Семейные ценности

После ужина — обед они с Баки пропустили, увлекшись горками — Джек развалился на кресле, раскинув ноги и руки. Он устал, наглотался воды, вымотался и был совершенно счастлив. — Пациент скорее жив, чем мёртв, — вынес свой вердикт Баки, все ещё возбужденый этим днем. Брок окинул их обоих насмешливым взглядом. — Завтра снова купаться и с горок орать пойдёте? — Что значит "пойдёте"? Все вместе пойдём! — поправил его Баки и все же рухнул на кровать, раскинувшись морской звездой на покрывале. — А давайте потом ещё и в Диснейленд съездим? — Не в эти выходные, — помотал головой Джек. — У меня в понедельник семинар. — Если к весне не передумаешь, то съездим, — предложил Брок, подняв телефонную трубку. — Мы в номере ужинать будем или в ресторан спустимся? — Давайте в номере, — предложил Джек. — Я устал. Брок быстро надиктовал заказ и повесил трубку. — Второй ужин — это дело нужное, — в потолок продекламировал Баки. — Это вы можете сэндвичи с соком сжевать и до утра свободны, а я… — А ты полночи бродить будешь, — поддел его Брок. — Буду, — подтвердил Баки и, скинув с ног мокасины, забрался на постель повыше, устроился среди подушек и внимательно глянул на Джека. — Ты ведь теперь наш? — Ваш, — улыбнулся Джек. — И надеюсь, вы это подтвердите делом. А, Брок? — Джек кинул быстрый взгляд на Брока и непроизвольно облизнул губы. — Полностью наш? — зыркнув на Брока, продолжил Баки. — То есть никаких увлечений на стороне, — перевёл на человеческий язык Брок. — Баки не умеет и не хочет учиться нормально воспринимать отношения на одну-две ночи. Если он кого выбирает, это навсегда или очень надолго. — А меня после вас сможет заинтересовать кто-то еще? — удивился Джек, глядя на Баки. — По-моему, вы себя несколько недооцениваете, парни. Вот уж Брок никогда не страдал от нелюбви к себе и недооценивать — это было не к нему, но обговорить всё же сложившуюся ситуацию и правда следовало, чтобы потом не было необоснованных обид и обвинений в ущемлении чего-то там. Они с Баки были довольно странной парой по меркам современного времени, когда постоянство считалось чуть ли не пережитком прошлого. — Баки только недавно социализировался до конца, — попробовал подобрать он правильные слова. — И для него быть нужным и интересным... — Брок перевёл взгляд на притихшего Баки, — ...не в техническом плане тоже в новинку. Джек встал, забрался к Баки на кровать и обнял его. — Ну что ты… — тихо сказал он. — Я хочу быть с вами. И буду с вами, пока не прогоните. — Я тебя со Стивом познакомлю, — выдохнул Баки, засверкав словно начищенный четвертак. Броку осталось только рассмеяться. — Всё, парень, ты попал, — дёрнув Джека за ступню, сказал он. — Стив — это серьёзно. Жди предложения руки и сердца. — От Стива? — не понял Джек. — Зачем мне его рука и сердце? — От Баки, — с улыбкой ответил Брок, устроившись рядом с любовниками, погладил Джека по спине. — Ты мне, между прочим, так ещё согласием и не ответил, — в очередной раз насупился Баки и чувствительно ткнул Брока в бочину металлическим пальцем. — А может, я не согласен? Увернулся Брок от затрещины с трудом, но вскочил с кровати как раз вовремя — в дверь постучали. Второй ужин уместился всего лишь на двух тележках. — И правда, — сказал Джек, утолив первый голод, — почему вы не поженились? В Штатах же можно. — Мне вот тоже интересно, — глянув с прищуром, спросил Баки, как-то без аппетита ковырявшийся в фаршированной рыбе, хотя до этого Броку весь мозг выгрыз тем, что очень хочет её попробовать именно в этом ресторане именно этого отеля. Вот только Брок очень не хотел отвечать на этот вопрос. Ну не поженились — и ладно, зачем только сам завёл эту тему. Теперь на него выжидательно смотрели две пары практически одинаковых глаз. — Да Роджерс меня твой заколебал, — не выдержал Брок. — “Баки ещё не всё понимает”. “Баки просто к тебе привязан”. “Баки не различает сейчас, что чувствует”. “Не путай благодарность с…”. Вовремя заткнувшись, Брок поднялся с кресла, подошёл к панорамному окну. Он ведь и сам на мгновение тогда поверил в слова Стива. “Благодарность”. Поначалу ведь и правда Зимний за него уцепился как за что-то знакомое в новом для себя мире и они жили вместе как… как “тренер и его собака” (так, кажется, это охарактеризовала однажды Романов), это потом уже они начали встречаться. — По-моему, этот Роджерс лезет не в свое дело, — заявил Джек. Вилка в руках Баки согнулась пополам. — Ты дурак, да? — не своим голосом сказал он. — Трахаю тебя я тоже из этой, как её? Благодарности? — Бак, не начинай, — мотнул головой Брок. Но Баки уже завёлся. Он неуловимо быстро оказался рядом с Броком, зло глянул ему в глаза и сжал его шею живой рукой, приподнял над полом, впечатывая спиной в стекло. — Значит, если я тебя сейчас придушу, то это нормально будет, да? Джек вскочил, ужом ввинтился между ними. — Баки, отпусти Брока! Он ни при чем! К другу своему претензии выстави — это он Броку мозги полощет! Крупно вздрогнув, Баки разжал руку и отступил на пару шагов, глянул на Брока с немым ужасом. — Стоять! — хрипло рыкнул тот, уже примерно представляя, что сейчас будет. Если Баки уйдёт, а именно это он, по всей видимости и собрался сделать, то искать его можно было бы до морковкиного заговенья, а потом вытягивать обратно из раковины. — Сюда иди, — позвал Брок, одной рукой обнимая Джека, вторую протянул в его сторону. — Давай-давай, страдалец, иди сюда. Вот всё-то у нас через жопу, — вздохнул Брок, когда Баки прильнул к нему, повис, обнимая руками и ногами. — Видишь, малыш, не самое благополучное мы семейство. — Зато без бабочек в голове, — Джек облегченно выдохнул, обнимая Баки со спины. — Давайте уже поедим нормально, а? Тот угукнул, но отлепился не сразу, правда, висеть перестал, постоял немного, уткнувшись носом в шею Брока и, не говоря ни слова, вернулся к тележке со своим ужином. Джек поцеловал Брока в шею, на которой краснел след пятерни Баки. — Мы справимся, — уверенно сказал он. — Правда справимся. Роджерс неправ. Я же вижу, как вы друг друга любите. А он, наверное, ревнует. — Давай не будем поминать Роджерса всуе? — фыркнул Брок, погладил Джека и подпихнул в сторону еды. — А то с него станется узнать, куда это мы на выходные слились. — Ему Старк разболтает, — буркнул Баки. — Хотя это не стивово дело. Захотим — полетим в Арктику белых медведей гонять. На это Брок только фыркнул и забрал с тарелки свой сэндвич. Что-то ему подсказывало, что Баки теперь нескоро о свадьбе заговорит. Да и лицо у него было такое, что Стиву явно не избежать очень серьёзного разговора при встрече. — А я бы на вашей свадьбе побыл шафером, — улыбнулся Джек, ковыряясь в салате. — Кто будет в белом? — Сам, я смотрю, в женихи не рвёшься? — прожевав откусанный кусок, уточнил Брок. Баки так и продолжал помалкивать, но на Джека взгляд поднял, значит, дело сдвинулось с мёртвой точки, и его начало попускать. — Неа, — помотал головой Джек. — Тройственные браки же не допускаются. — Ты погоди, вот Баки Стиву по мозгам проедется хорошенько, и тот через конгресс и не такое для любимого друга пробьёт, — ухмыльнулся Брок. — Запросто! — мурлыкнул Баки и притёрся скулой к плечу Брока. Джек вздохнул. — Я все боюсь, что меня отец обратно дернет, как я учиться закончу, — сказал он. — Типа, наказал, поучил уму, можно и простить. Я же наследник. — Ну да, не комильфо так себя дискредитировать, — хмыкнул Брок и утащил с тарелки Баки креветку. — У него совсем всё плохо по этой части? — Брок покрутил ладонью в воздухе. — В смысле, с толерантностью? А то мы тискаем тебя на людях, как бы не аукнулось. Баки скорчил зверскую физиономию, как бы намекая, что ждет отца Джека, если тот попробует хоть что-то ему сделать. — Совсем плохо, — понурился Джек. — Он очень верующий. Верит, что господь послал ему знамение, что он станет королем — корону из бабочек. Ну и все такое. — Такое, говорят, лечится, — вынес вердикт Баки и, утерев губы салфеткой, оттолкнул от себя тележку. — Не дрейфь, Джек, мы тебя в любом случае не оставим. — В смысле «лечится»? — не понял Джек. — Медикаментозно или пулей в голову, — совершенно серьёзно ответил Брок. Им было не впервой решать проблемы таким кардинальным способом, а Баки и вовсе даже отмашка была не нужна. Стоит ему решить, что Сайлас Бенджамин лишний в этом мире — и королёк останется только в истории своего королевства. Пропал король? Да здравствует новый! — Эй, он все-таки мой отец! — вскинулся Джек. — Хотя насчет медикаментов идея богатая. Только кто же решится объявить короля сумасшедшим? Сам он к врачу не пойдет. — Раньше с этим проще было, — сказал Баки, и не думая объясняться. Про то, что короля можно сводить ко врачу заочно и кормить препаратами превентивно, Брок говорить не стал. Всё же Джек прав, Сайлас ему отец, и это именно ему решать, как с ним поступить в случае чего. — Не хочу говорить об этом, — сказал Джек. — Чем займемся? — Ну, трахаться на полный желудок — не самая лучшая идея, так что… кино? — предложил Брок, поглядывая на сонно моргавшего Баки. — Или спорт, — кивнул Джек. — Только я американского спорта не понимаю совсем. — Давайте просто переберемся в постель и посмотрим, чем нас может порадовать местное телевидение? Баки осоловело улыбнулся и в мгновение ока оказался на кровати, откатился на левую сторону, оставляя все остальное место Броку с Джеком. — Залегайте, а я пока тележки за дверь вытолкаю, — предложил Брок. Джек немедленно забрался на кровать и улегся затылком Баки на грудь. Его потряхивало от волнения. Впереди была групповуха, а у него еще никогда не было групповухи. Да еще это Брок и Баки, на которых он дрочил с первого дня! Вскоре и Брок оказался в постели, отобрал у засопевшего Баки пульт, ткнул в первый попавшийся канал, не особо разбираясь, что включил, и привалился к Джеку с другого бока, поцеловал в макушку, обнял. Пока они исследовали спа-зону аквапарка, Баки успел во всех красках расписать, что Брок вчера проспал. Прямо завидно стало. Джек лениво и медленно гладил Брока и Баки по бедрам, ерошил жесткие волоски под кромкой шортов. И вроде бы ласка совсем невинная, но у Брока член стоял каменно и только что не дымился. Уткнувшись носом в макушку Джека, Брок жадно вдохнул. — Ты испытываешь судьбу, малыш, — прошептал ему на ухо Брок. — А разве не в этом и смысл? — лукаво улыбнулся Джек. — Или мы сюда телек смотреть приехали? — Какой шустрый, — восхитился Брок, сместился чуть ниже, чтобы было удобнее ласкать и целовать Джека. Утреннее обнажённое дефиле все ещё стояло перед глазами, завлекая, обещая все то, что периодически снилось. Брок считал, что вышел из возраста мокрых снов, но мозг, будто издеваясь, половину ночей крутил жаркую порнуху с Баки и Джеком в главных ролях. Баки медленно, будто сонно, присоединился к Броку, целуя Джека в шею и в малиновое от смеси смущения и возбуждения ухо. Джек тяжело дышал и запрокидывал голову. Из одежды его вытряхнули почти мгновенно, разложили на постели, такого красивого, тонкого. Брок любовался золотистой от лёгкого загара, гладкой, чуть бархатистой на ощупь кожей, гладил, изучал, выискивая чувствительные места, от прикосновений к которым Джек начинал дышать чаще, запрокидывал голову, открывая шею. Баки стек вниз, к ногам Джека, и гладил их — мускулистые икры, тонкие лодыжки, идеальной формы колени, постепенно пробираясь выше. Член у Джека уже стоял колом, покачиваясь. На головке проступила вязкая прозрачная капля. Сглотнув слюну, Брок зажмурился и кивнул Баки, позволяя первому добраться до самого вкусного, боясь, что собственной выдержки просто может не хватить, слишком сладким и ярким на эмоции был их принц. Сам же Брок приник к груди Джека, вылизывая, покусывая маленькие твёрдые горошинки сосков, пока Баки, урча от удовольствия, отсасывал. Джек горел и плавился от их прикосновений, от горячих губ и ртов, таял в сильных властных руках. Он так хотел их обоих, и оба они были его, а он — их. Джек стонал, поддавал бедрами, бормотал что-то бессвязное, обеими руками ероша волосы своих любовников. У Брока они были жесткие и упругие, а у Баки — как теплый текучий шелк. Мальчишку хотелось до звёзд перед глазами, но и Брок, и Баки прежде всего, прежде собственного удовольствия уделяли внимание Джеку. Они-то подождут. Успеется. А вот ему хотелось сделать не просто хорошо, а так, чтобы он имя собственное забыл. — Бак, — тихо позвал Брок и передал Баки заныканный под подушкой флакон смазки. — Давай. Баки понял его за мгновенье. Свернул крышку флакона, вылил прозрачную густую смазку в ладонь, согрел её немного и щедро махнул по члену мечущегося и ничего толком не понимающего Джека, быстро оседлал его бёдра и одним движением, без особой предварительной растяжки насадился. — Аааааа!!! — вырвалось из горла Джека. Он одной рукой вцепился в плечо Брока, а другой — в колено Баки. Было горячо, сладко, крышесносно, туго до звезд перед глазами. — Да-а, — сладко застонал Баки, повёл бёдрами, приноравливаясь. — Крепкий малыш, идеальный. Брок только усмехнулся. Его всегда забавляло, когда у Баки отключался фильтр между языком и мозгом и он начинал нести весь этот бред про сладких зайчиков, значит, ему действительно было хорошо. — До такого… — Джек отпустил колено Баки и огладил толстый, темный, перевитый набухшими венами член, обвел большим пальцем влажную головку, потер уздечку, — ...мне далеко. Баки выгнулся, долго протяжно застонал и задвигался сначала плавно, медленно, а потом сорвался, заскулил жалобно, полностью отдаваясь. Красивый, сильный, мощный, он извивался словно в танце, завораживал сотни раз видевшего его в моменты страсти Брока, будто в первый раз. Обхватив ладонью свой член, Брок сжал головку, огладил себя до яиц и привстав, коснулся членом губ Джека, размазал по ним выступившие капли смазки. Джек немедленно слизнул их, повернул голову вбок и приглашающе открыл рот. Грех было не воспользоваться, и Брок подался вперёд, въехал в призывно распахнутый рот, коснулся головкой горячего влажного языка, из последних сил сдерживая себя, чтобы не вбиться сразу до горла. Джеку понадобилось некоторое время, чтобы приспособиться. Он трахал Баки, точнее, Баки трахал себя им, и одновременно отсасывал Броку, стараясь показать класс. Не то чтобы у Джека было так много опыта, но его отсутствие он искупал старанием. И этого хватало, чтобы оба любовника сгорали от удовольствия, теряя себя. — Стой, — взмолился Баки. — По-другому хочу. Он взвился вверх, снялся с члена Джека и упал на четвереньки, приподнял задницу, вильнул ею, пьяно глядя Джеку в глаза. — Трахни меня! Джек облизал член Брока и выпустил его изо рта. Перебрался Баки за спину, легонько шлепнул по белой, не знавшей загара ягодице, провел языком от копчика до поясницы и плавно въехал членом в растраханную задницу. — Сладко, — выдохнул Баки. Не медля и секунды, Брок прижался к Джеку со спины, коснулся губами у самой линии роста волос и поцелуями стал спускаться всё ниже и ниже, сжал ладонями упругие половинки задницы, с тихим гортанным стоном развёл их. Джек вскрикнул, когда в него скользнул хорошо смазанный палец Брока. Стало еще лучше. Его словно возносило волнами к ослепительному солнцу, все выше и выше. Перед глазами мутилось, пот заливал лицо, но Брок упрямо вылизывал Джека, медленно растягивая его пальцами, толкаясь внутрь языком, даже не рассчитывая, что сегодня удастся его трахнуть, просто лаская, добавляя больше красок и ощущений. Джек вскрикивал. Их с Баки бедра соприкасались со звонкими шлепками. Брок пальцами трахал задницу Джека, умело попадая по простате. — Я… — выдохнул Джек. — Я сейчас… И кончил, вбиваясь в Баки, с протяжным жалобным стоном. Коснувшись губами левой ягодицы Джека, Брок аккуратно отстранил его, устроил среди подушек, а сам навис над нетерпеливо вильнувшим задницей Баки. Член пульсировал. Брок сжал его ладонью у основания, лишь бы не кончить от одного взгляда на растраханную, блестящую от смазки и чужой спермы дырку. Вбил в Баки сразу три пальца, повернул их, чувствуя как любовник под ним задрожал. Джек, не успев толком отдышаться, устроился под Баки и втянул в рот его член, с которого, пачкая постель, сочилась прозрачная нитка предъэякулята. Руки Баки подломились, он завыл, заметался, не зная куда ему двигаться, зачастил, рассказывая, какие у него охрененные любовники, то толкаясь назад, на член вцепившегося в его бедра Брока, то подаваясь вперёд, в жаркий рот Джека. Член у Баки был здоровенный. Джек не успевал сглатывать слюну, только вытирался одной рукой, а другой гладил Баки за яйцами, как сам любил. Задница ощущалась неприятно пустой. В какой-то момент земля и небо поменялись для Брока местами. Баки сильно сжал его в себе, тихо жалобно всхлипнул, и Брок рухнул в небо, куда-то очень высоко взлетел, пронизанный насквозь бьющим отовсюду светом — и ухнул вниз, задыхаясь, захлебываясь криком, любовью к этим двоим. Он упал на спину Баки, чувствуя как того колотит, выкручивает наизнанку оргазмом, сжал его в объятиях. Джек проглотил, сколько смог, но большая часть семени попала на лицо. Он успел выдернуть себя из-под рухнувшего Баки и лежал, еле дыша. А отдышавшись и вытерев лицо первой попавшейся тряпкой, сказал: — Хочу еще.