Переполох в Дахаре

Орим быстрым шагом двигался по оживлённой улице. Последние дни Дахар стал сам не свой. Всюду слышались разговоры о гневе Хамала. В городе повисла гнетущая атмосфера страха и жить в нём стало небезопасно. За прошедших восемь дней Дахар встряхнуло около шести раз. Последнее землетрясение забрало с собой кусок внешней стены, одну из башен и несколько домов. Тонкий ручеёк беглецов потянулся из Дахара на восток, в ближайшую провинцию Брюма. Орим как раз утром был у ворот, провожал брата и его семью в путь. Он отдал родным большую часть своих денежных сбережений, дабы помочь им обосноваться на новом месте. Юный чародей даже нанял двух воинов им в сопровождение, чтобы родственники смогли спокойно добраться. Время близилось к полудню, когда он подошёл к любимому кабаку, расположенному чуть в стороне от главной улицы, в небольшом переулке, с простеньким названием на потёртой вывеске: «У Форина». Местные называли его просто «Форин» и, надо сказать, благодаря умеренным ценам, хорошей выпивке и уютной обстановке, это был один из лучших кабаков во всём Дахаре. Орим вошёл внутрь, прошелся взглядом по помещению и, широко улыбнувшись, направился к ожидающему его товарищу. Никримец сидел в углу, около окна, почти у самой стойки хозяина. Он улыбнулся и махнул рукой Ориму в знак приветствия. Тот ответил тем же. - Здравствуйте-здравствуйте, давно вы к нам не захаживали! – заулыбался хозяин заведения. - Всего несколько дней, Форин. - Ох, в последнюю декаду каждый день идёт за три. Я уже со счёту-то сбился, сколько вина пролилось, ой, наказывают боги нас, наказывают. Теперь вот, всё на полу храню, да сено подкладываю. - Дахар последние дни сам не свой, - покачал головой юный маг, - Будем надеяться, он успокоится. - Хамалу молиться надо, а не надеяться, господин Орим, - пробурчал Форин и поставил кувшин на стол к никримцу. - Благодарю. - Желаете ещё чего-нибудь? - Пожалуй, ваших замечательных гренок с чесноком, - улыбнулся никримец. - И сыром? - Ну конечно, куда же без сыра? - Будет сию же минуту. А вам, господин Орим, как обычно, ножку и без чеснока? - Да, как всегда. Орим присел за столик и, едва он устроился поудобней на стуле, раздалось громкое «Ай!», юный маг одёрнул руку. Зубами он вытащил из пальца длинную занозу. Никримец усмехнулся. - Ну, что, готов к завтрашним испытаниям? – спросил Орим. Собеседник кивнул головой и продолжил кушать. - А вот я не знаю. Весь какой-то дёрганный последние дни. Даже уснуть нормально не могу. У тебя нет такого? Какое-то странное ощущение, такое… давящее, навязчивое чувство, словно должно случиться нечто нехорошее. Никримец неопределённо покачал головой. - И что это значит? - Не знаю, - ответил тот, прожевав, - Последний месяц мне как-то неуютно. Так и хочется собрать вещи и уйти куда подальше. Не знаю, как описать… Вот, знаешь, бывает, иногда приходишь в чей-то дом, и всё вроде хорошо и хозяин радушный, и еда вкусная, и чисто в доме, но что-то тебя тянет прочь, а ты сам не знаешь, что и всё сидишь в гостях, и так неуютно. Такое мерзкое, назойливое чувство, - поводил он рукой в воздухе, будто бы пытаясь поймать это самое чувство. - Что-то назревает… - Орим почесал подбородок, отпил вина из кружки и чуть не поцарапался о трещину, - ах да, совсем забыл! Ты же виделся с принцем недавно. - Угу, - пробурчал никримец. - И? Что он хотел? - Да кто ж его знает? Про Никрим расспрашивал. Как мы живём, чем люди занимаются, много всего. Пытался узнать, можно ли в Никриме обосноваться, как будто сбежать туда хочет. - А ты? - А что я? Рассказал всё, как есть. У нас страна, как вот Дахар – неприветливая. Поселиться в Никриме трудно, границу пересечь тяжело, всюду горы да заставы, по морю разве что, но всё равно чужака поймают. - Да, помню, как мы добирались до Флониаля… - Ага. Принц, похоже, расстроился, когда узнал, - усмехнулся никримец, - Хотя, даже не представляю, зачем ему это? Временно погостить-то у нас может каждый, не дикари же. Пусть соберёт торговый караван да отправляется. Никримец отпил эля из кружки. Орим слегка принюхался и поморщился. - Не понимаю, как ты можешь есть это… - А, по-моему, замечательная похлёбка. Чеснок, перец, всё, как полагается. - Ладно перец, но чеснок! От тебя же потом целый день будет нести им. - Чеснок, друг мой, даёт неповторимый аромат любому блюду, а ещё укрепляет здоровье, - назидательно потряс ложкой никримец. - Армоникус, ты маг, зачем тебе укреплять здоровье? Мы же не болеем. - А вот это, между делом, я думаю, очень плохо. Если бы мы болели, как все нормальные люди, с помощью магии можно было бы хотя бы исцелиться от чего-нибудь, - сказал он. - Но мы-то не болеем! Зачем тогда нужна исцеляющая магия? – Орим не скрывал скепсиса. - А вдруг ты сломаешь руку, или ногу? Представь, как было бы здорово вылечиться с помощью колдовства! - Армоникус, не неси ерунды. Если нужно срастить руку - идёшь к жрецу Санары(5), жертвуешь денег храму, за тебя молятся и выздоравливаешь всего за каких-то семь дней! Вот и вся наука. - И всё равно это не выход! – никримец хлопнул по столу, - Есть множество болезней и недугов, которые действуют на нас так же, как и на всех людей. Хотя бы та же слепота или старческое слабоумие, из-за которых скончался ваш почтенный «как-его-там» архимаг пятьдесят лет назад. - Не «как-его-там» а почтенный архимаг Фаргак! – нахмурился Орим, - Пока ты в Дахаре изволь проявлять уважение к памяти наших героев. - Да какая разница? Он всё равно уже помер… - начал было никримец, но, взглянув на лицо собеседника, примирительно поднял ладонь и продолжил спокойным голосом, - ладно, не заводись. Извини. Я не хотел оскорбить память великого Фаргака. - То-то же, - буркнул Орим. Парни немного помолчали. Форин принёс еду, забрал пустую плошку из-под чесночной похлёбки. Входная дверь со скрипом отворилась, в кабак вошли двое в тёмных одеждах. На вид обычные бродяги. Один из них, что пониже, держал в руках странный крупный свёрток. - Ещё что-нибудь желаете, господа? - Остались ещё целые кружки, Форин? – спросил Орим, задумчиво проводив взглядом вошедших, которые уселись в противоположном углу кабака. - Мои извинения, сейчас всё поменяем, - сказал хозяин и, забрав треснутую кружку, быстро выдал новую. На ней тоже присутствовала парочка трещин, но мелких, да и сама кружка выглядела относительно целой. Хозяин пошел к новым посетителям. - И всё-таки, нельзя просто закрывать глаза на всякие болезни, - сказал никримец, натирая гренку чесноком. - Армоникус, да что ты опять заладил? - всплеснул руками Орим, - Мы же маги, даже если мы каким-то чудом умудряемся заболеть, любой недуг отступает за пару дней. Это просто не нужно! Вот скажи, в Никриме есть хоть кто-то, кто этим занимается? - Не поверишь, но я о таких слышал. Вроде бы, в столице, при королевской семье есть несколько магов, посвятивших себя исцелению. - Сумасшедшие. Хотя, если им хорошо платят, почему бы и не заниматься? Самим то им ничего не угрожает… - А как же яды? Если ты вдруг отравишься какой-нибудь едой, или змея укусит? Уж яды-то на нас действуют. - И то ослаблено, из-за нашего великолепного здоровья, - самодавольно ухмыльнулся парень, - Чтобы проняло мага нужен невероятно сильный яд, всё остальное из тела само собой выводится. Тем более, есть противоядия. Зачем изобретать то, что уже и так существует? - Боги великие, спорить с тобой себе дороже, - никримец махнул рукой и откусил кусочек гренки. - Да причём тут спорить, дружище? Не нужна нам лечащая магия, раз мы не болеем, просто не-нуж-на. В ответ на это его собеседник неопределённо дёрнул плечами и отпил эля. Дверь отворилась снова и прежде, чем друзья обернулись посмотреть, кто зашел в кабак, хозяин радушно воскликнул. - Добро пожаловать, господин Шеин! - Здравствуй, Форин, - тихо ответил престарелый мужчина. Он, облачённый в дорогую одежду, смотрелся в этом кабаке этаким чужеродным элементом, выбивающимся из общей картины, как золотой кубок в лавке горшечника. Шеин, явно раздосадованный присутствием Орима и Армоникуса, вялым взмахом руки приветствовал их. Почесал лысину, обвёл взглядом помещение и опустился за столик в самом дальнем углу, подальше от всех посетителей. Форин тут же поднёс ему кувшин с вином и кружку без единой трещинки. - Интересно, что Шеин делает здесь? Я думал, богатые маги не ходят по кабакам… - прошептал Армоникус. - Не знаю, - так же тихо ответил Орим и жестом руки поманил Форина. Хозяин кабака наклонился поближе к друзьям через свою стойку и, выслушав вопрос, шепотом ответил. - Господин Шеин приходит каждый месяц в один и тот же день и заказывает наши грибы с овощами. - Он? – Орим недоверчиво приподнял брови, - Грибы? Это же… - юный чародей едва сдержался, чтобы не повысить голос. - Тс-с-с, я знаю, что это еда бедняков, но, по его словам, наш рецепт очень похож на рецепт его покойной матушки. - Понятно, - Орим покивал и отвернулся. - Не ожидал от Шеина? – усмехнулся Армоникус. - А ты, как будто ожидал? – шепотом вспылил тот, - Что один из лучших магов Дахара каждый месяц заходит в кабак и ест шахтёрскую пищу? Расскажешь кому – не поверят. Ещё за безумца сочтут. - Тише, он может услышать. Орим хотел сказать что-то ещё, но предпочёл промолчать, принявшись за еду. В этот момент Форина подозвал один из посетителей. Они о чём-то тихо поговорили. Армоникус доедал свои гренки и искоса поглядывал на подозрительную парочку. Похоже, им что-то не нравилось, хозяину таверны тоже. Похоже, им что-то не нравилось, хозяину тоже. "И что им нужно от старины Форина?" - подумал никримец. Эти двое не нравились ему с самого их появления в кабаке и теперь он боялся, как бы они не создали хозяину проблем. И как бы им с Оримом не пришлось вступиться за мужчину. Меж тем, разговор окончился, Форин с кислой миной прошёл мимо столика парней, буркнул что-то о том, что устал, и скрылся во внутренних помещениях. Через несколько минут вместо него к стойке вышел улыбчивый молодой паренёк. - А это кто ещё? - Новый помощник Форина. Он нанял его дней десять назад, - пояснил Армоникус, краем глаза наблюдая за помощником. Резкая перемена в поведении хозяина показалась ему очень странной. - Хм, понятно, - пробурчал Орим и, чуть погодя, добавил, - не нравится он мне. - Мне тоже, - поделился никримец. Меж тем паренёк отнёс парочке бродяг новый кувшин выпивки, вернулся за стойку и принялся заниматься своими делами. - Интересно, чего Форин так резко ушел? - Не знаю, может, облегчиться захотел? – предположил Орим, - знаешь, вот бывает терпишь, терпишь, да забываешь, что вообще хотел, а потом оно как резко бах! И ты уже несёшься за угол… Армоникус неопределённо дёрнул плечами. Паренёк услышал голос с кухни, скрылся за дверью и буквально через минуту появился с заказом старого мага. Он подошёл к Шеину, поставил перед ним грибы и, неуклюже развернувшись, свалил кувшин на пол. Сосуд разбился вдребезги, по полу растеклось вино. Помощник трактирщика тут же рассыпался в извинениях, запричитал и побежал за тряпкой - вытирать пол, да собирать осколки. - Ты видел, как он скинул кувшин? – прошептал Орим. - Скинул? По-моему, просто неудачно повернулся. - Нет, именно скинул. Своими глазами видел! - Не поверишь, я тоже видел своими глазами, как он неудачно повернулся. Тебе показалось. - И чего эти двое на нас так уставились? – не унимался Орим, - я прямо спиной чувствую их взгляд. - Расслабься, дружище, ты сегодня какой-то дёрганный, - улыбнулся Армоникус, а сам, меж тем, не отводил глаз от паренька. - Я всю декаду дёрганный, но сейчас, клянусь тебе, что-то не так, - Орим аж покраснел. Меж тем помощник хозяина уже убрал осколки и нёс Шеину новое вино. Сам маг умиротворённо сидел и чему-то улыбался, задумавшись. Ему поставили кувшин, налили вина в новую кружку. Паренёк удалился от стола, вернулся за стойку и, делая вид, будто бы что-то усиленно трёт старой тряпкой, уркдакой поглядывал на уважаемого колдуна, так, словно с нетерпением ждал чего-то, но изо всех сил пытался это скрывать. "И чего он так смотрит на Шеина?" - подумал Армоникус. Эти взгляды казались ему подозрительными. Старик, меж тем, словно назло помощнику хозяина, всего лишь медленно поедал грибы, глубоко погрузившись в свои мысли, всем своим видом показывая, что окружающий мир его ни капельки не интересует, и заинтересует ещё очень нескоро. Ничего не происходило. В кабаке повисла напряженная тишина и на какой-то миг Армоникусу показалось, словно все сейчас наблюдают за старым магом. Внезапно, дверь кухни с грохотом распахнулась, привлекая всеобщее внимание. Оттуда разъяренной фурией вылетел Форин с ножкой от табурета в руке и, взревев, огрел ею помощника! По ушам резанул визг, тело рухнуло на стойку, по полу загремели кружки. - Шеин, в вине отрава! – рявкнул хозяин кабака, под аккомпанемент бьющейся посуды. Бродяги подорвались. Один вскочил с места, заслоняя собой товарища и быстро метнул что-то в Форина. Армоникус вскинул руку, хозяина кабака осыпало песком. На пол упал и разлетелся вдребезги кувшин с отравой. Вскочивший бандит повернулся на звук, но сделать ничего не успел. В тот же миг раздался громкий хлопок и ошмётки его тела забрызгали всю дальнюю стену. Со свистом что-то пролетело в воздухе, и Шеин, хрипя, завалился назад, а второй бандит, не теряя времени, перевернул стол и молнией ломанулся прочь, отшвырнув в сторону какую-то палку. - Стой, ублюдок! – Орим бросился следом, позабыв про собственную магию. Армоникус тоже отмер и ударил по беглецу, часть стены около входной двери осыпалась песком, а каким-то чудом избежавший этой участи бандит скрылся за дверью. Орим, чуть не поскользнувшись на вине, вылетел следом. - Стража! Стража! Ловите его! Убийца! – доносились истошные вопли мага с улицы. Голос Орима постепенно затих и потерялся среди посеянной паники, а никримец, вместо того, чтобы бежать за другом и ловить тени, медленно поднялся на ноги и подошел к Шеину. Старый маг полулежал, опершись о стену и громко хрипел. Он был всё ещё жив, из его шеи торчала тонкая чёрная стрелка, едва ли длиннее ладони. Старик выглядел безнадёжно, дышал очень тяжело, надрывисто. Армоникус тут же вспомнил недавний застольный разговор. «Эх, если бы только существовала на свете исцеляющая магия!» Перед ним в предсмертных муках корчился старик, а он не мог сделать совершенно ничего, вынужденный бессильно наблюдать за чужой подступающей смертью. И пусть он не был ни близким другом, ни даже хорошим знакомым чародея, от этого зрелища внутри всё сжималось. Шеин глядел на него через полузакрытые веки и пытался что-то сказать, но из его горла вырывался только протяжный сип. Никримец опустился на табурет рядом со старцем, слегка поправил его положение, аккуратно, с величайшей осторожностью взял за руку, тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Умирающий тихонько затрясся. - Шеин Дориг, если я когда-то чем-нибудь обидел тебя в этой жизни, я прошу прощения. В эту минуту, я прошу тебя простить все обиды, скорби и печали, прошу не держать зла на кого-либо, и отпустить всё то, что держит тебя на этой земле. Позволь мне проводить тебя в последний путь. Хрип утих, стал похож на чей-то приглушенный шепот, маг задёргался особенно сильно. Армоникус тяжело сглотнул, пытаясь избавиться от кома в горле. Секунды тянулись долго, ему было не по себе, голова кружилась, в висках стучала кровь, но он продолжал держать старика за руку. И вот, когда он думал, что уже не выдержит и вот-вот отпустит ладонь, почтенный маг издал последний, особо громкий хрип и затих. Никримец открыл глаза, тяжело вздохнул, опустил умершему веки, тихонько прочитал небольшую молитву на никримском языке и, посидев минуту в тишине, произнёс. - Покойся с миром, Шеин, пусть следующая твоя жизнь будет лучше этой. Он поднялся, подошёл к столику, где валялся труп бандита, осмотрел выброшенное оружие. - Духовая трубка. Как находчиво… - пробормотал маг. Никримец положил её на место, покачал головой. Ещё раз оглядел разгромленный кабак, тело Шеина в дальнем углу, столик, где сидели бандиты, забрызганную ошмётками стену, осколки кувшина и разлитое по полу отравленное вино. Армоникус подошел к стойке хозяина, тот не моргая смотрел в угол, где лежало тело чародея. - Форин, я заплачу за нас обоих. - А? – он словно очнулся, - О, о-нет, не стоит. Ты же мне жизнь спас, - дрожащим голосом произнёс хозяин, отряхивая песок с плеч, - Что это было? Нож? Дротик? - Ничего хорошего, Форин. Что будешь делать с телом? - Телом? Взгляд Форина упал на труп помощника, которого он зашиб при своей героической попытке спасти постоянного посетителя. Брови мужика сошлись на переносице. - С телом этой продажной мрази?! Да ничего не буду делать, пусть стража его забирает и скинет в какую-нибудь грязную канаву с дерьмом, где его сожрут крысы! Такие ублюдки не заслуживают даже сожжения! Мужик пнул носком сапога труп. И снова, и ещё раз. Когда он выпустил пар, то, обвёл взглядом свой кабак, пошатываясь дошёл до ближайшего стула, тихо на него опустился и закрыл лицо ладонями. - За что боги меня так наказывают? – взвыл он, - Чем я не угодил? Сначала Дахар мне все кружки да кувшины перебил, вчера вышибло окна, а сегодня это! Армоникус присел рядом, положил ладонь на плечо Форина. Он хотел сказать что-то подбадривающее, как-то успокоить отчаявшегося человека, но тут в дверном проёме показался повар вместе с отрядом стражи. <small> 5. Санара – богиня жизни и смерти, покровительница лекарей. Почитается, в основном, на севере, но известна по всему миру. </small>