Предатель

Как ни странно, даже спустя столько времени иногда он задавался вопросом — казался ли Королю тронный зал таким же слишком пустым, как и ему? Столько свободного пространства… слишком много для одного-единственного монстра. Особенно теперь, когда нельзя было поддерживать порядок на должном уровне. Да, пыль и ветхость ему не по душе, но… не до этого сейчас. Совсем не до этого. Тишину дворца нарушил стук каблуков. Меттатон медленно подошёл к окну, слегка коснулся пальцами стекла. Свет, заливавший комнату, был совсем блеклым — слишком блеклым для середины дня. Мир тускнеет. Мир рушится. И он это знал. Ещё недавно он готов был рыдать от отчаяния, но сейчас он лишь улыбнулся, едва отмечая краем сознания, что это ненормально. Должно быть, дефект в работе лица. Надо бы попросить Альми проверить… да только едва ли она сможет уделить ему внимание. Робот скривился. Интересно, она хоть раз поспала нормально за всё это время? «Какая разница, если толку всё равно ноль?» Он стиснул зубы, чувствуя, как из глубин души поднимается уже ставшее привычным раздражение. Недостойное чувство, с которым он уже смирился. Трудно быть приятным и спокойным монстром, когда на тебе ответственность за всё Подземелье. Это ведь очевидно — так почему, почему никто не понимает этого? Почему не могут быть так же терпимы к нему, как он всегда был по отношению к ним всем? Почему они все такие… Меттатон выдохнул. Не все. Малютка Блуки всё так же добра к нему. И Мар… умница Мар, он всё понимает. Он всегда будет на его стороне. Всё же он не ошибся, когда брал его учеником… Ухо чуть дернулось, уловив шум в дальних комнатах. Милый котёнок решил помочь прибраться и заодно поискать что-то важное среди старых вещей. Меттатон улыбнулся своим мыслям, но тут же заметил что-то в окне, и улыбка получилась кривой, а раздражение усилилось. Снова, неужели снова?.. Через несколько минут в Коридоре Правосудия послышались тяжёлые шаги. Скрипнула дверь, гулкий стук раздался уже в зале. На какое-то время повисла тишина. — Меттатон. Ответа не было. Снова стукнули копыта. — Мы должны поговорить. Сейчас же. — Знаешь, Санс, — медленно произнес Меттатон, выводя узоры пальцем на стекле, — некоторые вещи неизменны. Кем бы я ни был — жрецом, капитаном… королём или простым призраком — ты всё равно каждый раз сбегаешь с поста. — Если я не скажу тебе сейчас, то никто не скажет, — словно не слыша его, отчётливо сказал скелет. Опять. Вздохнув, Меттатон медленно повернулся к нему. Скелет не слишком изменился с их последней встречи — просто стал более потрёпанным. Робот с равнодушием отметил изорванную перепонку крыльев, местами потемневшие едва ли не до черноты татуировки и шрам на скуле, полученный ещё при катастрофе с Ядром. Так и не залечил… и правильно сделал. Сейчас бы переводить магию на царапины. Наткнувшись взглядом на недовольный оскал, Меттатон поморщился. — Говори, что хотел, и убирайся. У меня дела. Едва заметные огоньки в глазницах сверкнули. Робот приготовился услышать остроту, но, на удивление, не дождался её. — Так нельзя больше, — серьезно произнес Санс. — Мы не справляемся. Нужно немедленно… — Кто «мы»? — без особого интереса спросил Меттатон. Во взгляде скелета вдруг мелькнула злость. — Все мы! Я, Альми, Стража, простые жители — все! Монстры умирают каждый день! Каждый день, понимаешь?! Робот криво улыбнулся. — Да ну? Я не замечал за тобой такого монстролюбия. — Зато ты этим знаменит! — рявкнул скелет. — И где же оно теперь? Где твоя забота, когда… — Не смей повышать на меня голос, Слепой. — Меттатон усмехнулся. — Иначе кричать начну я — и лечить тебя после этого не буду. Крылья чуть дёрнулись, и к раздражению прибавилось удовлетворение. Всё-таки у него есть власть — даже над этим упрямым монстром. — Меттатон, пойми, — заговорил Санс уже спокойнее и будто с мольбой. — Мы делаем всё, что в наших силах, но ты постоянно ограничиваешь нас. Нам не хватает этих ресурсов. Мы должны… — Нет. — …попытаться использовать… — Я сказал «нет»! — Но это наш шанс! — Скрытые за повязкой глазницы вспыхнули зелёным пламенем. — Ты же знаешь, Твари поглощают магию. Мы могли бы… — Мы не будем использовать их энергию! — взревел Меттатон, заставив скелета отступить на шаг. — Пока я жив, этого не будет! Сжимая кулаки, он чувствовал, как внутри корпуса что-то клокочет. В душе кипела ярость. Как только он смеет?! Перед глазами встали воспоминания. Первым делом, заменив погибшего Короля, он уничтожил тёмных, каждого из них, убивал их с удовольствием, непозволительным для жреца Света, но, видит Свет, как же было приятно избавляться от этих отродий… И теперь он смеет предлагать использовать их методы?! Он такой же, как и они. Демон. — Мы же не собираемся использовать именно их энергию. — Взгляд зелёных огней был жёстким, делая их похожими на два изумруда. — Мы могли бы просто добывать поглощенную ими сырую магию и… — Нет, — отчётливо произнес Меттатон, зло глядя на мерцающие сквозь пелену перед глазами изумруды. — Этого не будет. Никогда. Скелет скривился и сложил руки на рёбрах. — Хорошо. Другой вариант. Дай нам поработать с человеческой душой. Душа?.. Меттатон вздрогнул, покосился на дальнюю дверь, за которой в специальном сосуде хранился крохотный оранжевый сгусток. Как ни странно, человек упал в тот же год, когда та маленькая дрянь сбежала, убив Короля Дриимурра и уничтожив собранные души. К сожалению, мальчишка был первым и последним за это время. — Да-да, я о ней говорю, — сердито клацнул зубами Санс, заставив робота вздрогнуть. — Ты же знаешь, в них масса энергии. Даже такая слабая поможет Подземелью продержаться хотя бы полгода. — Ты ведь понимаешь, что от тебя требуется? — Почему-то дракон, глядящий на него, выглядит неимоверно усталым. Меттатон кивает, краем глаза рассматривая сосуды — четыре заполненных и три пустых. — Да, мессир. И я клянусь, что выполню свой долг. Король слабо улыбается, и в его взгляде снова сквозит усталость. — Не подведи меня. — Нет. — Что? — Что-то говоривший ему скелет озадаченно наклонил череп набок. — Ты вроде Слепой, а не Глухой, — фыркнул Меттатон, складывая руки на груди. — Души нужны для уничтожения Барьера. Я не могу позволить кому-то вроде тебя тратить столь ценный ресурс на эксперименты. Глаза-огоньки медленно погасли. — Кому-то вроде меня?.. Меттатон закатил глаза. Ну надо же, какой обидчивый. Может, теперь он наконец прекратит его раздражать и уйдёт? Скелет вдруг ухмыльнулся. — Вот так, значит? Прекрасно. Кажется, ты всё никак не дождешься моего ухода? — Фыркнув, он повернулся к выходу. — Отлично. Больше я здесь работать не собираюсь. Он уже был у двери, когда Меттатон вдруг осознал суть его слов. — Стой! Ты не можешь уйти сейчас! Не посмеешь! — Я не посмею?! — Скелет резко развернулся к нему, его глазницы пылали бешенством. — Каждый день — одна сплошная пытка! Я всё время в движении, всё бегаю из лабораторий к Страже и обратно! Тварей убивать надо чуть ли не каждый день! И постоянно проверять датчики контроля фона! А ещё я безумно хочу есть! — Зашелестели крылья, он одним прыжком оказался возле Меттатона, всё с той же злобой глядя ему в глаза. — Я поражен, что монстры всё ещё не умерли все разом! И ты говоришь, что я не могу уйти? — Не можешь. — На секунду он вздрогнул под взглядом Санса и ощутил внутри странный жар. Он уже ощущал его раньше… — Не имеешь права. Это твой долг. — Ах долг? — Скелет презрительно фыркнул. — Может, я бы и выполнял свой «долг», и даже с удовольствием, если бы кто-то мне не мешал! — По-твоему, я во всём виноват?! Он всегда был таким… Безответственный, плюющий на долг и обязанности… и совершенно без уважения к тем, кто стоит выше. Даже тёмные не были такими. — Ты виноват в том, что ограничиваешь меня и Альми! — Скелет стукнул копытом. — Мы ищем способы восстановить магию, но ты и твоя… я даже не знаю, как это назвать! И я ещё могу понять твоё нежелание возиться с Тварями, хоть это и могло бы нас спасти, но душа! Что тебя здесь не устраивает? Неужели ты не понимаешь, что новые души мы ещё наберём потом? И какой смысл одной душе храниться, если мы все сдохнем?! — Следи за языком, когда говоришь со своим королём! — рявкнул Меттатон, теряя все остатки вежливости. — Ох, прошу прощения, Ваша Светлость, — фыркнул Санс, издевательски кланяясь. — Совсем забыл, что вы сели на трон после павшего господина… при живой-то Королеве! Как насчёт того, чтобы выпустить леди Дриимурр и вернуть ей законное место?! — Ни за что! — Его руки затряслись. — Она останется там! — Прекрасно! — Скелет повернулся к выходу. — Может, хоть она переживёт твоё великое правление… Святоша. Внутри словно что-то вспыхнуло. Святоша. Он едва удержался, чтобы не заскрежетать зубами. Нелепая кличка от этого нелепого монстра, ещё с тех времён, когда всё было хорошо, когда… Кем этот предатель вообразил себя?! Краем глаза он заметил блеск. Испепелитель. Губы медленно растянулись в улыбке. Косясь на скелета, он протянул руку к мечу. — Ты не можешь уйти, — настойчиво повторил он. — Могу, — отозвался Санс, всё так же не поворачиваясь к нему. — И Альми тоже скоро уйдет. Она не справится со всем этим одна. Меч беззвучно лёг в руку. Ухмыльнувшись, Меттатон крепче обхватил рукоять. — Ты не уйдёшь, Слепой. — Я свободный монстр, Ваша Свет… Удар расколол пол. Зло рявкнув, Меттатон выдернул меч из трещины и с ненавистью посмотрел на ошарашенного скелета. — Что ты де… Удар. Хлопок крыльев. — Меттатон, успокойся! Так нельзя!.. Пелена перед глазами мешала видеть. А… вот он где. Как кстати, что эти бесстыжие удивлённые глаза такие яркие. — Хватит! Ты не можешь… — Запомни, Святоша. — Зелёные огоньки в глазницах сидящего на скале скелета лукаво блестят. — По возможности не болтай во время боя. Это может плохо кончиться. Он шипел и наносил удары, уже не слыша крики Слепого, едва видя что-либо перед собой. Ярость клокотала в нём, пылала неимоверно жарким пламенем. Бесполезный монстр. Ничтожество. Предатель. Как же правы были те, кто хотел его убить, как права была Андайн, эта противная, но ответственная рыба… Надо было давно отправить его к тёмным. Сквозь гул в висках он расслышал крик боли. Неужели он пробил его защиту? Ведь, как бы то ни было, скелет всё равно превосходил его и магически, и во владении оружием… Ещё один удар превратил остатки клинков в ничто, но тут же наткнулся на щит. Хищно оскалившись, Меттатон ударил ещё раз. Дрожащая магическая плёнка разлетелась вдребезги, и в следующий миг едва успевшего отскочить скелета настиг меч. «Никак сломался, Слепой?..» Спустя несколько секунд один из сильнейших монстров Подземелья рухнул на пол, прикрывая череп руками. В ноздри ударил запах крови. Совсем как в тот раз. Взревев, Меттатон в бешенстве принялся бить лежащее у его ног тело, и треск костей лишь больше погружал его в это пламя, окутавшее его душу и металлическую оболочку. Он должен исчезнуть. Он должен умереть. Немедленно. Почему он всё ещё не стал прахом? Меттатон зло зарычал, услышав после очередного удара слабый хрип. Ещё удар, и снова, и снова… — Почему ты не можешь просто сдохнуть?! — Сэр?.. Робот принялся бить снова, не обращая внимания на робкий голос, вдыхая пьянящий запах крови и ещё больше погружаясь в пучину ярости, сходя с ума от безумного ритма собственной души. — О Свет… Сэр, остановитесь!.. Не надо!.. Лезвие заскрежетало об внезапно возникший щит. Зашипев, Меттатон развернулся. Маленький худой кот съежился под его взглядом, но не отступил. — Сэр, пожалуйста! Вы убьёте его! — Так надо, Мар, — процедил Меттатон, поворачиваясь обратно. — Не мешай мне. — Сэр, нет! В руку, державшую меч, вцепились маленькие кошачьи лапы. Зарычав, робот попытался скинуть его, но крохотные когти держались на удивление крепко. — Сэр, прошу! Вам надо успокоиться… В голове и перед глазами всё помутилось окончательно. Он слышал мольбы Мара, чей-то испуганный вздох, свои шипящие ругательства на языке банши, а покрытые кровавой пеленой глаза различали лишь очертания тронного зала. — Что же теперь будет… Кажется, его отвели в сторону. Запах крови выветрился, душа слегка успокоилась. Он сделал вдох, и перед глазами понемногу прояснилось. Дрожащий Мар всё так же держал его за руку, рядом лежал окровавленный Испепелитель. Чуть поодаль над неподвижным скелетом сидела Альми и трясущимися лапками ощупывала его. — Сэр… На секунду внутри шевельнулось чувство вины. — Убери его отсюда, Альми, — хрипло выговорил Меттатон, поправляя воротник. Драконица медленно повернула к нему голову. — Что ты сделал? — тихо спросила она, поднимаясь с пола. — Он не оставил мне выбора, — нервно пробормотал робот, отчаянно надеясь, что его создательница не станет устраивать скандал, который неминуемо его взбесит. — Всё уже сделано. Убери его. Драконица отвернулась. Поморщившись, Меттатон попытался забрать свою руку у Мара, но тот лишь вцепился крепче, всё ещё дрожа. Робот недовольно вздохнул. В самом деле, он ведь просто вспылил. Почему они не могут просто… Тук-тук-тук. Вздрогнув, Меттатон огляделся. Взгляд зацепился за лежащего в крови скелета, и робот ощутил, что бледнеет. Костлявые пальцы подергивались. Рука невольно потянулась к мечу. Перепуганный Мар тут же сильнее сжал его руку. Услышавшая звук Альми повернулась к скелету и, охнув, наклонилась к нему. — Альми, убери его отсюда! — нервно рявкнул Меттатон, пытаясь дотянуться до меча и на всякий случай нанести ещё пару ударов. Он не может быть жив. Не может. Альми не ответила. Скелет тем временем снова пошевелился. Резкий хруст пронзил тишину дворца, больно раня слух Меттатона, испуганно охнул и прижался к нему Мар, и сам робот едва сдержался, чтобы не закрыть глаза, когда монстр наконец встал. Он не может быть жив. От крыльев, принявших на себя основной удар, почти ничего не осталось, и остаток одного из них безжизненно висел. Нескольких рёбер недоставало. Остальные были рассечены, с грудины стекало что-то темно-зеленое и густое и капало на окровавленный пол. Ноги в заляпанных кровью штанах дрожали, и скелет всё ещё стоял только благодаря помощи Альми. Рассеченная рука висела плетью, в то время как вторая, такая же изрезанная, держалась за череп. Не может. С надломленного рога сыпался прах, падая внутрь пробитого черепа. Свисавшие обрывки повязки больше не могли скрыть изуродованные глазницы. В правой дрожал крохотный зелёный огонёк, сузившийся при виде робота на манер кошачьего зрачка, из левой безостановочно текла кровь, стекая на рассеченные скулы и челюсть. Скелет улыбался, немигающе глядя на него, постукивая пальцами по кровоточащей глазнице, улыбался безумной улыбкой, и Меттатону отчаянно хотелось закрыть глаза, даже вырвать, если нужно, лишь бы не видеть этого покрытого прахом и кровью существа. — Что такое, пресветлый? — прозвучал хриплый насмешливый голос. — Ходячего мертвеца увидел? Стиснув зубы, Меттатон наконец взял меч в руки. Альми тут же встала между ним и скелетом. — Не смей. Не надо. Я уведу его. Только успокойся. — Прекрасно, — процедил робот, пытаясь отцепить от руки Мара. — Добей где-нибудь по дороге. Подальше отсюда. Прежде чем драконица успела что-то сказать, костлявая рука взяла её за плечо и оттащила в сторону. — Где же твои манеры, король? Без неё ты никогда не достиг бы таких высот… — Ты всё сказал? — Он приподнял меч. — Убирайся. Немедленно. Улыбка на изуродованном черепе неуловимо изменилась. — Да… конечно… Копыта тяжело стукнули по полу. Меттатон пристально смотрел, как скелет медленно ступал в сторону выхода. В какой-то момент он остановился перевести дух. — Как вам угодно… Ваше Величество!.. Вспышка на пальцах. Правый глаз пронзило болью. Закричав, Меттатон пошатнулся и накрыл глаз ладонью. Сквозь испуганные возгласы он расслышал хриплый смех Санса — и внутри снова всё взорвалось жаром. С пальцев сорвалась магия, метнулась к скелету, и всё исчезло в слепящей вспышке… — Сэр? Вы меня слышите? С трудом он открыл левый глаз. На него встревоженно смотрел Мар. — Хвала Свету. Сэр, как вы? — Он умер? — глухо приговорил робот, всё так же прикрывая правый глаз. Кот покачал головой. — Альми забрала его. Я видел крылья, и… они просто исчезли, сэр. Телепортировались, наверное. — Жаль. — Наверное… Сэр, ваш глаз… — Не волнуйся, Мар. — Усмехнувшись, Меттатон медленно убрал ладонь. — Он промахнулся. Мар неуверенно кивнул, глядя на сожженную вокруг глаза кожу. — Может, я могу… — Нет, Мар. Покрытие восстановить может только Альми. — Он снял заколку, отпуская волосы и прикрывая ими правую сторону лица. — Ничего. Могло быть хуже. — Сэр… — Сделаешь кое-что, Мар? — Увидев преданный взгляд жёлтых глаз, робот улыбнулся. — На столе в моём кабинете лежит черновик старого приказа, ещё времён Второй Войны. О приведении в исполнение смертного приговора скелету Сансу из рода Буревестников. — По мере того, как он говорил, кошачьи глаза становились всё шире. — Его нужно будет переписать. С некоторыми… изменениями. — Сэр… — заговорил Мар спустя время, — вы не можете просто… — он осекся, наткнувшись на взгляд Меттатона. — Так надо, Мар, — настойчиво и чуть нараспев поговорил он. — Так надо. Кот опустил голову, нервно прижав уши. Ласково улыбнувшись, робот коснулся серой шерсти. — Ты ведь на моей стороне… ученик? — Да, сэр, — тихо ответил Мар, жмурясь от прикосновения окровавленных пальцев. — С вами до конца. Вот и умница.