Рядом

Америка встречала мистера Хиддлстона изнуряющей жарой и горячим ветром. Лучи дневного солнца так и норовили ослепить и без того еле открывающиеся глаза. Томас натянул кепку на лоб, сменил обычные очки на солнцезащитные и не спеша побрёл к машине, заранее для него припаркованной агентом в аэропорту. После съёмок в Исландии прошёл ровно месяц. Ровно чертов месяц, как он не видел Криса. Из-за независящих от актеров обстоятельств режиссёрам пришлось перенести рабочий процесс на целых тридцать дней. Том был не доволен не только потому, что между съемками был такой разрыв, но и из-за того, что Хемсворт не соизволил даже смс написать за всё это время. Том был зол и обижен максимально. Каждый день прокручивал у себя в голове события той недели в Исландии. Неужели все эти чувственные разговоры, горячие признания и жаркие ночи канули в небытие? Он начал думать, что был попросту грязно взят и брошен австралийским самцом. Хиддлстон переживал. В голове часто возникали мысли и подозрения, что Крис может быть с кем-то другим. Возможно, прямо сейчас его сильные руки ласкают чьё-то тело, а нежные алые губы зацеловывают до мурашек. От этого Тома передёргивало и тянуло вытошнить. До места назначения он добрался быстро. Это был небольшой отель на окраине Голливуда и в паре минут ходьбы от съёмочной площадки, именно сюда весь каст селили, когда съёмки проходили в Лос-Анджелесе. - Ваш номер прямо напротив комнаты мистера Хемсворта, - довольным голосом произнесла уже знакомая девушка на ресепшн и вручила англичанину ключи. - Какая прекрасная новость, - ответил мужчина, пытаясь изобразить на лице неподдельно счастливую улыбку. А у самого сердце разрывалось от “предвкушения” неизбежной встречи со своим горе любовником. Том считал, что лучше бы и вовсе им видеться. Так было бы лучше и проще для всех. Крису не надо объяснять свою резкую пропажу, а Тому легче было бы справиться с огромным желанием зарядить с кулака в наглое австралийское лицо. С надеждой на то, что Хемсворта не окажется в отеле, Томас поднялся на второй этаж, подошел к двери и аккуратно вставил ключ, стараясь издавать поменьше громких звуков. А когда он собрался с облегчением выдохнуть и войти внутрь, чья-то огромная ладонь сильно впечаталась в его в спину. Том влетел в комнату, но поворачиваться не спешил. Он прекрасно знал, кто стоит сзади и с рыком дышит в его затылок. - Посмотри на меня, Том! - довольно громко проговорил Крис и вплотную приблизился к англичанину. - Это ты еще будешь на меня орать, а? - Томас обернулся и ткнул тонким пальцем в грудь друга, - Вали отсюда, чёртов эгоист! Когда Хемсворт попытался схватить актёра, тот ловко увернулся, открыл дверь и жестом указал на выход. Но Крис не смел шевелиться, пытался подавить нарастающее желание взять этого человека прямо в дверном проёме. Нечасто ему доводилось видеть Хиддлстона в гневе. Сейчас перед ним стоял, казалось, настоящий дьявол. Раскрасневшееся лицо с тонкими сжатыми в линию губами, пульсирующие вены на шее, даже глаза отчего-то стали красноватыми. Он стоял напротив Криса, часто дышал и сильно сжимал руки в кулаки. Только взгляд Тома, полный ярости, грусти и холода, останавливал австралийца в тот момент. По возвращении из Исландии, когда он увидел Эльзу и детей, ему стало бесконечно стыдно. Он начал осознавать, что если продолжит милые сердцу отношения с Томом, то разрушится великолепная семья. Он не хотел ни судебных разбирательств, ни вспышек в прессе, ни делёжки имущества, а тем более детей. Важным являлось и то, что он не мог потерять лицо перед родителями и братьями. Он любил их всех, любил трепетно и нежно. Но, чтобы сохранить одно, другим приходится жертвовать. Крис решил не общаться с Томом, надеялся, что если без обоснований разорвет с ним контакт, то Хиддлстон взбесится и возненавидит его. Только спустя пару недель он понял, что это было по-детски глупым решением, когда с каменным стояком в штанах и именем друга на устах проснулся среди ночи и бурно кончил. После этого он отсчитывал в календаре безумно долго тянущиеся дни до съёмок. Он часто представлял себе момент их первой после долгой разлуки встречи, представлял, как прижмет к себе измаявшееся по его ласкам тело, как вдохнет вечно мятный запах рыжеватых волос и прильнёт губами к изящной прохладной шее. - Кристофер, я что-то непонятное говорю? - проговорил актёр сквозь сжатые зубы, - Выйди! Пожалуйста. Крису показалось забавным, что даже в такой неприятной обстановке, где по идее нужно ругаться матом на весь отель, мистер Хиддлстон оставался вежливым и манерным господином. - Ты не представляешь, как я скучал, - проронил Крис, на секунду останавливаясь рядом с Томом в дверном проёме. Томас вопросительно вскинул бровь и застыл на месте. - Прекрасно представляю, - тихо ответил англичанин, выпихнул мужчину в коридор и с хлопком закрыл дверь. Хочется отметить, что ответ Тома довольно обнадежил Хемсворта. По мнению Криса, слова Томаса отчетливо дали понять, что ещё не всё потеряно. Крис начал прокручивать в голове всевозможные варианты по решению данной проблемы. Не учитывая, что австралиец поступил с ним довольно неправильно, Том всё же скучал, и это очень грело душу Хемсворта и давало бесконечную надежду на прощение. В течение всего следующего дня Том во всю пытался провоцировать Криса. Мало того что он даже ни разу не посмотрел на своего киношного братца, так ещё без конца пытался охаживать Натали. Сначала Крис наблюдал за этим спокойно. Подумаешь, дружелюбное хихиканье и заигрывание уже на протяжении полудня. Но в момент, когда Томас опустил руку на женскую талию, громовержец не выдержал и вышел с площадки. А Том лишь проводил его изумрудным взглядом и незаметно усмехнулся. Когда режиссёр объявил перерыв, Хиддлстон, проклиная свой неудобный костюм, поспешил в гримёрку. Томас шёл по темному длинному коридору и всё ждал, когда же медвежьи лапы схватят его и силой вожмут куда-нибудь в стену. И через несколько мгновений так и вышло. Англичанин был резко схвачен за шею и спиной прижат к двери гримёрки. - Ты специально это делаешь, Томас? - процедил сквозь зубы австралиец, сильнее сжимая руку на горле напарника. Том закашлялся, схватил ладонью сильное запястье, а свободной рукой хотел было замахнуться, но не успел. Жадные горячие губы Хемсворта развратно вторглись в рот англичанина. Он целовал Тома грубо, кусал сухие губы, отчего они окрашивались в алый цвет, языком слизывал капли выступающей крови. Томас негромко стонал, пару раз пытался выбиться, но из-за мертвой хватки друга терпел поражение. Он все ещё толком не мог вздохнуть, отчего ощущения становились ярче. А Крис уже окончательно потерял рассудок и блуждал свободной рукой по костюму Локи в поисках заветной застежки. Головой, а в частности мозгом Том не хотел всего этого, ему была противна сама мысль о том, что он не может оттолкнуть Криса, вмазать ему в морду и послать куда подальше. Но телом он чувствовал, как возбуждение огромной волной накрывает его все быстрее, затмевая ту самую голову пеленой страсти и неимоверного желания. Не прерывая чувственный поцелуй, Томас толкнул дверь гримёрки, и чуть ли не падая назад от настырного толчка Криса, оказался внутри. Хемсворт быстро защелкнул замок и опустил напарника на небольшой диван. Австралиец чудом всё же расправился с ненавистным костюмом Локи и откинул его в сторону, оставляя Хиддлостона в одних только боксерах. Крис жадно осматривал любимое тело, сжимая, проводил рукой от плеча до бёдер, будто проверял всё ли на месте, целовал и кусал белую шею. Томас уже начинал негромко постанывать, его ладонь медленно оглаживала волосы друга, а добравшиеся до паха пальцы другой руки сжимали напряжённый член. Крис рывком избавился от своих доспехов и наконец, прильнул всем телом к телу Тома. Хемсворт чувствовал невероятное облегчение, а мысли о долгой разлуке и ревности сами собой покидали его одурманенный рассудок. Каждое прикосновение Криса к телу Томаса, отдавалось по каждому сантиметру кожи обжигающей волной наслаждения. Англичанин всё прокручивал в голове события этого месяца, вспоминал, как проводил одинокие тоскливые вечера в неведении, как дни напролёт сверлил взглядом телефон в ожидании услышать желанный голос на другом конце провода, как изводил себя мыслями о том, как Крис спит с кем-то другим. Наконец злоба и разочарование взяли над диким желанием вверх, и Том одним резким движением перевернул Криса, подмял его под себя и крепко сжал тонкой рукой шею австралийца. Томас долго всматривался в его удивленное лицо. Таких действий от мистера Хиддлстона Крис точно не ждал. От неожиданности он сильно дёрнул руку друга и попытался освободить свое горло от цепкой хватки. В тот момент Крис узнал в Томе того вчерашнего дьявола с красноватыми глазами и извергающим злобу взглядом. Англичанин осознавал, что после месячного воздержания от секса, долго он не вытерпит и всё же сдастся, но навязчивое желание поиздеваться над напарником не оставляла. Томас чуть ослабил руку, приблизился к лицу Криса, и резко отвернув его голову в бок, прильнул губами к его шее, на которой уже проявлялись синие следы от пальцев. Том вёл языком от мочки уха до ключицы и изредка останавливался, чтобы оставить после себя небольшие багровые метки. Крис пытался поймать ртом сильно недостающие ему потоки воздуха, изо всех сил старался не думать о скрученном в узел от тянущей боли пахе. Австралийца уже чуть ли не разрывало от возбуждения, когда он решился вынуть из-под Тома свою руку и положить её на талию англичанина. Том резко отстранился, одним ловким движением завел обе руки Криса за его голову и шёпотом сказал: - Одно движение, Кристофер, - глаза Хиддлстона сверкнули, - И я буду вынужден тебя связать. Крис шумно выдохнул и отвел взгляд куда-то в сторону. - Как скажите, мистер Хиддлстон, - через некоторое время ответил австралиец, понимая, что вообще не владеет ситуацией. Том продолжил осыпать шею Кристофера жаркими поцелуями, покусывать и засасывать её. Сидя верхом на мужчине, он медленно двигал бёдрами, создавая трение, от которого у Криса сводило ноги. Немного погодя, Томас запустил свою руку в боксеры австралийца и чуть сжал напряжённый член. Крис не выдержал, с его губ сорвался глухой протяжный стон, но сжатые в кулаки руки остались неподвижными. Казалось, Крис был готов продать душу дьяволу в тот момент, чтобы наконец почувствовать себя внутри любимого. Он то и дело извивался под телом Тома, пытался вовлечь англичанина в страстный поцелуй и в итоге, шумно выдыхая, сдавался. Поняв, что находится уже на пределе, Том закончил одаривать живот Криса страстными поцелуями и шустро стянул с него белье. Он опустил своё лицо ближе к паху и взял головку стоявшего члена в рот. Томас начал обжигать ее горячими губами и посасывать, помогая себе рукой. Крис уже не сдерживал эмоций, громко стонал и закатывал глаза. Англичанин продолжал сосать и водить языком по всей длине возбужденного ствола. - Я больше не могу терпеть, Том, - взмолился Крис, - Прошу тебя… Томас победно ухмыльнулся и бросил на друга хитрый взгляд. - Сделай это, - приказным тоном произнес он сквозь сжатые губы. Крис рывком притянул Тома к себе и впился в его губы жадным поцелуем, параллельно с этим шаря рукой в костюме в поисках презерватива. - С каких пор Бог Грома носит в доспехах резинки? – усмехнувшись, спросил англичанин. В ответ он услышал лишь злобный рык светловолосого. Одним движением Крис перевернул напарника и на коленях расположился между его ног. Он аккуратно раздвинул их, и недолго думая, вогнал свой ствол внутрь Тома, отчего последний громко вскрикнул. Крис двигался быстро и не собирался сбавлять темп. Хемсворт перенёс руки на узкие бёдра и по-хозяйски сжал их, притягивая к себе толчок за толчком. Том пытался заглушить свои стоны ладонью, не выдерживая под жарким напором австралийца. Крис натягивал Томаса, злобно рыча, и через пару минут понял, что терпеть больше не может. Мужчина обхватил возбужденный член англичанина рукой и начал водить по нему вверх-вниз, пока Хиддлстон не кончил. Крису понадобилась всего-навсего ещё пара движений, чтобы излиться внутрь Тома, сильно впиваясь ногтями в его бёдра. Томас наконец-то облегченно выдохнул и прикрыл глаза. Крис устроился рядом, сгреб в охапку ещё горячее тело Тома и крепко прижался своей щекой к виску англичанина. Оба наслаждались этим сладким моментом умиротворения и долгожданного удовлетворения, пока настойчиво не постучали в дверь и не сообщили, что следующая сцена через десять минут.

***

На вопросы о растрёпанных волосах и криво сидящих костюмах, они отвечали уклончиво и невпопад, обмениваясь между собой короткими взглядами и глупыми улыбками. А осознание того, что их номера в отеле находятся напротив, приятно грело душу в течение всего рабочего процесса.