Это моя омежка

      Блондин шёл по уже опустевшим коридорам Хогвартса в подземелье, где находятся комнаты слизеринцев. Проходя мимо самого дальнего прохода, своим острым слухом он уловил едва слышные рыдания. Парень остановился и повернулся к месту, откуда доносились всхлипы. В коридоре не было ничего видно. Блондин достал свою палочку и, прошептав заклинание, создал небольшие шарики, что давали свет. Он прошёл вперёд и, дойдя до тупика, коим оканчивался коридор, увидел девушку. Его глаза расширились, ведь там сидела Гермиона Грейнджер. Её каштановые волосы были растрёпаны, одежда смята.       Он присел рядом с ней на корточки. От внезапного осознания того, что девушка находится не одна, она убрала руки от заплаканного лица и увидела слизеринца. Его льдисто-голубой, почти серый взгляд осматривал покрасневшие карие глаза девушки. Он в первый раз видел, чтобы она плакала. — Что ты здесь делаешь? — хриплым от рыданий голосом спросила Гермиона. — Шёл в подземелье, а ты? — он приподнял белёсую бровь и воззрился на шатенку.       Она прижала колени к груди. Драко смотрел на неё своим пронзительным взглядом, но девушка просто проигнорировала вопрос и явно ничего отвечать не собиралась. — Кто смог довести тебя до слёз? Поттер со своим дружком? Или другие альфы? — Нет! — её ответ прозвучал слишком поспешно и неправдоподобно, она поняла это, лишь взглянув в глаза Драко. — С этим разобрались, — он присел рядом с девушкой на холодный пол и облокотился о каменную стену. — Кто конкретно? — А тебе какое дело, Малфой? — она опустила голову, тем самым закрываясь пеленой своих кудрей. Она не понимала такого интереса со стороны Малфоя к её персоне. — Интересно… — он покрутил в длинных бледных пальцах палочку, — Так кто послужил причиной? — Почему тебя это так волнует? — она посмотрела на парня.       Он подался вперёд, убрал волосы, что опустились на её лицо, и произнёс: — Я же сказал, что мне интересно. Я ведь не за шесть лет обучения не смог выдавить из тебя и слезинки, что уж говорить о полноценных рыданиях. Мне очень интересно, что это за гадина, которой удалось меня переплюнуть.       Девушка даже не улыбнулась, смотрела в эти стальные глаза с голубыми вкраплениями, что находились в считанных сантиметрах от неё, и не могла выдавить из себя и слова. Малфой смотрел на неё и пытался понять, что заставило её скатиться до банальных рыданий. «Неужели всё-таки Поттер и Уизли? Они же горой друг за друга, разве нет? Может, я что-то пропустил?» — Парни с твоего факультета, — это прозвучало очень тихо, но Драко смог услышать. — Что они сделали?       Гермиона промолчала. Драко обхватил её подбородок холодными пальцами и повернул лицо к себе: — Грейнджер, отвечай. — Малфой, это мои проблемы, и они тебя не касаются, — она попыталась вырваться из цепкой хватки, что держала её подбородок, но ничего не вышло. — Грейнджер, я помочь тебе хочу, а ты из-за своей гордости не даёшь мне этого сделать! — он немного повысил голос. — С какой стати, тебе помогать мне? — в уголках её глаз начали скапливаться новые капли слёз. — Просто не могу смотреть, как омега плачет из-за какого-то чёртова альфы. Просто скажи, что они с тобой сделали. — Они поспорили на меня, — спустя несколько секунд молчания произнесла девушка, — а потом начали распространять слухи, которые далеки от правды.       Малфой посмотрел в глаза девушки. Он слышал в их гостиной про спор, но не думал, что всё зайдёт так далеко. Парень даже знал имена этих идиотов, которые так поступили с Грейнджер. Про слухи он слышал мельком, но не придал этому значения. Теперь он понял, почему в последнее время не видел девушку на уроках.       Драко посмотрел на шатенку. Её карие глаза покраснели от рыданий, а на ресницах осталось несколько слезинок. Парень поднялся с пола и, взяв Гермиону за запястье, потянул следом. — Иди к себе в комнату и успокойся. Я надеюсь, что завтра ты придёшь на занятия.       Он обошёл девушку, что осталась стоять на месте, и пошёл в гостиную Слизерин. У него было несколько идей, как можно наказать обидчиков Грейнджер, и он непременно воспользуется этим.

***

      В огромном зале сидели почти все ученики Хогвартса и обсуждали последние новости. Драко Малфой наблюдал за входом. Через некоторое количество времени одна из дверей отворилась и в зал вошла Гермиона. Она прошла к столу Гриффиндора под насмешками слизеринцев и других факультетов. Она присела рядом с Гарри и Роном, те искоса посмотрели на неё. Девушка закрыла лицо волосами.       Гермиона резко подняла голову, когда вдруг услышала приглушённые хлопки. Вокруг девушки и вообще во всём зале, начал производиться шум. Слева послышался крик. Грейнджер повернула голову и увидела, что у Лаванды Браун, вместо обычных ушей выросли ослиные. Подобное наблюдалось и у других. У всех, кто хоть раз да посмеивался над Гермионой.       Губы девушки тронула еле заметная улыбка. Она повернулась к столу Слизерина и увидела пристальный смеющийся взгляд льдисто-голубых глаз, что был прикован к ней. Гермиона прошептала, еле заметно шевеля губами, «Спасибо». Малфой улыбнулся, чтобы только она увидела эту небольшую перемену на его лице, ведь он привык не выставлять свои эмоции напоказ.

***

— А что это было за зелье? — каштановые волосы девушки трепал ветер, а голос звучал радостно. — Скажем так, зелье очень редкое, рецепт находится только в личной библиотеке Снейпа. Надеюсь, ты повеселилась, — он с еле заметной улыбкой посмотрел на Гермиону. — Кстати, я укрепил зелье заклинанием, так что ближайшую неделю, мы будем созерцать в Хогвартсе «зоопарк».       Они рассмеялись, ведь у обидчиков девушки выросли оленьи рога, и, когда она проходила мимо них, то непроизвольно улыбалась, ведь теперь они не будут распускать грязные слухи о ней. — Кстати, а почему ты это сделал? — её карие глаза посмотрели на блондина. — Захотелось помочь тебе. Хотя, твои дружки могли бы и сами отомстить за тебя, ты ведь не раз спасала их задницы. — Понятно.       Они посмотрели на закат, что постепенно окрашивал серое небо во все оттенки красного. Скоро на озеро и весь замок опустится ночь, и пара людей: альфа и омега, разбредутся по своим комнатам.

***

      Блондин вышел на середину гостиной, где находились все слизеринцы. Они не понимали, почему Малфой собрал их. Драко не стал долго ждать и произнёс своим холодным голосом: — Если кто-нибудь из вас ещё хоть раз тронет Грейнджер или обидит её, звериными конечностями не отделается. Всем понятно? — он осмотрел присутствующих. — Почему ты так печёшься об этой омежке? — Паркинсон посмотрела на Драко. — Потому, что это моя омежка. Если я увижу, что она плачет, а виноват в этом будет кто-то из вас, то вы отправитесь в больничное крыло, не факт, что с обычным переломом руки, может, будет что посерьёзнее.       Сказав это, он пошёл к себе в комнату, надеясь, что завтра он увидит улыбку Гермионы и услышит её звонкий смех. Губы Драко растянулись в горькой усмешке. Эта омега засела у него в голове и не выходила, как бы он ни пытался убедить себя в том, что она грязнокровка.       Он закрыл за собой дверь и улыбнулся, ложась на нерасстеленную кровать. — Сладких снов, Гермиона, — прозвучал в пустоте комнаты его хриплый голос.