно проявил себя за время обучения и получил несколько приглашений с целью работать визажистом в хороших салонах, я пойму, если ты останешься в Сеуле и не полетишь со мной, — фаерщик легко похлопал его по лопаткам, целуя в тёмную макушку. — Сколько времени займёт ваша поездка? Джинен расстроился, он не мог спокойно пережить неделю разлуки с любимым человеком, сложно представить себя без его присутствия рядом, сердце невыносимо ноет, сжимается, разрывается на части. Пак не желает расставаться с Джебомом, но он слышит в ответ: — Около четырёх дней, не меньше. — Я полечу с тобой! Им строго заглядывает в карие глаза напротив, настойчиво сжимает чужие плечи и просит подумать. В конечном итоге они останавливаются на оптимальном решении: Джинен останется дома, чтобы закончить курсы, а Джебом успешно выступит со своей командой и вернётся обратно, обещая привезти небольшой сувенир. В ночь перед вылетом юноши Паку приснился страшный сон. Он видел огромные языки пламени, которые заполнили все живое пространство вокруг, чёрный пепел, растянувшийся на километр от обугленной сцены и Джебома в центре, борющегося с огнём. Он не справился с реквизитом, и тот упал на его одежду, от чего фаерщик моментально загорелся: волосы, лицо, истошные крики людей вокруг — все было настолько реально, что Джинен заплакал во сне, пугая рядом мирно сопящего старшего. Джебом проснулся от громких криков любимого человека, Пак плакал, шептал его имя, сжимая подушку пальцами, выглядел довольно плохо. Это до чёртиков напугало его, пришлось обнять Джинена за плечи, прижать к себе и поцеловать в успокаивающем жесте в холодный лоб. Волосы младшего забавно растрепались на подушке, лезли в глаза, а губы трогательно раскрылись перед губами Има, когда он начал выцеловывать каждый миллиметр драгоценной кожи. Правда стоны со слезами не прекращались, даже несмотря на то, что Джинен проснулся пару секунд назад. — Тише, тише, малыш, все хорошо, я рядом, что тебе приснилось? — Ужасный сон, я не хочу возвращаться к нему, пожалуйста, Джебом, останься со мной и не лети завтра никуда, договорились? Фаерщик навис над ним сверху, вжимая в матрас, очертил влажным, горячим языком путь от его шеи до живота, дотронулся до попы, сжимая две упругие половинки, оставил засос в районе ключиц, в то время как его милый мальчик нетерпеливо выгнулся в пояснице, пальцами сильно вцепляясь в белую простынь. Джинен быстро возбудился, скрещивая ноги за талией парня, поцеловал в губы, прижался к нему грудью, приглашая войти в него и усмехнулся, кусая Има за подбородок. — Почему я должен остаться, дорогой? — Потому что мне приснилось, что ты сгорел в огне. Джебом растянул его тремя пальцами, вошёл в него, задерживая дыхание и сильно толкнулся, от чего Джинен протяжно вскрикнул, сжимая его член внутри себя. Старший начал двигаться, перехватывая того за тонкие, бледные запястья, увеличил скорость, шлепая его по ягодицам и взял их члены в одну руку, начиная надрачивать обоим. Через пять минут Им вышел из него, переворачивая своё солнце на бок, наклонился к уху, отвечая, что обязательно подумает над этим заманчивым предложением и вновь заполнил его, принимаясь выбивать из младшего весь воздух. Оргазм первым накрыл Пака, он сладко простонал в губы Джебома, лениво улыбнулся, видя искры перед глазами, наслаждаясь его прекрасным, сексуальным видом; скоро последний лёг рядом с ним, обнимая за талию. Между ними повисло напряжённое молчание. Старший нежно перебирал пряди любимого, щекотал чувствительную кожу тёплым дыханием, разглядывая пышные ресницы. Тяжело расставаться с ним, банально не хочется никуда улетать завтра, он постоянно мечтает иметь возможность касаться его так откровенно как больше никто другой не сможет, заниматься с ним горячим сексом сутками напролёт, пошло шутить, а затем наслаждаться его превосходным видом сверху. Джинен любит насаживаться на член Джебома и скакать на нем пока не надоест. Первый год отношений прошёл замечательно: им было комфортно рядом друг с другом, они не ссорились, не допускали ревности, доверяли и бесконечно сильно любили. Для двадцатитрёхлетнего визажиста знакомство на вечеринке друга с фаерщиком стало самым лучшим событием за всю жизнь — он заметил одиноко сидящего на кожаном диванчике юношу с красными волосами и колечком в нижней губе, который пил коктейль из трубочки, начал рассматривать незнакомца, любуясь идеальным профилем, не осознавая как ноги повели его вперёд. Он оказался напротив него с глупым выражением лица, не зная, что делать дальше. Незнакомец оторвался от просмотра клипа на большой плазме, оставил коктейль на журнальном столике и перевёл заинтересованный взгляд на подошедшего к нему молодого человека. Среднего роста, не тронутые лаками с гелями тёмные волосы, очаровательные светло-карие глаза, пухлые, розовые губы, на нем оказался надет персиковый джемпер с голубыми, облегающими джинсами — весьма просто, но со вкусом. Для вечеринки, где бесновались второкурсники, конечно, тот оделся довольно скромно. Что-то Има зацепило в нем, поэтому он решил познакомиться. — Привет, как дела? Я Джинен, друг Марка, ты случайно не видел его, я ищу его целый час и нигде не могу найти, — он соврал, потому что боялся сказать, что был бы не против потанцевать сегодня вместе с ним. — Привет, вроде я видел Туана недавно на втором этаже, можешь попробовать поискать там, но если ты не сильно торопишься, то давай для начала немного поговорим, милашка, — незнакомец похлопал по свободному месту рядом с собой, приглашая присесть, и дождавшись, когда тот приземлился, сложа руки, он по-доброму рассмеялся. Има всегда цепляли скромные мальчики. — Им Джебом, можно просто Джебом, друзья называют меня хеном, потому что я самый старший в компании, а сколько тебе лет, если не секрет? Пак растерялся, однако во время их общения он видел неприкрытый флирт, который применял тот по отношению к нему, заметил чужой азарт в глазах, начиная говорить небольшие комплименты в ответ, пытаясь не нервничать. После трёх коктейлей, что парни выпили за танцами они потеряли границы, если говорить точнее — у Джебома сорвало тормоза, когда он пристроился к Джинену сзади, устраивая свои ладони на его тазобедренных косточках. От него пахло киви и мятой, а губы младшего оказались невероятно мягкими на ощупь. Доминируя в поцелуе, Им почувствовал как чужие пальцы сомкнулись у него за шеей: он думал о продолжении этого прекрасного вечера. Выйдя на свежий воздух они остановились друг напротив друга, игнорируя смех и разговоры пьяных студентов неподалёку. Джебом прятал ладони в карманах куртки, довольно улыбаясь сонливому, уставшему юноше, пригласил в свои согревающие объятия и зачем-то поинтересовался не курит ли он случайно. — Нет, а почему ты спрашиваешь? Действительно, идиотский вопрос, а Пак слишком подозрительно выглядит, словно невинный ангелок. Да таких идеальных людей просто не существует! — Прости, интересно стало, я например, занимаюсь кое-чем другим, малыш, — Джебом опустил руку на его пятую точку, наслаждаясь смущённым видом парня напротив. — И чем же? — Однажды я тебя покажу, чем я серьёзно увлекаюсь, но не сейчас, слишком рано для этого. Сильно замёрз? Лёгкий кивок. — Как насчёт того, чтобы поехать ко мне домой, Джинен?, — он бы соврал, если бы сказал, что не хочет его, но это было чистой правдой — Джебом желал получить это солнце всего целиком без остатка. Джинен смутился: во-первых, они знакомы всего пару часов, мало имеют представления друг о друге, вдруг этот парень будет груб с ним — его терзали подобного рода сомнения. Сердце с душой же напротив, магнитом тянулись навстречу к новому знакомому, пришлось отойти на шаг назад, чтобы обдумать все и разложить по полочкам. Джебом ему нравился. Заметив смятение во взгляде напротив, фаерщик решил заверить, что все в порядке. — Ты не должен заставлять себя, я пойму, если ты мне откажешь, Джинен, правда…, — Пак заткнул его поток слов поцелуем, а отстранившись он согласился поехать к нему. — Я не против, хен. До его квартиры они доехали на такси, в машине Джебом настойчиво сжимал колено молодого человека, шепча ему на ухо какие-то романтические глупости, постепенно поднимал ладонь выше, останавливаясь на бедре и поцеловал в губы, лишая младшего возможности здраво мыслить. Джинену с ним было комфортно, он больше не пугался неизвестности, или то, что это поездка выльется в нечто плохое в конечном итоге, он хотел Джебома в ответ. Расплатившись, парочка поднялась на лифте на десятый этаж, хозяин квартиры открыл своему гостю дверь, жестом пригласил зайти первым, пьяно спотыкаясь на пороге. Студент планировал более детально рассмотреть чужие апартаменты, правда его остановили в прихожей, стягивая куртку с шарфом, припечатали к ближайшей стене, начиная медленно снимать с него одежду. Ласки Джебома оказались умелыми и чувственными, они дарили Паку невероятное наслаждение, превозносили на небеса, делали его по-настоящему счастливым человеком. Раньше он не испытывал подобного по отношению к другим партнерам, была симпатия с влечением, но истинного восторга от секса Пак редко получал. А от одних прикосновений старшего к его обнаженной коже у Джинена дух захватывало. По всей видимости через несколько минут они оказались в спальне Джебома, падая на мягкую кровать — это студент понял, когда заметил учебники на книжной полке с ноутбуком на компьютерном столе, тёмные, вельветовые шторы были закрыты, а на прикроватной тумбочке горел тусклый, желтый свет от лампы. Им снял с него боксёры и окончательно разделся сам. — Забыл выключить перед уходом, — усмехнулся парень, нависая над ним сверху. Ладонь Джебома остановилась на щеке младшего, а свободной рукой он раздвинул ноги Джинена, прижимаясь к нему ближе, ожидая приглашения. Пак кивнул, намекая, мол, все хорошо, постарался расслабиться и отделаться от неприятных ощущений, когда почувствовал в себе один палец, который принялся его растягивать, затем второй и третий, цепляясь за плечи хена. Последний секс у него был кажется, год назад, на самом деле он успел изголодаться по этим эмоциям и ему требовалось немного времени, чтобы возбудиться и принять крепкий член парня. Джебом вытащил пальцы в естественной смазке Пака, поднёс их к его губам, наблюдая за тем как он начинает вылизывать каждый поочерёдно и не выдержал, входя в него до упора. Он услышал довольный стон, подавил в себе желание сорваться на быструю скорость, вдалбливая Пака в кровать, заглушая чужие крики глубоким поцелуем. Покрасневший Джинен с влажными, спутанными волосами — достоин висеть в Лувре, не иначе. Пошлые шлепки о тела друг друга, просьба «трахнуть посильнее», здесь они растворились окончательно, пропадая в чувствах. Перед тем как оргазм накрыл старшего сильной волной, студент оставил на его шее с грудью пару-тройку ярких засосов, прося, что тот кончил в него. Конечно, Джебом исполнил его просьбу, помогая Паку достигнуть оргазм следом сильным толчком перед тем как выйти из его тела. Уставшие, но довольные парни устроились на широких подушках, лёжа на спине, принялись рассматривать потолок с искусственными звёздами: они красиво переливались золотистым светом, мерцали не хуже настоящих и давали надежду, что однажды они встретятся вновь. Ведь все, что между ними произошло в пределах данных стен пять минут назад — намного больше, чем просто обычный секс на одну ночь. По крайней мере это планировал услышать Джинен, поворачивая голову к задумавшемуся хозяину квартиры. Тишина угнетала, Джебом усердно о чем-то размышлял, хмуря брови. Пак улыбнулся, разглаживая его складочку в районе переносицы и прижался к нему, обнимая за талию. Джебом принялся перебирать волосы юноши, вдыхая неповторимый запах ванили с кокосом. — Тебе понравилось со мной, ангел? — Да, очень понравилось, а тебе понравилось, хен? — Мне льстит то, что ты начал называть меня хеном, малыш. Конечно, все было прекрасно, ты чудесен, Джинен, но я хочу знать, есть ли у тебя парень сейчас? — Нет, я ни с кем не встречаюсь. Им облегченно рассмеялся, заставляя парня напрячься. — Отлично! Тогда ты будешь со мной встречаться, Джинен?, — спросил он, заглядывая в его глаза. У Пака перехватило дыхание, ему до сих пор не верилось, что они познакомились несколько часов назад на вечеринке Туана и воспылали страстью друг к другу. — Да, я стану твоим. Настенные часы показывали 4.35 am, за окном начинало светлеть, потому что месяц назад лето по праву наступило, а световой день прибавился. Влюблённые не могли уснуть после продолжительных разговоров обо всем на свете с мягкими поцелуями, полными нежности. Ночью они занялись любовью ещё раз. Пак уговаривал фаерщика отказаться от выступления в Америке, слава богу у него получилось, хотя последний и не видел проблем. Он успокоил его, заверяя, что Джинену приснился обычный, не вещий сон: плохой, неприятный, конечно, но подобные сновидения сняться каждый день многим людям, от них никуда не деться. Молодой человек попытается впредь пореже приводить своего любимого мальчика на фаер-выступления, не давая ему возможность наблюдать за опасными трюками с огнём. Прекрасно зная визажиста, тот обидится на него вначале, будет ходить сутками напролёт в их квартире с надутым выражением лица, игнорируя его объятия, а после соскучится и обнимет первым. Им щёлкает вторую половинку по носу, целуя в висок, убирает его ногу со своего бёдра, набирая сообщение ребятам, что им придётся лететь без него, и поднимает белую футболку с пола, вставая с кровати. Потягивается, открывая студенту лучший обзор на подтянутую фигуру с подкаченными мышцами рук и идеальным прессом, говорит, что им нужно принять душ, только младший ноет, зарываясь лицом в подушку. — Не хочу в душ, хочу тебя, моя огненная бестия, — доносится до слуха старшего. Джебом бьет его полотенцем по оттопыренной, голой попе и причитает, что кое-кто не давал спать ему сегодня всю ночь, поэтому он не выспался от слова «совсем». — Давай поднимай свой ленивый зад, ребёнок! — Я не ребёнок, лучше на себя посмотри, помнишь, на прошлой неделе в магазине ты увидел красную машинку на радиоуправлении, истошно завопил, цепляясь в руку продавца и признался, что давно о такой мечтал? Господи, мне было неловко уводить тебя из отдела детских игрушек, хен! Зря Джинен вспомнил про тот случай, потому что после этого он получил второй удар от старшего по попе, Им перевернул его на спину, хватая за руки и резко потянул на себя. Наконец-то, они оба встали. 6.30 am. В ванной они планировали принять душ отдельно, пока другой бы умывался и чистил зубы, план действовал до тех пор, пока из-за шторки не появилась намыленная, смешная макушка Джинена, сверкая красивой, мокрой грудью. Он прыснул водой в парня, кидаясь пеной и спасся «бегством», задвигая шторку обратно. Джебом прополоскал горло, оставляя зубную щётку в стороне, хищно улыбнулся, подходя к ванне ближе, заставил младшего врасплох. Глаза полностью просканировали тело Пака, жадно цепляясь за его возбужденный член вишнёвого цвета. — Тебе помочь, или ты справишься самостоятельно? — Идиот! Джебом зашёл к нему, обнимая за талию и остановил бурный поток возмущения страстным поцелуем. — Я люблю тебя, Джинен, очень сильно люблю, слышишь? Парни написали, что без меня они не собираются выступать, а я не хочу пропускать важное событие года и не засветиться на телевидении, это наш шанс заработать популярность, малыш, — лёгкий поцелуй в шею, горячие ладони на пояснице, быстро бьющееся сердце, бескрайняя любовь с желанием оградить любимую половинку от всех бед мира, — Если ты так сильно переживаешь, то полетели с нами. — Но как же билет на самолет, его необходимо заранее покупать. — Не беспокойся об этом, у Хенвона знакомый работает в авиакомпании, он нам поможет, а с твоими курсами мы тоже что-нибудь придумаем. — Ладно, самолет же в восемь, надо успеть собрать вещи, пойду тогда… — ответил Пак, пытаясь выпутаться из кольца сильных рук Джебома, однако у него не получилось. — Как только мы закончим здесь. Их губы в очередной раз встретились, а тела соединились воедино, и даже несмотря на опасное увлечение старшего они оба знали, что никогда друг друга не оставят, если придётся они сотрут из памяти ужасные сновидения, обманут судьбу, переплывут целый океан, но будут вместе навсегда.