Семейные ценности

— Очень плохо, что ты не знаешь гелвуйского, Брок, — в который раз повторил Джек. Они уже сидели в королевском джете, улыбающиеся стюардессы в оранжевом с бабочками на лацканах принесли напитки. Джек нервничал все сильнее. — Не дергайся, — Брок сжал его ладонь в своей и кончиком пальца указал на крошечный, почти незаметный наушник. — Говорить не смогу, но вот понимать буду всё. Тони расстарался. — Хорошо, — кивнул Джек. — Я уже жалею, что согласился. Вылакав свой сок, Баки с улыбкой серийного маньяка попросил ещё. Девочки дрогнули, но не сплоховали. Второй стакан у него оказался в мгновение ока. — Малыш, рассматривай эту поездку как развлечение. Ты можешь делать все, что хотелось раньше, а было нельзя. Никто не запретит, ну, максимум, пальчиком погрозить могут, — ободрил его Баки и добавил на гелвуйском: — В крайнем случае мы дворец сравняем с землёй. Наклонившаяся над столиком, чтобы забрать стакан принца, стюардесса шарахнулась в сторону и едва не упала. Баки подхватил её под локоть и галантно помог устоять на ногах, снова улыбнулся, глядя прямо в глаза, и только тогда выпустил локоть. — Наводишь шок и трепет? — усмехнулся Брок, когда бледная до синевы под косметикой стюардесса проскользнула мимо и спряталась за занавеской в начале салона. — Ну явно же наводит, — сказал Джек. — А зачем? — А чтобы во дворец донесли, — за Баки ответил Брок. — Маргиналом прикидывается. Нас же явно перед тобой как-то опорочить решат, отвадить от королевских денег. Мы же ради бабла за тебя зацепились. — Баки активно закивал и снова присосался к трубочке, потягивая сок. — Вот тебе глаза открывать и будут. — А, ну-ну, — покивал Джек. — Будет забавно. — Наслаждайся, любовь моя, — мурлыкнул Баки и выудил из кармана телефон, врубившись в какую-то интернет-стрелялку. Лететь было долго, и довольно скоро Джек потребовал, чтобы ему постелили, и улегся спать. Спал он нервно и беспокойно: слишком узкая кровать, вибрация самолета, ни Баки, ни Брока под боком. Когда объявили посадку, стюардессы готовы были возблагодарить богов за то, что странные типы вместе с принцем, наконец, покинут салон. На бетоне взлетной полосы их ждали две черные блестящие машины и Томасина. Джек поморщился. Томасину он терпеть не мог. — Что, Томасина, — сказал он, остановившись перед ней. — Твои головорезы до меня не добрались. Мои мужья меня берегут. Томасина подняла на Джека холодный и полностью равнодушный взгляд. — Вашей жизни что-то угрожало, Ваше Высочество? — без тени удивления в голосе, Брок с Баки аж переглянулись, спросила она. — Надеюсь, произошедший с вами несчастный случай не повлечёт за собой межнациональный конфликт? — Как знать, как знать… — оскалившись, протянул Джек. — Брок, Баки, в машину. Когда они втроем устроились на заднем сиденьи здоровенного мерседеса, и тот тронулся, Джек сказал: — Томасина — королевский дракон. Глава службы безопасности. То нападение определенно организовала она. Больше просто некому. — Интересная женщина, — задумчиво протянул Брок. — Познакомиться бы с ней поближе, но, думаю, она вряд ли пойдет на контакт, даже несмотря на то, где сейчас король. — Интересно, она Хилл переплюнет? — спросил Баки. — Не поминай всуе, — усмехнулся Брок и откинулся в удобном кожаном кресле. Любил он машины представительского класса. Уж очень плавным был у них ход и удобным салон, но переплачивать за все это Брок всегда считал излишним, потому и катался на "танке". Во дворце ничего не изменилось за то время, что Джек в нем не был. Его по-прежнему узнавали охрана и прислуга, так что в кабинет к матери Джек вошел без предупреждения, в сопровождении своих мужей. — Добрый день, Ваше Величество, — сказал он. — Это мои мужья: Брок Рамлоу и Джеймс Барнс. Баки, Брок, это Роза Бенджамин, моя мать. — Здравствуй, Джек, — не вставая из-за стола, сказала королева. Она как-то очень постарела за то время, что Джек ее не видел. — Я знаю, что ты не заключал брак ни с одним из этих мужчин. Они женаты друг на друге, так что лучше отправь их в свои апартаменты. Брок с Баки не сдвинулись с места, так и продолжали стоять за спиной Джека двумя твердынями. Брок помнил эту холодную, не очень красивую женщину по фотографиям из прессы и тем, что показывал Джек. А сейчас перед ними будто бы сидел абсолютно другой человек, лишившийся лоска, потерявший блеск вместе с землёй под ногами. Не хотелось думать, что это произошедшее с Сайласом так подкосило её. Но что-то переиграть Брок не хотел. Они с Баки поступили правильно. Пришло время нового короля, даже если это будет и не Джек. — Они мои мужья, оба, — насмешливо сказал Джек. — Так что они останутся здесь. Ну что, как тебе зять из крестьян? Или Мишель еще не замужем? — Нет, они не женаты, — сказала Роза. — Это была идея твоего отца, и теперь я уверена, что идея была безумная. — О, какие новости. А когда он лишил меня финансирования, ты даже на мои звонки не отвечала и считала, что все в порядке. — Джек, я… — Да плевать тебе всегда на меня было, — ухмыльнулся Джек. — Где Шепард сейчас? — Генерал Абнер вернул его в действующие войска в звании сержанта. — Какая недолгая карьера, а, Брок? Брок обернулся на звук своего имени и улыбнулся, не показывая, что он понимал, о чем говорили Джек с матерью. Да и Баки не производил впечатление сильно заинтересованного в этом разговоре человека. Он откровенно скучал, разглядывая убранство кабинета, а потом и вовсе достал телефон и, чуть понизив звук, не отключив его, впрочем, полностью, вновь уткнулся в очередную игрушку. Но не приходилось сомневаться, потом он сумеет пересказать разговор дословно. — Итак, — сказал Джек, — зачем тебе понадобился я? — Твой отец недееспособен. — Но он все еще король. Кто назначен регентом? — Я, разумеется, — Роза гордо выпрямилась. — И, опять-таки, зачем тебе понадобился я? Вы выкинули меня из своей жизни — за что, кстати? — Ты… — замялась королева. — Твои пристрастия… — Мои пристрастия — мое личное дело. Ни в одном из законов Гильбоа не сказано, что принц не может быть геем. — Но твой отец… — Сошел с ума и недееспособен. В общем, так, — Джек хлопнул ладонями по столу, и королева вздрогнула от стука его колец о столешницу. — Я побуду здесь и прослежу, чтобы все полагающиеся мне, как наследнику престола, деньги были переведены на мои американские счета. Все деньги — наследство от деда, мое личное содержание, которое вы так радостно пригребли к рукам. Ты останешься регентом, выдашь замуж Мишель, ее ребенок будет наследником. А я, так уж и быть, подпишу отказ от престола. Ты же этого хотела? — Но… Джек, Мишель же бесплодна. После смерти Сайласа ты просто обязан будешь короноваться! — Вот когда отец умрет, тогда об этом и поговорим, — сказал Джек. — Ему еще и пятидесяти нет. Успеешь накоролевствоваться в свое удовольствие. Вызови казначея и прикажи ему начать перевод моих средств. — Джек, я уверена, ты пожалеешь. — Это вряд ли, — Джек поднялся, улыбнулся Броку и Баки и сказал им: — Идемте. У двери он обернулся и предупредил: — Мы будем на семейном обеде. Никакой диетической еды. Королева поджала губы. За четыре года, проведенные в США, сын совершенно разучился слушаться. — Семейный обед? — изумился Брок, когда они остались полностью наедине, то есть, после того, как Баки прошелся по апартаментам принца и собрал богатый урожай подслушивающих устройств и сложил их весёлой кучкой на одном из столиков в коридоре. — Не слишком ли это? Королева и так из последних сил старалась тебе не хамить. — Как думаешь, нас попытаются отравить? — сделал страшные глаза Баки, нисколько, похоже, не проникнувшись ситуацией. Его вообще, Брок был уверен, все происходящее скорее забавляло. Появилась возможность понаблюдать поближе за шевелением серпентария под названием "Королевская семья". — Что ты! — махнул рукой Джек, расстегнул пиджак и упал в кресло. — Мать тогда самостоятельно всех поваров перевешает! Но у нее бзик на здоровом образе жизни и правильном питании, а правильная еда в исполнении дворцовых поваров совершенно несъедобна. Без соли, без соусов, нежирная… Гадость, словом. Баки заметно передернуло. — А королева сильно расстроится, если мы потом ещё пиццу закажем? — на полном серьёзе спросил он и погладил начавший голодно урчать живот. — А нам не наплевать на ее обиды? — спросил Джек. — Не понравится обед — поедем в город в ресторан поприличнее. Я принц, реклама для любого заведения, меня везде бесплатно кормят и поят. — Если после стольких лет узнают, — усмехнулся Брок, зашёл за спинку кресла, в котором сидел Джек, и опустил ладони ему на плечи, помассировал, чуть сминая дорогую сорочку. — Так возвращение принца уже во всех новостях, — Джек кивнул на стопку свежих газет на столике, где его фото красовались на всех первых полосах. — Кому надо, те знают. Фотография Джека на первой полосе самой верхней газеты Броку понравилась. Это ж надо, случайно подловили, а как хорошо получился. И на фотогеничность не свалишь. Тот же Баки иногда даже там, где позировал, получался батат бататом. Джек потер лицо и зевнул. — Чертов джетлаг, — пробормотал он. — Вы сами как? — Я-то выспался в дороге, да и не впервой часовые пояса менять, — перебрался на диван Брок, подхватил газету, листая чисто ради фотографий. — А Баки так вообще по барабану. Джек зевнул. — Идемте кровать опробуем. Надо будет только на иголки проверить, мало ли. Но кровать оказалась не так уж плоха. Мягковата, на вкус Брока, но вполне сойдёт на пару ночей. Раздев Джека и устроив его в центре, Брок сходил побрился и лёг рядом, обнял его. — Чувствую, сегодня будет интересный обед. — Обхохочемся, — буркнул Джек, засыпая. Брок слышал, как кто-то бродил в гостиной, но ни реагировать, ни подниматься не стал, наплевать. Пусть ходит. Баки заново вычистит от следилок.