Часть 1
24 ноября 2019 г., 10:45
«Я научился слышать послание, которое оставила мне моя мама: Я всегда буду с тобой. Как в вечности, в вечное здесь. После, несмотря ни на что».
— Заканчивай свою чертову домашнюю работу, Дин, — приказал Джон Винчестер, надевая свою старую куртку и поднимая с пола поношенную сумку. — И я имею в виду сегодня вечером! Если я получу еще один звонок от твоего учителя по поводу работы, которую ты еще не сдал…
— Да, сэр. — Одиннадцатилетний Дин Винчестер ответил без особого энтузиазма, собирая последние припасы и протягивая их отцу.
— Я серьезно, — Джон потянулся и сжал руку сына. — Два дня назад ты тоже сказал мне «Да, сэр», а вчера мисс Райт позвонила в гараж.
Дин опустил глаза в пол, не зная, что сказать, однако ему пришло на ум несколько отборных слов о своей новой учительнице. Он знал, что его отцу сейчас не нужно лишние проблемы.
Винчестер принял это молчание за понимание, но все же посмотрел на диван, где сидели его протеже и младший сын. Они залипнут там, на целую неделю, чтобы смотреть какой-нибудь глупый мультфильм.
— Никто не покинет этот дом, пока не будет сделано все домашнее задание. Ты меня понял, Калеб?
Девятнадцатилетний парень, о котором шла речь, оторвал взгляд от телевизора и ухмыльнулся своему наставнику.
— Ты что, сажаешь нас под домашний арест? Серьезно, чувак, мне уже почти двадцать.
— Я говорю о семилетнем, — резко поправил Джон. — Убери ноги с этого чертова кофейного столика, выключи эту чепуху и постарайся не устроить разгром, пока меня не будет.
Ривз выключил телевизор и выпрямился.
— Всегда, пожалуйста, Джонни. Я ведь должен радоваться, что отказался от поездки в Дейтон, чтобы провести свою первую неделю летних каникул, играя супер няню в долбанной Небраске.
— Ты мой должник, малыш. — Джон ткнул пальцем в подростка. — Или ты хочешь, чтобы Макленд узнал, что мне пришлось внести за тебя залог после того маленького Марди-Гра, который ты устроил со своим соседом по комнате Быком?
— Лосем, — услужливо подсказал Сэм. — Соседа Калеба по комнате зовут Лось.
Джон нахмурился, глядя на своего младшего сына.
— И, Сэмми, не жди до последней минуты, чтобы закончить свой проект для класса, малыш. Все, что мне нужно, это чтобы еще один человек из этой любопытной школы доставал меня. — Он махнул рукой в сторону Ривза. — Ты можешь попросить художника, чтобы он тебе помог. Может быть, часть тех денег, которые Макленд тратит на колледж, пойдет на что-то полезное, а не на бочонки пива.
— Хорошо, — с энтузиазмом воскликнул Сэм и посмотрел на экстрасенса. — Мы сделаем маску.
— Супер, — простонал Калеб, откидываясь на спинку дивана. — Я знал, что мне не следовало отвечать на твой звонок.
Сэм схватил липкими, покрытыми жевательной резинкой пальцами запястье Калеба.
— Я рад, что ты пришел, Калеб.
— Спасибо, Сэмми.
Маленький мальчик взглянул на него и понизил голос.
— Но ты все равно поведешь нас в кино. Так ведь?
— Никаких фильмов! Никаких выходов за едой! Ничего, пока Дин не закончит эту статью, — рявкнул Джон, прежде чем Калеб успел ответить мальчику.
Дин бросил сумку, которую держал для отца, на пол, повернулся на каблуках и помчался по коридору небольшого дома в свою комнату. Услышав громкий хлопок двери, Джон покраснел от злости, и Калеб быстро встал, чтобы вмешаться.
— Похоже, Двойка чертовски торопится начать писать эссе, Джонни. — Он быстро пересек комнату, поднимая брошенный Дином рюкзак. Ривз не горел желанием видеть повторение той ситуации, когда Дин взбунтовался против Джона. — Он тебя слушается. — Калеб с кривой усмешкой сунул рюкзак в руки своего наставника. — А ты разве не опаздываешь на встречу с Бобби? Охота не ждет ни одного человека, даже Рыцаря.
Винчестер сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
— Если ты хочешь, чтобы он дожил до двенадцати лет, я предлагаю тебе убедиться, что он получит пятерку и поменяет отношение к старшим.
— Не проблема. — Калеб насмешливо отсалютовал. — Отчеты для шестиклассников, художественные проекты для первого класса и коррекция поведения — все это описано в справочнике охотника. Я не подведу вас, сэр.
— Умник, — проворчал Джон, поднимая последние вещи и ключи от Импалы.
— Мы тоже будем скучать по тебе. — Калеб крикнул ему вслед, и Сэм добавил свои собственные припевы прощания.
— А теперь мы можем идти? — спросил младший Винчестер, подойдя к Ривзу с надеждой в темных глазах.
— Ты только что не слышал, как папа медведь ревел, Коротышка?
— Да. Но ты никогда не слушаешь папу.
— Неправда, — возразил Калеб. — Я иногда прислушиваюсь. — Он не возражал против того, чтобы бросить вызов Джону, пока на кону стояла его собственная шея. Но после того как он наблюдал как Джон накинулся на Дина после его побега в Оберн, это немного отрезвило его.
— Но фильм начинается в восемь. — Сэм потянул Калеба за руку. — И ты обещал. На мой день рождения.
Калеб вздохнул.
— Тогда нам лучше пойти помочь твоему старшему брату с домашним заданием. — Он посмотрел на малыша сверху вниз. — Но сначала нам нужно мозговое топливо.
Дин был не в настроении для компании, когда Ривз и Сэм ворвались в спальню со всем пылом солдат в Нормандии.
— Уходите, — пробормотал он, продолжая сверлить взглядом, лежащий перед ним чистый лист бумаги.
— Но мы же принесли тебе немного бензина, — весело сказал Сэм.
Старший Винчестер поднял глаза и увидел, что его младший брат сияет улыбкой. Сэм с гордостью держал в одной руке пакет чипсов, а в другой — ярко-желтый пакетик арахисовых конфет «М&Мs». — Калеб стащил нам немного контрабанды.
Дин фыркнул, когда контрабандист, о котором шла речь, протянул ему двухлитровый «Доктор Пеппер» и несколько пластиковых стаканчиков.
— Жизнь в колледже испортила меня. В доме Винчестеров никогда не бывает хороших вещей.
— Сэмми, ты даже не знаешь, что такое контрабанда.
— Да, знаю, — маленький мальчик подошел к кровати своего брата, забрался на нее и предложил ему конфету. — Это незаконный товар. Это было мое слово на прошлой неделе.
Калеб рассмеялся.
— Мак будет так счастлив, что хотя бы один из нас использовал те словари, которые принес Санта.
— Дин использует свой, чтобы наш стол не шатался. — Сэм указал на старый стол, который теперь служил ему и его старшему брату учебной станцией. Калеб увидел, что одно колесо исчезло, и его заменил толстый том Вебстера.
— Я никому не скажу, если ты этого не сделаешь, — сказал Ривз. — Кроме того, у Двойки есть свой собственный мозговой словарь.
— Заткнись, придурок.
— Видишь. — Калеб протянул Сэму стакан колы, а затем налил себе, прежде чем поставить напиток на псевдо-стол. — Я не знаю, сможет ли его мозг выдержать намного больше знаний.
— Мой мозг подобен губке, — сообщил Сэм старшему мальчику с серьезным кивком.
— Неужели? — Калеб спрятал улыбку за чашкой. — А как именно это работает?
— Я впитываю все подряд! — Сэм сделал огромный жест руками, расплескав «Доктора Пеппера» на блокнот Дина. — Так говорит мой учитель.
— Сэмми, прекрати это, — рявкнул Дин, вытирая колу с чистого листа бумаги. — Я пытаюсь здесь работать.
— Прости, — Сэм пожал плечами. — Но ты же еще ничего не написал.
— Да. — Калеб присоединился к ним, присев на край кровати Дина, к большому неудовольствию одиннадцатилетнего мальчика. — Что с тобой, малыш? Я знаю, что школа это не совсем твоя любимая вещь, но обычно ты делаешь достаточно, чтобы скользить под радаром учителя.
Ривз точно знал, что Дин был достаточно умен, чтобы хорошо учиться в школе. Возможно, он и не был такой «губкой», как его младший брат, но он был одарен во многих областях. Было заманчиво протянуть связь и проверить мысли парня, но он предпочел бы поговорить с Дином.
— Это глупое задание. Мой учитель просто достал меня с ним, — Дин пожал плечами. — Я сказал ей, что пусть ставит двойку, но она из тех добродушных дамочек, которые действительно думают, что знания важнее, чем оценка.
— Да. — Калеб сочувственно вздохнул. — Это отстойно, когда учитель действительно заботится о своих учениках.
— Ей на меня наплевать! — возмутился Дин. — Я не люблю ее, и она не любит меня. Она просто хочет, чтобы у меня были неприятности, потому что я новенький.
Ривз нахмурился.
— Окей. — Он знал, каково это — не вписываться в коллектив. В конце концов, Макленд был вынужден перевести его из нескольких подготовительных школ, когда Калеб нашел творческие способы сделать свое присутствие известным. Иногда было легче действовать, чем иметь дело с чувствами. — Чувак, до окончания школы осталось всего несколько недель. Тебе нужно просто пройти через это, а потом мы будем болтаться на ферме.
— Мне нравится мой новый учитель, — заявил Сэм. — Она рассказывает нам про Африку. Вот откуда она родом.
Дин с легким стоном закатил глаза.
— Да, все школы хороши для человека-губки.
Сэм продолжал болтать, не замечая насмешек брата.
— Я буду животным из Серенгети. Вот для чего нужна эта маска. Угадай, какое животное?
Калеб бросил на Дина косой взгляд, а затем поднял бровь на Сэма.
— Медведь Вуби?
— Нет! — Сэм закатил глаза. — Вуби не живут в Африке. Они приходят с дворовых распродаж.
Ривз рассмеялся.
— Ладно, я сдаюсь. Какое животное, Коротышка?
— Это фламинго!
Калеб нахмурился.
— Фламинго? Разве они не… розовые?
— Я уже говорил с ним об этом, — Дин открыл пакет с конфетами. Он решил перекусить и позволить шоу Сэма продолжаться.
Сэм с энтузиазмом закивал.
— Они розовые, потому что едят очень много креветок, — объяснил он.
— И это тебя не беспокоит? — спросил с сомнением экстрасенс.
Мальчик отрицательно покачал головой.
— Нет. Я люблю, есть креветки. То есть… думаю, что я люблю. — Он пристально посмотрел на брата. — Мне нравятся креветки, Дин?
— Я говорил обо всей этой розовой штуке? — Калеб не был так уж уверен, что Сэму стоит наряжаться в розовый цвет. — А ты не мог бы быть львом или ягуаром? Оба они живут в Африке.
— Розовый — это хороший цвет, — защищался Сэм. — А у львов нет перьев.
— Не спрашивай, — предупредил Дин, бросая в рот очередную горсть «M&M's».
Калеб поднял руки в шутливом жесте капитуляции.
— Окей. Если ты хочешь быть фламинго, то я не против. — Он пристально посмотрел на Дина. — Мне не нравится, что ты бросишь среднюю школу.
Дин отбросил пакет с конфетами в сторону.
— Это одно глупое эссе.
— Вот именно, — Калеб выхватил блокнот у него из рук. — Как это может быть трудно?
— Отдай, Дэмиен! — Дин схватился за блокнот, но Калеб держал его на расстоянии вытянутой руки. — У меня там есть личные записи.
— Он пишет на обороте имена девушек. — Сэм хихикнул.
— Неужели? — Калеб пролистал несколько страниц в спиральном переплете. — А он рисует сердца?
— Нет! — Дин сделал еще один выпад, но Калеб уклонился, зажав младшего мальчика под мышкой. В их потасовке выпал белый лист задания, и Ривз поднял его, отпустив Дина.
— Похоже, это то, что нам нужно.
Дин выхватил блокнот и сильно ударил Калеба в плечо.
— Придурок!
— От придурка слышу, — Калеб встал, двигаясь вне досягаемости подростка. Он потер плечо и ухмыльнулся другу, прежде чем снова взглянуть на список домашних заданий. — Ты уверен, что не заглядывал украдкой в тот словарь?
— Я уверен, — проворчал Дин. — Ты просто вдохновляешь меня, задница.
Калеб проигнорировал эту тираду и продолжил читать задания, пока не наткнулся на проблему. Он почувствовал, как его сердце сжалось, когда его глаза остановились на названии, написанном жирными буквами:
День матери эссе: «что моя мама подарила мне».
Мгновенно все стало мучительно ясно. Дин избегал домашних заданий не из-за лени или бунта. Он не писал это эссе из-за хорошо развитого чувства самозащиты. Калеб посмотрел на Дина и тяжело сглотнул.
— Черт возьми, малыш. Это отстой.
Одиннадцатилетний мальчик пожал плечом в пренебрежительном жесте.
— Ничего страшного в этом нет. Я просто не хотел тратить на это время. Вот и все.
— Ага, — Калеб подыграл и снова сел на кровать. — Ты случайно не сказал своему учителю, почему не хотел тратить на это время? Может быть, ты мог бы написать что-то другое? — если Дин сказал учителю, а эта сука все равно заставила его сделать это, дядя Калеб назначил бы свою собственную учительскую конференцию.
— Нет. — Дин опустил глаза. — Я не хочу, чтобы она что-нибудь знала обо мне. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них знал что-нибудь обо мне.
Калеб снова понял это чувство. В одной школе дети узнали, что оба его родителя умерли, и об этом несколько недель говорили в кафетерии.
— Послушай, Двойка, может быть, я позвоню ей и скажу?..
— Нет! — Дин вскинул голову. — Она может позвонить папе. Я не хочу, чтобы ему пришлось иметь с этим дело. Особенно с… Ну ты знаешь… — он указал подбородком на Сэма. — С этим воскресеньем и все такое. Я просто что-нибудь придумаю.
Калеб почти забыл, что принесет ему грядущий уик-энд. День матери. Теперь стало понятно, почему Макленд и Бобби были непреклонны насчет того, что Джону нужно идти на охоту с Сингером. И это также означало, что Джон был не единственным, кого подставили. В большинстве случаев Винчестер оставлял мальчиков одних. Но он настоял, чтобы Калеб приехал на выходные. Это было печально, что все они нуждались в отвлечении от одного из самых коммерческих праздников, известных Холлмарку.
— Я помогу тебе что-нибудь придумать, Дин. — Сэм прервал размышления Ривза. Маленький мальчик переводил взгляд с брата на Калеба и обратно, не совсем понимая завуалированный разговор, но все, равно улавливая его смысл. — У меня хорошо получается выдумывать.
— Спасибо, Сэмми.
— А я довольно приличный писатель, если можно так выразиться. — Калеб толкнул Дина в плечо. — С такой губкой, моей поэтической душой и твоим разнообразным словарным запасом мы можем написать эссе вовремя, чтобы успеть на ужин и на вечернее шоу.
— И как же мне так повезло? — усмехнулся Дин.
— Ты будешь помогать мне с маской фламинго, так что не надо сейчас так радоваться, - сказал Ривз.
— А о чем это эссе? — спросил Сэм, придвигаясь ближе к брату. — Это про птиц?
— Нет. — Дин пошевелился на кровати. — Это насчет мамы.
— Ох. — Сэм нахмурился. — Из-за Дня матери?
Калеб рассмеялся.
— Губка-мальчик снова наносит удар.
Дин вздохнул и посмотрел на друга.
— Наверное, я был идиотом, думая, что они не будут говорить об этом и в его классе тоже.
— Ты пытался защитить его, — тихо сказал Калеб. — В этом нет ничего глупого.
— В этом году мне не нужно было писать рассказ, Дин, — успокоил Сэм своего брата. — Моя учительница уже знала, что у меня нет мамы. Она сказала, что у многих людей нет мам, и она прочитала книгу для класса под названием «Мама для Оуэна». Оуэн был маленьким гиппопотамом, который потерял свою маму во время наводнения, но потом он нашел новую маму, только это была черепаха.
— Помедленнее, Коротышка, — сказал Калеб с усмешкой.
Сэм глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ.
— Черепаха заботилась о нем точно так же, как это сделала бы его мама. Она даже играла с ним в прятки. Мисс Мэйс говорила о том, что другие люди могут делать мамины вещи, даже если они не были твоей мамой. Я рассказал ей о тебе и о открытке, которую я нарисовал в детском саду.
— Это здорово, Сэмми. — Дин провел рукой по волосам младшего брата. — Я не хотел, чтобы ты снова расстроился. Не то, что в прошлом году.
Калеб посмотрел на Дина. Он точно знал, как учительница Сэм узнала, что у ее ученика нет мамы. Его старший брат сказал ей об этом. Ривз никогда даже не думал о том, чтобы сделать то же самое для Дина. Джон должен был это сделать. Кто-то должен был это сделать.
— А тебе не грустно писать о маме? — вопрос был очень серьезным, и Дин бросил на Калеба беспомощный взгляд. Ривз почувствовал, как у него снова скрутило живот, и откашлялся.
— Иногда трудно думать о людях, которые уже умерли, Сэмми. Воспоминания не всегда бывают хорошими.
— Я действительно ничего о ней не помню, — сказал Сэм. — Но я попробую вспомнить, если это поможет тебе написать эссе, Дин.
— Держу пари, Двойка помнит больше, чем думает. — Калеб снова схватил блокнот и вытащил карандаш, застрявший в спиральном переплете. — «То, что мне подарила мама», — прочитал он вслух, продолжая писать. Закончив, он поднял голову. — Мы составим список, а потом ты сможешь его переписать. Это проще простого.
— Ага, — скептически протянул Дин. Он устало прислонился головой к стене. Именно по этой причине он смотрел на чистый лист бумаги каждый вечер на этой неделе, пока у него не заболела голова.
— Твои глаза, — задумчиво произнес Сэм. — Мама подарила тебе глаза. Папа так говорит, что у тебя её глаза. И улыбка тоже.
Калеб и Дин посмотрели на ухмыляющегося мальчика.
— А у меня папина улыбка. — Сэм указал на свои ямочки. — Вот видишь!
— Да. — Ривз покачал головой и записал «глаза» и «улыбка».
— Ты что, серьезно? — Дин взглянул на бумагу. — Не думаю, что учительница это имела в виду.
— Плыви по течению, малыш, — сказал Калеб. — А что же еще?
— Твои волосы, — снова вмешался Сэм. — Это цвет солнечного света. Как и у нее.
Дин застонал, и Калеб толкнул его локтем.
— Эй. У меня тоже мамины волосы. Ее волосы были такими черными, что казались почти синими.
— У нее были зеленые глаза с маленькими золотыми крапинками? — спросил Сэм, внимательно изучая лицо подростка.
— Нет. — Калеб покачал головой, его улыбка исчезла. — Они были коричневые. — Он облизнул пересохшие губы. — Но не обычный коричневый цвет. Они были цвета янтарного морского стекла, которое она обычно искала на пляже.
— Мне нравится пляж. — Сэм понимающе кивнул.
— Итак… — Калеб снова сосредоточился на бумаге, где он записал «волосы» и нарисовал солнце рядом с ним, потому что это будет раздражать Дина. — Что еще?
Дин посмотрел на серьезное выражение лица Сэма и глубоко вздохнул.
— Ну, она дала мне это особое одеяло, когда я начал спать в своей комнате. — Он бросил взгляд на маленькое окошко на другой стороне комнаты.
Одеяло сгорело в огне вместе со всем остальным, что мама когда-либо дарила ему. Дин покачал головой.
— Я действительно не помню, как оно выглядело, но с ним я всегда чувствовал себя в безопасности. Как будто ничто в темноте не могло пройти мимо этого, чтобы причинить мне боль.
Калеб на мгновение встретился с ним взглядом, а затем улыбнулся.
— Она хотела, чтобы ты чувствовал себя в безопасности. — Дин определенно выучил этот урок. Ривз написал слово «безопасность » и поднял взгляд. — Моя мама повесила колокольчики на переднем крыльце, потому что я боялся ветра. — Он совсем забыл об этом.
— Как те, что у пастора Джима? — спросил Сэм.
Ривз кивнул.
— Да. Теперь, когда ты упомянул об этом, я вспомнил.
— Мама часто мне пела. — Дин перевел взгляд с Калеба на брата. — Она пела Сэмми, когда он плакал. И она проигрывала старые пластинки. — Он улыбнулся. — Ей нравился рок. Особенно Цеппелин.
— В этом есть смысл. — Калеб усмехнулся. — А пастор Джим беспокоится, что Джон — это скрытый фанат длинноволосого рока. — Он записал слово «музыка». — А как насчет твоего чувства юмора? Ты, должно быть, получил это от нее, потому что Джонни родился без смешинки.
— Нет. Это все от тебя, — деловито сказал Сэм, прежде чем старший брат успел ответить.
Калеб отрицательно покачал головой.
— Неправда.
— Правда, — с твердым кивком подтвердил младший Винчестер. — Только на прошлой неделе папа кричал, что Дину лучше положить конец этому чертовому чувству юмора, которое он перенял у Калеба Ривза.
— Сэм, — предупредил Дин. — Следи за языком.
— Ты же раньше сказал «задница».
— Ну да, но это же я.
Калеб постучал карандашом по бумаге.
— Мальчики, у нас еще много работы. — Он снова перевел взгляд на Дина. — И я все еще виню Мэри за эти розыгрыши.
— Окей, — губы Дина дрогнули. — Она действительно много смеялась.
Ривз нацарапал на бумаге слово «веселье».
— Но я не могу больше ничего вспомнить, — сказал Дин с оттенком разочарования. — Иногда, даже трудно вспомнить, как она выглядела.
— Она дала тебе дом, — торжественно произнес Сэм. — Ты сам мне об этом рассказывал. Там были большой двор и деревья. И как мама сажала цветы, вешала игрушку над кроватью и рисовала бейсбольные мячи на стенах твоей комнаты.
Дин кивнул, понимая, что у Сэма никогда такого не было. По крайней мере, в течение того времени, которое он мог вспомнить.
— Да, Сэмми. Она так и сделала.
Калеб написал слово «дом».
— Кстати, о бейсболе… — начал он, прерывая мрачный момент. — Разве она не была большой поклонницей Бостонского «Ред Сокс»? — брови Калеба поползли вверх. — Может быть, это она подарила тебе страсть к игре, малыш?
— Пиши, — Дин указал на бумагу. — Папа сказал, что у нее была рука как у питчера.
Калеб написал «талант».
— И этого достаточно? — спросил Сэм.
— Давай посмотрим. — Калеб поднял вверх лист бумаги. Он посмотрел на список, который включал «волосы», «глаза» и «улыбку», а также такие более неуловимые черты, как «безопасность», «дом», «талант» и «веселье». — Это выглядит довольно хорошо, ребята. — Но чего-то все равно не хватало.
— Подожди! — Сэм схватился руками за голову, как будто только что они совершили катастрофическую ошибку. — Как же я мог забыть?
— Забыть о чем? — Дин хмуро посмотрел на своего младшего брата.
— Самое главное, что мама тебе подарила!
— Просвети нас, Эйнштейн. — Калеб скрестил руки на груди и стал ждать прозрения.
— Любовь! — сказал Сэм, как будто это был самый очевидный из ответов. — Мама дала тебе любовь без всяких условий. Мисс Мэй говорит, что это самый лучший подарок. То, что ты мне даришь.
Старшие мальчики, молча, переглянулись, а затем Калеб вздохнул.
— И почему мы об этом не подумали? Что бы мы делали без губки мальчика? — он написал «любовь» плавным почерком и передал бумагу Дину. — Все сделано.
— Все, кроме того, что я это напишу. — Дин приподнял бровь. — Вы, ребята, не хотите помочь мне с этим?
Сэм пожал плечами.
— Я не умею писать прописью.
Калеб поднял руки вверх.
— Прости, Двойка, но я на летних каникулах.
— Ну, спасибо. — Дин тяжело вздохнул.
— Но вот что я тебе скажу. — Ривз сжал его плечо. — Ты можешь закончить его после того, как мы поедим и посмотрим кино.
Сэм упер руки в бока.
— Но папа сказал, что мы под домашним арестом.
— С каких это пор я слушаюсь твоего папу? — Калеб встал, поднял маленького мальчика с кровати и перевернул его вверх ногами, прежде чем поставить обратно на пол. — Но если ты хоть словом об этом обмолвишься, то в эти выходные не будет никакого супер крутого изготовления масок.
Сэм хихикнул.
— Я обещаю, что буду молчать. — Он сделал жест рукой, словно запирал рот на замок, а затем изобразил, что выбрасывает ключ.
— Хорошо. — Ривз подтолкнул его к двери. — А теперь иди надень туфли и куртку. Сегодня вечером мы собираемся съесть много-много креветок, чтобы выяснить, будет ли этот концерт фламинго работать для тебя.
— Ура! — Сэм сделал отчетливый хлопающий жест руками и повернулся на цыпочках, прежде чем улететь.
— Танец фламинго, — объяснил Дин со смехом.
— Супер, — Калеб посмотрел вслед маленькому мальчику и покачал головой. — В субботу мы удвоим количество просмотров фильма "Черепашки Ниндзя" и "Могучие рейнджеры". Может быть, нам стоит даже подлить немного пива в его шоколадное молоко сегодня вечером.
— Может быть, — согласился Дин.
— А в воскресенье… мы сделаем все, что ты захочешь. — Калеб выдержал его пристальный взгляд. — Ну как тебе такой вариант?
— Я хочу испечь печенье. Печенье с арахисовым маслом.
— Окей. — Калеб кивнул. Может быть, через несколько лет они смогут сделать то, что он хотел, например, пойти в бар. — Но я не буду надевать фартук.
Дин усмехнулся.
— Спасибо, Дэмиен. — Он поднял блокнот. — Я думал все, что моя мама дала мне, я потерял в огне.
Ривз отрицательно покачал головой.
— Это не так. Самые важные вещи… они неразрушимы, малыш. А теперь оденься, чтобы мы могли пойти поесть креветок.
Калеб уже собрался уходить, но потом снова повернулся к другу.
— И еще кое-что, Двойка… Это просто пришло мне в голову. Но мы забыли написать лучшую вещь, которую твоя мама подарила тебе. — Это было то, что мать Калеба никогда не имела шанса ему дать. — И ты спас это от огня.
Дин нахмурился.
— И что это такое?
Калеб выдавил из себя улыбку.
— Твой младший брат.
Калеб не стал дожидаться ответа и закрыл за собой дверь. Дин тихо сидел в одиночестве, глядя на бумагу, которая больше не пугала его. Удовлетворенно вздохнув, он взял карандаш и большими жирными буквами написал: «Сэм».
