С чистой совестью

— Это конец, Кэл. Я так больше не могу. — Да, может, она не виновата. Не делай поспешных выводов. Пайпер, Кэл и Нири сидели на кухне, блондинка пила воду с успокоительным. — А какие выводы мне делать? Откуда эти деньги? В первый день библиотекарши заработала? Какая я наивная дура. — Поговори с ней, когда получится. Дай объясниться. — Не хочу я разговаривать. Блин, она смотрела мне в глаза и говорила о новой жизни, о чистой совести. Так нагло врать. Нахер. Я не буду больше жданкой. Если Морелла с мужем находила романтику в такой жизни, когда один из супругов за решёткой, то я — нет. Когда мы были в Париже, я ушла от неё, потому что понимала — меня засасывает в криминал все глубже. И, если сначала я слышала «Тебе ничего не придётся делать», то потом она все чаще просила помочь ей с работой. Сейчас бы все повторилось. И мы бы сели вдвоем. Она неисправима. Алекс Воуз не может сидеть спокойно и работать за гроши, живя в доме брата жены.       Чепмен сорвала с пальца самодельное кольцо, которое не снимала со дня тюремной свадьбы, швырнул его в мусорное ведро и ушла в свою комнату. На столе лежал Кинг «Как писать книги», её тетрадь и заметки Воуз. — Дермище, какое же это дерьмище.       Пайпер ходила из стороны в сторону, она была зла, расстроена и чувствовала себя уязвленной. Успокоительное не действовало. Она рухнула на кровать и взялась за голову. Пролежав так какое-то время, она перевернулась на бок и увидела футболку Алекс, в которой та собиралась спать. Взяла, закрыла глаза, и поднесла к лицу. Запах заставил на секунду подумать, что ничего не случилось, что жена рядом. А потом блондинка открыла глаза и заплакала.

***

— В этот раз я вообще ничего не делала, я даже не понимаю, за что меня задержали. — За преступный сговор и сокрытие наркосети. — Да я же уже все рассказала, кто где и что делает. Какое сокрытие? И мои показания нихрена не помогли. Кубра на свободе, продолжает вести бизнес, а я тут, хотя только что устроилась на легальную работу. — На работу, так быстро? Обычно заключённые долго не могут устроиться, если кто из знакомых не устроит. — Ну, видимо, я уже потеряла и это, ведь должна быть сейчас на рабочем месте, а меня там нет. — В сеть подослали агентов, которые стали участвовать в сделках, но деньги использовал меченные. Теперь все, кто хоть как-то был с этим связан, кто получал, передавал наличку, засветятся. Их арестовывают. — Че за бред? В сети всегда проверяли деньги на такую хрень. — Ну, когда агент проверяет агента… — Я успела потратить некоторую сумму, реально защитить тех, кто не был виновен? — Вполне, но это не твоя забота. Против тебя нашлось 5 свидетелей, которые утверждают, что эти деньги ты получила в качестве аванса за участие в сделке.       Алекс была ошарашена. Слово бывшей заключённой против пяти свидетелей — ничего не значило. Суд будет формальностью, её уже заранее считают виновной. Судя по всему и её адвокат тоже. — Они врут. — Все пятеро? — Да, все пятеро. — Я хочу проверку на полиграфе. У меня же есть право такое требовать? — Я посмотрю, что можно сделать.

***

Пайпер зашла в библиотеку перед работой. — Вы Эльза, да? — Здравствуйте, да, чем могу помочь? — Я хотела вернуть книги. Они числятся за Алекс Воуз. — О, вы её жена? С ней что-то стряслось? — Жена… Бывшая. Да, она не сможет выходить на работу. Надеюсь, вы быстро найдёте замену.       Чепмен положила книги и быстро вышла из здания, чтобы не пришлось отвечать на вопросы. Она ехала на работу и думала, что надо взять отпуск, слетать куда-то в другое место, где все не будет таким знакомым, не будет душить её. Несколько раз звонил телефон, но она даже не смотрела, кто звонил. Какая теперь разница? Та, чьих звонков она всегда ждала, обманула. Разрушила надежды на счастливую жизнь. Если это был кто-то из друзей, то она не могла сейчас сказать, что все в порядке. Ничего не в порядке. Как ни странно, работалось хорошо. Успокоительные отключили эмоциональность, удалось сосредоточиться. Пайпер ни с кем не разговаривала, не отвлекалась и умудрилась к обеду сделать работу за три дня. Отец был удивлён. — Ну, если хочешь, иди домой к своей Алекс.       Блондинка открыла рот, чтобы возразить, но потом просто ответила «Ага» и вышла. Признаться, что он был прав, что она вляпалась в отношения, которые разрушили её жизнь, — это было выше её сил. Нужно было развеяться. Она побрела по городу, не разбирая дороги, а потом зашла в первый попавшийся бар. Заказала маргариту, затем ещё одну, и ещё, выпивая их почти залпом. Какой-то парень подошёл и позвал танцевать. Вообще странно, когда в баре среди бела дня кто-то напивается и танцует, но ей было все равно. Парень сказал, что что-то празднует и готов её угостить, если она присоединится к его компании. Она танцевала и смеялась, пила, пила, пока не начало двоиться в глазах, а затем…       Темно, тепло и кто-то гладит её по голове. Пайпс открыла глаза и перевернулась. — Ух еее, таких вертолётов, я лет 10 не ловила. Аааалекс, я тебя тааак люблюююю.       Чепмен потянулась к Воуз, на что та сказала: — Ты этим ртом только что мамонта выблевала. Я не особо брезгливая, но не до такой степени. — А что ты тут делаешь вообще? Ты знаешь, что я с тобой развожусь? — Пайпс, что ты несёшь? То "я тебя ненавижу", то "люблю", теперь вот "развожусь". На вот воды попей. Блондинка высосала залпом половину бутылки воды и снова вырубилась. Алекс глубоко вздохнула, закатила глаза и выключила свет. — Пайпер. Пайпер просыпайся, твой будильник уже 5 раз орет, на работу опоздаешь.       Голова блондинки раскалывалась, а тело чувствовало себя так, словно его переехал Камаз. Чемпен перевернулась и открыла глаза, на нее раздраженно взирала Воуз. Пайпс нахмурилась и спросила: — Что ты тут делаешь? — И тебе доброе утро. Я тут живу, забыла? С меня сняли все обвинения. — То есть хочешь сказать, что ты ничего не делала? — блондинка с недоверием смотрела на свою шатенку. — Нет, Пайпс. Это была плохо сфабрикованная подстава. Думаю, что это устроил Дие…не важно. Ко мне нет претензий. Собирайся, а то опоздаешь. — А как я дома оказалась? — Ну, я тебе звонила весь день, ты не брала трубку. А потом с твоего телефона позвонил какой-то парень и сказал, что ты всех достала рассказами обо мне, о своей любви и ненависти, сказал, где ты находишься и еще, что ты не хочешь никуда уходить, а они не хотят раздражать охрану клуба. — Какого клуба? Я вчера только в бар зашла и выпила маргариту. Пару бокалов. — От пары бокалов тебя так не вырубает. Короче я приехала на такси и забрала тебя. Кстати, мы должны Кэлу денег, потому что мои изъяли. — Алекс…я такая дура. Я подумала, что ты меня обманула и вернулась в бизнес. Мне очень жаль. — Я бы тебя отшлепала за плохое поведение, но мне теперь нечем платить за твои опоздания. Иди в душ, рядом с кроватью вода и аспирин, выпей.       Пайпер виновато смотрела на Воуз. Алекс уставилась в ответ и спросила: — Ну, что еще? — Я выкинула кольцо и сказала Эльзе, что мы разводимся.       Шатенка сделала жест рукалицо и проговорила: — Чтобы развестись, нужно нормально пожениться. Ладно, вообще я представляла всё не так, думала сделать это при твоих родителях, типа попросить благословения и всё такое, но раз ты выкинула кольцо, мне надо срочно тебя окольцевать обратно. — Алекс улыбнулась и достала кольцо, которое нашла в своей прежней квартире. — Пайпер Элизабет Чапмен, станешь ли ты моей настоящей женой? Обещаю, что никогда в жизни не вляпаюсь ни в какое наркодерьмо и тебя тоже в него не втяну. Я буду работать на легальной работе, помогу тебе выпустить книжку, мы станем богатыми и знаменитыми, купим дом, заведем собаку и даже ребенка в виде робота-пылесоса. По лицу блондинки текли слёзы. — Да. Конечно, да, Алекс.