Зона 25 / редактируется

      Джин и Хосок прибыли на место недавней битвы. Вокруг творился хаос, контролируемый вампирами Джина и их союзниками. Все были заняты, словно муравьи, кружась по территории особняка. Каждому было чем заняться: кто-то разбирал завалы, кто-то оказывал помощь добровольно сдавшимся, кто-то распределял оружие. Хосок оглянулся присвистнув.             - Ничего себе вы тут развернулись, - оглядывая наполовину снесённую стену огромного особняка, хмыкнул падший. Некогда огромное здание, теперь сверкало на солнце дырой в стене, с торчащими по краям обломками арматуры.       Джин ничего не ответил. На встречу к ним уже спешил Киган, в сопровождении ещё двух верзил. Но даже на фоне остальных, Киган выделялся и ростом, и внешностью. Мужчина приблизился и слегка склонил голову в уважительном кивке.             - Глава, - глубоким басом произнёс вампир, скося взгляд на изучающего его беззастенчиво Хосока, сунувшего руки в карманы и расслабленно покачивающегося вперёд-назад, - добрый день, - слишком дёргано для себя обычного, поприветствовал Киган второго прибывшего.             - И тебе не хворать, громила, - оскалился Хосок и намеренно медленно потянулся, позволяя задравшейся рубашке оголить кусочек золотистой кожи.       Хосок с удовольствием подметил, что взгляд голубых глаз тут же впился в открытый пупок. Джин отвлёкся на подошедшего к ним мужчину, явно тоже вампира, и о чем-то тихо с ним заговорил. А Чон, воспользовавшись моментом, шагнул вперёд, вплотную подходя к Кигану, который неотрывно следил за худой рукой, затянутой в неизменный латекс, вплотную облегая узкую руку, слегка поглаживающую то место, где недавно виднелся гладкий подтянутый животик, приподнялся на носочки, чтобы следующая фраза коснулась только нужных ушей и тихо произнёс:             - Не стоит так пялиться, а то подумаю, что-то не то. Но если ты попросишь, я могу показать тебе нечто такое, от чего ты свою вампирскую душеньку отдашь праотцам, - взгляд Хосока задержался на улыбающемся лице.       Киган стушевался, резко отворачиваясь. Ещё при первой их встрече он обратил внимание на этого гибкого и немного вульгарного парня. Но, несмотря на это, не чувствовал в Хо неразборчивости и чрезмерной распущенности. Сам Киган был весьма сдержанным и невозмутимым, именно поэтому его и привлекал взбалмошный, с горящими диким огоньком глазами падший, убивающий одной своей широченной улыбкой. Мужчина прокашлялся неловко в кулак и отвернулся. Хосок без стеснения осмотрел его с ног до головы. Огромные плечи, мощные руки-лапищи, светлая копна волос. С тонкими, виднеющимися кое-где в этой гриве косичками. Часть их была забрана на затылке в небрежный пучок. Глупо говорить о том, что этот похожий на варвара вампир, привлёк внимание Чон Хосока. Под этим строгим взглядом и огромной отбрасываемой тенью, Хо чувствовал себя маленькой щепочкой. Хотелось прижать лапки к груди и упасть на спину, смиренно прижав крылья. Но Хосок был бы не Хосок, если бы не шёл наперекор своим желаниям. Он встал вплотную сбоку от Кигана и незаметно для остальных протянув руку, со всей силы сжав каменную ягодицу.       Киган неразборчиво крякнул от неожиданности и беспардонности, а потом сжал губы, потому что своими звуками привлёк внимание Джина и его собеседника. Не мог же он сказать боссу, что вместо того, чтобы следовать за ним или заняться делом, он стоит и позволяет себя лапать, более того получая от этого удовольствие. Сокджин вопросительно приподнял бровь, но Киган невозмутимо смотрел на него, в то время как Хосок всем видом демонстрировал, как его заинтересовало голубое небушко над грешной головой. Джин закатил глаза и отвернулся, продолжая разговор.             - Классная у тебя попка, малыш, - брякнул Хосок и отошёл от греха подальше. Но вместо того, чтобы накинуться на него, Киган даже в лице не изменился, только кончики ушей заалели, как маков цвет, выдавая смущение не привыкшего к подобной фамильярности в свой адрес.       Киган повернулся всем корпусом, чтобы ответить, раздувая крылья острого носа, ещё пока не решив, что лучше сделать: врезать этому наглецу или поцеловать. Но в это мгновение к нему повернулся Сокджин:             - Отведи меня к Ибо, - строго произнёс голубоглазый вампир, - я хочу с ним поговорить.       Киган резко кивнул и тщательно делая вид, что не замечает нахально смотрящего на него в упор падшего, двинулся в сторону полуразрушенного особняка.             - Когда мы уезжали, здесь не было все настолько разгромлено, - задумчиво произнёс Сокджин.             - Некоторые решили, что смогут спасти своего главу, - пояснил Киган, - это последствия. Не волнуйтесь, мы все восстановим.             - Восстание? - удивился Сокджин, а блондин кивнул.             - Да, небольшой отряд приспешников Вана напал на нас застав врасплох, во время боя пострадало несколько строений жителей и сам особняк.             - Нужно восстановить дома, мирные вампиры не должны страдать из-за этого.             - Будет сделано, - отрапортовал великан, заводя мужчин в боковую дверь и подводя к нише, в которой и скрывался вход в подвал.       Дверь открылась с жутким скрипом, представляя вид на черную дыру, в которой проступали лишь первые ступени, уходящие вниз на несколько метров. Из открытого проёма повеяло холодом и неприятным запахом.             - А где же факелы, жуткие вздохи и вся та лабуда, которую рассказывают о логове вампира? - не удержался Хосок, ловя на себе скептичный взгляд Джина из-под приподнятых бровей и второй от Кигана, смотрящего на Хо, как на имбецила. - Океееей, мальчики, - кивнул Хосок, - я понял, что сморозил чушь. А теперь хватит пялиться на меня, и давайте уже посмотрим на того, кто натворил столько дел.       Киган отвернулся и, отойдя на несколько шагов, открыл небольшой щиток, с громким щелчком включая один из тумблеров. И угольную темноту неожиданно рассеивают тусклые фонари, расположенные на стенах под потолком на расстоянии примерно метра друг от друга.       В подвале, как и полагалось: было сыро, холодно, сильно пахло плесенью и чем-то разлагающимся. Хосок брезгливо сморщил нос, стараясь не прижиматься к явно склизким и ледяным стенам. Парень привык к комфорту и теплу. Пожалуй, кроме развлечений он так же сильно нуждался в тепле. Любое понижение температуры вводило его в уныние и лёгкий мандраж. Когда-то давно, когда Хо ещё обитал среди ангелов, он настолько привык комфортной температуре и солнцу, что, даже лишившись всех тех благ не смог расстаться со старыми привычками, ангелы вообще по своей сути существа крайне теплолюбивые, даже те, которые изгнаны из райских кущ.       Лязг тяжёлой двери и перед вошедшими, предстала неприятная картина - Ибо, словно лягушку на столе лаборанта растянули на цепях. Заломленные за спину руки при малейшем движении Вана неприятно и достаточно громко хрустели. Ноги в нескольких местах перетянуты большими звеньями цепи, вбитыми на концах в пол. Ибо медленно поднял голову, услышав скрип двери своей камеры. Черные волосы сальными нитками свисающие на лицо скользнули в сторону, открывая вид на измождённого мужчину. Ван открыл налитые кровью и болью глаза, в которых какое-то время вообще не было осознания того, кто перед ним стоит. Измученное сознание отказывалось функционировать нормально. Когда разум отпустила галлюцинация от Тэхена, он ещё несколько часов приходил в себя. Его словно через мясорубку пропустили, даже физические страдания были ничем по сравнению с тем, что он видел в подсознании.             - Так это и есть тот обсосок, который натворил все это с тобой и конфеткой? - Хосок вошедший в камеру следом за Джином, медленно приблизился к Ибо, присаживаясь перед ним на корточки и вглядываясь в чужое перекошенное ненавистью лицо. - Вот почему, как симпатяга, так: либо занят, либо с головой проблемы? - притворно расстроенно вздохнул Хо.       Ван перевёл на неизвестного посетителя взгляд полный уничижения, а потом злобно оскалился, дёргаясь вперёд. Но вопреки ожиданиям, Чон даже не дрогнул. Он лишь поднял руку и медленно вытер лицо ладонью, обтянутой тонкой кожаной перчаткой.             - Ой, вот только не надо брызгать ядом, - закатил глаза Хосок, - если бы я мог, то содрал бы с твоей мерзкой рожи кожу. Делал бы это медленно, наслаждаясь твоими мучениями, сука.       Киган, стоящий в углу, прыснул в кулак. Он бы не смог нормально объяснить, что его так рассмешило, но этот странный падший привлёк его внимание, ещё в первую их встречу. Стройный, подтянутый, независимый и сильно без тормозов, Чон Хосок, являлся полной противоположностью уравновешенного, скованного и вечно статичного в эмоциях Кигана. Удивительно было то, насколько бесстрашным был этот недоангел. Каждое его слово пронзало своей силой, не было ни единого сомнения, что он в точности исполнил бы все сказанное. Но при всей своей поверхностной безалаберности, Хосок был невыносимо харизматичным, с подвижной мимикой и сексуальным гибким телом. То место на пятой точке, за которое его прихватили тонкие, но сильные пальцы, до сих пор ощущало далеко не нежные прикосновения.             - Где Тэхен? - прохрипел Ибо, переведя мутные глаза на Сокджина, неудосужив Хосока ответом.             - У тебя ещё хватает смелости меня об этом спрашивать? - хмыкает Джин, складывая руки на груди. Ему с трудом удаётся сдерживать себя, чтобы попросту не свернуть шею бывшему врагу. - А что с твоим кланом, ты узнать не хочешь?             - Умоляю, скажи мне, что с Тэхеном? - Ибо сменил самоуверенность на мольбу в доли секунды, тяжело глядя на Сокджина. - Он жив, Джин? Прошу тебя, просто ответь!       Хосок отошедший в сторону, округлил губы в удивлении. Он, конечно, тоже был не прочь завести длительные отношения с Тэхеном, но при этом его крыша вроде бы оставалась на месте, а у этого парня, явно большие с ней проблемы. Он маниакально зациклен на Тэ, и это страшнее даже, чем его попытка захватить мир. Хосок видел таких шизанутых, они способны на очень и очень многое, такие люди перестают соображать здраво, когда их любовь вылезает за рамки общепринятых норм и превращается в болезненную одержимость. Выхода из этого адского круга нет: ни для жертвы этой любви, ни для ее носителя.             - Я отвечу на твои вопросы, но только после того, как ты ответишь на мои, - хладнокровно блеснул синевой глаз Джин.             - Что ты хочешь узнать? - Ибо даже не пытался спорить, чётко чувствуя настрой пришедших. Он не в том положении, чтобы ставить условия.             - Хочу знать все о "зоне" и о том, что там происходило с того момента, как сбежал Чонгук.       Ибо скривил губы в подобие ухмылки, а Хо передёрнул плечами. Было в этой усмешке нечто настолько противное, что желание покинуть этот подвал становилось почти невыносимым. Неожиданно на плечи Чона опустилось нечто тяжёлое и невероятно тёплое. Хосок повернул лицо в сторону стоящего рядом Кигана, замечая на своих плечах куртку такого размера, что при желании Хосок мог бы трижды в неё обернуться. Падший против воли улыбнулся, вскидывая благодарный взгляд на блондина рядом. Киган лишь мельком взглянул в ответ, натыкаясь на невообразимо яркую и открытую улыбку Хосока, которая никак не вписывалась в царящую вокруг атмосферу. С трудом викингу удалось сдержать рвущуюся ответную улыбку, но Хо все же успел уловить легонько дрогнувшие уголки губ.       Тем временем, Ибо тихо звякнул цепью на шее и болезненно скривился, а Хосок наконец-то рассмотрел золочёное кольцо, надетое на белоснежную с синими прожилками кожу.             - Извините, - потянул Хосок за руку Кигана, который склонился ниже, прислушиваясь, - если я не ошибаюсь, а со мной такое бывает не часто, - самоуверенно продолжил Хо прямо в ухо Кигана, у которого по спине мурашки побежали не к месту, - у него на шее ЗОЛОТОЙ ОШЕЙНИК? - обалдело закончил Чон Хосок.             - Именно так, - кивнул Киган.             - Но… - протянул Хосок, - почему?             - Это приказ главы, - неохотно пояснил Киган, - этот ошейник он надел на Тэхена. Прежде, чем уехать, Сокджин приказал нацепить его на этого утырка, чтобы он сам носил собственное творение.             - Чтоооо?! - возмущённо вспыхнул Хо и дёрнулся было к Ибо, с целью выколоть ему глаза и порвать рот, но был остановлен огромной ручищей и прижат к каменной груди, в которой тревожно ухало сердце.             - Не надо, - на удивление мягким и мелодичным голосом, слабо вязавшимся с огромной фигурой, произнёс Киган. - Предоставь все это нам. Тебе не стоит марать руки об это ничтожество.       И Хосок расслабился, откидывая голову назад и обмякая в руках блондина, растерявшегося, но все так же крепко держащего поперёк груди безвольного падшего, жмущегося вплотную и явно не собирающегося отстраняться. К счастью, глава не обращал на них никакого внимания, полностью сосредоточившись на разговоре с пленником, что давало Кигану шанс побыть так близко к провокатору ещё немного.             - Я долго буду ждать? - дёрнул подбородком Сокджин. Ему и так еле удавалось держаться, чтобы не прикончить Вана, раньше, чем тот успеет пикнуть, но этого делать никак нельзя. Сначала информация.             - Если тебя интересует, продолжает ли она работать, то да, продолжает, - скептично приподнял бровь Ибо, - ты же не думаешь, что людишки не в курсе происходящего? "Зону" давно прикрывает правительство, создавая нам отличные условия отчуждения от любопытных глаз зевак. Люди продажны до последней нитки, деньги и власть - это все, ради чего они готовы мать родную принести на блюде с голубой каймой и не вспомнить о ней потом ни разу. Я плачу им столько, что они без возражений мой зад вылижут при малейшем намеке, и ещё добавки попросят.             - Меня интересуют опыты, - прервал его Джин. - Кто и что тебе там лижет, меня волнует в последнюю очередь.             - Хм, а что опыты? Они продолжались и до удачного исхода и после того, как этот пёс сбежал.             - Мне кажется, - процедил Сокджин, - или ты думаешь, я буду бесконечно тянуть из тебя информацию? Видимо судьба Тэхена тебя не так уж и волнует? - между прочим, уточнил Джин, а Ибо тут же уставился на него больными глазами, едва услышав имя Тэ, но брюнет замолчал.             - Хорошо, - разочарованно кивнул Ибо, - слушай. Когда подопытный сбежал, мы продолжили исследования. Учёные успели взять клетки Чонгука, перед его побегом. Их внедрили одному из мальчишек, недавно доставленных в "зону". После множества проверок и анализов он был выбран, как самый имунноустойчивый...       Хосок слушал, открыв рот и не веря тому, что можно вот так спокойно рассуждать о том, что на множестве ни в чем неповинных детей проводят ужасающие опыты, из-за которых не всем из них даже суждено выжить. Невольно он вцепился в предплечье Кигана, все ещё держащего его. Тот в свою очередь подбадривающе сжал его плечо свободной кистью.             - ...клетки прижились, хоть мы и не надеялись. Сейчас этот пацан уже подготовлен к новому витку опытов и исследований, ему будут внедрены клетки оборотня. Мы не могли допустить, что сбежавший будет единственной удачей после стольких лет работы. И если бы не ты, - рыкнул Ван, - я сейчас бы был вместе с моим Тэхеном и имел бы собственного ручного оборотня, даже возможно не одного.             - Больной ублюдок, - просипел Хосок сквозь сжатые зубы, вновь попытавшись двинуться в сторону Ибо, но Киган оставался начеку.             - То есть, существует ещё один выживший? - уточнил Джин.             - Откуда я знаю? - выплюнул Ибо. - Я же здесь болтаюсь. Могу сказать одно, что вторичные опыты над пацаном уже начались. Я рассказал тебе все, что ты хотел знать, а теперь скажи мне, что с Тэхеном?             - У меня ещё есть вопросы... - покачал головой Сокджин, но Ибо смерил его взглядом полным ненависти. Сейчас ничего больше добиться от него не получится. Джин повернулся туда, где стоял его заместитель и на секунду оторопел от обнимающейся сзади парочки, которая тут же отпрыгнула друг от друга, как от огня. Джин ничего не сказал, лишь кивнул на выход, а потом развернулся к Ибо. В голубоглазом вампире не было ни капли сочувствия или жалости к подвешенному Вану. Даже сейчас - этот ненормальный не заботится ни о чем, кроме своей неадекватной мании к Тэхену и успешным опытам. Видимо Ван окончательно свихнулся, раз все ещё на что-то рассчитывает. А раз так, то Сокджин позволит себе сделать этой твари ещё больнее.             - Ты спрашивал у меня о Тэхене, - спокойно и чётко проговаривал Джин каждое слово, - так вот... вампира по имени Тэхен - больше не существует.       Затем мужчина медленно развернулся и двинулся к дверному проёму, за которым его уже ждали Хосок и Киган.             - Не может быть... - позади Джина звякнули цепи, и разнёсся не верящий голос, - не может быть! - Ибо попытался вырваться, но сил не хватило, и он повис на своих оковах, не замечая боли во всем теле. - Тэхен не мог умереть, ты мне врёшь! Лжец! Лжец!       Джин поднимался по лестнице, наслаждаясь душераздирающими воплями, эхом прокатывающимися вдоль стен сырого подвала и утопающими под потолком. Ибо ничего не говорил, а лишь кричал во все горло, дёргаясь в попытке высвободиться. И Сокджин знал, что сейчас Вану даже хуже, чем было в иллюзии Тэхена, потому что реальность, в которой нет объекта его больного внимания, куда как страшнее.