Что ты видишь в этих желтых глазах?

Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера… Рэй Брэдбери

— У тебя красивая дочь, — произнесла Кэролайн, делая глоток из бокала.       Сейчас они с Клаусом сидели в мастерской после того, как вся семья удалилась по своим комнатам. Кэролайн поудобнее устроилась в небольшом чёрном кресле и подтянула под себя ноги. Никлаус сидел напротив и не сводил взгляда с Форбс. Они сидели так уже битый час, обсуждая разные темы и просто наслаждаясь обществом друг друга. — Ну, у неё есть в кого, — усмехнувшись и подмигнув произнес Клаус.       Кэролайн только закатила глаза и продолжила пить вино, устремив свой взгляд в окно, и глубоко задумалась.       Она размышляла о причине того, почему приехала именно сюда. Она могла поехать к Стефану, Деймону с Еленой, Бонни, даже могла отправиться в клан близнецов, но почему-то приехала сюда. Почему-то пришла именно к Клаусу. К первородному гибриду, который портил ей с друзьями жизнь. Который убивал, использовал и омрачал жизнь Мистик Фоллс. Но даже после всего, что он сделал, она всё равно чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Будто что-то внутри говорило ей о том, что Клаус Майклсон никогда не причинить ей вред.       Она даже сама не заметила, как повернула руль на дорогу в Новый Орлеан. Это произошло как на автомате, будто какая-то неведомая сила тянула её в этот город. Хотя, мы все прекрасно знаем, какая сила. Но Кэр старательно отгоняла от себя эти мысли и пыталась оправдаться тем, что просто так получилось.       Если бы кто-то ей сказал в первый год появления Клауса о том, что она будет сидеть напротив него и смеяться над его шутками, а в соседней комнате будут спать её дочки, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но, сейчас, после смерти Аларика, это был единственный человек, который понимал её боль и страх. — Дорогуша, может ты уже пойдёшь спать. День сегодня был тяжёлый, — Клаус не спрашивал, он просто ставил перед фактом.       Керолайн поставила бокал на стеклянный стол, который стоял около диванов, и утвердительно кивнула. Гибрид взял девушку за руку и повел к двери, которая находилась между мольбертом и окном. За дверью скрывалась простая спальня. Большая кровать с чёрным одеялом, огромное окно, из которого видно пол-улицы, и большой деревянный шкаф. — Ты располагайся здесь, а я пойду, мне нужно работать. Отдыхай, — с нежностью, которая была ему не свойственна, проговорил Клаус, целуя девушку в висок.       Позже Клаус будет размышлять о причине такого жеста. Но это будет позже. Сейчас же он просто выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Кэр же, зарывшись в одеяло, будет строить догадки, как она всегда это делает, составлять планы и сама не заметит, как царство Морфея заберёт её в свои объятия и подарит пару часов спокойствия.

***

      Мэгги сидела в библиотеке, переворачивала старенькие страницы книги, найденной на полках. После их удачного урока, Фрея улизнула на рынок за травами и оставила Мэгги сидеть здесь, и заниматься важными вещами. Майклсон планировала продолжить урок, но дело было правда важное, поэтому Эш ничего не оставалось, кроме как листать старую потрёпанную книжку, половину не понимать и тупо глядеть в стену, а ещё размышлять.       Её беспокоил этот непонятный Кай, который был либо психованным, либо дебилом с поехавшим мозгом. Ей было страшно. Она только смогла восстановить свою психику после того покушения, правда, шрамы на руке всегда будут напоминать об этом, как бы она не пыталась забыть. Но радость за собственные продвижения в магии была сильнее. Она затмевала все плохие мысли и давали надежду на то, что Эш не такая безнадёжная ведьма, как казалось в начале. Может быть, когда-нибудь она сможет поджечь фитиль у свечки, но, как говорила Фрея, всему своё время. Почему-то сейчас она вспомнила лицо Клауса, когда он увидел библиотеку. С этого хотелось смеяться и одновременно плакать, потому что тогда она чуть не попрощалась с головой. — Что делаешь, Крот? — задал вопрос Кол, появившись из ниоткуда, и сел на чёрный диван напротив.       Эшлин удивлённо захлопала глазами и с громким стуком захлопнула книгу. В тишине этой комнаты звук был настолько громким, что казалось, будто упала Эйфелева башня. Тем временем, Кол вальяжно расселся на диване и посматривал на девушку, ожидая ответа. — Майклсон, тебя не учили, что людей нельзя пугать? — ответила вопросом на вопрос Эшли, кладя старую книжку на стол и также кидая взгляды на Кола. — А тебя не учили, что на вопросы нужно отвечать? — с усмешкой спросил Майклсон, улыбаясь во все тридцать два.       Мэгги закатила глаза на эту реплику. Младший Майклсон бесил её настолько, что если бы она могла, то выцарапала бы ему глаза, но, к сожалению, это не получится. Ей было интересно, как он за тысячу лет не набрался мозгов и продолжает вести себя словно ребенок. Словно ему лет пятнадцать и он живет только шалостями да пакостями. — Знаешь, из тебя бы вышел неплохой Майклсон, — неожиданно выпалил Кол, продолжая ухмыляться. — Ой, да упаси боже, — сквозь смех проговорила девушка, пытаясь не задохнуться от смеха.       Сейчас в комнате раздавалось два смеха: Кола и Мэгги. Они оба смеялись и чуть ли не валялись на полу, катаясь, как сосиски.       В этот самый момент в комнату вошла Фрея, держа в руках пакетики с травами. Она так и замерла на пороге, наблюдая за Мэгс и Колом, которые смеялись слишком громко, держась при этом за животы. — Какую умную мысль Кол высказал в этот раз? — спросила Фрея, выйдя из оцепенения, и направилась к столу.       Ребята резко перестали смеяться, только Мэгги издала пару смешков и успокоилась. Фрея посмотрела на Мэгги, затем на Кола, ожидая ответа, при этом расскладывая травы и перебирая склянки. — Кол меня засватал кому-то из вас, — выдавила из себя Эш, пытаясь снова не заржать. — Все было не так, — запротествовал Кол, возмущаясь, что Мэгги переделала его слова.       Фрея только прыснула со смеха, продолжая заниматься своими зельями. Она уже привыкла то к взаимным подколам этих двоих, то к тому, что они смеются, как угорелые. Если поведение Мэгги можно было понять, так как она ещё ребенок, но вот Колу было уже больше тысячи лет, но он продолжал быть ребенком. — Кстати, Мэгс, завтра занятий не будет. Я слишком занята, — подала голос Майклсон, заканчивая со всеми травами — Есть, преподаватель, — отчеканила словно солдат Эшли, чуть не приставив руку к голове. — А может, я с ней позанимаюсь? — неожидано спросил Кол, смотря на Фрею.       Обе девушки перевели на него взгляд, ожидая того, что он объяснит неожиданый порыв великодушия. Кол только пожал плечами и удалился быстренько из комнаты. — Ладно, я завтра приду, а сейчас мне пора, — протянула девушка, вставая с кресла.       Фрея только кивнула и продолжила что-то творить. Мэгги вышла из библиотеки и направилась в комнату Хейли, чтобы забрать свои вещи.

***

— Мэгги, ты собираешься все каникулы в комнате просидеть? — с явной злостью задала вопрос Давина, уперев руки в бока.       Не успела Эшли вернуться в институт, как на неё налетела Давина с криками о том, что они должны проводить больше времени вместе, и у них каникулы. Мэгги старательно отнекивалась и вот, спустя полчаса, Ди пыталась уговорить Мэгс сходить по магазинам. Эшлин, тем временем, уткнулась в подушку и пыталась придумать, почему она не хочет идти. Вроде бы причины нет, но идти всё равно не хочется. — Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — проговорила ведьма, нарочно растягивая каждое слово. — Получай.       Её крик разнесся по всей комнате, а следом что-то мягкое, но со всей силы, ударило Мэгги по ребрам. Девушка подняла голову и увидела, что Давина замахивается подушкой для очередного удара. «Война — так война», — подумала Эшлин, схватила подушку и замахнулась на Давину.       Последующие десять минут происходила война. Девочки сражались не на жизнь, а на смерть. В ход пошло всё: подушки, одеяла, даже полетели мягкие игрушки. Всё это сопровождалось короткими фразами «получай», «сама виновата» и «тебе не одержать победу».       Девушки упали на кровать Давины, пытаясь отдышаться и прижимая к себе подушки. Комната превратилась в курятник. Все подушки и одеяла валялись на полу, и откуда-то взялись перья. — Мы идем по магазинам, — проговорила Ди, вставая с кровати, и потянула Мэгги к выходу из комнаты. — Ну, Давина, — чуть ли не плача всхлипнула девушка.       Но Ди её не слушала. Также таская Эшли за руку, она взяла их сумки, подошла к зеркалу, убрала перья из волос и вытянула Эшли за дверь.

***

— Давина, это уже 15 магазин, — чуть ли не плача говорила Мэгс, опираясь на стенку. — О Боже, клянусь, что это последний магазин, потом пойдем есть. Только вот эту кофточку померяю, — высказалась Ди, показывая рукой в направлении вешалок.       Давина, как козочка поскакала в направлении примерочной, прихватив с собой полмагазина, а Эшли только оставалось приложить руку ко лбу и повторять себе «Не нервничать. Спокойно!».       Мэгги готова была удариться головой об стенку, хотя это все равно не отвлекло бы Ди от покупки сотой кофточки. Но все её размышления прервало жужжание телефона в заднем кармане джинс. Мэгги прикусила губу, потому что ей позвонила её лучшая подруга, с которой они жили в Чарльстоне. Перехватив поудобнее пакеты, девушка ответила на звонок, приложив телефон к уху. — Алло. Привет, Тесси, — проговорила Мэгс, посматривая в сторону примерочной. — «Привет, Тесси» это все, что ты можешь мне сказать, Мэгс? — прозвучал возмущенный голос на том конце провода.       Эшлин вздохнула, готовая к выносу мозга мисс Терезой Тернер, которая если была зла — то беги на все четыре стороны. — Ты не звонила и не писала мне практически полгода! Полгода! А если я уже умерла, а ты даже этого не знаешь? Не стыдно? Постыдись! — продолжала гневную тераду Тесси, прикрикивая.       Эшлин примерно представляла, как Тесса сейчас активно жестикулирует, а может быть, даже ходит из стороны в сторону. — Ты мне тоже не звонила. Не стыдно? Постыдись, — перебила девушку Мэгс, озираясь по сторонам.       Тесса сразу же замолчала, а потом звонко расмеялась. Мэгги только улыбнулась, думая о том, что девушка сейчас согнулась в три погибели от смеха. — Ладно-ладно. Обе накосячили. Так почему не звонила? Чем была занята? — спросила Тесса, успокоившись.       Вот тут зависла Мегги. А что она должна была сказать? Дорогая Тереза, я узнала, что наш мир населен оборотнями, вампирами, ведьмами, а я сифон и меня просто чуть не убили, поэтому я не звонила тебе. Тереза списала бы это всё на шутку или на то, что Мэгс поехала головой. — Учеба. Все сложно. Учусь и получаю образование, — проговорила Эшлин первое, что пришло в голову. — Э-э-э-э, что? Какая учеба? Ты собиралась её завалить. Я это несколько месяцев слушала, — недоверчиво сказала Тереза, явно ожидая нормальных объяснений.       Мэгс прикусила губу, пытаясь придумать отговорку. Она понимала, что сказать про сверхъестественный мир, — значит прикинуться сумасшедшей, а в голову больше ничего не приходило. — Э-э-э, ой, прости. Там меня позвали. Я потом перезвоню, — быстренько пролепетала Эшлин, сбрасывая трубку.       Да, она поступила некрасиво. Но она знала, что так будет лучше. В эту самую секунду к ней подошла счастливая Давина с ещё одним пакетом. На её лице сияла улыбка, будто бы она выиграла миллион, а не кофточку купила. — Теперь мы идём есть, — проговорила Мэгги, скрестив руки на груди.       Давина только кивнула, забрала несколько пакетов, и они дружной компанией направились в кафе, где продавались самые лучшие пирожные и молочные коктейли. Давина наконец-таки выключила свою идею фикс, связанную с одеждой, и они стали обсуждать все, что только можно. Магию, обустройство комнаты, учёбу, мальчиков, хотя, эта тема не очень была интересна Эшли и даже то, какие пирожные они сейчас закажут.       Девушки зашли в кафе с розовой вывеской, которая гласила «В гостях у бабушки» и сели за свободный столик. Это кафе было на четвёртом этаже, поэтому из окна открывался прекрасный вид на район. Кафе было светлым и просторным. Всё было сделано в таком стиле, что казалось, будто ты и правда находишься в кругу родных и друзей. Когда им принесли белое меню, они даже не заглянули и заказали себе по кусочку тортика и любимые молочные коктейли. — Мэгги, а на тебя там один парень пялится, — проговорила Давина, провожая взглядом официанта. — Мне это неинтересно, — отрезала Эш, кладя руки на стол. — А мне-то интересно. Я не хочу, чтобы ты была старой девой. В общем, я сейчас удалюсь, а ты с ним поговори. Я думаю, он подойдёт к тебе, — радостно проговорила Давина, чуть ли не хлопая в ладоши и, наплевав на реакцию Эш, быстренько вышла из кафе.       Мэгги не успела даже возмутиться. Оставалось только надеяться, что мечты Давины о том, что сегодня Эшлин обретет новое знакомство, не сбудутся. Девушка перевела взгляд в окно, замечая людей, которые носились по улицам и множество машин. Когда она перевела взгляд на место, где сидела Давина, она охренела. Там, откуда ни возьмись, появился парень с каким-то напитком в руках. Он выглядел примерно на её возраст, может, чуть старше. На нём была джинсовка и черная футболка с непонятной надписью. — Сегодня хороший день. Правда, знаешь, сколько таких солнечных дней я видел? Очень и очень много. Я практически всю жизнь прожил под солнцем и проживал каждый день одинаково. Хотя, я не жалуюсь. Мне там было круто. А здесь вкусные пирожные? Просто, я раньше нечасто ел сладости. Я часто питался шкварками. А ты ела шкварки? — говорил и говорил парень, вываливая на неё множество информации и множество вопросов, будто они старые друзья.       Мэгги только удивленно хлопала глазами и не могла ничего произнести. Ей было интересно, откуда у парня столько наглости и вообще где его рамки приличия. Она пыталась что-то сказать, но в горле застрял ком. Но этого молодого человека ничего не смущало, он так же продолжал болтать. — Знаешь, я совсем недавно в Новом Орлеане. Ищу своих племяшек. А то их мама увезла, и я не смог с ними пообщаться. Несправедливость, правда? Кстати, я не представился, меня зовут Кай. Кай Паркер, — произнес он, протягивая руку.