Дело #0

      Ветер свистел в ушах, кофта как парус развивалась на тощем женоподобном теле. Рейх нёсся по подворотне, а фонари освещали путь своим искусственным жёлтым светом. Пару источников дня кто-то вывел из строя, осколки валялись на земле; один из мертвецов пытался воскреснуть, судорожно мигая, но ничего путного не выходило. О фонарях времени думать не было, но вдруг они...       — Окружай его!       Отстали.       Группа из непутёвых молодчиков гоповатой наружности преследовала парня. Именно из-за них он и нёсся на сверхзвуковой скорости. Только что прокричали... «Окружай его!» Надо быстро перестраивать движение...       Чёрт, не успел. Ему навстречу выскочил один из этих субъектов. Не успев притормозить, Рейх влетел прямо на него.       — Попался... — Трепыхающегося немца подняли за шкирку. Ну почему он такой мелкий!?       — Хорошо... бегаешь, легавый... — произнес тот, запыхавшись. Остальные тоже подоспели.       — Мы же разумные люди! Зачем вам понадобился именно я? Агх... — Его передали вожаку стаи из рук в руки.       — Знаешь что, эти ваши из правоохранительных органов забрали моего отца. Мне хочется отомстить... — Державший его парень улыбнулся противным оскалом.       — Вы ошиблись. Я на ИКЧС учился. — Рейх нервно облизал губы.       — Ты из училища на окрайне?       — Да...       — Значит, легавый. — Кто-то из толпы не хотел лишать предводителя игрушки на ближайший час. Тем более такой редкой. Легавый ростом под полтора метра — просто находка.       — Отпустите меня. А ни то... — Немцу не прельщала перспектива быть избитым.       — А не то что? — загоготала толпа.       — Я считаю до трёх. Раз... два... три!       Один удар ногой по солнечному сплетению нападавшего — теперь немец на земле. Всё, нужно бежать, пока они не опомнились.       Сзади слышались крики, но бежать за ним не собирались. Вот и хорошо...       Парень около десяти минут передвигался лёгким бегом, но затем перешёл на шаг. Вот он почти и добрался до общежития.       По привычному пути Рейх перелез через забор, вскарабкался по пожарной лестнице до нужного этажа, пролез в вечно открытую форточку и уже был в коридоре. На цыпочках прокравшись к нужной двери, он отпер дверь и наконец оказался в заветной комнате.       — И где же ты опять шлялся? — Джим оторвался от книги.       — Какого чёрта ты не спишь!? — Парень быстро переступил через порог. К его ногам подбежала Фортуна. — Привет, Форти. — Он взял кошку на руки.       — А ко мне какие претензии? — поднял бровь парень. — Я, в отличие от некоторых, не создаю лишь видимость соблюдения правил! И если ты не забыл, то завтра нас распределят по наставникам. И да, ванна опять испачкана твоей кровью, мазохист.       — Пойдём, киска, нас опять ругают, — парень принял обиженный вид, прижав животное к себе. Это выглядело так забавно, что Джим засмеялся.       Сосед прав. Завтра их распределят по наставникам. Как он мог забыть? Рейх зашёл в ванную комнату и отпустил Фортуну в раковину. Она растеклась по ней и прикрыла слеповатые зелёные глаза.       Парень посмотрел на ванну. Откуда в нём столько крови? Отмыв бурые разводы, немец снял кофту, за ней и футболку с длинным рукавом. Он носил всё закрытое, чтобы никто не обнаружили его грешок. Всё бережно забинтованное запястье под марлей было изрезано аккуратными линиями. Вчера был очередной приступ боли...       Когда Рейх помылся в душе, он вымыл Фортуну тоже. Фортуна была его лучшим другом. Парень подобрал брошенную чёрную кошку и выходил, не пожалев добрую часть стипендии на ветеринарку. Правила общаги для стажёров позволяли содержать животных. Фортуну так назвали из-за чёрной шерсти. Рейх был уверен, что бедная кошка много страдала из-за этого. Ведь чёрные кошки к несчастью... Прям как он из-за своего имени. Отец окрестил его словом, которое ассоциировалось с болью, расизмом и смертью только из-за родимого пятна. Спасибо, папа!       — Спокойной ночи. — Сосед отвернулся к стене и погасил лампу возле кровати.       — Спокойной, — ответил Рейх и тоже лег спать.       Фортуна растянулась у него в ногах. Не спалось... Разные мысли лезли в голову. Интересно, а куда его отправят? Он учился на ИКЧС — может, практика будет связана с оборотнями или что-то в этом роде. И с кем он будет практиковаться? Кто будет его наставником? Завтра всё будет ясно, но... Дальше немец думать не смог: Морфей наконец забрал его в свои объятия.

***

      — Итак, поздравляю с окончанием учёбы! — Ректорша стояла перед ними.       Все практиканты, вчерашние курсанты, стояли на пласту позади общежития и слушали мотивационную речь от мисс Хитчанс. Сухая пожилая женщина, цокая каблуками, ходила взад-вперёд.       — Желаю вам удачи, не позорьте наше училище перед своими новыми наставниками!       Линейка закончилась. Но тут молодёжь заметила, что позади них стояли люди. Это были не просто люди, а люди в разнообразной военной форме. Их возраста варьировали от тридцати до пятидесяти лет. Похоже, кто-то из них станет наставником Рейха.       К Джиму подошёл среднего роста мужчина в сером мундире с русалкой на рукаве. Парень, как молодой жеребец, весело подскочил к наставнику, после чего словил подзатыльник. Мужчина сделал вид, что недоволен, хотя было видно, что он тоже рад Джиму.       — Удачи, — шепнул сосед ему на прощание и поспешил за наставником.       Рейх постоял некоторое время, но вдруг почувствовал чужую руку на своем плече. Он обернулся и увидел позади себя женщину: ей было на вид лет тридцать семь-восемь. Волосы пшеничного цвета были заплетены в толстую косу, обвёрнутую вокруг головы. Форма на ней была немного не типичная. Сама она была в брюках, — хотя почти все женщины носили длинные юбки, — пиджак тёмно-синего цвета, погоны со звёздочками и эмблема, вышитая на груди с четырёхлучевой звездой бледно-жёлтого цвета. Всё это было не так примечательно, как её лицо — нет, оно было обычным, возможно, даже красивым. Возраст сделал своё дело: несколько морщинок обрамляли глаза, — вернее, глаз, — второй закрывала повязка с такой же жёлтой звездой. Из-под повязки был виден грубый шрам, который красноречиво давал понять, что на месте второго глаза — дыра.       Женщина молча взяла парня за плечо и куда-то повела, как и остальных.       Немец решил промолчать, выполнив бессловесный указ. Так они шли достаточно долго — наверное, минут десять. Рост у наставницы был намного выше, чем у практиканта, и по этой причине Рейху приходилось почти бежать, чтобы идти в одном с ней темпе. Заговорить он не решался, хотя они уже почти добрались до района, близкого к центру.       Вот уже почти час, как немца куда-то ведут. В таком же молчании. А вдруг это проверка? Нет, это не может быть проверкой. Слишком странно для чего-то в этом роде.       Наконец они завернули и оказались у бизнес-центра. К удивлению парня, его провели мимо нового небоскрёба и завели во дворы. Там женщина подошла к одному из обшарпанных подъездов и открыла дверь перед ним. Немец зашёл и понял, что оказался в коридоре со серыми стенами, увешанными какими-то листами. Его провели по коридору до конца и привели в одну из комнат. Это был кабинет: в нём стоял письменный стол, шкаф и... потайная дверь?       — Ты Рейх Шварц, верно? — женщина наконец обратилась к нему.       — Да... А Вы? — Он нервно облизал губы.       — Я Ева Чкалова. Или агент Чкалова... — Рейх почувствовал, как его обхватили за подмышки, а через секунду он был уже поднят над полом. Их глаза находились на одном уровне. — Боже, ты такой славный! Прям пуська, — улыбнулась она.       Рейх прифигел от подобного. Ему ещё никогда не говорили, что он славный, но поднимали над землёй. Руки, которые его держали, были достаточно сильными, и вырваться не было возможности. Ноги висели в воздухе, и оттого было неуютно.       — Ладно... — Его поставили на пол. — Не удержалась. Ты правда очень милый.       — Это комплимент или указание на недостаток? — парень настороженно поднял глаза.       — Комплимент. Так, я по правилам должна провести тебе тест на вменяемость. Садись на стул, я буду задавать тебе вопросы, а ты — отвечать на них.       Рейх сел на стул, Ева достала из шкафа несколько карточек и положила на стол.       — Сколько здесь индейцев? — Перед ним находилась карточка с мирным ландшафтом. Ни намёка на индейцев. Если сказали, что индейцев надо сосчитать — значит, они есть.       — Десять.       — Десять? — Чкалова спокойно переспросила. —И где все эти десять индейцев?       — Трое за кустом, ещё двое за деревом, один за камнем, четверо в овраге, — ответил Рейх так же спокойно.       — Ага... А ведь дело в том, что тут в принципе нет индейцев.       — Как? Вы же сказали, что их надо посчитать. Следовательно, они есть.       — Чёрт, ты прав... И давай на ты. Если всё будет в порядке, то мы будем работать вместе.       — Ладно...       — А почему он такой мелкий? — Рейх обернулся и увидел в дверях мулата среднего роста, лет двадцати пяти в такой же форме.       — Какой был. Тем более у него очень высокие баллы и положительная характеристика, — немец сидел и наблюдал за их диалогом. Он-то мелкий!?       — Слушай, ребёнок, если хочешь сохранить здоровье, то вали отсюда как можно скорее, — обратился мужчина к практиканту.       — Артур! Прекрати его запугивать. — Женщина потёрла виски.       — Я не запугиваю, а предупреждаю. Он либо погибнет в перестрелке или плену, либо совершит самоубийство из-за посттравматического синдрома, либо до конца жизни просидит на антидепрессантах и потеряет парочку конечностей, как ты, — он зыркнул на Еву. — Покажи ему свой глаз.       — Да ты уже достал со своим пессимизмом. Ой, ладно... — она подняла повязку. В глазнице, где по идее должен быть глаз, была пробка из какого-то материала. — Слушай, Рейх, Артур прав. Подумай хорошо над своим решением...       — Я уже подумал. — Парень уже с трудом сохранял спокойный вид.       — Ладно... — женщина вздохнула. — Просто это очень опасно. Я пять раз была в плену и на себе ощутила множество пыток. У многих после тридцати начинаются проблемы с психическим здоровьем.       — Вы же занимаетесь поимкой оборотней, верно? — Парень содрогнулся от последних слов.       — Да, в каком-то смысле. Мы не занимаемся контролем оборотней...       — Ева! — мулат снова показался в двери.       — Что? — она подняла на него глаз.       — Нестор пришёл. — Артур пропустил к ним в кабинет мужчину лет пятидесяти, низкого и полного: белёсые волосы завивались колечками, обрамляя блестящую лысину; на нём была такая же форма, как и на остальных.       — О, рада тебя видеть! — Чкалова встала из-за стола.       — Я тоже. — Нестор выглядел мрачно.       — Ну что, голубь мой, как там дела у ваших? — Она подошла к нему.       — Тучи сгущаются. Блэки пропали без вести. Нам подкинули это, — он вынул из кармана свёрнутый лист бумаги.       — Блэки!? Это же ужасно... Я надеюсь, с Люси ничего не случится. — Женщина приняла лист бумаги, посмотрела в него и тоже помрачнела.       — Я сам напуган. Блэки были ласками... Кому они могли понадобиться? — Мужчина вытер лысину платочком.       — Ладно, передай все материалы Филиппу, я пока занята. Он на втором этаже. — Она подошла к Рейху. — А это практикант.       — Буду знать. — Мужчина вышел.       — А кто это был? — немец проводил взглядом Нестора.       — Это был оборотень-голубь. — Она села обратно на своё место.       — Как!? Он тут работает!? — Рейх был в шоке.       — Да, работает. Он наш агент.       — А разве оборотней не положено убивать?       — Да, но мы убиваем только опасных оборотней.       — Они же все опасны!       — Ничуть. Около сотни оборотней живёт в нашем городе, и ни один из них не сделал ничего плохого. У всех них есть семьи, они все работают. Нестор приносит нам все сведения об их общине. Это помогает делам, и он за это получает полную неприкосновенность. У него есть жена и дочка. Разве он чем-то хуже, чем ты или я?       — Нет, но правительство...       — О, а это вообще отдельная тема. Нам официально позволено использовать пытки. Неугодных лиц просто расстреливают, а потом говорят, мол, пропали без вести. Помнишь скандал вокруг Александра Берёзина? Так вот, его убили за разглашение информации о том, что правительство продаёт детскую порнографию ради заработка. И много кого ещё убрали. Правительство врало, врёт и будет врать всегда. Все эти права гражданина для них — просто красивый фрагмент речи чиновника. И эти сказки про оборотней — тоже их рук дело.       — Это правда?..       — Хотела бы сказать, что нет, но это правда. Ладно, завтра начнём работать.       — Хорошо... — Рейх нервно содрогнулся. Его не готовили к такому.       — Сейчас тебя покажем медику, а потом тебе выдадут форму. — Женщина встала из-за стола, а парень вслед за ней. — Да не нервничай так! — обняла она практиканта. Теперь Рейх утыкался носом в её пышную грудь. — Скоро привыкнешь. — Она потрепала чёрные как смоль волосы и отпустила немца.       — Спасибо за моральную поддержку. — Парня так давно никто не тискал.       — Ты такой трогательный, что хочется пожалеть.       Рейх вместе с новой наставницей поднялся на третий этаж. Молоденькая медсестра осмотрела тощее тело.       — Ты чем-то болел в детстве? — Она цокала языком, осматривая его тело.       — Да, болел. Отец отказался от лечения. — Парень понял, что всё очень плохо.       — Тебе стоит пить гормоны... — Девушка начала что-то строчить в его карточке.       Парню выдали банку с какими-то таблетками и проинструктировали о их приёме. В конце выдали свёрнутую новенькую форму. Она была такой же, как у остальных, только погоны отсутствовали.       — Завтра в восемь утра как штык! Понял? — Ева проводила его до середины пути.       — Да, понял. — Немец медленно переваривал произошедшее.       Когда он зашёл в комнату, увидел Джима, который стоял перед зеркалом с оголённым торсом и нервно осматривал его.       — Как первый день? — Рейх, похоже, был не один под действием новой информации.       — Они всё слышат... — Сосед нервно натянул майку. — Ужасно. Я узнал причину исчезновения судов в море...       — А я новые факты о правительстве, — парень грустно улыбнулся.       Что ж, практика началась очень ярко, ничего не скажешь...