Глава 16. Затишье перед бурей.
30 декабря 2019 г., 21:46
За все время ужина Юнги ни разу не посмотрел на Чимина. Его мысли занимал недавний разговор с Чонгуком и Тэхёном. Он был потрясён, когда узнал, кем является Тэ и какова его история жизни. Парадокс в том, что между Тэ и Гуком действительно словно протянули тонкую, но прочную нить. Они словно продолжение друг друга, если один делал шаг, то второй тянулся следом. Они не замечали этого, но Юнги подобные мелочи просто резали глаза. А что он сам? Теперь, зная, что может угрожать Чимину, сможет ли он так же беззаботно утопать в своих чувствах?
Все те дни, проведённые наедине, навсегда запечатлелись в памяти Мина яркими вспышками. Однако, сколько бы он не предавался воспоминаниям, и как бы сильно его не тянуло к этому ангелоподобному блондину, он не осмелится брать на себя ответственность за его жизнь. Сам Юн уже по уши в этой истории, у него нет выбора и права, чтобы сбежать. Но вот Чимин… Он настолько наивен и невинен, так искренне радуется каждой мелочи, даже не подозревая, кто находится рядом, и на что эти ребята способны.
Всё, что может Юнги, так это попытаться защитить Чимина. Он должен оставить его в памяти нежным воспоминанием, образом самого чистого и бескорыстного из всех, кого он встречал в этом мире. Невольно взгляд упал на маленькие ручки с нежно-розовыми короткими ноготками, которые ловко разворачивали конфету, затем отправив её в ротик, складывая губы трубочкой. Едва слышный, тяжёлый вздох слетел с губ Юнги, и он схватил стакан, пряча в нем грустный взгляд.
Этого вздоха было достаточно, чтобы привлечь внимание Чонгука. Он повернул голову в сторону друга и без проблем понял всё смятение, что сейчас творилось в его душе. Чонгук пытался представить себя на месте Мина. А смог бы он отказаться от Тэхёна? Вряд ли… Если говорить на чистоту, он и не смог. Но Тэхён не просто человек, не хрупкое создание Божие, которое не в силах защитить себя в случае реальной опасности, и это огромная разница между ним и Чимином.
Тэхён мягко коснулся его руки, привлекая внимание. Когда Гук повернулся, брюнет мило улыбнулся ему и тихо произнёс:
- Ты волнуешься о Юнги, и это нормально. Однако, пока мы не решим проблему с… с нами, - избежал он говорить об Ибо и опасности с его стороны, - ему лучше оставить Чимина в покое. И если чувства взаимны и сильны, то Чимин~и сможет его простить и принять его чувства, если... - вновь замялся Тэ, - точнее, когда всё закончится.
- Не знаю, - покачал головой Чонгук, - я помню Чимина чувствительным и ранимым ребёнком. Над ним всегда подшучивали из-за лишнего веса, особенно девчонки. Он постоянно плакал от одиночества и бессилия. Ты видел, как он смотрит на Юнги? Он же по уши в него влюблён. Боюсь, Минни вряд ли сможет простить, он слишком горд, чтобы принять назад того, кто разбил его сердце.
- Не загадывай, - Тэхён легонько царапнул коготком указательного пальца подбородок нахмуренного Гука, - у нас нет выбора. Да и не будем решать за них, жизнь такая непредсказуемая штука…
Джин же всячески отвлекал внимание Намджуна на себя. Он поддерживал разговор и был в состоянии говорить обо всем на свете. Благо вампирское долголетие принесло ему множество знаний, которые чудесно уместились в его красивой темноволосой головке. Сокджин мог многое рассказать и многим поделиться, но и Намджун имел острый ум, что очень радовало Джина, он ненавидел узколобых и невежественных людей.
Намджун же, напротив, чувствовал себя не в своей тарелке. Слишком явное и пристальное внимание Сокджина к его персоне немного напрягало. Джун ощущал себя жертвой, а это состояние для него было чуждо. Джин был безупречен в манерах, сдержан и отличным собеседником, но рядом с ним Намджун ощущал себя странно, словно он себе не принадлежит. Привыкший с юности вести самостоятельную и независимую жизнь, Нам не терпел, когда его загоняют в рамки или очерчивают вокруг границы, а Джин напоминал ему уютную, заманчивую, просторную, но все же клетку. Как бы не симпатизировал мужчина Ким Сокджину, он не позволит кому-то стать своим дрессировщиком.
- Может быть, выйдем в сад? - предложил Намджун. - Погода сегодня чудесная, зачем сидеть в душном доме?
Как будто гости могли бы возразить. Конечно, все согласились покинуть комфортное жилье, и когда оказались в саду, разбрелись кто куда. Чимин утащил Юнги под предлогом демонстрации редких видов лекарственных растений, Чонгук и Тэхён о чём-то шептались в сторонке, не обращая внимания на хозяина дома и Сокджина, который вовсю флиртовал с Намджуном.
Джун старательно игнорировал ненавязчивые взгляды из-под ресниц, кокетливые улыбки и грациозно изогнутое, сидящее рядом тело, пышущее дорогим парфюмом. Сокджин впервые сам проявлял инициативу, к тому же, пристыженный племянником, он больше не смел применять на Киме свои приёмчики, от этого все его выпады были слишком явными. Конечно же, Джин это понимал и чувствовал себя ещё большим идиотом, особенно на фоне совершеннейшего отсутствия хоть какой-то реакции от Намджуна.
Отчаявшись, он грустно вздохнул и прекратил все свои попытки соблазнить этого каменного человека. И как только он перестал вести себя подобным образом, разговор между ними потёк живо и насыщенно. Они говорили и говорили, обсуждали бизнес и общих знакомых, не переходя границы этикета, обсуждали последние новости в стране и мире. Намджун и сам не понял, как, открыв рот, вслушивался в рассказы Джина, проводящего параллели между современным миром и историческими фактами, подчёркивая совпадения и их последствия. Нам и не подозревал, что этот с виду напыщенный франт на деле окажется очень разносторонним и глубоким персонажем, с которым ему на самом деле будет интересно.
В мире адвокатуры, в котором вращался Ким Намджун, добившись, к слову, немалых успехов, все были зациклены на работе и наживе, а пытливому и острому уму Джуна не хватало простого общения, разговоров обо всем. Даже дамы из высшего общества были либо напрочь тупы и ограниченны дорогими побрякушками и курортами, либо помешаны на карьере и наживе. А мужчины только и делали, что обсуждали сугубо деловые моменты, а если и доходило до праздных разговоров, то они наперебой хвастались очередным любовником или любовницей, которую им удалось затащить в койку, помахав платиновой картой.
Джин отличался от них, и очень сильно. Он не был поверхностным и однобоким. Намджун впервые получал неподдельное наслаждение от простой беседы. Он и раньше понимал, что Сокджин красив, как диковинная птица — редкая и исключительная, но помимо этого, он был ещё и глубокомысленным, и опытным, одним словом, он не был пустышкой, как множество других. Видимо, это и привлекало к нему такие толпы поклонников и поклонниц, готовых платить баснословные деньги, дарить эксклюзивные подарки, чтобы заполучить эту дивную птицу в свои силки.
На самом деле, о Джине ходило множество слухов, но ни один из них не был подтверждён. Репутация Джина была безупречна, несмотря на его слабость, опять же по слухам, к своему полу. Джун многое повидал в этой жизни, встретил огромное количество гетеро пар, которые врали, изменяли, предавали, поэтому всё, что он усвоил, — это то, что не стоит судить людей по их предпочтениям. Порой однополые пары жили в любви и счастье долгие годы. Их отношения ничем не отличались от обычных, так сказать, привычных пар.
- Простите, - донёсся до сознания Намджуна голос Джина, - я должен ответить на звонок.
Мужчина поднялся и отошёл в сторону. Нам невольно залюбовался его широкими плечами, длинной шеей и копной почти чёрных волос. Джин включил трубку и мягко улыбнулся, приветствуя собеседника. А Джуна кольнуло неприятное чувство. Слишком доброй была эта улыбка, слишком нежной. Нам старательно делал вид, что не подслушивает, хотя весь обратился в слух.
- Да... Да, - щебетал Сокджин. - Прости, но мы можем увидеться позже?
«Интересно, это он с девушкой так мило болтает? “ и в следующую секунду, он получил ответ на свой вопрос.
- Хосок, - притворно недовольно рыкнул Джин, - я тоже соскучился, но давай об этом поговорим вечером... Да... Жду тебя у себя.
Намджун скрипнул зубами. И чего он так взбесился? Естественно, у такого мужчины кто-то есть, не может же он быть одиноким. Ну и пусть этот кто-то тоже мужчина, ему-то что? Но почему это так раздражает? Намджун с трудом взял себя в руки, натягивая на лицо маску учтивой вежливости.
- Прости, - улыбнулся Джин, незаметно переходя на «ты». - Это был важный звонок, я должен был ответить.
- «Важный звонок» - передразнил про себя Джун. - «Конечно! Разве можно не ответить любовнику? И плевать, что ты вообще-то в гостях», - Намджун про себя от души выматерился, ибо чего он бесится и злится? Джин ему вообще ничего не должен. И он бы и сам, ни за что не пропустил звонок от любимого человека. Но если он уже имеет пару, зачем тогда все эти пируэты с обольщением? Джун же не идиот и прекрасно видел, что его охмуряли, немного топорно и угловато, но это было так.
- Да, я понимаю, не извиняйся, - слишком сухо и нервно ответил Джун.
Сокджин уловил изменения в настроении Намджуна, но никак не мог понять его причину. Возможно, их присутствие в этом доме уже тяготит господина Кима, видимо, пора и честь знать.
- Думаю, нам уже пора, - прервал тягучее молчание, повисшее между ними, Джин. - Спасибо за гостеприимство. Был рад повидаться с Вами снова.
- Уже уходите? - хмыкнул Намджун, а про себя подумал: "разумеется, тебя же там ждут».
- Да, - смутился Джин, под внимательным взглядом тёмных глаз, - ещё раз спасибо.
***
- Юнги, - Чимин прильнул к парню, стоило им остаться наедине, вдали от ушей и глаз вездесущего дяди, - я так соскучился. Мальчишка, словно ласка, обвился вокруг Мина, утыкаясь носиком в его шею и жарко дыша. От опаляющего воздуха, щекочущего шею, в Юнги разгорался огонёк, угрожая перерасти в пожар. Юн на мгновение прижал парнишку ближе, наслаждаясь подтянутым телом, обласканным нежным шёлком ткани, а затем отстранился. - Нельзя, Чимини, - покачал Мин головой, - мы в доме твоего дяди. Если нас кто-то увидит, то тебе влетит. - Никто не увидит, - вновь бросился к нему на шею Чимин, пылая от стыда за собственное распутство, но не мог устоять. Он мечтал об этом всё то время, что они находились в одном помещении. Юнги обречённо вздохнул и прижался к пухлым губам, вдыхая знакомый аромат лёгкого парфюма и молодого тела. Чимин был настолько открытым, что Юну становилось не по себе за то, что он осмелился забрать у этого мальчика первый поцелуй и его девственность. А теперь он будет вынужден отказаться от этого мягкого комочка, который так беззаветно отвечает на его поцелуй, поглаживая плечи и шею Мина. - Хватит... - Юнги мягко отстранился от Пака. - Держи себя в руках, Минни. Чимин испуганно охнул и отвернулся, мучительно краснея до корней волос. Юнги хотелось сгрести его в охапку и умчаться на край света, привязать его к себе и больше никуда не отпускать. И как он сможет открыто заявить, что им нужно расстаться? У него просто не повернётся язык. Чимин — его чудо, его аленький цветочек, за которым он готов пойти в логово зверя. Но им нужно на время попрощаться, но, видимо, это будет не сегодня. - Чимин~и, - Юнги обхватил бордовые щёчки и повернул к себе лицо Чимина, упрямо отводящего глаза в сторону, - посмотри на меня, малыш, - мягко уговаривал Мин. - Я должен тебе кое-что сказать, - Пак мгновенно вперился в него взглядом пытливых глаз. - Я... Я... - никак не мог собраться с мыслями Юнги. - Что такое? - нетерпеливо подстегнул его Чимин. - Я... Мне... - Юнги обречённо закатил глаза, а потом приник к приоткрытым губам, увлекая Чимина в поцелуй, полный нежности и любви. Он скажет, обязательно всё скажет, но не сейчас. Ещё немного времени он побудет с этим обворожительным мальчишкой. Ещё немного насладится чувством важности для кого-то в этом мире, прежде чем вернуться к одиночеству. Юнги не хотел думать о том, что с ним может что-то случиться, не хотел предполагать, как это переживёт Чимин. Хрупкая иллюзия спокойствия казалась сейчас твёрдой, как скала. Ведь смог же Тэхён столько лет скрываться, может быть, и они смогут? - Чимин~и, - прошептал Юн, обвивая талию Пака руками и целуя в ямку за ушком, - возможно, мне придётся уехать. - Как?! - Чимин попытался вывернуться из объятий, но Мин только прижал его теснее. - Когда? - Пока не знаю, возможно, скоро. - Надолго? - голос Чимина дрогнул, и он поджал губы, чтобы не выдать навернувшихся слез и душивших всхлипов. - Я пока не знаю, малыш, - Юнги погладил Пака по голове, - не расстраивайся. Так нужно. Но пока я могу, я буду рядом с тобой. Я просто хочу тебя попросить, чтобы ты не огорчался и не думал обо мне. - Но я не хочу, чтобы ты уезжал! - тёплые ладошки сжали плечи Мина, а вместе с ними сжалось и сердце Юнги. - Не хочу тебя отпускать. - Я тоже не хочу уезжать, но это необходимость, у меня есть дела, которые я не смогу откладывать бесконечно. Давай не будем думать об этом и просто насладимся тем временем, что у нас есть. Хорошо? Юнги отстранился, заглядывая в покрасневшие глаза Пака и легонько высвобождая подушечкой пальца закушенную почти до крови пухлую губку. Чимин молча кивнул, а потом вновь потянулся к Юнги, получая в награду самый отчаянный поцелуй.***
Домой все ехали в полном молчании. Джин, поспешно попрощавшись, отправился восвояси, а оставшаяся троица двинулась в квартиру Тэхёна. Оказавшись дома, никто не касался темы ужина. Юнги был бледнее и молчаливее, чем обычно, поэтому Тэхён и Чонгук тактично избегали этой темы, боясь вызвать у Мина приступ отчаянья или злости. Мин наспех принял душ и исчез за дверями своей комнаты. Тэхён проводил его понимающим взглядом и, сев в кресло, устало прикрыл глаза. Когда его груди коснулись широкие ладони, проводя от шеи вниз до талии и обратно, он блаженно замычал и приоткрыл глаза, встречаясь с улыбающимся взглядом Чонгука, стоящего позади и склонившегося к нему. Гук наклонился ниже и нежно поцеловал вначале одно веко, потом переместился на второе. Тэхён облизал пересохшие губы и, подняв руки, обхватил мощную шею Чонгука, притягивая ближе, потянувшись, нежно поцеловал любимые губы. - Ты ведь тоже волнуешься за этих парней, - констатировал Чонгук, отстраняясь и обходя кресло, присаживаясь на подлокотник. - Не такой уж ты и чёрствый, да, ТэТэ? Тэхён слегка приподнял уголки губ и уткнулся в живот Гука, втягивая аромат своего волка. Вот так бы и сидеть всю свою жизнь. Как жаль, что рано или поздно всё изменится. Но Тэхён так сильно увяз в своих чувствах к Чонгуку, что назад дороги нет. Теперь он не сможет отказаться от него, не сможет пережить, если с Гуком хоть что-то случится. Он думал, что больше не умеет любить, что всё это забрал Ибо в тот день, когда убил его семью, убил в нём веру в лучшее и в искренние чувства. Но этому оборотню удалось возродить в нём давно позабытое всепоглощающее влечение. И дело тут не только в сексе, хотя с Гуком он великолепен. Дело скорее в эмоциональной связи, которая опутала их обоих, скрутила по рукам и ногам. Теперь Тэ не сможет жить без этих волшебных глаз с золотой каёмкой, без этих больших рук, обнимающих его, как хрупкого ребёнка, без этого смеха, улыбок и мелодичного голоса, даже без милого посапывания рядом по ночам, он больше не может заснуть. - Чонгук~и, - выдохнул Тэхён в твёрдый пресс шатена, - обещай мне, что, чтобы ни случилось, ты останешься живым. - Ты что, ТэТэ? - Гук старался держать голос непринуждённым, хотя слова Тэхёна его насторожили. - Всё будет хорошо. Мы будем вместе ещё очень много лет, пока я не состарюсь, и у меня не выпадет последний клык, - Тэхён тихо рассмеялся, обнимая узкую талию Гука сильнее. - А потом ты найдёшь себе волка помоложе. - Дурачок, - Тэ легонько шлёпнул Гука ладонью по спине. - Зачем мне другой волк, если у меня есть ты? Простые слова были лучше и честнее любых признаний. В душе Гука разливалось тепло, и он, оттянув от себя Тэхёна, подхватил его на руки, унося в свою спальню. Бросив его на постель, Гук навалился сверху на хохочущего Тэ и осыпал его поцелуями. Но идиллию вечера прервал звонок встревоженного Джина. И то, что Тэхён услышал, заставило его напрячься не на шутку.
