Твоё молчание

Тэхён проснулся первым и почувствовал что-то тяжеловатое на своём плече. Это было рука Чонгука. Он обнял омегу, который ожидал чего-нибудь подобного — и это свершилось. Можно считать, что утро началось прекрасно. Он осторожно убрал руку старшего со своего плеча, встал и пошел принимать водные процедуры, на что ушло около получаса. Выйдя с ванной комнаты, Тэхён надеялся, что Чонгук за это время проснулся, но ошибся. Поэтому решил не тратить время и пошёл на кухню готовить завтрак. Он не знал, что готовить и пожарил яичницу. — Чем так вкусно пахнет? — послышался резкий голос со спины. — Чёрт возьми, Чонгук, — от испуга у Тэхёна дроганули руки, но он сумел удержать тарелку с едой, которая чуть не вывалилась. — Айм ту сорри, — старший подошёл к столу, который омега уже накрыл и посмотрел на холодильник. — У меня разве яйца есть? — Они есть у каждого мужчины, — улыбнувшись до ушей, произнёс омега и присел. — Детка, ты о чём вообще думаешь? — альфа нахмурил брови и встал, чтобы взять сок. Тэхён никогда не любил это слово, но чёрт побери… как это сказал Чонгук… — Будешь? — Если можно, — Тэхён старался быть максимально вежливым, хотя внутри него жила пошлая извращённая сучка, которой уже горело вылезти наружу. Но он сдерживался. — Нет, нельзя, — Тэхён театрально расстроился, но увидев ухмылку старшего, расслабился. Чонгук заполнил два стакана соком и присел. — Ты что делаешь? — Тэхён вскинул бровь, держа в руках вилку. — Осматриваю. Вдруг подсыпал чего-нибудь, — старший разрезал яичницу, рассматривая всё по бокам и сверху. — Чонгук, ты в адеквате? — Тэхён сложил руки, поджимая губы. Чон молча погладил волосы омеги и принялся пробовать. — Кушать можно, — Чонгук говорил еле разборчиво, ибо жувал и закатывал глаза от наслаждения. — А серьёзно? — Тэхён и в правду переживал, ибо из-за учёбы редко готовил. В основном, покупал себе еду в колледжном буфете. — Буду с тобой максимально честен, — повисла небольшая пауза. Чонгук сделал серьёзное лицо и, чавкая, неразборчиво пробурчал. — Это невероятно вкусно. У Тэхёна как камень с души упал. Он правда думал, что Чонгуку не понравится; что он сделал что-то не так. Позавтракав, парни по очереди пошли чистить зубы и переодеваться во что-нибудь домашнее. Чонгук давал Тэхёну свои вещи, и, честно говоря, они ему безумно подходили. С утра до вечера парни общались, играли в приставку, звонили своим родственникам узнать как у них дела и сообщить, что у них всё хорошо. Дни пролетали быстро. Дела с Лисом пока улеглись. От него не было ни слуху, ни духу, что и расслабляло каждого, кто участвовал в этих приключениях. За месяц Тэхён и Чонгук стали лучшими друзьями. Они каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду, каждое мгновение были вместе. Они уже не могли друг без друга. Если кого-то из них не было пару минут или часов, то другой начинал грустить. Это не только ярая привязанность к человеку, от которой так просто не избавишься. Это ещё и зависимость. Сильная зависимость. Она как наркотик, только в разы мощнее. С каждым отсутствием Чонгука у Тэхёна разрывалось сердце. Ему было плохо без него. Он чувствовал себя опустошённо, одиноко и грустно. У него было чувство, будто его бросили. Попользовались и бросили, как ненужную игрушку. Но Тэхён знал, что это всего лишь, откуда не возьмись, непонятное чувство, что Чонгук не такой. Пусть они знакомы меньше двух месяцев, но знает он его уже как облупленного. Он знал Чонгука как никого другого. Он ни к кому и никогда прежде не испытывал подобного. Такого тяготения, такой привязанности, такого бурного желания бесконечно смотреть на этого человека; такого желания находиться рядом только с ним и ни с кем больше. Помимо этого у Тэхёна появились семейные проблемы. все воспринимают подобное по-разному, но для него это было самым худшим и больным. Речь идёт о пьянстве матери. У Тэхёна всегда была нормальная дружная семья, где все друг друга понимали, где не было никаких секретов и недосказываний, где все решения принимались единогласно, и где все были друг за друга. Но его отец на полгода уехал за границу на заработки. Хина не выдержала и потеряла контроль над собой, ведь раньше получалось держать всё в себе и не выпрыскивать гнев наружу. Узнав о долгом уезде мужа, женщина начала пить. Каждый день Тэхён приходил домой и смотрел на пьяную мать. Его эмоции в это время описать даже нельзя. Всё, что он чувствует в эти моменты — боль, от невыносимости которой хочется уткнуться носом в подушку и рыдать взахлёб. Только с таким настроением он и ходит целыми днями. Только находясь рядом с Чонгуком он отвлекается от всего этого. На какое-то мгновение забывается. Каждый день Тэхён приходит домой, и, вместо того, чтобы отдохнуть и расслабиться, он выслушивает нотации от пьяной матери. Ему даже стыдно будет об этом кому-либо сказать. Чонгук на протяжении всего этого месяца замечал и замечает, что с ним творится неладное, что он не такой, как раньше. Но пока Тэхён не раскрывается, хотя планирует это сделать сегодня вечером. Он больше не может держать это в себе. Он больше не может морально убиваться. Это уничтожает его. Ему просто жизненно необходимо излить Чонгуку всё, что творится у него на душе. Тэхён жил с матерью на протяжении месяца, потому что её дом был близок к его работе. Он и учился, и подрабатывал, ибо Чонгук всё время на учёбе; постоянно готовится к сдаче зачётов, которые у него накопились за все дни его отсутствия. Так что он пахал, как робот — утром уходил в колледж, а после обеда приходил и сидел до ночи, делая задания и готовясь к зачётам. За месяц парни чертовски привязались к друг другу и не могли долгое время сидеть в одиночестве, без партнёра. Сдалось тяжко, но они привыкли. Им пришлось. Естественно Чонгук ещё ничего не знает о том, что Хина пьёт, но сказал, что если что-то случится, то он может прийти к нему домой и там ночевать, ведь места много, и, при этом, рассказать о своих проблемах. Тэхён много думал о том, как он всё это сформулирует Чонгуку; как тот отреагирует, и вообще, стоит ли ему что-то рассказывать? Конечно стоит, потому что он не выдержит больше. Его эмоции, чувства и сердце, как вулкан, в котором лава всё накапливается и накапливается, и в какой-то момент — взрывается, выливается наружу. Вот так и у Тэхёна, только похлеще. Он человек, а не вулкан. Это может выдержать далеко не каждый. — Тэхён, ты тут? — Чонгук переступил порог и стоял на коврике, вытирая ботинки. — Как видишь, — Тэхён приблизился, наигранно улыбаясь. Но теперь ему не было так одиноко. — Как ты? — Чонгук взял младшего за руку и накрыл её своей. — Лучше не бывает, — соврал тот, облизывая губы. — Как зачёты? — Что случилось? — старший строго уставился на омегу, поджав губы. — Ничего… —  Тэхён неумело соврал, но не прошло и минуты, сразу же сдался, виновато опуская голову. — Я не хочу загружать тебя своими проблемами, тебе сейчас о зачётах нужно думать… — парень говорил с паузами, ему было больно осознавать то, что его мать превратилась в алкоголичку. От каждой мысли про это у него внутри всё рушилось, хотелось плакать, и вообще, забыться. — И всё же я повторю вопрос. Что случилось? — у Чонгука был грубый тон, ибо ему не нравилось, когда не отвечают на его вопросы. Он видел, что Тэхёну плохо, но и нежным с ним в сию минуту быть не может, так как не может смотреть, как его близкий человек страдает. — Ч-чонгук… — омега посмотрел на него и тот пронзил его своим дьявольским взглядом. — Может ты замечал, что… — Замечал, — Чонгук перебил Тэхёна, отвечая коротко и твёрдо. — Как я мог не замечать, что тебе плохо, когда ты практически всегда был вне настроения? В ванной сидел по полчаса, а то и больше? Выходил весь опухший, наверняка от слёз? Как я мог не замечать? Я не хотел тогда делать тебе ещё больнее, ведь эта тема для тебя больна, я прав? — Тэхён опустил голову и слегка кивнул. — Но сегодня я всё-таки прошу тебе рассказать всё мне. Ты всегда можешь на меня положиться, Тэхён. Всегда можешь излить мне душу и открыться, — от этих слов у младшего начали намакивать нижние ресницы. Чонгук так обеспокоенно это говорил. Было так приятно. — Я всегда тебя поддержу, подскажу, посоветую. Только пожалуйста, не скрывай от меня своё состояние и проблемы. — Спасибо, что переживаешь… — Тэхён запинался буквально через слово и полез к старшему в объятия. — И всё же я слушаю, — голос Чонгука стал мягче, но взгляд никак не изменился. Тэхён вылез из объятий, сделал глубокий вдох и начал: — Ты же знаешь, что я на протяжении этого месяца жил с мамой. Мой отец уехал на полгода за границу на заработки. Мама не выдержала и начала пить, — Чонгук, услышав это, издал непонятный звук, похожий на «оу». — Я каждый день прихожу с колледжа, с работы, чтобы отдохнуть, в надежде рассказать ей, как у меня дела, что нового, но вместо этого я выслушиваю её пьяные лекции, которые длятся, как наши две пары. Всего месяц, но ощущение, будто это уже с давна. В моей памяти даже её нормальный, трезвый образ потерялся. Я забываю, как она выглядела раньше. Этот её образ алкоголички впивается мне в мозг всё больше и больше. Он затуманивает мне её настоящую, — Тэхён рассказывал это с трудом. Слёзы лились ручьями, что было похоже на начинающуюся истерику. Чонгук взял его за руки и смотрел в глаза с сожалением. — Я устал приходить и видеть её в таком состоянии, видеть человека с бутылкой, который схватился в неё, как будто никогда не видел. Мне это надоело, поэтому пришёл к тебе, понимаешь? Надеюсь ты не против. — Переезжай ко мне, места много, — старший улыбнулся из вежливости, но Тэхён засмущался. — Я каждый день прихожу и выслушиваю, как она выливает всю грязь на меня, во всём винит меня. Это ломает мою психику… — омега склонил голову, поджимая губы. — Уже сломало. Раньше я старался адекватно принимать ситуацию, без психов, но сейчас я сломан морально. Я убит внутри. Ты даже не представляешь, что я чувствую каждый раз, какую боль ощущаю, когда самый родной тебе человек ежедневно вонзает нож прямо в спину, говоря, какой ты плохой и бездарный. А ведь я, в первую очередь, учусь для родителей, чтобы не подвести их, чтобы они гордились мной, но сейчас я ничего не хочу. Абсолютно ничего, — понуро поднял голову, чтобы слёзы скорее высохли. — Стало всё равно на учёбу, мне стало всё равно на моё будущее, мне стало всё равно на мою жизнь. Единственное, чего мне хочется — забыться. Не навсегда, на время… Подождать пока это пройдёт и вернуться. Забыть как страшный сон. Можно сказать, что это игра, — и я в ней проигравший, так как сдаюсь. У меня больше нет сил бороться. Я оказывается не настолько силён, как думал. Ещё чуть-чуть и я не знаю, что со мной будет… — Чонгук ещё крепче обнял Тэхёна, поглаживал спину и, от части, разминал его волосы, от чего тот немного успокаивался. — И знаешь… когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности. С тобой мне легче. С тобой я чувствую себя лучше и хоть как-то от этого всего отвлекаюсь… — на этом речь Тэхёна закончилась. Он говорил с сожалением. Ему было больно. Объятия Чонгука давали ему немного сил, и он чувствовал себя немного осчастливленным. — Тэхён, я никогда с таким не сталкивался. Но я понимаю, это больно, когда близкий человек, а тем более мама так поступает. Но жизнь такова. Может у неё есть какие-то проблемы, но она об этом не рассказывает и таким способом пытается их разрешить или скрыть. Я настаиваю на том, чтобы ты переехал ко мне. Я не хочу, чтобы ты всё время ходил сломанный, чтобы ты грустил и плакал. Ты не достоин всего этого. Не достоин. Ты достоин счастья. Самого обыкновенного нормального человеческого счастья. Тебе нужно морально собраться, набраться сил, пойти к матери. Как её зовут? — Чонгук и вправду был здесь бессилен. Помочь никак не мог. Но хоть какие-то слова, в знак поддержки, он должен был выразить. — Хина, — шепчет Тэхён и немного успокаивается. С Чонгуком ему спокойно, как никогда и ни с кем. Он чувствует опору, защиту и безопасность. — Пойти к ней и поговорить. Поставь её на место. Если что, я тебя заранее подготовлю, — Чонгук посмотрел на младшего с ухмылкой и легонько постучал по спине. — Я знал, что ты скажешь подобное, — Тэхён впервые за сегодня улыбнулся. — Юнги знает? — Мы с ним уже неделю как не созванивались. У него нет времени, — младший привстал на колени и уставился на Чонгука. — Ты обязан ему рассказать, это и его мать тоже. Он должен знать. Вместе вы — сила. Вместе вы справитесь. Я уверен. Просто послушай меня и поговорите. Совершишь ошибку — пожалеешь, — альфа развалил ноги, взял руку Тэхёна и стал её массировать. — Спасибо. Тэхён временно переехал к старшему на проживание, чтобы собраться с силой духа, набраться сил и пойти поговорить с матерью, в чём Чонгук, собственно говоря, и поможет. В одно утро он проснулся и увидел на столе записку. " Доброе утро, детка. Завтрак на плите. Ушёл раньше по делам. Хорошего дня. " Прочитав это, у Тэхёна появилась лёгкая улыбка на лице. Ему было приятно видеть и ощущать заботу. Поддержку, в которой он так сильно нуждался. После переезда дела более менее уладились. Тэхён умылся и принялся за завтрак, включив свою любимую классическую музыку. Поев, пошёл в комнату и начал свои сборы. На удивление, за час он справился и с довольной улыбкой на лице вышел с квартиры. Тэхён вышел на улицу и услышал, что ему пришло сообщение. Чонгук: " Ты проснулся? Как спалось? " Тэхён: " Заботливый Чон Чонгук.» Чонгук: " Я могу быть и плохим). " Тэхён: " Теперь ясно, что ты по ночам смотришь… " Чонгук: " Это уже твои фантазии.) Тебя с колледжа встретить? Мне по пути. " Тэхён: " Пары закончатся и я тебе напишу. До вечера. " — Чёртов Чон Чонгук. О чём он только думает, — Тэхён нахмурил брови и улыбнулся. Подходя к колледжу, омега увидел группу парней, примерно, такого же возраста как он. Может чуть старше. Тэхён обратил внимание на то, что они скомкались и ноги их двигались с большого размаху. Первая же мысль, которая пришла парню в голову — кого-то избивают. В детстве отец Тэхёна научил его элементарным боксерским движениям, в случае нападения, драки или подобного инцидента, поэтому он бросил рюкзак на пол и поспешил к точке назначения, на которой находились эти парни. Подойдя ближе, он убедился, что там избиение. Взгляд Тэхёна был дьявольски страшен, как и его походка, которой он сейчас шёл. Люди расходились, не ставая у него на пути, хотя в это время могли бы уже что-то сделать, например, помочь этому бедному парню или позвать кого-нибудь на помощь. Один из этой компании заметил Тэхёна и вышел вперёд, когда те продолжали избивать. — Проблемы? — парень подошел понтовой деловой походкой. — Сейчас они будут у тебя, — Тэхён никогда не был так зол, но вот, его вторая сторона постепенно выходит наружу и даёт о себе знать всего-то по взгляду. Он ведь всегда и ко всем был добр, никогда не повышал на кого-либо голос и не показывал свою злость. Омега был неузнаваем и, в данном случае, очень смахивал на Чонгука. — Хочешь также? Сейчас организую, — парень свистнул и указал на Тэхёна. — Этот тип возникает. Вы знаете, что делать, — те прекратили избивать и начали приближаться к Киму, который уже был готов к бою. — Посмотрим кто кого, — омега усмехнулся и уже встал в позу защиты. Первый противник быстро оказывается на пути мощного удара с разворота, от чего его череп начинает трещать. Он чувствует дикую боль и встать уже никак не может. Пошёл и второй, который хотел наброситься на Тэхёна, но тот схватил его за голову и нанёс один свирепый удар ногой по рёбрам. Этот парень начал чувствовать волну боли в груди, стал тяжело дышать, а ноги стали ватными. Тэхён повалил уже двух человек. Осталось ещё двое, но они не рискнули нападать. Самый первый, который подошёл к омеге с вопросом «Проблемы?» начал орать на оставшихся двух, чтобы те действовали, но они стояли на месте, ничего не делая, поэтому сам решил пойти и добить его, считая, как месть за раненых его друзей и за то, что влез не в своё дело. Он налетел на Тэхёна и пытался повалить на землю, но омега схватил его за руки и резко их дёрнул назад, от чего тот вскрикнул от боли. Не смотря на оцепенение в руках, этот парень всё-таки решил ещё раз попробовать. Он медленно подошёл к Тэхёну и заглянул в глаза, думая, что этим отвлечёт. Парень хотел ударить омегу по лицу кулаком, но сам получил по губе и закричал от очередной боли. Губа сразу же начала безостановочно кровоточить, а боль в руках к этому времени уже прошла. — Это всё на что вы способны? Серьёзно? Такая компашка: в деле нулевые, зато понтов — улёт просто, — парни, которых Тэхён повалил, лежали на земле и корчились от боли с искривленным лицом, пытаясь что-то сказать, но сил на это не нашли. Но за них сказал другой, с разбитой губой. — Клоун… — скривился от щемления, хрипя. — Ты ещё пожалеешь о сделанном, — сплюнул кровь прямо к ногам Тэхёна и ушёл, махнув другим рукой. Омега тем временем подошёл к парню, которого избила эта компания и помог встать. Тот кривился от боли и истекал кровью. — Где болит? — Тэхён одной рукой взял его за подмышку, а другой дал руку, помогая встать. — Живот, голова, — парень говорил с трудом, через ноющую по всему телу боль. — Тебя как зовут? — Тэхён помог ему встать и руками аккуратно расчесал волосы. — Сокджин, можно просто Джин, а тебя? — Тэхён, Ким Тэхён, — омега взял рюкзак того, накинул на своё плечо, а на другое — руку парня, чтобы помочь ему идти. У Джина по большей части болели челюсть и живот, от чего нормально говорить и дышать не мог. — Не говори ничего. Тебе дыхание нужно привести в норму, в принципе как и тебя всего самого. Тэхён повёл Джина в медпункт и им повезло, что медсестра оказалась на месте. Пары должны были начаться через десять минут и осмотр парня в кабинете занял половину времени. За считанные оставшиеся минуты парни успели договориться о их встрече после пар, чтобы познакомиться и получше друг друга узнать. Они встретились в назначенное время и в назначенном месте сразу же после занятий. В кафе просидели больше часа. Сокджин оказался одногодкой Тэхёна, да и фамилия у них была одинаковая. Парни были очень похожи из-за огромного количества общих интересов. Джин рассказал, что в школе над ним постоянно издевались, а мать ничего не могла сделать, ибо ей было всё равно на это. У неё были «дела поважнее» — бухать. И тут с Тэхёном они вновь совпадали. Он был из бедной семьи, отец их бросил, когда Джину было 7 лет, вследствие чего его мать и начала пить. Он перетерпел и пережил многое. Он не был достоин той жизни, которой жил. Он заслуживал большего. За что? — спрашивает Джин себя все эти года. Его никогда не окружала любовь и ласка, тепло и доверие — только в детские годы, когда отец был с ними. Но не будем подробно вдаваться в жизнь Джина сейчас. Придёт время, когда они с Тэхёном поговорят по душам и раскроются друг другу, смогут поддержать, ведь понимают какого это… Омеги многое узнали. Что нужно — скрыли. Нельзя так сразу открываться человеку, которого знаешь такой короткий срок, хотя при знакомстве с Джином Тэхён понял, что он искренний, что ему можно доверять. Познакомившись, поговорив о себе и поев, парни вышли с кафе и направились по домам. Расходиться не спешили, потому что жили близко, буквально через два дома. Они остановились возле магазина, который находился возле дома Джина. — Было безумно приятно с тобой познакомиться, — искренне сказал Тэхён и подал парню руку для пожатия. — Мне тоже. Если честно, это самый лучший день в моей жизни. Ты первый мой друг и я благодарен судьбе за тебя, — Джин иногда делал паузы, говоря это, потому что было больно. По-настоящему больно. Но при этом счастье окружило его с ног до головы. Всё же первый друг и надеемся, что не временный… — И спасибо тебе… Ты спас мне жизнь, Тэхён. Как я могу тебя отблагодарить? — Даже не думай об этом. Если захочешь поговорить — звони. В любое время суток звони. Если что-то случится — звони. Нужно в чем-то помочь — звони, — Тэхён достал кусочек бумаги с портфеля, написав там свой номер, и отдал Джину. — Спасибо. Если бы не ты, то не знаю что бы и было со мной, в больницу точно бы залетел, — парень усмехнулся и потянулся к Тэхёну, чтобы обнять в знак благодарности и попрощаться. — Я не мог поступить иначе. Тобой мы займёмся на каникулах, — Тэхён обнял Джина в ответ, поглаживая рукой по спине. Чонгук шёл в этом направлении и сдалека заметил омег. Он скрылся за машиной, наблюдая за ними. У него появилось непонятное чувство, и оно смахивало на ревность. Не важно, лучшие друзья они или кто, но ревность начинала брать собой верх. Чонгук не всегда умел себя сдерживать и сейчас ему это, к счастью, удалось, потому что если бы он вышел, то у парней начались бы проблемы, ибо Чон в гневе — самый настоящий зверь, которого стоит бояться. Тэхён издал лёгкий смешок и взглядом попрощался с Джином, выкрикивая «береги себя». На этих нотах омеги разошлись, а Чонгук со злостью скрылся.