К прошлому

Рио убегает. Далеко-далеко, на край земли, света, галактики, туда, где ее никто не найдёт, никто и никогда. Она думает. Надеется. И ошибается. — Давно не виделись, Накамура. — говорит усатый тип с пистолетом за поясом и метательным клинком в рукаве. — В следующий раз увидимся только на том свете. — Отлично. Ты пойдёшь первым. На самом деле, она — не наивная девочка, не дурочка, хоть и выглядит таковой для других людей (миловидное личико с большими голубыми глазёнками да светлыми волосами — куколка, да и только). Она знает, что ошибается. И позволяет себе верить, что это не так. Но Рио знает, что это так. Знает, что в очередной вечер ее очередной (не)спокойной жизни в ее дверь без стука ворвутся те, кто пришли за ней, те, кто ее прошлое за собой несут, те, кто пришли забрать ее с собой. В темноту прошлого. Рио убегает от прошлого, от себя, от этого чертового мира, и знает, что никогда не сбежит. Прошлое идёт по пятам удивительно быстро, будто когтями в плечи вцепилось. *** Его зовут Карма. Его зовут Карма, и у него яркие красные волосы, он бросается в глаза мгновенно, и не отвести же — высокий мальчишка с раздражающе красивой ухмылкой слишком притягателен, чтобы Рио перестала пялиться хотя бы на секунду. — Могу я присесть сюда? Все места заняты. — Конечно. Вообще, Карма её ошибка. Вообще, Карма — явно не для нее. И Карма — обманщик. — Может, встретимся вечером. Вы свободны? — Занята. Рио чувствует это, ложь научилась за километр определять, как и лжецов, издержки профессии, не иначе. Рио прекрасно знает, что Карма врет. И прекрасно знает, что позволяет ему врываться в свою жизнь. *** Его зовут Карма. У него красные волосы, он познакомится с ней в кафе у парка, что на 15-ой улице, и он не хочет уходить из её жизни. И ещё он обманщик, Рио это знает. — Так откуда ты приехала? Америка, Китай, Германия? — Откуда такой интерес ко мне? — Ты из тех, кто вызывает интерес. Вообще, Карма — её ошибка. Рио не стоило идти с ним в кино, позволять составить ей в компанию за столиком в кафе и останавливать на нем взгляд. Потому что Карма — явно не её человек. Карма — настоящее, а Рио осталась в прошлом, прошлое осталось в ней, и оно идёт по пятам — не оторвёшься. Однажды оно настигнет. Не то, чтобы Рио переживала за Карму. Разве что немного. Несмотря на то, что он обманщик. *** Карма не обманывал её в прямом смысле этого слова. Он просто не договаривал. Но Рио чувствует ложь, каждой крупицей тела, пальцы трясутся, когда Карма несет очередную чушь. — Где ты работаешь? — В торговой компании. — Что случилось с твоей семьёй? — У меня её нет. — Почему не пришёл вчера? — Был занят. — Вот как. — Допрос, солнышко? О себе Карма отвечает односложными фразами. И не договаривает. Никогда. Рио это знает и чувствует. На языке так и крутится: «Скажи мне, черт возьми, кто ты такой.» *** Она это все-таки говорит. Внезапно, резко, твёрдо — сама себе удивляется. Как и реакции на свои слова. Смех Кармы отдаётся в ушах ещё несколько минут. И он отвечает: — Все думал, насколько хватит твоего терпения. Рио мгновенно напрягается. Пальцы сжимают рукоять ножа в кармане. — Не спеши браться за оружие, солнышко. — Кто ты? — Твой самый любимый парень, нет? Я думал, что мы нашли общий язык. — Кто ты такой? Рио отходит на пару шагов. В то время, как Карма приближается. — Явно не тот, на кого следует нападать с ножом. Уймись, истеричка. Он подходит ближе. Ближе, ближе, ближе. Рио не вовремя вспоминает, как он делал это раньше, как нарушал её личное пространство — нагло, бесцеремонно. — Я убью тебя. — Возвращаешься к старым привычкам, киллер? — спрашивает он, и этим выбивает почву у Рио из-под ног. Он знает. Он, мать его, все знает. Он знал. И он пришёл за ней. — Я не убивать тебя пришёл. Или что ты там успела себе надумать. — сразу говорит он, и ей даже хочется поверить. Рио одергивает себя. Нельзя. Не верь ему. Не вздумай. — Я почти слышу, как в твоей голове крутятся шестерёнки, дорогая. Я бы убил тебя давно, если бы хотел. Но не захотел. Не сделал. Для чего? Какого черта ему надо? Что ему от неё нужно? Что её прошлому от неё ещё нужно? *** Рио убегает. От прошлого, от себя самой, от Акабане Кармы. Прошлое идёт за ней по пятам, наемники, желающие её крови, награды, идут за ней по пятам; Рио знает, что от себя не спрячешься, от прошлого — тоже. А вот от Акабане Кармы скрыться вполне возможно. Только вот не удаётся. Карма изучил её, каждое движение, каждый жест, каждую привычку. Карма оказывается там, где оказывается она; Рио прибывает в Калькутту — Карма ждёт на станции, ужинает в кафе в Вероне — он сидит за соседним столиком; снимает домик в захолустном городке Иллинойса — Карма живет напротив. Назойлив, не хуже головорезов или её самой. Они правда друг друга стоили. Неудивительно, что так быстро сошлись. — Мы никуда не расходились, солнышко. — говорит Карма, и Рио распирает от такой наглости. Чрезмерно привлекательной наглости. Возможно, потому что она — его кривое зеркало с кривой улыбкой. — Мне надоело за тобой бегать. — Но согласись, за такой, как я, нельзя не бегать. — смеётся она в ответ. Карма ухмыляется и качает головой. — Несомненно. А теперь уходим. Твои друзья скоро явятся. Как по заказу — обстрел дома (гребаный экстрасенс Акабане Карма — обращайтесь, работаем быстро и предельно точно); он успевает схватить её за руку и утащить за кухонный шкаф. — Как чертовы мистер и миссис Смит. — Только давай не будем так ругаться. — Я думала, это добавит остроты. — Не хочу попасть под твои острые ножи. — Не будешь злить меня и не попадёшь. Они беседуют в перерыве между тем, как отбиваются от наёмников. Рио ломает одному из них руку, уклоняется от пули, прячется за спину Кармы, который выдаёт три точных выстрела в грудь. Последние двое падают замертво, и она деланно расслабленно поправляет прическу, хотя от прилива адреналина в крови ещё трясутся пальцы. — А мы отличная команда. — Да, надо будет повторить. — соглашается она. — Надо. Он берет её пальцы, сжимает — Рио почти рассмеяться хочется от того, как это напоминает лирическую сцену какого-нибудь супер-романтичного стихотворения. Ах, красота, эстетика, поэзия, и в её жизни, оказывается, есть нечто возвышенное. — Мы уходим, — говорит он твёрдо. Раскомандовался тут, хочется поворчать Рио. Но, наблюдая за тем, как Карма быстро подхватывает с пола оружие и собирает в сумку необходимые для них вещи, у неё возникает желание схватиться за его руку и свалить куда-нибудь побыстрее и вместе с ним. Рио это и делает. За ними остаётся кровь, пепел и трупы, и Рио, пожалуй, понимает, почему они так быстро нашли общий язык. Все это — как само собой разумеющееся. Рио убегала от прошлого, от самой себя и пришла, черт подери, к нему.