Часть 1
23 ноября 2019 г., 17:22
«Печальный рокот приглушенного барабана зазвучал. Последний призыв солдата, Больше на параде жизни никто не встретится Храбрых и падших немного. На вечной стоянке Славы Их молчаливые палатки раскинуты, И слава гвардейцам, с торжественным кругом Бивуак мертвых.» Теодор О’Хара
— Я ставлю на пятерку и подниму еще на десять. — Оливер Хейверс, он же Лось, бросил несколько фишек в банк и широко улыбнулся другим игрокам за столом. — У меня хорошее предчувствие. — Это, наверное, тот зеленый чили буррито, который ты ел на обед, Лось. — Фин Дэвис ухмыльнулся другу, снова глядя в свои карты. — Кроме того, откуда нам знать, что у тебя есть деньги, чтобы поддержать свой длинный язык? Последний раз, когда я проверял, ты все еще был в яме долгов после игры на прошлой неделе. — Заткнись, Гек. — Футболист использовал прозвище своего товарища по команде. — Я не вижу, чтобы ты огорчал Скид Роу из-за его ставки. — Лось указал на игрока в покер, сидевшего напротив него. — Он гораздо богаче, чем я. Все взгляды устремились на спокойного темноволосого парня в конце стола, который с легким интересом изучал свои карты. Он поднял свой янтарный взгляд на блондина и пожал плечами. — Я этим поддерживаю свой трастовый фонд, Лось. — И совсем не обидно, что он никогда не проигрывает. — Ли Коннелли, четвертый игрок за столом, вздохнул и потянулся всем своим долговязым телом. Он покачал головой, глядя на Фина, и сложил карты. — Я выхожу. — Что? Ты бросаешь своего брата, Ли? — Фин с отвращением покачал головой.— Оставляешь меня наедине с двумя белыми мальчиками? — Я буду следить за твоей задницей на игре в субботу, но не собираюсь рисковать своей зарплатой, чувак. У меня свидание с Шэрон. — Это печальное состояние, когда мужчине твоего спортивного телосложения приходится платить за секс, Коннелли. — Темноволосый парень улыбнулся ему, показав ямочки на щеках и махнул рукой. Это была необычная ночь, которая застала его в компании однокурсников по колледжу, но даже он должен был признать, что все было, не так плохо, как он себе представлял. — Я очень надеюсь, что другим парням повезет так же, как и мне с дамами, поскольку я забираю все их деньги. — Вот дерьмо! — выругался Фин, разглядывая четыре королевы и двойку, которая была «дикой картой». — Ты издеваешься надо мной. — Я никогда не шучу насчет карт. Смуглый парень дружески ударил Хейверса кулаком в плечо. — Ты же сказал, что попросил своего соседа по комнате и первокурсника присоединиться к нашей еженедельной игре, Лось. — Эй! Это была твоя идея. — Другой парень заворчал, потирая свой массивный бицепс с видом оскорбленного достоинства. Фин вздохнул. — Да. Ну, тогда я решил, что он был каким-то придурком, богатым белым мальчиком, который думал, что бридж — это разновидность покера. Лось одарил парня быстрой усмешкой. — Откуда мне было знать, что он собака в овечьей шкуре? — Это волк, Эйнштейн, — сказал ему Ли, закатывая глаза. — Черт возьми, тебе лучше радоваться, что ты быстр на поле, а не в классе. Лось принял это добродушное подшучивание с очередной ухмылкой. — С моей внешностью и навыками, кому нужна смекалка? — он взглянул на своего соседа по комнате. — Кроме того, Скид Роу найдет мне хорошую работу после школы, так что я готов. — Работу? — Фин. бросил на темноволосого подростка скептический взгляд. Именно он пометил новичка именем «Скид-Роу» после того, как обнаружил, насколько нетипичным был наследник мультимиллионера. Фин понял, что парень больше похож на его друзей в старом районе, чем на богатеньких парней. — Ты действительно думаешь, что Лось любимчик фортуны? Черт побери, тебе лучше было бы привести мою черную задницу в шикарную компанию твоего папочки. По крайней мере, у меня есть карта меньшинства. — Это компания моего дедушки, — поправил парень, допивая пиво из своей бутылки. — Мой отец врач, и не важно, сколько раз тренер будет гонять большого парня, я действительно не думаю, что Лось доберется до Медицинской школы. — Точно, — Фин закатил глаза и тоже слегка улыбнулся. — Совсем забыл. Стук в дверь прервал любой ответ, и Лось, вскочив на ноги, едва не опрокинул карточный столик на пол. — Слава Богу! Пицца уже здесь. Я умираю с голоду. Оливер проигнорировал хор оскорблений, брошенных ему в спину, когда он маневрировал через спальню, чтобы добраться до входа. — Самое время, — фыркнул он, распахивая дверь, готовый поспорить о тридцатиминутных сроках, которые позволили бы ему и его друзьям по колледжу бесплатно поесть. — И даже не вздумай говорить о плохой погоде… — он осекся на полуслове. Перед ним стоял не разносчик пиццы, а дрожащий ребенок. Мальчику было не больше одиннадцати или двенадцати лет, и он определенно не был достаточно взрослым, чтобы водить машину. Он был весь мокрый от бури, которая бушевала снаружи в течение последнего часа. Мальчик выглядел полузамерзшим, хотя дождь пока еще не превратился в снег. Его светлые волосы были мокрыми, на лице виднелось множество ссадин и царапин, и все это компенсировалось впечатляющим черно-фиолетовым синяком, обрамлявшим один из его замшелых зеленых глаз. — Только не говори мне, что в «Domino's» сейчас используют детский труд. — Лось улыбнулся, выглянув в коридор за спиной малыша. — Это какая-то тактика сочувствия, чтобы удержать клиентов от того, чтобы они не требовали свое, или эти придурки из E7 отправили тебя сюда? Малыш нахмурился, переминаясь с ноги на ногу. Он поднял глаза на гиганта, открывшего дверь, изо всех сил постараясь сделать вид, что его фигура или рост не произвели на него никакого впечатления. У него было только одно на уме, и он зашел слишком далеко, чтобы позволить какому-то Халку Хогану встать у него на пути. — Калеб здесь? — спросил он, стараясь, чтобы в его голосе не слышалось страха. — Калеб? — Лось выпрямился, его улыбка стала шире. — А кто его спрашивает, малыш? Мальчик громко выдохнул, явно не в настроении отвечать на двадцать вопросов. — Не твое собачье дело, Герман Мюнстер. — Да, ладно тебе, можешь не говорить, — Лось закатил глаза. — Ты же мне не родственник. — Вот тут ты прав. Так он здесь или нет? Лось отступил назад и помахал мальчику рукой, приглашая войти. — Он здесь. Входи, но оставь плохое отношение снаружи, если не возражаешь. Мальчик бросил в его сторону свирепый взгляд, который красноречиво говорил о том, что Лось может сделать с его предложением, и шагнул вперед. Теперь Оливер не сомневался, что этот парень в родстве с Ривзом. Он заметил легкую хромоту и нахмурился. Мальчишка выглядел так, словно наткнулся на оборонительную футбольную линию Оберна. Примерно так же выглядел Калеб Ривз, когда они встретились в первый раз, почти пять месяцев назад. — Сюда, — Лось положил руку на плечо ребенка, чтобы указать ему верное направление, но мальчик дернулся назад. — Я сам, — прорычал парень. Оливер обошел его, качая головой, и толкнул вращающиеся двери, отделявшие гостиную от маленькой кухни. — Эй, Ривз, у тебя тут посетитель. Калеб уже склонился над очередной колодой карт, любезно позволив Фину попытаться отыграть часть его денег, когда услышал громкий голос Лося. Он поднял глаза. Калеб не знал, кого ожидал увидеть, но знакомое лицо послало всплеск страха и ужаса в его душу, и пресловутый карточный домик рассыпался вокруг него. — Двойка? Какого черта… — он бросил карты на стол, забыв об игре. Быстро поднявшись, он в два шага добрался до ребенка. — Привет, — ответил мальчик, его глаза наполнились слезами, когда они встретились с темным пристальным взглядом Ривза. — Я был по соседству. — Что ты здесь делаешь? — Калеб встал перед ним на колени, обхватив Дина за плечи, и его глаза скользнули по лицу ребенка. — Ты не ушибся? Дин покачал головой, прикусив губу, чтобы сдержать свои чувства. Он смутно ощущал присутствие других людей в комнате, любопытные взгляды, устремленные на них, и инстинкт молчания перед незнакомыми людьми пересилил любое желание искать утешения для себя. — Я в порядке, — выдавил он, но Калеб вовсе не выглядел убежденным. — Господи, да ты просто ледышка. — экстрасенс схватил изодранное одеяло со спинки футона и набросил его на плечи Дина. Тысячи мыслей пронеслись в его голове. Ни одна из них не была хорошей. — С Сэмми все в порядке? — от этого вопроса Дин с трудом подавил рыдания, которые угрожали разрушить то немногое самообладание, что у него осталось, но он быстро кивнул. — Калеб? — голос Лося был полон беспокойства, и он взглянул на друга. — Ты хочешь, чтобы я кому-нибудь позвонил? Может быть, ему нужен врач? — Нет. — Калеб и Дин ответили одновременно. Фин и Ли обменялись понимающими взглядами, оба встали из-за стола. — Все нормально. — Ривз перевел взгляд с Дина на других парней в комнате. — Это Дин… мой племянник, — объяснил он. — У меня все под контролем. Раздался еще один стук в дверь, возвестивший о приходе настоящего разносчика пиццы, и это дало Ривзу возможность убраться из поля зрения остальных парней. — Я позабочусь о ребенке. — Он встал, поворачивая Дина к двери справа. — Вы, ребята, ужинайте. — Он отмахнулся от друзей. — Все будет хорошо. Калеб открыл дверь в свою спальню, пропуская Дина внутрь, и оглянулся через плечо, когда услышал, как Ли упомянул что-то о том, что даже в богатых семьях бываю проблемы. Он вздохнул, надеясь полностью сохранить свою личную жизнь в тайне. — Извини, — сказал Дин, как только они остались одни. Он догадался о мыслях друга. — Я не знал, куда еще пойти. — Двойка. — Калеб мягко толкнул его на кровать и снова присел перед ним на корточки. — Какого черта ты здесь делаешь? Как, во имя всего святого, ты сюда попал? — Я приехал на автобусе. — На автобусе? — Калеб покачал головой. — Один? — Я не ребенок. Ривз провел рукой по волосам. — Тебе всего одиннадцать. Как ты вообще купил билет? — Я заплатил одному парню, чтобы он сделал это за меня. — Черт возьми, Дин. — В голове у экстрасенса промелькнула сотня худших сценариев, и он вздохнул. — Ты разве не понимаешь, что с тобой могло случиться? Ехать на гребаном автобусе в одиночку... — Калеб даже не хотел знать, как ребенок попал в Оберн. До автовокзала было почти тридцать минут езды на машине. Дин фыркнул. — Не хуже того, что уже случилось со мной. Калеб нахмурился, протягивая руку, чтобы наклонить голову мальчика так, чтобы он мог лучше видеть его лицо. — Что с тобой случилось, малыш? Ты выглядишь так, будто провел несколько раундов с Тайсоном. Вместо ответа Дин вздрогнул, Ривз потянул мальчика за куртку. — Раздевайся, давай тебя согреем. Это заняло некоторое время, но они медленно сняли с Дина мокрую одежду, и надели на него старую футболку и древние штаны Калеба. Ривз завернул его в одеяло. — Тебе все еще холодно? Мальчик покачал головой, и Калеб вздохнул. — Хватит изображать пантомиму. Поговори со мной. Он заметил синяки на спине и боку мальчика, и этого было достаточно, чтобы поставить под сомнение его дерзкое решение не бежать в больницу. Ему нужно было знать, что происходит. — Что, черт возьми, случилось? Дин посмотрел на него снизу вверх, и Ривз не был уверен, что правильно распознал эмоции в знакомых зеленых глазах. — Я больше не хочу этим заниматься, Калеб. — Нижняя губа задрожала, а зеленые глаза снова наполнились слезами. — Я не хочу быть охотником. Калеб нахмурился еще сильнее. Дин хотел охотиться с тех пор, как они познакомились, он всегда умоляя отца позволить ему помогать в менее опасных делах. Когда мальчику исполнилось десять лет и ему, наконец, разрешили присоединиться на охоте на парочку простых привидений, можно было подумать, что он выиграл в лотерею. — Дин, расскажи мне, что случилось. Потому что явно что-то было. Дин ни за что не стал бы отказываться от охоты, и не стал бы сбегать посреди ночи и ехать в Алабаму в одиночку. Калеб даже не хотел думать о том, что Джон делал в этот самый момент. — Выкладывай, Двойка, или я позвоню твоему старику. — Нет! — Дин схватил его за руку, хотя Калеб и не собирался подходить к телефону, стоявшему у кровати. — Пожалуйста. Просто позволь мне остаться здесь. — Дин… — Я не хочу возвращаться в тот дом. Папа меня заставит. Калеб громко выдохнул, присоединяясь к мальчику на кровати. — Дин, в твоих словах нет никакого смысла. — Это был полтергейст, — признался мальчик. — Я должен был помочь папе задержать его в одной части дома, но он прошел мимо каменной соли, и я не мог уйти от него, и… — в голосе ребенка была нехарактерная дрожь, и страх, исходящий от него, опалял каждый нерв в теле Калеба. Экстрасенс покачал головой, подняв руку, чтобы Дин остановился. — Все нормально. Я понял. — И он, правда, все понимал. Яркие образы непрошено вспыхивали в его сознании. Связь с Дином была очень сильной, и он мог чувствовать каждую шишку и синяк, как будто они были его собственными. Дин не успокоился, еще больше слез пролилось, а малыш продолжал бессвязно бормотать: — Он просто продолжал швырять меня, и это было больно, и… Сэмми был там, и он плакал. Я все еще пытался позвать папу, но он так и не пришел и… — Эй, — Калеб протянул руку, обхватив затылок ребенка, когда Дин начал задыхаться. — Успокойся. Все нормально. Теперь ты в безопасности. Сэмми в порядке. Дин вцепился в рубашку подростка, качая головой взад-вперед. — Но… он сказал, что я должен вернуться и закончить охоту завтра. Как… с… глупой лошадью. Ривз нахмурился, когда Дин уткнулся головой ему в грудь, свернувшись калачиком. Он делал так всего несколько раз, когда был либо напуган, либо болен. — Лошадь? — спросил Калеб, проводя рукой по волосам мальчика, пытаясь успокоить его. А потом до него дошло. Старая пословица гласила, что единственный способ преодолеть страх быть сброшенным — это снова забраться в седло. Это было так похоже на Джона. Черт возьми. — Так что, твой папа не прикончил его? Он почувствовал, как Дин покачал головой. — Наверное, я просто потерял сознание, а когда пришел в себя, мы снова были у пастора Джима. — Черт возьми, Дин. Ты приехал на автобусе из Кентукки? Мальчик снова кивнул, и Калеб почувствовал, как легкая дрожь все еще пробегает по его хрупкому телу. — Я знал, что Сэмми будет в безопасности с пастором Джимом… и у меня не было достаточно денег на два билета. — Дин, приятель, Джонни взбесится. — А мальчишка думал, что полтергейст — это плохо. — Мы должны позвонить ему и сообщить, где ты находишься. — Джон Винчестер не любил, когда кто-то не подчинялся приказам, особенно его сыновья. Дин отстранился, на его лице паника сменилась страхом. — Нет. — Он моргнул, делая все возможное, чтобы не расплакаться. — Пожалуйста, Калеб. Не заставляй меня возвращаться. Пожалуйста. И, в конце концов, они оба поняли, что Ривз не сможет проигнорировать этот тон или умоляющий взгляд, который стал еще более выразительным из-за синяка под глазом и других травм. — Отлично, — прорычал он, указывая пальцем на ребенка. — Но первым делом утром… — В конце концов, самым важным было то, что мальчик был в безопасности. Дин кивнул. — Я все понимаю. Калеб взглянул на часы, которые показывали почти полночь. Он с раздражением откинул одеяло. — А теперь ложись. Тебе уже давно пора спать. — Пора спать? — Дин нахмурился, намекая на свою обычную самоуверенность. — В колледже никто не ложится спать так рано. Калеб рассмеялся. — Да, но в последний раз я проверял, что ты учишься в шестом классе. — Но я еще даже не ужинал. — Ривз приподнял бровь, и парень пожал плечами. — И еще я чувствую запах пиццы. — Ты испытываешь свою удачу, сопляк. Несмотря на предупреждение Калеба, Дину повезло, и он получил последние три куска пиццы и хороший кусок денег Фина и Ли после того, как он удивил их своими навыками игры в покер. Калебу пришлось вытащить его из игры до того, как он их обчистит, и даже тогда Фин обвинил Ривза в том, что он подставил его с мини-акулой, требуя реванша позже. Дин, в типичной для него манере, указал, что большинство спортсменов колледжа имели значительно низкий IQ, и он был уверен, что его младший брат мог бы справиться с гениями за столом одной левой. Благодаря дерзости ребенка Лось чуть ли не ел из его ладони и предлагал показать ему все вокруг кампуса на следующий день, пока Калеб будет на занятиях. И, несмотря на тихий голосок, говоривший, что Джон убьет его, Ривз снова сдался. Нельзя сказать, что он действительно мог сбиться с графика, и какая разница, будет ли Дин сидеть взаперти в комнате общежития или гулять на свежем воздухе. Тем не менее, было уже почти три часа ночи, когда он убедил себя, что делает единственное, что может, и почти четыре часа, когда он, наконец, приготовился ко сну на грубом ковре, пожертвовав своей кровать незваному гостю. Поэтому, когда телефон зазвонил в восемь часов утра, он был не в лучшем настроении. Несмотря на протесты своего тела, Калеб поспешил схватить оскорбительное устройство, пока оно не разбудило Дина или, что еще хуже, Лося, у которого в комнате была еще одна линия связи. — Чего? — прорычал он, снова падая на пол и натягивая одеяло на голову. — Калеб? — резкий голос отца никак не успокоил его больную голову, и он разочарованно выдохнул. — Калеб покинул здание и не вернется до чертовски приличного часа дня. — Следи за языком, — огрызнулся Мак, и Ривз вздохнул. — Папа, а почему ты звонишь посреди ночи? — Уже утро. — Для тебя — возможно. — В последний раз, когда я проверял, мы оба жили в одном часовом поясе, молодой человек. — Да, ну время студента и время старого человека, как известно, не одинаково. — Я вижу, ты воспользовался новым словарем, который я тебе прислал. — Ты действительно позвонил, чтобы поговорить о моем жаргоне, Мак? — Нет. — Он услышал, как отец глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. — Хотел бы я, чтобы это было так, но боюсь, что у меня плохие новости, сынок. — Что? — Калеб перевернулся на спину, отгоняя прочь свои мысли, просто на случай, если отец сможет уловить от него волну эмоций. — У тебя сегодня есть какие-нибудь важные занятия? — от типичной для отца попытки перевести разговор на другую тему Ривз закатил глаза. — Да. У меня есть тест. А что? — Я надеялся, что ты сможешь приехать в Кентукки. — Папа… — начал было Калеб, но отец перебил его: — Это Дин. Он пропал без вести. — Папа… — снова попытался возразить молодой человек, но отец продолжал: — Мы точно не знаем, что произошло. Я смогу прочитать что-то из его вещей, когда доберусь туда. Я уже в аэропорту. Мой самолет улетает примерно через десять минут. — Дерьмо. — Калеб потер глаза, зная, что его отец изменил весь свой напряженный график, чтобы поехать в Кентукки и помочь найти пропавшего сына своего лучшего друга, который на самом деле не пропал. — Папа, послушай меня… — Я знаю, что ты чувствуешь, сынок. Я знаю, что Дин значит для тебя… — Тогда, я думаю, ты поймешь, что я собираюсь тебе сказать. Это, казалось, привлекло внимание Мака, и он, наконец, успокоился. — Что ты хочешь мне сказать, Калеб? У него был такой же тон, как и в тот раз, когда Калеб пытался объяснить, как козел на самом деле попал в кабинет директора его школы. — Дин со мной. — Как же так?! Как это может быть? Калеб поморщился, пораженный тем, что Дин не пошевелился, когда в трубке раздался громкий голос Эймса. — Вчера вечером он появился в моей комнате в общежитии. — Дин сейчас с тобой? — Да. — Разве он только что этого не сказал? — Боже мой, Калеб! Ты хоть представляешь, через что мы прошли? Джон в бешенстве. Он сам не свой. Джим связался почти со всеми охотниками в трех штатах, боясь повторения прошлогоднего маленького переворота с Гриффином. А Сэмми… он безутешен. — Какого черта ты ждал от меня? — Я ожидал, что ты позвонишь его отцу, Калеб! Ради Бога, я даже не знаю, о чем ты думал. — Хорошо, позволь мне просветить тебя, Мак. Я думал, что ребенок был ранен и напуган до смерти. Прости меня, если я не следовал надлежащему протоколу Братства или не сделал то, что должен был сделать великий сын Макленда Эймса. Он услышал разочарование в молчании отца. — Нам повезет, если Джон не убьет вас обоих. Возможно, тебе стоит провести лето за границей. — Папа, я никуда не поеду. Это Джон во всем виноват. — Калеб… — Не надо мне тут петь «Калеб». Они рассказали тебе о полтергейсте? Что Дина избил этот ублюдок? И что Джон пытался превратить это в какой-то поучительный момент? Пошло оно все к черту! Мне было почти пятнадцать, когда я столкнулся с полтергейстом. Он туда больше не вернется. — Что? — рявкнул Мак. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он не вернется? Джон его отец… — Я имел в виду охоту на полтергейста, Мак. Я закончу это дело. Доктор тяжело вздохнул, и Калеб представил себе, как он проводит пальцами по волосам, верный признак того, что он вот-вот сломается. — Джим объяснил ситуацию. Первым делом они проверили дом, когда Дин не вернулся. — Да, что ты говоришь. Это никогда не приходило ему в голову. — Сынок, ты должен вернуть его в Кентукки. Сейчас же. — Кажется, Мак впервые о чем-то задумался. — Как именно… как он вообще туда попал? — На автобусе. — Ради всего святого… Он в порядке? — Да. Всю дорогу он просидел с какой-то милой бабушкой из Флориды. — Джону это понравится. Возможно, Дину следует занять твое место за границей. — Я не верну его, пока Джон не остынет, папа. — Ты действительно готов воспитывать ребенка, сынок? Ты ведь сам еще мальчик, и мы оба знаем, почему я никогда не позволял тебе заводить домашних животных. — Ты хочешь сейчас развить в себе чувство юмора, Мак? Его отец вздохнул. — Я посмотрю, смогу ли выиграть немного времени, учитывая, что у тебя сегодня важные занятия. — И завтра тоже, — добавил Калеб. На самом деле его занятия в пятницу были легкими, но это даст ему выходные для долгого путешествия в Кентукки и обратно. Кроме того, Джон, возможно, на самом деле перейдет от бешенства к только слегка раздраженному состоянию к тому времени. — Мы можем отправиться туда в выходные. — Ладно, — сдался Мак. — Но я не могу гарантировать, что Джон не поедет к вам, как только узнает все. — Поговори с ним, папа. А еще лучше, пусть Джим прикажет ему оставаться там. — Я постараюсь, сынок. Калеб прервал связь и со стоном поднялся с пола. Он все равно уже проснулся, так что вполне мог успеть на свой первый урок. Дин все еще спал, когда Калеб вышел из душа. Ребенок растянулся на двуспальной кровати, как любой нормальный маленький мальчик, которому на все наплевать. Может быть, Ривз и не мог спасти его от последствий их реальной жизни, но, возможно, он мог дать ему двухдневную отсрочку. Он наклонился над ребенком, убирая волосы с его избитого лица. — Двойка? — Что? — пробормотал малыш, сонно глядя на него снизу вверх. — Что случилось? — Ничего страшного. — Калеб снова положил руку ему на голову, чтобы убедиться, что ребенок не спит. — Я иду на занятия. Слушайся Лося сегодня. Понял? — Лось, несмотря на свои размеры и грозную репутацию на футбольном поле, был в основном переросшим ребенком, нежным великаном, И Калеб мог доверить ему Дина, по крайней мере, так же, как он доверял кому-либо. — Ты не против, если я уйду? Дин закатил глаза. — Очевидно, мне легче, чем тебе. Калеб вздохнул. — Да. Малыш зевнул, натягивая одеяло до самого подбородка. — Со мной все будет в порядке. — Разыграй свои карты правильно, и я угощу тебя сегодня ужином. Слабая усмешка тронула уголок рта Дина. — Если только не ты его готовишь. — Вообще-то я знаю одну девушку… — Прекрати, — Дин поднял руку. — Я слишком взрослый для сказок, чувак. Калеб рассмеялся. — Просто скажи Лосю, чтобы он вернул тебя сюда к пяти часам. Было уже почти четверть шестого, когда они вернулись в общежитие. Калеб уже начал сомневаться в правильности своих суждений и рассердился бы, если бы Дин не был так чертовски доволен собой. — Мне стоит беспокоиться, что ты слишком похож на кота, который проглотил канарейку, Двойка? Одиннадцатилетний мальчик бросил взгляд на Лося. — Мне сначала рассказать ему о моем выигрышном тачдауне или о татуировке? — Татуировка? — Калеб выключил телевизор, который делал вид, что смотрит, и бросил тяжелый взгляд на своего соседа по комнате. — Оливер? Здоровяк-защитник ухмыльнулся ему и тряхнул своей лохматой светлой шевелюрой. — Не волнуйся, я не позволю Маленькому чуваку сделать какую-нибудь глупость. Он хотел получить сердце с надписью «мама», и я уговорил его придумать что-нибудь более оригинальное. — О, хорошо. Я знал, что могу тебе доверять, - язвительно сказал экстрасенс. Дин подошел к потертому дивану и закатал рукав новой темно-красной рубашки своего размера, которую Калеб попросил Лося купить ему. Он указал на свой недавно накрашенный бицепс. — А ты как думаешь? Игральная карта закрывала большую часть верхней части плеча ребенка. Это была двойка пик. Вот тебе и Двойка. — Я думаю, это лучше смыть. Дин рассмеялся. — Это хна. Это сделала старуха Лося, Мэв. — Эй, эй. Старая леди намекала, что у меня есть только одна подружка. Мэв девушка и просто подруга, а у меня их много. — Она была горячей штучкой, и от нее пахло клубникой. Она мне понравилась. Калеб фыркнул. — Горячая штучка? — может быть, Лось был не самым мудрым выбором для няни. Дин скосил бровь на Ривза. — Она сказала, что я похож на тебя. — Вот уж действительно. — Калеб усмехнулся, вспомнив пышную блондинку, работавшую в салоне татуировок и пирсинга «Чернильное пятно». Лось кивнул. — Но малыш сказал ей, что в конце концов, он перерастет эту неловкую стадию, - захохотал Лось, хлопая себя по мускулистому, обтянутому джинсами бедру. — То, что выходит у него изо рта убивает меня. — Да, он действительно забавный ребенок. — Калеб покачал головой, глядя на ухмыляющегося одиннадцатилетнего мальчика. — Тренер даже выпускал его на поле вместе с нами на тренировку. — Я наполнил бутылки водой, — объяснил Дин. — И познакомился с чирлидершами. — Вся эта история с черным глазом вызывает сочувствие, позволь мне тебе сказать, — вмешался Лось. — Мы даже получили бесплатный пирог в кафетерии. — Бесплатный пирог? — Калеб кивнул. — Поразительно. Ты действительно сорвал банк, Двойка. — Еда в колледже намного лучше, чем обычная школьная еда. Сэмми бы это понравилось. — При упоминании имени брата выражение лица мальчика слегка изменилось, и он судорожно сглотнул. — Может быть, он придет в следующий раз. — Если он хоть немного похож на тебя, малыш, то я уверен, что он произведет фурор, — заверил его Лось. Дин кивнул, но затравленное выражение все еще не исчезло с его лица, и Калеб наклонился вперед, слегка подталкивая его в сторону ванной. — Кстати, об этом… почему бы тебе не помыться, малыш, и мы пойдем ужинать. У некоторых из нас не было бесплатного пирога. Я умираю с голоду. — Как только ребенок исчез в комнате Калеба, экстрасенс повернулась к Оливеру. — Спасибо, что присматрел за ним, приятель. Я это очень ценю. — Не волнуйся об этом, чувак. Было приятно на самом деле знать, что у тебя есть настоящая семья. Я уже начал верить теории Фина о том, что ты участвуешь в программе защиты свидетелей. Калеб опустил голову. Он очень старался не вмешиваться в студенческую жизнь. Его дед предложил заплатить за квартиру, но Ривз, будучи студентом младших курсов, старался не привлекать к себе внимания. То, что он оказался соседом по комнате с Лосем, было чистой случайностью. — Фин понятия не имеет о чем говорит. — Серьезно. Дин может приезжать сюда в любое время. — Спасибо. — Но насчет синяков… Я не хочу совать нос не в свое дело, но разве это не твой брат так поступил с ним? Калеб покачал головой, борясь с первым инстинктивным желанием послать друга подальше, и казать, что это вообще не его собачье дело. Он бы так и поступил, если бы в голубых глазах великана не было искренней тревоги. — Нет, Двойка подрался в школе. Он боялся, что его отец взбесится, поэтому сбежал. — Ложь легко слетела с его языка, напомнив ему, почему он так старался сохранить свою личную жизнь именно личной. — В парне есть немного мужества. — Ты и половины не знаешь, старик. — Калеб оглянулся через плечо на свою комнату. — Ты и половины всего не знаешь.***
— Значит, папа не собирается меня убивать? — Дин продолжал ерзать на своем месте, чередуя время между возней с радио и взглядом в окно. Чем ближе они подъезжали к дому Джима, тем сильнее становилось беспокойство. Калеб вздохнул. — Все, что Мак мог пообещать, это то, что он попытается помочь нам сбежать, если дело дойдет до крайности. Он знает пластических хирургов, они могли бы дать нам совершенно новое лицо. Дин взглянул на него, беспокойство все еще маячило в зеленых глазах. Даже юмор не смог вывести его из состояния паники. — Прости, что втянул тебя в неприятности. Калеб бросил на него быстрый взгляд. — Да, ладно тебе. Ты с таким же успехом мог бы поехать к Бобби и избавил бы меня от переднего сиденья на этом маленьком празднике любви на ферме. На губах малыша заиграла легкая улыбка. — В последний раз, когда я там был, мне пришлось делать прививку от столбняка. Ты же не хочешь, чтобы твой любимый племянник снова через это прошел? — А кто сказал, что ты мой любимчик? Сэмми с каждой минутой выглядит все лучше и лучше. Дин снова посмотрел в окно, и Калеб громко выдохнул. — Двойка, перестань волноваться. Все это довольно скоро закончится. — И от этого мне должно стать лучше? — Нет, но тот факт, что я иду туда с тобой и что я прикрою твою спину, должно успокоить тебя. — Ты что, решил утешить меня? — Конечно, — усмехнулся Ривз. — Окей. Это помогает, но я все равно не хочу охотиться. Они избегали темы разговора. По крайней мере, Дин и Калеб не слишком старались начать более серьезную дискуссию, чем вопрос о том, будут ли они есть пиццу или хот-доги на ужин. — Слушай, Двойка… — Ты сказал, что прикроешь меня? Так ведь? — Ты же знаешь, что я сделаю, что смогу. — Просто в последний раз я все испортил… Ривз нахмурился, ловя обрывки воспоминаний, которые Дин прокручивал в своей голове. — Дин, штрига добралась бы до Сэмми в любом случае, был ты там или нет. — Папа все еще не простил меня. Экстрасенс вцепился в руль, не понимая, как работает мозг Джона. Парнишка сделает все, чтобы не разочаровать отца, а старик был не прочь использовать эмоциональный шантаж, чтобы держать Дина в узде. — Послушай, Двойка. Ты больше не хочешь охотиться? Я могу с этим жить. — Он бросил на парня быстрый взгляд, когда они выехали на дорогу, ведущую к ферме Джима. — А вот позволит ли тебе твой отец жить с этим… Это уже совсем другая история. — Дин! — Сэм был первым, кто поприветствовал их, а за ним следовал Аттикус Финч. Малыш бросился к своему старшему брату, обхватив его руками. — Я рад, что ты вернулся. — И я тоже. — Дин обнял брата, а затем отстранил его на расстояние вытянутой руки. — Ты в порядке? — Я в полном порядке. — Сэм моргнул и понизил голос. — Но я много плакал, так что никто не узнал, что ты сказал мне, куда идешь. — Я так и думал, что Коротышка в этом замешан. — Калеб покачал головой. — Твой старший брат ведет тебя по тропе на темную сторону, юный Скайуокер. — Она ведет к твоему дому? — Сэм сладко улыбнулся. — Потому что я хочу остаться с тобой в следующий раз. — Я не знаю, сможет ли Оберн справиться с обоими Винчестерами. Счастливое возвращение домой оборвалось, когда Джон внезапно вышел из дома, громкий стук сетчатой двери подчеркнул его настроение. Калеб почувствовал, как Дин напрягся рядом с ним, и у него возникло внезапное желание встать перед ребенком, или, может быть, бросить его и Сэма в джип и убраться к черту отсюда. Но, к его удивлению, одиннадцатилетний мальчик обошел его и направился к отцу. Джон схватил ребёнка, как только тот оказался в пределах досягаемости, и чуть не сбил его с ног, притянув к себе. — Джон, — пробормотал Мак, выходя из дома вслед за Винчестером. Джон пристально посмотрел на него. — Держись от этого подальше, Макленд! Калеб сделал шаг вперед, положив руку на плечо Сэма, но отец жестом велел ему оставаться на месте. — Папа? - неуверенно начал Ривз. — А ты! — Джон ткнул в него пальцем. — Ты следующий. — Папа… он ничего не сделал, — попытался возразить Дин, но Джон крепче сжал его руку. — Ты знаешь, через что я прошел, когда не смог найти тебя? — Джон сильно встряхнул его. — Ты хоть представляешь, каково это было для меня? — он взглянул на Калеба. — Кто-нибудь из вас знает? — Прости, — выдавил Дин, но Джон ничего не слушал. — Ты ездил на автобусе, Дин! Автобус до другого штата. С тобой могло случиться все, что угодно. Я мог бы потерять тебя! — Извини… — снова попытался заговорить Дин срывающимся голосом, и Калеб почувствовал, как Сэм прижался к его ноге. Он хотел пошевелиться, сделать что-нибудь, но чувствовал себя парализованным этой ситуацией. Его отец давал Джону пространство, но по напряжению в его позе Калеб мог сказать, что Мак не позволит ситуации зайти слишком далеко. Но тут Джон снова закричал, и мысли Дина эхом отдались в голове экстрасенса. «Все будет хорошо. Все будет хорошо». Малыш, молча, повторял эту мантру снова и снова, пытаясь успокоить себя, и от этой мысли у Ривза закипала душа. — Джон, просто послушай его одну чертову минуту… — попытался Калеб и услышал разочарованный вздох своего отца, когда Джон грубо толкнул Дина к дому. — Иди в свою комнату, Дин! Я буду там, как только отправлю твоего соседа обратно в школу. Ривз отрицательно покачал головой. — Я никуда не поеду. — Заткнись! — Винчестер двинулся в сторону Ривза. — Будешь делать то, что я тебе велю, а если ты этого не сделаешь… — Что? Папа… это не его вина. — Дин схватил отца за руку, чтобы остановить его продвижение к Калебу и Сэму. Джон отреагировал не задумываясь. Он резко отдернул руку, сильно ударив сына по щеке. Дин растянулся на земле, а Сэм заплакал. Калеб не был уверен, кто больше шокирован таким поворотом событий: Дин, Макленд или он. Они все уставились на Джона, как будто в него вселился демон. — Джонатан! — резкий голос пастора Джима послышался от двери, где он тихо стоял на страже, и это, казалось, разрушило парализующие чары. Дин поднес руку ко рту, где на нижней губе расцвело несколько капель крови. Он моргнул, глядя на отца, словно не совсем понимая, как оказался на земле. — Ты сукин сын… — выругался Калеб, направляясь к Джону. — Калеб! — прорычал Макленд, остановив безрассудное движение сына яростным взглядом. — Оставайся на месте. — Тебе лучше послушать своего папу, мальчик. — Джон ткнул пальцем в младшего охотника. — А ты, — обратился Мак к своему другу, — возьми себя в руки. — Не говори мне, что делать, Мак. Меня тошнит от твоего снисходительного тона и родительских лекций. Я должен просто забрать мальчиков и убраться отсюда к черту, и никогда не оглядываться назад. — Ты не сделаешь ничего подобного. — Пастор Джим остановился рядом с Дином, которого в данный момент осматривал его рыдающий младший брат. — Ш-ш, все в порядке, Сэмми, — тихо сказал ему Дин. Винчестер открыл рот, чтобы что-то сказать, но взгляд, который бросил на него пастор, заставил его переключить свое внимание на Дина. — Идти в свою комнату, — разъяренный охотник выплевывал каждое слово. Дин поднялся с земли и побежал к дому, не желая, чтобы кто-то еще пострадал из-за него. Он выполнил приказ. Джим подхватил Сэма, разочарованно покачав головой, и они последовали за Дином в дом. — Он боялся этого проклятого полтергейста, — заговорил Калеб, не обращая внимания на свирепый взгляд собственного отца. — Он не хотел возвращаться к этой работе. Работе, которой не должен был заниматься одиннадцатилетний ребенок. Тебе не следовало говорить ему, что он должен был это делать. Джон резко повернулся к подростку. — Ты думаешь, что раз я дал тебе это кольцо, ты можешь так со мной разговаривать? — он ткнул пальцем в грудь младшего охотника. — Потому что с тех пор ты, кажется, считаешь, что мы с тобой на равных. — Что? — Калеб покачал головой. — Это не имеет никакого отношения к охоте. — Тогда почему ты препираешься со мной? — холодно спросил Джон. — Джон, — предупредил Мак, но Винчестер продолжал: — Потому что в последний раз, когда я проверял, я был Рыцарем, а ты моим дублером. Вот и все, малыш, больше ничего. Калеб сжал кулаки, отказываясь поддаваться на очевидную приманку, брошенную в его сторону. — Ты думаешь, что задеваешь мои чувства, старик? Снова подумай. — Что? Неужели ты думал, что сможешь защитить Дина от меня? Что он нуждается в защите от собственного отца? — Дин пришел ко мне домой. Я сделал то, что ты хотел от меня, то, чему ты меня научил. — Черт бы тебя побрал, Калеб! — рявкнул Джон, отталкивая подростка. — Ты сделал то, что хотел! — Прекрасно! — Ривз в ответ пришел в ярость. — Я сделал то, что нужно было сделать. И если ты действительно хочешь знать правду, мне было наплевать, что ты думаешь. — Это было неправдой, но будь он проклят, если наставник не умел нажимать на кнопки. Джон кивнул. — Тогда ты поймешь, что я собираюсь сделать то, что мне нужно. — Он снова толкнул Калеба. — И мне наплевать, что ты об этом думаешь. — Что? — прорычал Калеб. — Ты собираешься наказать его за то, что ты облажался? За твои паршивые решения? — Нет! — Джон встретил янтарный взгляд экстрасенса. — Я собираюсь наказать его за твои решения. Это остановило быстрый ответ Калеба, и Макленду пришлось сдержаться, чтобы не сорваться с места и не наброситься на Джона Винчестера, наблюдая, как в глазах сына промелькнула боль. К счастью для всех них, Рыцарь убрал свой меч в ножны и вернулся в дом. — Сынок, — начал Мак, как только они остались одни, но Калеб только покачал головой. — Не надо, папа. — Он расстроен и набрасывается на всех в типичной для Джона Винчестера манере. — Мак не мог поверить, что оправдывает этого человека. — Я сделал Дину только хуже. — Это не твоя вина. — Доктор бросил взгляд в сторону фермы, в миллионный раз, задаваясь вопросом, правильно ли он поступил, доверив заботу и обучение своего сына Джону Винчестеру и его военной подготовке. — Это всего лишь тактика… — Чтобы заставить меня чувствовать себя виноватым? — прервал его Калеб, — чтобы поставить меня на место? Держать меня в узде? — он посмотрел на отца. — Я знаю, как работает вся морская логика, папа. И поверь мне, это работает. — Он все равно наказал бы Дина, сынок. Нравится тебе это или нет, мальчик поступил неправильно. — А Джон, значит, прав? — Калеб пристально посмотрел на отца. — Значит, ты не против? Мак устало выдохнул. — У нас с Джоном разные взгляды на воспитание детей… и охоту. — Это значит, что ты не против избиения детей, если они этого заслуживают. — Он не причинит Дину вреда. — Калеб недоверчиво посмотрел на него. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — нахмурился Мак. — Я много чего знаю, папа. Но, видимо, Джонни думает, что мне еще очень многому предстоит научиться. Макленд сжал плечо сына, жалея, что не может предложить ему другого утешения. — Как бы то ни было, я горжусь тем, что ты заботишься о Дине. — Я сказал ему, что прикрою ему спину. — И ты это делаешь. — Да, много было от меня помощи. — Ты же здесь. — Мак снова посмотрел в сторону дома, думая о своей неспособности помочь. — Иногда это все, что ты можешь предложить.***
Калеб тихо толкнул дверь, отделявшую его комнату от спальни мальчиков, и проскользнул внутрь. — Двойка, ты не спишь? — тихо спросил он, ожидая, что малыш на кровати обратит на него внимание. Он знал, что Дин не спит, но не был уверен, заговорит ли с ним ребенок. Джон уже давно спустился вниз, а затем направился в сарай, где, по словам Макленда, решил еще раз поработать над Импалой. — А где Сэмми? — Твой отец не позволил ему подняться сюда. На самом деле он сказал, что ты не должен вступать ни с кем в контакт, пока он не разрешит. — Но с Сэмми все в порядке? — Да. Он спит перед камином вместе с Аттикусом. — Может, ты отнесешь его в свою комнату? — Конечно. — Калеб сел на край кровати. — Ты голоден? — Папа сказал, что я не буду ужинать. — Тогда как насчет десерта? — Калеб протянул ему смятую пачку «М&Мs», которые он тайком принес с кухни. — Я не слышал, чтобы он об этом упоминал. Дин принял предложение с легкой усмешкой. — Спасибо, — он взглянул на подростка. — Я подсуну ключ под дверь, прежде чем уеду завтра. — Так ты уже уходишь? — Мне нужно возвращаться. Дин закинул несколько конфет в рот, не встречаясь взглядом с другом. — Папа сказал, что завтра я должен вернуться в тот дом. — Да. Но если бы кто-то пошел туда сегодня вечером и прикончил эту суку, то это было бы напрасно. — Нет. — Дин поднял на него глаза. — Ты не можешь охотиться в одиночку. А в следующий раз будет только хуже. Он может заставить Сэмми сделать это. — Мальчик смирился со своей судьбой. Ривз нахмурился. — Это Джон так сказал? — он надеялся, что этот человек не зайдет так далеко. Дин уже и так чувствовал себя ответственным за своего брата больше, чем любой другой ребенок. Одиннадцатилетний мальчик пожал плечами, и Калеб прочел его мысли громко и ясно: «Ему и не нужно было этого делать». — Может быть, тогда я просто останусь здесь. Мои занятия могут подождать. — Ты же знаешь, что нельзя бить всех школьных хулиганов на каждом дворе. Ривз покачал головой, когда эти знакомые слова вернулись, чтобы укусить его за задницу. Совсем недавно он говорил Дину то же самое о Сэме. — Я могу попробовать. Дин фыркнул, его рот дернулся в намеке на улыбку. — Да, но папа сейчас не чувствует к тебе особой любви, Дэмиен. Он мог бы решить, что задница, полная каменной соли, будет подходящим лекарством от неподчинения. — Да, но и я сейчас не совсем член фан-клуба Джона Винчестера. — Он пытается уберечь нас от опасности. — Дин снова взглянул на него. — Это его работа. Ривз судорожно сглотнул, увидев, как в душе Дина появилась первая из множества маленьких будущих трещин. Позже Калеб будет вспоминать этот момент как один из определяющих в солдате, которым должен был стать Дин. Джон был полон решимости сломить ребенка, и к черту добрые намерения. Экстрасенс боялся, что никто из них ничего не сможет с этим поделать. Калеб протянул руку и сжал запястье мальчика. — Просто чтобы ты знал, что моя работа — прикрывать тебе спину. Что бы там ни говорил Джон, Калеб не был уверен, было ли это Рыцарским делом или тем фактом, что он всегда чувствовал родство с ребенком, даже когда он не хотел этого. Но желание защитить его любой ценой было там и было неоспоримо. Ривз улыбнулся, когда Дин закатил глаза и отстранился со знакомой нахальной усмешкой. — Так, где же ты был, когда папа вытащил ремень? Калеб продолжал ухмыляться, несмотря на то, что внутри у него все сжалось, как от удара ножом. — Мак говорит, что человек должен выбирать свои битвы, Двойка. От меня было бы мало толку, если бы меня похоронили на заднем дворе. Кроме того, ты облажался, сев в тот автобус. Дин вздохнул. — Это я знаю. — И ты больше не сделаешь ничего такого глупого, правда? Парнишка ухмыльнулся. — Я не могу этого обещать. — А почему бы и нет, черт возьми? — Потому что, Дэмиен. Моя работа — держать тебя в напряжении. — Ты и так уже слишком хорош в этом. — Калеб, спасибо тебе за все. — Дин сжал губы в мрачную линию. — И Лосю скажи спасибо. Он мне понравился. — И это было окончательно, потому что Дин знал, что никогда больше не увидит друзей Ривза по колледжу. — Позвони мне. Я буду ждать от тебя вестей. Пастор Джим позволит нам поговорить. Этот звонок так и не прозвучал. На следующий день Калеб позвонил пастору и Джим сказал, что Винчестеры ушли, вернувшись на дорогу после того, как Дин покончил с полтергейстом. — Ну и как он там? Калеб услышал, как пастор вздохнул на другом конце провода, и представил себе, как он проводит рукой по своим растрепанным седым волосам. — Калеб, мой мальчик, он сын Джона. Что еще я могу тебе сказать? — И что это значит? — Дин выполнил приказ своего отца. Прямо как хороший маленький солдат.
