Костер рябины красной

Она так счастлива. Маринетт вздыхает и растягивает улыбку до ушей, медленно выплывая на подиум в своем аккуратно сшитом черном платье, украшенном россыпью блесток и множеством слоев шифона. Короткое, пышное, она создавала его специально для себя и, распустив завитые Альей волосы, девушка моргает накрашенными тушью ресницами, беря Адриана за руку. Сердце трепещет в её груди, словно птица бьется о клетку. Это - её первый показ. Гордиться особо нечем, лишь парочка моделей прошла перед основной коллекцией. Коллекцией Габриэля Агреста, гордо и хмуро стоящего в самом центре, окруженного своими манекенщицами. А его сын встал рядом с ней, переплетая пальцы. Её Адриан. Вспышки камер, музыка на фоне становится чуть громче, экран позади пестрит черно-белыми цветами, прожектора указывает прямо в центр, слышатся аплодисменты и у неё затуманиваются глаза. Красные глаза. Формально с Адрианом они познакомились в университете: он был на курс её старше, с блистательной репутацией, один из самых знаменитых на факультете моделей - высокий рост, светлая шевелюра, зеленые глаза, спортивное телосложение, известные родители. Не парень, а мечта. Только на деле Маринетт знала его вот уже несколько лет, развешивая плакаты с одеждой фирмы Агрест на свою стену. Он казался таким... недосягаемым, даже в универе, когда она пыталась выискивать его взглядом в столовой, изредка поддерживая беседу с девчонками с дизайнерского факультета. Так довыискивалась, что пролила на него кофе, озираясь по сторонам. Маринетт чуть ли не заплакала, извиняясь перед ним, но он только холодно улыбнулся и сказал, что все в порядке. А потом развернулся и исчез в потоке. Сердце Маринетт екнуло и она признала в нем своего соулмейта. Агрест, казалось, ничего не почувствовал. И тогда она решила ждать. И дождалась - всего лишь немного магии над совместным проектами и вуаля: теперь она не только говорит с ним, но и ест с ним, спит с ним, живет с ним, почти все время проводит рядом. Глаза Маринетт рубиновые, улыбка яркая, она стоит прямо и светится от счастья. Глаза Адриана тускловато-красные, уставшие, улыбка ласковая, но холодная, а пальцы пропахли сигаретами. Маринетт привыкла. Она давится дымом дорогих Gauloises Blondes, её глаза щиплет, но она вымученно растягивает губы и пытается вникнуть в разговор между его друзьями. Она глубже укутывается в шарф и постукивает носками ботинок о заледеневшую лестницу входа в универ. Облокачивается о Агрестово плечо, сцепляет их локти. Адриан вздрагивает, до сих пор не привыкший к подобному, ибо отец редко проявлял к нему нежность, а мать он практически не помнил, и выжимает мягкую улыбку, неспешно отводя взгляд. Соулмейт сделает тебя счастливым. Маринетт висит на его плече, медленно попивая коктейль через трубочку, хотя ей давно хотелось выдернуть светлое пиво из чьих-нибудь рук, а потом вдруг чувствует на себе чей-то взгляд. Она лениво приподнимает голову и сталкивается глазами с высоким брюнетом по ту сторону стола. Он откинулся на диван рядом с Хлоей Буржуа, большими глотками осушая бутылку Licorne, но, кажется, из диалога выпал давно. Он смотрит на неё в упор секунды три, а потом задирает голову и внезапно спрашивает что-то у Нино, сидящего слева. Сначала она думала, он пытался заигрывать с ней. Девушка усмехнулась этим мыслям, понимая, что это бесполезно. Адриана она ни на кого не променяет. А потом до неё доходит. Лука никогда не пытался ей понравиться. Он с пятого курса, его пальцы все в шрамах от гитарных струн, голос низкий, а концы волос окрашены в синий. Он красиво говорит, ненавидит готовить и учится на фотографа. Он - соулмейт Хлои Буржуа, но Маринетт никогда не видела их прикосновений или поцелуев; их глаза голубые, а кожа холодная, эта парочка больше напоминала друзей. Лука любит кофе, а еще он любит Адриана. Она не помнит, когда осознала это. Просто в какой-то момент Лука оказался одним из самых близких его друзей. Они ходили на вечеринки вместе, говорили вместе, шутили вместе. Поначалу ничего не выходило за рамки. А потом в темно-синем неоновом свете, подсвечивающим многочисленные пылинки в душном помещении клуба, Маринетт, не отрываясь, смотрела на счастливое лицо своего парня, изучающего глазами толпу в поисках Нино. Что-то заставило ее вдруг взглянуть на его собеседника, и девушка пошатнулась. Лука смотрел на него украдкой и его глаза были красными. Весенний дождь вперемешку с мокрым снегом бил её по плечам и орошал плечи. - Тебе стоит прекратить это, - начинает с глубоким вдохом Маринетт, прищуриваясь. От мартовского ветра по ее коже поползли мурашки, а одежда быстро промокала, холодной тканью прилипая к телу. Синие волосы бьют ее по плечам, а фиолетовое небо с розовыми облаками окончательно исчезает за тучами. Они стоят на аккуратном мосту в отдалении от основного потока людей. - Прекратить что? - небрежно спрашивает брюнет, лениво делая шаг вперед, дабы его тяжелый черный зонт скрыл от дождя их обоих. Он избегает ее взгляда, уткнувшись куда-то в небо. Куффен откладывал их встречу уже несколько дней, пока не сдался под грозным напором неприлично вежливой девушки. - Мне жаль, что так вышло, но я не могу смотреть на твои попытки, - продолжает Маринетт, складывая руки на груди, притворно строго, на деле же пытаясь согреться, - но тебе следует понять, - она гордо задирает подбородок, - мы с ним соулмейты и ты ничего не сможешь изменить, - брюнет переводит на нее ленивый, но удивленный взгляд, - Это судьба, он счастлив со мною, и... - Ты действительно в этом уверена? - фотограф выгибает левую бровь, смотря сверху вниз. Брюнетка чувствует себя маленьким диким зайчиком, загнанным в угол огромным черным волком, уже распахнувшим пасть. Внезапно Маринетт чувствует второе дыхание, неожиданную ярость. Как он смеет сомневаться в её счастье? - Ты ничего об этом не знаешь, то, что у тебя с Хлоей не сложилось, еще не значит, чт- - Все это - буйный скачок химического элемента твоего днк, - Маринетт сжалась от его пассивно-агрессивного выпада. Лука нагнулся, чтобы их глаза оказались на одном уровне, а девушка вжала голову в шею, испуганно вбирая влажный воздух, - Соулмейт не сделает тебя счастливым, только успокоит твои гормоны, - у него хриплый грубый голос, совсем не совпадающий с тем самым баритоном, который слышала девушка в голосовых сообщениях своего парня, - ты настолько помешалась на собственном эндорфине, что совсем не замечаешь, как ему с тобой плохо? Советую приглядеться, - он всунул зонт в её замерзшие дрожащие руки, резко развернулся и широкими шагами направился прочь, оставляя следы на мокром снеге вперемешку с дождем. Брюнетка выдохнула, смаргивая скопившиеся в уголках глаз слезы - она не выносила, когда на нее кричали. Зонт захотелось не просто выбросить с моста, но и поджечь при этом. Она зарылась носом в воротник своей курточки и побрела обратно домой, на ходу вспоминая все те моменты, которые провела с Адрианом до появления Луки в их его жизни. Адриан приходит поздно, весь промокший, уставший, отказывается от ласково предложенного Маринетт ужина и сходу ложиться спать. Девушка обнаруживает легкий засос на его ключице. Брюнетка укутывается глубже в плед и сворачивается в кресле. Она так счастлива.